Глава 5

ОПЯТЬ ТЫ

Следующие дни слились в череду одинаковых событий, словно в Уитби время текло медленнее. Мы с Эмили вставали рано утром, когда серое небо только начинало светлеть. Я быстро собиралась, а Эмс неизменно жаловалась на утреннюю сырость, кутаясь в тёплый шарф. Мы шли вместе на занятия, стараясь не поскользнуться на мокрой брусчатке, а утренние лекции проходили в привычной тишине. Постепенно к этой однообразной последовательности добавилась ещё одна привычка, которая неожиданно сделала дни чуть теплее. Эмили показала мне небольшое кафе неподалёку от общежития, и с тех пор оно незаметно стало частью нашего распорядка. После занятий мы всё чаще сворачивали именно туда, уже не обсуждая это — просто по привычке, как будто так и должно быть. «Тихий ворон» — название звучало немного мрачно, но на деле совсем не отражало того, что скрывалось внутри. За неприметной вывеской пряталось светлое, аккуратное пространство, в котором было легче дышать. Там не чувствовалось той сырости, что преследовала город с утра до вечера, и даже серое небо за окнами казалось менее давящим. Тепло, запах кофе и негромкий гул голосов создавали ощущение уюта, к которому я сама не заметила, как начала привязываться. И, что было для меня особенно важно, там готовили действительно отличные бургеры — с хрустящей корочкой, сочной начинкой и ощутимой остротой халапеньо, от которой приятно разливалось тепло. Та самая острота, к которой я привыкла и по которой, как оказалось, скучала. Иногда к нам присоединялись Лили и Джеймс, и тогда наши короткие посиделки после занятий становились чуть длиннее и заметно живее. Эти вечера незаметно сглаживали усталость, делая дни менее однообразными и чуть более… своими. Постепенно я начала ловить себя на мысли, что и на занятиях чувствую себя увереннее. На химии профессор Хейл продолжал удивлять своим подходом к обучению. Вместо привычных объяснений он чаще задавал вопросы, заставляя студентов думать и включаться в обсуждение. Однажды, как обычно неожиданно, он обратился ко мне: — Мария, как вы считаете, как изменится энтальпия при понижении температуры в этой реакции? Сердце на мгновение замерло, но я глубоко вдохнула и, преодолев волнение, ответила: — Она уменьшится, ведь система стремится снизить свои энергетические затраты при охлаждении. Профессор одобрительно кивнул: — Хороший ответ, — он на секунду задержал на мне взгляд, словно оценивая. — Рад, что вы включились в работу. Продолжайте в том же духе. Я едва заметно кивнула, возвращаясь к конспекту, но на секунду всё же отвлеклась. Чуть повернув голову, скользнула взглядом назад, где сидел Блейн. Он смотрел прямо на меня и, поймав мой взгляд, едва заметно улыбнулся. Почти сразу после этого слегка шевельнул рукой, будто обозначая молчаливое «привет». Я тут же отвернулась, уткнувшись в тетрадь, делая вид, что полностью поглощена лекцией. С того дня мы больше не разговаривали. Я старалась лишний раз не пересекаться с ним — ни взглядами, ни случайными столкновениями в коридорах. Его дружелюбие казалось странным. Эмили и Лили не раз упоминали, что он почти ни с кем не общается, держится обособленно, и именно поэтому его внимание ко мне выглядело… неправильным. На переменах Эмили всегда находила, чем меня занять. Чаще всего она утаскивала меня в столовую — на «обед, который нужно просто пережить», как сама это называла, — или уговаривала пройтись по кампусу, если оставалось немного времени. — Знаешь, — сказала она, когда мы сидели в столовой с чашками горячего чая, — сначала здесь кажется жутковато, но потом понимаешь, что в этой мрачности есть своё очарование. Я проследила взглядом за окном, где туман и мелкий дождь снова превращали улицы в сплошную серую размытую картину. — Возможно, — ответила я с лёгкой улыбкой. Эмс на мгновение замолчала, задумчиво крутя чашку в руках, а затем чуть улыбнулась краешками губ и неожиданно добавила: — Знаешь, я и сама поначалу хотела отсюда сбежать. — Почему? — удивилась я. Она сделала глоток чая и, не глядя на меня, заговорила: — Мои родители развелись, когда я училась в старшей школе. Мама быстро собрала вещи и начала строить новую жизнь. Я осталась с отцом, но он тоже был занят собой. Ни у кого не было времени на подростка, который сам не понимает, куда девать свои эмоции. Она вздохнула и провела пальцем по краю чашки. — Я хотела как можно скорее сбежать. Подала