​Глава 6. Последний кусочек Бруклина

Нью-Йорк 2012 года пугал меня. Он был слишком громким, слишком высоким и каким-то... ненастоящим. Огромные экраны на Таймс-сквер слепили глаза, а люди вокруг постоянно куда-то бежали, уткнувшись в свои светящиеся коробочки. Я стояла в тени одного из зданий Щ.И.Т.а, скрестив руки на груди. На мне была современная кожаная куртка и джинсы, но внутри я всё еще чувствовала себя той девчонкой в форме СНР. ​- Он там, - тихо сказала Наташа, подойдя ко мне сзади. - В тренировочном зале на 42-й улице. Фьюри попытался подготовить его, но Стив... он просто выбежал на улицу. Ему нужно время. ​- Время - это единственное, чего у нас слишком много, Нат, - горько усмехнулась я. - Семьдесят лет тишины. ​Я вошла в зал. Звук ударов по боксерской груше раздавался эхом под высоким потолком. Глухие, мощные удары. Стив вымещал свою боль на коже и цепях, и я знала это чувство слишком хорошо. Я остановилась в дверях, наблюдая, как его футболка промокла от пота. Он выглядел точно так же, как в тот день на «Валькирии». Мой Стив. Мой упрямый парень из Бруклина. ​Очередной удар был такой силы, что цепь лопнула, и груша отлетела в дальний угол зала. Стив тяжело дышал, опустив голову. - Нужно было взять запасную, - тихо сказала я, выходя из тени. ​Он замер. Его плечи напряглись, а дыхание на секунду прервалось. Стив медленно обернулся, словно боялся, что я - лишь очередная галлюцинация, порожденная шоком от пробуждения. Его голубые глаза расширились, в них отразилась такая гамма чувств - от неверия до чистейшего, детского восторга, - что у меня перехватило дыхание. ​- Габи?.. - его голос дрогнул. - Габриэлла? ​Я не смогла сдержаться. Я рванулась к нему, и через секунду Стив сжал меня в объятиях с такой силой, что даже мои укрепленные сывороткой ребра едва выдержали. Я уткнулась лицом в его плечо, чувствуя знакомый запах - не мыла или одеколона, а чего-то родного, что пахло домом. ​- Ты жива... Боже, Габи, ты жива, - шептал он, зарываясь пальцами в мои волосы. - Я здесь, Стив. Я здесь. Я проснулась раньше. Я ждала тебя, - я отстранилась и коснулась его лица. - Мы проспали всё свидание, Роджерс. ​Он попытался улыбнуться, но в его глазах стояли слезы. - Пегги... Фьюри сказал, она жива. Но ей уже... - Я знаю. Я видела ее, Стив. Это тяжело. Но мы есть друг у друга. Слышишь? Бруклинские не сдаются. ​Мы долго сидели на скамье в пустом зале. Я рассказывала ему о Наташе, о Клинте, о том, как научилась пользоваться интернетом и что теперь музыка звучит совсем по-другому. Стив слушал, жадно впитывая каждое слово, словно я была его якорем в этом безумном новом мире. Но я видела, как его взгляд постоянно возвращался к пустой стене. Я знала, о ком он думает. ​- Ты... ты видела, как он упал, - тихо сказал Стив. Это не был вопрос. Мое сердце пропустило удар. Имя «Баки» не было произнесено, но оно повисло в воздухе тяжелым свинцовым облаком. - Каждый день вижу, Стив. Каждую ночь, когда закрываю глаза. Я тянулась к нему... я почти достала... ​Стив накрыл мою ладонь своей. Его рука была огромной и теплой. - Это не твоя вина, Искорка. Он бы не хотел, чтобы ты винила себя. - Он назвал меня так перед тем, как... - я сглотнула комок в горле. - «Искорка, живи». Это были его последние слова. ​Мы замолчали. Два реликта ушедшей эпохи в холодном блеске будущего. Но наш траур снова был прерван. Дверь зала открылась, и на пороге появился Ник Фьюри с планшетом в руках. Его лицо не предвещало ничего хорошего. ​- Простите за сентиментальный момент, - голос Фьюри разрезал тишину, - но мир снова в дерьме. У нас украли Тессеракт. И тот, кто это сделал, не с нашей планеты. ​Я встала, чувствуя, как внутри просыпается старая добрая ярость солдата. - Что нам нужно делать? - Собирайтесь. Мы отправляемся на «Геликарриер». Капитан Роджерс, капитан Барнс - пришло время снова надеть форму. ​Я посмотрела на Стива. Он кивнул, и в его взгляде больше не было растерянности. Был только долг. Мы еще не знали, что этот полет приведет нас к богам, монстрам и человеку в железном костюме. И я еще не знала, что скоро встречу того, кто заставит мое сердце, замерзшее во льдах Атлантики, снова почувствовать тепло.