КОНЕЦ ВУНДЕРКИНДА ИЗ АДА

*2 года назад* Это были просто ужасные месяцы. Город утопал в крови. Как только наступал закат, с улиц исчезали простые люди. А те, кому не повезло возвращаться домой в темноте, молились. Но это им не помогало. В девяноста процентах случаев они всё равно исчезали бесследно. Война за власть среди преступников. Но одного мужчину беспокоило не это. Он наблюдал за городом через окно, поглощённый своими мыслями, из которых его вывел мужчина, вошедший в его кабинет. — Господин Зенн, — начал мужчина. — Вы меня вызывали? — А? Да, заходи, — наконец чернобровый отошёл от окна и сел за стол. — У меня для тебя очень важное поручение, о котором никто не должен знать, — говорит он, сцепив пальцы и поставив на них подбородок. — Сейчас другие банды заняты конфликтом и не видят целой картины. — Он подал сероглазому папку. — Кто-то под шумок убивает наших людей. — Он встаёт и снова подошёл к окну. — И я хочу, чтобы ты, Джуман, с этим разобрался. *** — Лукас, чего звонишь? — Звонок раздался очень неожиданно, от чего мужчина подскочил. — Неужели освободился? — Ой, Майзер, ты бы знал, с какими дураками мне приходится работать! — В тот вечер в баре они перепили, и Лукас сказал, что имя Джумана звучит не очень, тогда и было придумано это прозвище. Самому мужчине оно тоже понравилось. — Ну почему я всё о себе? У тебя что нового? — Ситуация всё сложнее, ещё и на наших нож точат. — Это не по телефону, — сразу сказал Лукас. Он всегда всё с полуслова понимал. — Поищи похожие убийства в других бандах. Сказал Лукас, и больше эту тему не поднимал. После завершения разговора я лёг спать. Утром я прошёлся по нашим союзникам, которые только подтвердили наводку Лукаса. Слава Зенну о том, что мы первые, кто забил тревогу. Я решил сначала поискать связь между убитыми. Кроме того, что они все замешаны в криминале, я ничего не нашёл. Поэтому однажды вечером я зашёл в наш с Лукасом любимый бар. Здесь прекрасная атмосфера, которая помогает расслабиться и привести мысли в порядок. Когда на Лукаса сваливают сверхсложные даже для него дела, его частенько можно здесь заметить. Стакан виски передо мной, а мысли обрабатывают всю информацию, которую я имею. Но поток останавливает SMS от Курца с написанным: "Связь проста". Что это значит? Намёк на то, что работа их связывает? Я сделал глоток жидкости. А тишину прервал колокольчик, что висел над дверью и сообщал о посетителях. На которых я бы не обратил внимания, если бы не их разговор. Они обсуждали поставку какого-то оружия и то, что она сорвалась из-за гибели главного человека, который этим занимался. И у меня словно лампочка над головой зажглась. Не в прямом, конечно, смысле. Гибель всех так или иначе заставила банды снова уйти в тень или вообще выйти из игры. Вот и ответ. Кто-то хочет остановить конфликт. И у меня в голове снова щёлкнуло. Я прошёлся только по нашим союзникам. А если у врагов таких проблем нет? — Текилу, пожалуйста. Зарывшись в свои мысли, я и не заметил, как ко мне подсела какая-то девушка. Возрастом она, возможно, одного или немного старше Лукаса. Рыжие волосы у лица держит синяя банда. И она словно фонарь в тумане, потому что вся остальная одежда чёрного цвета. — Неплохой сегодня день, — мне не нравится та тишина, что повисла. Она не расслабляет, а наоборот — заставляет ждать нож в спину. — Ну, если для тебя хороший день — это тот, в который появились новые трупы, то да, — говорит она слишком спокойным голосом. Я смотрел на неё распахнутыми от удивления глазами, пока она без разрешения полезла в папку с делом. — Да-а-а, ситуация тяжелее, чем я думала. — Тебя хоть как зовут? — спрашиваю я, понимая, что они с Лукасом одного поля ягода. — Элиза, — говорит она, потом выдыхает и закрывает папку. — Если добавить ещё те трупы, то сумма немного не дотягивает до двухсот. — Элизабет, откуда у тебя такие данные? — Странная она какая-то. Какой ей резон рассказывать мне эту информацию? — Расспросила шестёрок, — пожимает она плечами. — Если ты не знал, то от них можно много чего узнать, — говорит она, отпивая своего напитка. — Что думаешь по этому поводу? — Ну-у-у, — протянул я, думая, можно ли ей доверять. — Да никаких. — Ложь