Часть 11

Друзья остаются друг с другом до конца.

Если для тебя это важно — мы будем с тобой до конца.© Король Лев

      Было абсурдным то, как сильно Гермиона нервничала, это был всего лишь ужин в компании бывших однокурсников, ради Годрика! Но в чём-то Гарри был прав. Ей тяжело было представить Блейза и Пэнси в этой обстановке.       Бар, в который они пришли, прятался в узком переулке магловского Лондона, где фонари светились жёлтым, а асфальт оставался влажным даже в сухую погоду.       — Мерлин… — буркнул Рон, пытаясь одновременно удержать дверь, протолкнуть коляску и не выронить из рук шапку.       — Я помогу, — подперев дверь бедром, сказала Гермиона.       Внутри пахло жареной рыбой, уксусом и горячим картофелем. Запах оседал на одежде и волосах и странным образом успокаивал. За стойкой бармен разливал янтарное пиво в тяжёлые кружки с привычной, почти ленивой точностью.       — Я планирую съесть килограмм картошки, не меньше, — припарковав кресло у углового столика, Рон плюхнулся на диванчик.       Гермиона села напротив и осмотрелась. Стены были увешаны потемневшими фотографиями, вырезками из газет и вымпелами футбольных клубов. Не слишком громко играла музыка: что-то роковое и немного устаревшее, заглушаемое смехом, звоном бокалов и голосами посетителей.       Бледный, неподвижный, с отсутствующим взглядом и аккуратно сложенными на коленях руками, Малфой не вписывался в атмосферу абсолютно.       — Рон, почему ты надел на него гриффиндорский шарф? — прошептала Гермиона, наклоняясь к Драко и стаскивая с его шеи ткань.       — Да расслабься, — фыркнул он. — Он же, ну… не возражал.       Как раз в этот момент у входа в бар появились Блэйз Забини и Пэнси Паркинсон. Забини по-джентльменски придержал девушке дверь, помог снять пальто и оглянулся в поисках их компании. Первой их заметила Пэнси и, ткнув друга локотком в бок, направилась к столику.       Гермиона не переставала удивляться тому, как Паркинсон умудрялась в любой ситуации выглядеть потрясно. Даже здесь, в месте для неё чужом, девушка смотрелась уверенно и стильно.       — Ну надо же, — усмехнулся Блейз, подойдя к столику. — Я всегда знал, что если Драко окажется в магловском пабе, то только без возможности возразить.       — Привет, Забини, — Рон пожал подошедшему волшебнику руку, после чего повернулся к Пэнси. — Привет, Паркинсон.       — Уизли, — кивнула девушка, усаживаясь рядом с Гермионой. — Грейнджер, твои волосы сегодня выглядят очень ухоженно, — весь её вид свидетельствовал о мужественных усилиях быть дружелюбной. — Но этот джемпер «Уимбурнских Ос», которым ты решила оскорбить своё красивое тело, никуда не годится.       Гермиона улыбнулась, но не нашла, что ответить. Она помнила, что Пэнси пыталась с ней подружиться, пусть и своим специфическим способом. Хотя стоило отметить, что в этот раз её комплимент был менее оскорбительным.       Неловкость ситуации исправил подошедший официант — мальчик лет семнадцати с жиденькой бородкой и дредами. Приняв заказ у каждого, он поставил пометки в своём блокноте.       — Эм… — официант понизил голос, кивнув на Драко. — Он… будет что-нибудь заказывать?       Рон поперхнулся.       — Нет.       — Может, воду? — неуверенно предложил официант.       — Нет! — хором ответили Гермиона и Пенси.       Паренёк ещё раз глянул на Малфоя и тихо удалился.       — Когда к нам присоединится Золотой Мальчик? — Блейз вскинул брови и отпил из стакана пиво. После чего на его лице отразилось удивление. Пиво ему понравилось.       Гермиона переглянулась с Роном и, стараясь не выдать разочарование в голосе, сказала:       — Гарри не придёт.       — Как так? — переспросила Пэнси, внимательно разглядывая Грейнджер.       — Скажем так, мы с ним не в лучших отношениях после того, как я начала работать на Международную Конфедерацию Магов.       — Так и скажи, что он берёт это на свой счёт, — не без горечи пробурчал Рон. — Все тут взрослые люди.       — А моё решение помочь Малфою усугубило ситуацию, — Гермиона пожала плечами и стала освобождать место на столе, чтобы официант мог поставить на него их заказ. — Мы сейчас на стадии примирения.       Фиш-н-чипс подали на бумаге, слегка пропитанной жиром, с дольками лимона и щедрой порцией соуса тартар. И если изначально Грейнджер предвзято смотрела на идею пойти именно в это место, то сейчас, видя, как Забини руками ест картошку фри, она понимала, что всё проходит… гладко.       — Я уже некоторое время работаю менеджером команды по квиддичу, за которую Драко когда-то болел, — Блейз абсолютно аристократично закинул ногу на ногу. — В следующее воскресенье будет матч, и я могу достать всем билеты.       — «Пушки Педдл»? — глаза Рона наполнились детской надеждой. — Если это они, я готов быть личным бодигардом Малфоя на всех их матчах.       — Да, они, — самодовольно усмехнулся Забини и стал вытирать пальцы салфеткой. — Играем против «Гарпий», шансы практически равны. Но нужно придумать, как незаметно забрать нашего молчуна с собой, не привлекая внимание прессы.       — Гермиона делает отменное оборотное зелье, — казалось, Рон взбодрился от предстоящей перспективы попасть на матч любимой команды, но это его воодушевление обычно развязывало ему язык. — Хотя в самом начале её пути она совершала страшные огрехи!       — Рон, ты не посмеешь!       — Если вы найдёте свою однокурсницу Миллисенту и одолжите её кошку…       — Рон!       — Да ладно тебе, ну побыла ты немного с кошачьей головой, зато какие воспоминания!       — Подожди, — Блейз отложил стакан и опëрся локтями о стол. — Кошка Милли умерла на третьем курсе, как ты могла заполучить её волос?       — Очевидно, на втором, — просияла Гермиона. Хоть она и не любила эту часть истории, но всё равно её брала гордость за то, что она в столь юном возрасте смогла приготовить оборотное зелье. — По нашей задумке, мы должны были превратиться в Булстроуд, Гойла и Крэбба, но для своей порции я использовала волос не самой Миллисенты, а её кошки.       — Кто в здравом уме захотел бы превращаться в Милли?       — Не поверите, но тогда всё тоже крутилось вокруг Малфоя, — Рон жестом показал официанту принести ещё три бокала пива. — Гарри хотел выведать у него, не является ли он, чисто случайно, наследником Слизерина.       Пэнси и Блейз взорвались смехом.       — Я не понимаю, как вы, гриффиндорцы, всё время влезаете в это храброе дерьмо, — Паркинсон с осторожностью положила в рот первый кусочек картошки. — Хотя это объясняет то, что ты забрала под крышу своего самого большого фаната.       У Гермионы отвисла челюсть.       — Прошу прощения?       — Неужели это не очевидно? — спросил Блейз, а потом передразнил друга: — «Грейнджер то», «Грейнджер это», «мой отец узнает об этом!».       — Он бы тебя и за косички дëргал, если бы ты их заплетала, — фыркнула Пэнси.       — Что-то мне подсказывает, что Малфой отреагирует плохо на то, что вы раскрыли его секрет, — Рон вопросительно поднял бровь.       — Ужасно, — подтвердил Блейз.       — Катастрофически, — будничным тоном согласилась Пэнси.       — Случится большой бада-бум, — добавил Забини.       — Блестяще, — с горечью сказала Гермиона. Почему никто не замечал, что у неё прямо сейчас начался экзистенциальный кризис?! — Интересно, я могу наложить Обливейт сама на себя?       — Да ладно, ты справишься с этим. Я слышала, какой разнос ты устроила в Визенгамоте.       — Я тоже слышал эту историю, — протянул Блейз. — Ты действительно заставила их пересмотреть сто тридцать дел, Грейнджер?       — Сто сорок два, — отпив пиво, чтобы проглотить образовавшийся ком в горле, ответила Гермиона. — Включая дело Малфоя. У них там полный хаос с бумагами, но даже это не объясняет, почему я нашла только стенограмму суда над Люциусом.       — А дело Драко?       — Там не подложена половина предписанных документов, — её брови нахмурились. — Я собираюсь с этим разобраться.       — Я всегда говорил, что за этим милым личиком скрывается гиперконтролирующая, жаждущая власти женщина, — прошептал Рон, не отрывая взгляда от прошедшей мимо официантки.       — Это я ещё не начала разбираться в бюрократической клоаке финансового отдела. Мерлин, мне придётся пройти краткий курс теневой экономики, чтобы понять все махинации, проводимые между министерством и Гринготсом.       — Вот было бы замечательно, если бы был кто-то достаточно компетентный, чтобы помочь тебе с этим, — мечтательно протянул Блейз, театрально потирая подбородок. — Кто-то, у кого есть степень в экономических махинациях.       Пэнси издала кряхтящий стон.       — За махинации не дают степень, Забини, — Рон взъерошил волосы.       — Но если бы давали, — Блейз выразительно посмотрел на Паркинсон. — У кого-то за этим столом она бы точно была. Кто же это может быть, хм?       Паркинсон поджала губы.       Гермиона посмотрела по сторонам и выгнула бровь. Это было… неожиданно. Она набрала в грудь побольше воздуха и повернула голову к Пэнси:       — Не могла бы ты мне помочь разобраться с… подводными камнями в этом вопросе, пожалуйста?       — Гермиона Грейнджер признаёт, что я знаю что-то лучше, чем она? — наконец-то вовлеклась в диалог Паркинсон.       — Не привыкай к этому, — фыркнул Рон.       — С меня запросили пятьсот тысяч галлеонов, — с болезненной гримасой вспомнил Блейз. — Напомни, какую сумму репараций ты выплатила министерству, Пэнс?       — Семнадцать галлеонов и пять сиклей, — без колебаний ответила она.       У Рона и Гермионы отвисли челюсти.       — Как?       — Фонд. Переквалификация ущерба. Альтернативная модель расчёта, — Пэнси усмехнулась и отпила из своего бокала. — И вывод активов.       Уизли отвернулся и присвистнул.       — Я вывела большую часть состояния до официальной оценки, — продолжила она, довольная собой. — Через три иностранных банка. Сложная цепочка. Формально — легально, разумеется. Я же не преступница.       — Министерство посчитало репарации с остатка, — в голосе Гермионы звучали нотки осознания. — С суммы, которая выглядела… скромно.       — Достаточной, — поправила Пэнси. — Для поддержания иллюзии справедливости. Я же знала, что они будут считать процент от моего состояния, а не фиксированную сумму.       — Конечно, — Гермиона недовольно поджала губы. — Британское Министерство ненавидит сложные вычисления. Им нужно быстро закрыть вопрос и идти дальше. Это очень изящно, Пэнси.       Слизеринка постаралась скрыть улыбку за бокалом пива.       — Помимо этого у меня есть целевой фонд, который имеет непосредственное влияние на малый бизнес.       — Годрик, — восхищëнный взгляд Гермионы впился в Пэнси, и она беспрепятственно сказала: — Мне нужны подробности, или я взорвусь от любопытства.       — Во-первых, Грейнджер, ты — сотрудник контролирующих органов, я не буду компрометировать себя…       — Это останется между нами, — перебила её Гермиона с абсолютно серьёзным выражением лица. В правдивости её слов не было сомнений.       Пэнси пристально на нее посмотрела и кивнула, продолжив:       — Во-вторых, паб — не место, где обсуждают подобные вещи.       В подтверждение её слов к их столу подошёл официант с новой порцией пива. Его взгляд дольше обычного задержался на декольте Паркинсон.       — Кстати, Грейнджер, не могла бы ты мне объяснить, что такое «Акуна Мантана» и почему мои эльфы без конца повторяют эту фразу?       — «Хакуна Матата», — незамедлительно поправила его Гермиона. — Это сложно объяснить, но если у вас есть время, то мы можем после ужина пойти ко мне, и я вам покажу.

