КОНАЛ, ТЫ НЕ СОВСЕМ ЧЕЛОВЕК...

SMS пришло мне, когда я уже хотел ехать домой. *Имей совесть, Каштанчик.* Когда я уже сел за руль, меня окликнули. — Лирана, вам что-то нужно? — Перехожу сразу к делу. Не хочу тратить время на лишнее. — Конал, оставь это дело. — Я правильно расслышал? Зенна ещё понятно, но, Лирана, ты-то куда? — Я не хочу хоронить твоё тело. — Ты правда думаешь, что этот балбес меня убьёт? — Рассмеялся я, но увидев серьёзность на её лице, в ту же минуту успокоился. — Я сама знаю немного, — говорит она, выдыхая. — Но у него на тебя явно какие-то планы. — Какие планы? — Я ждал чего-то подобного. — Не знаю. — Она достаёт из кармана штанов какой-то конверт. — Тут кое-кто просил тебе передать. — Ты открывала? — Спрашиваю я, беря вещь в руку. — О нет. Человек, который просил тебе это передать, явно дал понять — откроешь не ты, будет беда. Говорит она и уходит. Я же не спешу и разглядываю сам конверт. Ни отправителя, ни адресата. Только странный символ на воске, что не даёт конверту раскрыться. Присмотревшись, я наконец понял, на что он похож. Это сова из «Гарри Поттера». Подумав ещё минуту, я всё же его открыл. *«Приветики, Конал. Скорее всего, меня ты не знаешь, поэтому назовусь. Я — Элиза. И в этом письме я написала всю информацию, которую ты хотел знать.* *Во-первых, нет, Данор и Артур — не один и тот же человек. Но они работали над совместной работой. Что заставило их разделиться — я не знаю. Но то, что Артур продолжил исследования, — это точно. К сожалению, ты тому живое доказательство.* *Что же это было за исследование — ты сам скоро всё узнаешь. Могу сказать другое: Данор узнал, что Артур провёл исследование на человеке. И, на наше удивление... Да, это не ошибка. Когда я узнала, что сделал Цирель, у меня глаза на лоб вылезли. Прости, отвлеклась от темы.* *Так вот. Они проводили эксперименты на животных, которые проваливались. Поэтому факт, что ты жив, — заставляет задуматься, что за псих был этот Артур. Я уверена, у тебя куча вопросов. И не сомневайся, дам тебе ответы, но не так и не сегодня. Сначала найдите Данора и позвоните. Номер "01004508003". Удачи!»* «Какого...» — хотел я закричать на всю улицу, но сдержался. Что за эксперимент и какого чёрта меня в него втянули? У меня к Данору будет куча вопросов. — Надо ехать, потому что такими темпами я точно опоздаю. *** — Ну, и где этот балбес? — спрашиваю я, глуша мотор. — Конал, — слышится сбоку. — Иди сюда. — Когда я завернул за поворот, я ударился об чью-то грудину. Я поднимаю глаза и встречаюсь с коньячными. — Лукас, какого чёрта? — спрашиваю я, потирая лоб. — Давай за мной, — говорит он, открывая двери, которые я сначала не заметил. Коридоры были тёмные, длинные и запутанные. Сам бы я точно запутался, а вот Лукас здесь даже не напрягался. — Ты точно знаешь, куда идти? — Спрашиваю я, когда мы входим на какой-то склад. — Честно? Нет, — говорит он, проводя пальцами по коробкам. — Я просто хожу туда-сюда и жду ощущения от способности. — План просто замечательный, — шучу я. — А ты чего сегодня такой заторможенный? — спрашивает он, резко разворачиваясь ко мне лицом. — Я же вижу, что... Быстро в укрытие! Кричит он и отталкивает меня в сторону, а сам отпрыгивает в другой. И как только я приземляюсь на спину, место, где мы стояли, накрывают пули. Вскочив на ноги, я пошёл в противоположную от них сторону. Добежав до конца стеллажей, я выглядываю, пытаясь разглядеть стрелка. Но к моему затылку приставляют дуло пистолета, а с той стороны, откуда я прибежал, послышались выстрелы. — Не верю своим глазам, — слышится голос сзади. — Артур всё же добился того, чего мы так хотели. — Да вы два психа! — реву я на него. — Я тебя, наверное, разочарую, но вы