только затормозит расследование, — говорит она, играясь с бокалом. — Но дело твоё. — Неужели ты правда думала, что я тебе всё выложу начистоту? — хмыкаю я. — Ты же можешь посмотреть, чем это тогда обернётся, — спокойно говорит она, словно встречает таких, как я, каждый день. Поразмыслив, я решил послушать её совета. Последствия меня удивили. — Кто-то благодаря этим смертям хочет остановить конфликт. — Скорее наоборот, — говорит она, ставя бокал на стойку и прося повторить. — Слышал ли ты об Аделе? — Я киваю, а она достаёт из рюкзака какой-то листок. — Её тоже убили. — Подожди, — перебиваю я. — Она же была третьим столпом. — Она кивает. — Кто знает? — Кроме остальных пятерых — никто, — она делает глоток и продолжает. — Я в первую очередь им и позвонила. — Удивлён, что ещё нет открытого противостояния, — сказать, что я удивлён, — ничего не сказать. — Бармен, можно ещё? — Удивительные эти люди — бармены, — говорит она спокойно. — Ты когда-нибудь задумывался, сколько важной информации обсуждается за барной стойкой? — Я мотаю головой. — Очень много, — отвечает она, наконец поворачиваясь ко мне своим лицом, которое всё время было направлено на стену. — Поэтому бармены — лучшие друзья информаторов. — Правда? — спрашиваю я, не веря, что такой незаметный человек, как он... — И... Меня прервал звонок телефона. Глянув на экран, я понял, что забыл сегодня позвонить Лукасу. Извинившись перед Элизой, я вышел на улицу и нажал кнопку «Принять». — Ты обо мне не забыл? — раздался расстроенный голос с той стороны. — Я вообще... — Лукас, — перебиваю. — Ты не слышал о такой себе Элизе? — Рыжие волосы и характер диковатый? — Я обрадовался. Вот сейчас у него всё узнаю. — Да, она. — Тогда дело плохо, — с каждым словом его голос всё падал и падал. — Адела погибла? — подтверждаю его опасения. — Я её сам не знаю, но многие называют её призрачным столпом. — Это как? — Та-а-ак, похоже, после этого я только больше запутался. — Она не является какой-то важной персоной, — говорит он, словно с набитым ртом. — Но через неё проходит много важного. Проговорили мы ещё много. Я уже успел протрезветь. Вернувшись в помещение, девушку я не застал. Только визитка лежала на стойке. Ночь пролетела незаметно. Утром меня разбудил звонок в дверь. Но он был странный. У меня звонок такой, что когда нажмёшь, то будет звонить до тех пор, пока не отпустишь. И благодаря ему я понимаю, кто пришёл. Но здесь были три коротких, неизвестных звонка. Схватившись за пистолет, что лежал под подушкой, я отодвинул штору и глянул на гостя, который оказался прямо передо мной. Моё сердце на минуту ушло в пятки. Но потом я понял, кто же гость решил меня навестить. Элиза стояла передо мной и ласково улыбалась. Я открыл ей дверь. — Как ты нашла, где я живу? — Она пожимает плечами и проходит внутрь. — Что тебе от меня нужно? — говорю я, ставя чайник на плиту. — Я всего навсего информатор, — говорит она, садясь на диван. — И в бою от меня столько же пользы, как от обычной конфеты. — Но это не объяснение, — хоть мой голос и звучит спокойно, меня напрягает всё: от её спокойствия до того, чего она хочет от меня. — Ты же наоборот, — говорит она, откусывая печенье, что было на столе. — В бою лучше тебя. Зенн поручил мне расследовать это дело. — До меня наконец доходит. — Ага. — Вынужден тебя огорчить, — говорю я, разливая кипяток по чашкам. — Я знаю, что ты отошёл от дел, и заставлять тебя я не собираюсь, — пожимает плечами, попивая чай. — Тогда почему ты здесь? — Она ничего не ответила, положила папку на стол и со словами «Передумаешь — вся инфа у тебя в руках» закрыла за собой дверь. *** Небольшой японский ресторанчик на окраине с самым вкусным карри. Лукас частенько удивляется, как я могу его есть. Хозяин — мой хороший друг, который приютил у себя трёх дикобразов, как он говорит. А для меня — то милые дети. Шарлотта с Камиллой очень изобретательны, но частенько ссорятся, а Франц, хоть их и успокаивает, в девяносто девять процентов их приключений — это его выходки. — Как там те трое? — спрашиваю я, доедая свою порцию. — Да как обычно, — говорит хозяин, моя посуду. — Если хочешь, можешь подняться к ним. — Я поблагодарив его за блюдо, пошёл