***

      Вечер складывался странно и почти нереально.       Гермиона суетилась на кухне, одновременно следя за чайником и за гостиной, где Рон с видом человека, попавшего в ловушку собственных идей, пытался объяснить Пэнси, почему гештальт-терапия одна из самых эффективных. Он активно жестикулировал своими крупными руками, от чего девушка на его фоне выглядела совсем миниатюрно.       Блейз тем временем молча разглядывал полки с книгами. Потом он помог Гермионе принести чай и пиво в гостиную.       — Итак, — сказала Гермиона, появляясь в арке с миской попкорна. — Сегодня у нас в программе погружение в маггловскую культуру.       Она со всей свойственной ей скрупулёзностью постаралась объяснить, что из себя представляет кинематограф, какая разница между сериалами, фильмами и мультфильмами, и как, собственно, создаются рисованные мультфильмы.       — «Король Лев», — прочитал название кассеты Блейз.       — Что-то о политике? — сразу уточнила Пэнси, прищурившись. Она сидела на диване, удовлетворенно поглядывая на шторы.       — Что-то о львах, — после небольшого замешательства ответила Гермиона.       Рон фыркнул, но промолчал, потому что в этот момент Гермиона осторожно подкатила кресло Драко ближе к дивану, стараясь поставить его так, чтобы экран был в поле зрения, даже если никто до конца не был уверен, что именно он сейчас способен воспринимать.       Драко выглядел спокойным — слишком спокойным, как всегда, — и только Блейз, проходя мимо, задержался на секунду дольше, поправляя плед на его коленях.       Когда свет в комнате погас, а экран ожил яркими, почти агрессивно насыщенными красками, Пэнси невольно вздрогнула.       — Почему они поют? — раздражëнно спросила она спустя минуту, не отрывая взгляда.       — Потому что это сказка для детей, — снисходительно ответил Рон, словно сам не задавал такой вопрос полгода назад.       — Ужасно, — заключила она. — Продолжай.       Фильм приковал их внимание: Рон неожиданно притих, Блейз откинулся на спинку дивана, скрестив руки, а Пэнси смотрела на всё с напускным скепсисом.       Гермиона же, сидя на полу рядом с креслом Драко, ловила себя на том, что время от времени поглядывает не на экран, а на его лицо, пытаясь уловить малейшее изменение — тень реакции, — и потому почти пропустила момент, когда Блейз резко выпрямился.       — Подожди, — сказал он, указывая на экран, где маленький Симба жался к отцу. — Это сейчас закончится плохо, да?       Пэнси закатила глаза, но потом, когда сцена сменилась, а музыка стала ниже и тяжелее, она вдруг замолчала, и Гермиона заметила, как её идеально выстроенная защита даёт крошечную, почти незаметную трещину.       Когда экран погас окончательно, комната снова наполнилась обычным, немного неловким молчанием.       — Итак, — первым нарушил тишину Рон, вытягивая ноги и задевая пустую миску из-под попкорна. — Магглы явно считают, что для воспитания детей нужно сначала эмоционально их травмировать, а потом научить петь об этом.       — Неправда, — лениво возразила Пэнси. — Сначала учат петь, а потом травмируют. Последовательность имеет значение.       Рон посмотрел на кресло, в котором сидел Драко, и почесал затылок.       — Знаешь, когда он очнётся и узнает, что пропустил этот фильм…       — Он будет благодарен, — перебила Пэнси. — Поверь мне, Уизли, никто не хочет впервые сталкиваться с коллективной травмой от просмотра мутафильма.       Гермиона сдержала свой порыв поправить её, вместо этого прояснила:       — Он видит этот мультфильм уже второй раз. Первый раз мы смотрели его с Лолой. Отсюда она и знает о «Хакуна Матата».       — Ну что, — сказал Блейз, лениво попивая пиво. — Если… То есть, когда Малфой очнётся, у него будет законное право подать на тебя в суд за культурное насилие.       