провалились. — На мои слова он лишь рассмеялся. — Это ты так думаешь, — говорит он, снимая пистолет с предохранителя. — Если то, чего мы так добивались, ещё не проявилось, это не значит, что не проявится никогда. — А я тебе зачем? — спрашиваю я, осматривая стеллажи в поисках чего-то полезного. — Ты — моя Полярная звезда, которая ведёт к разгадке тайны. Каким образом Артуру удалось это провернуть... — И как только он говорит последнее слово, на нас начинают падать стеллажи. Он отпрыгнул в сторону, а меня лишь сбивает с ног и даже не задевает. Лукас быстренько выбегает ко мне, помогает подняться, и мы быстро исчезаем в другую часть помещения. — Я, похоже, недооценил его, — слышится его голос, словно сквозь толщу воды. — Конал? — спрашивает он, увидев моё состояние, но я его не слышал. Ноги меня не держат, и я оседаю на пол. Сознание прояснилось где-то через час, судя по освещению. Помещение было другое. Оно было в очень плачевном состоянии. Где-то на полу лежали проржавевшие трубы. Краски на стенах осталось, как кот наплакал. Судя по скамейкам, от которых осталось одно название, — это раздевалка. — Ты наконец пришёл в себя, — слышится голос сзади, и я на автомате лезу в карман за оружием, но его там не нахожу. — Какого чёрта? — Что-то случилось? — спрашивает Лукас, проверяя пистолет-пулемёт. И откуда у него пистолет-пулемёт? — Зачем ты забрал моё оружие? — реву я с недоверием, глядя на вещь в его руке. — Я его не трогал, — говорит он, наконец кладя оружие на скамейку. — Наверное, ты уронил, когда на нас напали. — А откуда у тебя это? — спрашиваю я, указывая на оружие. — И что будем делать? — Она здесь была и до нас, — говорит он, наблюдая, как я осматриваю вещь. — А что до плана... Сделаем так: с его людьми я разберусь, пока ты будешь отвлекать Данора. Он тебя не убьёт. Не знаю, зачем ты ему, но он сделает всё, чтобы помог ему в исследовании. При этом ты должен оставаться в живых, иначе он потеряет свой единственный шанс. — А если что-то пойдёт не так? — Не нравится мне этот план, ой как не нравится. *«Что же это было за исследование — ты сам скоро узнаешь»*. Чтобы я ни говорил, но эта строка и правда параноит от всего, что связано с ними. — Уж поверь, — говорит он и расправляет плечи, и поднимает подбородок. Словно всё его тело говорило об уверенности своего хозяина. — Мои планы никогда не подводят. — Ладно, — говорю я, пытаясь отбросить тревогу на задний план. — Попробуем. Лукас отдал мне другой пистолет. И мы вышли из своего укрытия. Сразу на входе на склад мы разделились. Здесь было тихо. Если бы не звук моих шагов, то я бы вообще подумал, что оглох. Лукас чистил другие помещения, и если Данор всё ещё в этом помещении, то здесь мы один на один. Меня не покидает ощущение, что за мной кто-то следит. Проверяя очередной коридор, боковым зрением я замечаю какой-то силуэт, который тут же исчезает, как только я направляю в его сторону дуло пистолета. Не успел я расслабиться, как мою руку пронзает жгучая боль, перед которой слышится выстрел. Оружие летит на пол, а по помещению разносится крик. Сквозь пелену глухих ударов я слышу шаги, что приближаются. Чувствую, как меня кто-то за воротник тащит в проход, как обрабатывают рану. Повезло, что пуля прошла насквозь. Но также из-за этого и крови вытечет больше. Обезболивающий препарат сильно не поможет, но мой мозг хотя бы немного может работать. — Да не волнуйся ты так, — слышится голос сбоку. — Такая царапина тебя не убьёт. — Хохочет он. — Царапина? — реву я. — Ты мне ладонь насквозь прострелил! — Он снова хохочет. — Для обычных людей — это и правда может быть чем-то серьёзным, и я уже молчу о заражении крови. Он всё говорил, а злость во мне всё больше кипела. Здоровая рука сжималась в желании сломать ему шею. Оружие лежало в другом проходе, и достать его не было возможности. Этот продолжал что-то болтать, но я его не слушал. Он подошёл на расстояние вытянутой руки. Я вытягиваю здоровую, чтобы было хоть какое-то ощущение контроля ситуации и держать какую-то дистанцию. *Чёрт, как же не хватает моего любимого пистолета.