наверх. Открыв дверь, на меня налетели три чуда, которые скоро были связаны. — Чёрт! — заныл Франц. — Снова неудача! — Ну, в этот раз вам почти удалось, — подбадриваю я их. — Дети, идите есть! — послышалось снизу. Они сразу же рванули туда. Я лишь посмеялся с них и пошёл следом. Но в ресторанчике их не было. Хозяин сказал, что они на улице едят. И когда я уже открыл дверь, послышалось всего три чёртовых выстрела. Когда я повернул голову в сторону столика, я застыл в ступоре. Все трое лежали головами на столе, из них вытекала кровь. Тут и догадываться не надо — выстрелы были смертельными. Приехала скорая вместе с Элизой. Последнюю я набрал сам, чтобы задать всего один вопрос. — Из-за тебя они погибли? — Знаешь... — её голос был тихий, даже очень. — Не хотела меня испугать? Я перебрала всю их подноготную. Но даже я не ожидала таких методов. — Ты это о чём таком говорила? — Я всегда стараюсь сохранять спокойствие, но здесь... — Я давно уже вышла на того, кто начал всё это, — начала она, тяжело выдохнув. — И он сам хочет закончить. — Поэтому почему не сдохнет? — Наконец беру свои эмоции под контроль. — Чтобы завершить какой-то ритуал, ему нужно, чтобы его кто-то убил, — её голос вернул обычную громкость. — Да любой убийца согласится на раз-два. — Да кто он такой? — Он как и ты, — отрезает она. — Наверное, ты не знал, но у Креби есть брат. — У духов бывают братья? — Так называют тех, кто обладает одинаковыми способностями. — Поэтому только я могу его убить? — Она кивает. *** Элиза нашла всю подноготную той банды. От типа и количества оружия до точного количества людей. Я поражаюсь этой женщине. Заброшенный стадион. Ну да. Здесь людей почти не бывает. Открытая территория, и издалека можно заметить противника. Не удивлюсь, если когда-то на этом месте кто-то другой будет стоять с намерениями раскрошить кому-то черепную коробку. Но я не дурак, и входить через главные ворота я не собираюсь. Здесь есть один тайный вход. Надеяться на то, что они о нём не знают, — я не собираюсь. Но какой шанс, что они не ждут меня с этой стороны? Когда я уже хотел взяться за ручку двери, перед моими глазами промелькнули картинки, и я отскочил в сторону. И вовремя, потому что меня чуть не нашинковали свинцом. Слышится громкий шум, после которого я выглядываю из своего укрытия и вижу кучу труб, которые со временем проржавели. Под ними — люди, а на них — Креби восседает. «Молодчинка», — промелькнуло в моих мыслях, и мы двинулись дальше. Больше мы такого количества не встречали. Если и были люди, то по двое-трое, с которыми мы быстренько расправились. И вот последние двери, что раскрываются под ударом моей ноги. — Я тебя ждал. Фраза, что сразу же встречает. А за ней слышится выстрел, и я за минуту до этого успеваю отскочить. Территория открыта. Помещение десять на десять метров. И теперь я понимаю, почему он хотел, чтобы убийцей был я. Другие его просто не задели бы. Чтобы там голова ни думала, инстинкт самосохранения вместе с мышечной памятью никуда не денутся. Я уже думал, что у меня быстрее закончатся пули. Но в один момент моё восприятие рассыпалось, ничего не показав. А за ним последовали два выстрела и сильная боль в животе. Опустив глаза, я понял — он меня подстрелил. Сам же Макар, тот, кто всё это и начал, лежит, истекая кровью. Я падаю рядом. Это конец. Сквозь туман слышу Креби, который пытается что-то сделать. Но уже поздно. Костлявые руки смерти уже обняли меня и не отпустят. *** — Лукас... — Не успел я зайти в дом, как на меня налетел дух. — Привет, Креби. Вы с Манзером здесь? Я думал, он меня встретит... — Когда я его увидел, обрадовался. Мы с Манзером недели две уже не звонили. Но счастье длилось недолго. — Лукас, Джуман... он... Он пытался подобрать слова. Но потом плюнул и протянул мне какой-то листок. После чтения которого я не мог сдержать слёз. «Если ты читаешь это, значит, я не выжил. Лукас, я очень сожалею, что сам с тобой не попрощался. Уходи из банды, там тебе не место. Ты не часть темноты, ты звезда, что заблудилась». Так гласила надпись. — Нет, нет, нет... — Я не мог поверить, что его нет. — Лукас Курц, — говорит дух, когда я немного успокоился. — Теперь ты мой хозяин.