Гермиона усмехнулась и села обратно на пол, прислонившись плечом к дивану.       Пэнси покрутила в пальцах пустую кружку. У неё едва не полопались сосуды, пока она пыталась не закатить глаза.       — Я скажу, что это часть реабилитации, — быстро ответил Рон со всей своей экспернтостью. — Маггловская экспозиционная терапия.       — Ну, — пожала плечами Пэнси. — Если он сейчас нас слышит, значит, у него будет отличный компромат.       Рон устроился поудобнее и, указывая большим пальцем в сторону экрана, который уже давно потух, задумчиво протянул:       — Ладно, но вы же тоже это заметили, да?       — Что именно? — спросила Гермиона, заранее насторожившись.       — Что Малфой — это буквально Симба, только без шерсти и с куда худшим воспитанием.       — Родился с именем, состоянием, расписанным будущим, потом всё сгорело, а сам он в итоге лежит и философски осмысливает судьбу? — Блейз согласно кивнул и махнул рукой в сторону Драко. — Классический путь героя.       Гермиона усмехнулась, хотя взгляд её снова скользнул к Драко — к его неподвижному профилю, который в этом мягком свете выглядел обманчиво мирным.       — Если продолжать аналогию, — сказала Пэнси, — то Грейнджер и Уизли — его Тимон и Пумба.       — В точку, — заметил Блейз. — Но, по-моему, главное сходство в другом.       — В чём? — спросила Пэнси.       — В том, что оба понятия не имели, во что их втянули взрослые, — он пожал плечами, — и оба теперь расплачиваются за чужие амбиции. Но знаете, что меня больше всего беспокоит?       — Что? — хором спросили Рон и Гермиона.       — Что когда он очнётся, — протянул Блейз. — Он, несомненно, будет выглядеть раздражающе хорошо для человека, который столько времени провёл без движения.       — Ну, Забини, — парировал Рон. — До этого его ждёт удивительное приключение под названием «физиотерапия».       — Ради безопасности Грейнджер надеюсь, что момент пробуждения внутреннего льва не совпадёт с первым неконтролируемым телесным рефлексом, — Пэнси многозначительно подняла указательный палец. А потом согнула его.       — Мерлин, Паркинсон! — воскликнула Гермиона, чуть не поперхнувшись чаем.       — Сегодня вечером мы празднуем живучесть Драко Малфоя! — поднял бокал Рон и залпом выпил содержимое.       Все в комнате засмеялись. Во всей этой суматохе Блейз случайно пролил свое пиво на Драко.       — Ой, прости, Малфой, я вынужден снова нарушить твои интимные границы, — Забини, всё ещё смеясь, взял со стола салфетку и стал протирать штанину друга, взгляд его при этом был обращен на смеющихся за столом людей. Одной салфетки оказалось мало, и Блейз забрал вторую, после чего наконец посмотрел на Драко. И затих.       — Так ты согласен со мной, Забини? — обратился к нему Рон, но сразу же остановился, увидев замешательство на лице собеседника. Блейз ему не ответил. Он пилил непонимающим взглядом Малфоя.       Все остальные тоже переключили своё внимание на него.       — Сукин сын, — абсолютно потерянным голосом произнёс Блейз, медленно встал со своего места и присел на корточки напротив инвалидного кресла. Прищурившись, он вглядывался в лицо Драко. — Этот сукин сын, клянусь Салазаром, сейчас закатил глаза.       За столом воцарилась тишина.       Рон подавился своим пивом, не в силах сделать вдох. Он попробовал заговорить, но всё, что выходило, — ещё более громкий кашель.       Двумя большими глотками Гермиона допила остатки своего напитка и начала подниматься с пола, но Пэнси быстро положила руку ей на плечо, чтобы вернуть на место.       В какой-то момент губы Драко разомкнулись, и из них донеслось еле слышное, хриплое:       — Идиот.