* В здоровой руке чувствуется приятная тяжесть. И я не знаю, какой из слоёв мозга сработал. Но я нажимаю на спусковой крючок. Слышится оглушительный выстрел. Но и моё тело начинает отдавать боль. Я хватаюсь здоровой рукой за рану. Оружие летит на пол. А труп Данора заваливается в сторону. Где-то вдалеке слышится голос Каштанового. Но мой мозг просто не способен разобрать то, что он говорит. Меня поглощает темнота. *Это конец?* В сознание я вернулся резко. В моих глазах появляются белые пятна. Когда они проходят, я наконец могу разглядеть помещение. Это была больничная палата. Пытаюсь сесть и подсознательно опираюсь на больную руку. Уже приготовился к резкой боли, но её нет. Смотрю на место раны, а там не только её — там даже намёка нет. Задираю футболку — тоже пусто. Наверное, мне всё это приснилось. Да, это был лишь сон. — Пытался я себя уговорить, пока в дверь не постучали. И Лукас, не дождавшись ответа, заходит. — Опа, ты уже пришёл в себя, — говорит он с радостными нотками в голосе. — Что я здесь делаю? — Спрашиваю я, откинувшись назад на подушку. — Ты не помнишь? — спрашивает он, кладя на тумбочку яблоко. — Данор выпустил в тебя две пули, врачи думали, ты не выживешь. — Снова твои шутки? — Как же он бесит своими шутками. — Вообще-то он не шутит, — говорит какое-то чудо и садится мне на ноги. — Ты и правда должен был погибнуть. — Ну, возможно, рана на животе была не такая глубокая... — На моё предположение они мотают головами. — Та рана была сквозная, — поясняет Каштановый. — Да и моя способность прямо говорила, что ты не переживёшь ту ночь. — То есть, ты хочешь сказать, что я ходячий мертвец? — Я не знаю, — выдыхает Лукас. — Твой врач говорит, что тебе улыбнулась удача. — Это всё, что ты хотел? — реву я, желая наконец его избавиться и остаться наедине. — А, точно, — говорит он, щёлкая пальцами и снова лезет в сумку. — Хотел отдать твои пистолеты. — Что это ещё за шутка? — Спрашиваю я, когда Лукас достаёт два одинаковых пистолета. — Что не так? — Он прикидывается, или правда не понимает? — Откуда у тебя точная копия моего пистолета? — Спрашиваю я, беря вещи в руки и пытаясь найти хоть какое-то отличие. Бесполезно. Они идентичны. Даже в руке лежат одинаково. Они идентичны, словно всё то, что я прошёл с одним, было и с другим. — Один я нашёл рядом с тобой, — говорит он, наблюдая за мной. — А другой Креби на том месте, где нас чуть не превратили в решето. — Да, я помню, что тогда его и уронил, — говорю я и наконец их откладываю. Параллельно замечаю, что существо, которое до этого спокойно лежало на моих ногах, подлетело к уху Каштанового и, наверное, что-то сказало. — Конал, ты знаешь что-то о зазеркалье? — спрашивает он через некоторое время, на что я мотаю головой. — Мои слова могут показаться шуткой, но, Конал, ты не совсем человек. — А кто я, по-твоему? — Что он несёт? Я не человек? Какая чушь! — Верм, послушай, — послышался уже другой голос. — Ты знаешь, для чего понадобился Данору? — И тут в моей голове щёлкнуло. Письмо, что мне передала Лирана. Эксперимент... Факт того, что я жив... — Лукас, где мой телефон, или дай свой, — говорю я, начиная искать нужную вещь. — Зачем он тебе? — спрашивает он, но свой телефон всё же подаёт. — Я знаю человека, что сам себя... — Заставил выучить по дороге ещё туда. Но как только я нажал кнопку звонка, мелодия раздалась за дверью...