заявки в университеты разных городов. Просто куда угодно, лишь бы подальше. И в Уитби прошла. Тогда это было лучшим решением… — она пожала плечами. — Хотя теперь думаю, что это было правильное решение и для меня самой. Я молчала, слушая её. Впервые за всё время Эмили сбросила свою привычную весёлую маску. За её энергией и бесконечными шутками скрывалась другая, более глубокая история. — Ты скучаешь по дому? — осторожно спросила я. Эмс чуть грустно улыбнулась. — Иногда да. Но мне здесь легче. Никто ничего не ожидает. Я могу быть собой. — Она подмигнула. — И сводить с ума новеньких, вроде тебя. Я рассмеялась, и напряжение между нами растаяло. Казалось, этот разговор стал новой маленькой ниточкой, связавшей нас крепче. В этот момент к нашему столу подсели Лили и Джеймс. Лили, как всегда, появилась шумно, с энергией, которая заполняла пространство быстрее любых слов. — Ну что, вы тут без нас секреты обсуждаете? — с улыбкой бросила она, устраиваясь рядом. — Конечно, — невозмутимо ответила Эмили. — Но тебе не расскажем. — Жестоко, — фыркнула Лили, но тут же подалась вперёд, заговорщически понизив голос: — Кстати, девочки, через пару недель мои родители уезжают… и я уже слишком давно не устраивала нормальных вечеринок. Пора это исправить. Она на секунду задержала на мне взгляд, чуть прищурившись, словно оценивая реакцию. — Так что имей в виду: ты приглашена. Эм, ты тоже. Лили откинула назад прядь ярко-рыжих волос и звонко рассмеялась, привлекая внимание за соседними столами. — Лили у нас главная по вечеринкам, — с лёгкой улыбкой добавил Джеймс. Он, в отличие от неё, держался спокойно, наблюдая за происходящим с привычной иронией. — И, кстати, очень настойчивая. Так что готовься. — Кажется, я это уже успела заметить, — ответила я, не сдержав улыбки. Я чуть прищурилась, переводя взгляд с одного на другого: — Вы, похоже, давно знакомы? — С самого детства, — тут же подхватила Лили, не дав ему ответить. — Выросли здесь, так что друг от друга никуда не деться. У Джеймса семья, кстати, держит небольшой отель в центре. — Ага, знаю каждый камешек в этом городе, — усмехнулся Джеймс. — Иногда кажется, что и всех туристов уже в лицо знаю. — И всё равно каждое лето бурчит, что ему скучно, — подколола его Лили. — Ты бы тоже бурчала, если бы три месяца на ресепшене слушала жалобы вроде «у вас чай недостаточно горячий», — поморщился он. — Ты же знаешь, моя большая мечта сбежать отсюда. В Лондон, Манчестер, хоть на край света! Только бы не эта бесконечная сырость и знакомые лица на каждом шагу. — Она это повторяет каждый месяц, — снова вставил Джеймс, едва сдерживая смех. — Но пока никуда не сбежала. Лили театрально закатила глаза: — Сначала нужно диплом получить, умник. Я лишь улыбнулась в ответ, хотя в голове вертелись совсем другие мысли. Они ведь не знают меня на самом деле. Дело было даже не в них, скорее во мне самой. Здесь, среди новых лиц и непривычного ритма, я вела себя иначе. Сдержаннее, осторожнее, будто примеряла на себя другую версию себя, к которой ещё не до конца привыкла. В родном городе всё было проще: шумные вечера, спонтанные решения, компании, в которых не нужно было думать, как ты выглядишь со стороны. А здесь я словно заново училась быть собой, только уже в другой обстановке. Очередное утро в Уитби встретило меня привычным стуком дождя по подоконнику. Я открыла глаза и несколько минут лежала, вслушиваясь в этот ритм. Он стал таким же неотъемлемым фоном жизни здесь, как и запах морской соли в воздухе. — Опять дождь, — пробормотала я, садясь на кровати и сонно протирая глаза. Эмили, уже проснувшись, рылась в шкафу, вытаскивая свитер за свитером. — Да, погодка так себе, — отозвалась она, не оборачиваясь. — Но есть и плюс: по пятницам лекции сокращенные. — Серьёзно? — я оживилась, натягивая джинсы и теплый свитер. — Тогда, может, после занятий пройдёмся? Хочу немного город посмотреть. — Именно это я и хотела предложить, — улыбнулась Эмили, собирая волосы в небрежный хвост. — У меня уже есть пара идей. Я бросила взгляд в окно: капли стекали по стеклу, а улицы снова тонули в тумане. Но теперь это почему-то больше не пугало меня. Возможно, я и правда начинала привыкать к этому месту. — Ты там зависла? — окликнула Эмили, на ходу накидывая куртку. — Пошли, а то опоздаем. — Иду, — кивнула я, закидывая рюкзак на плечо. Мы вышли из общежития и ступили на мокрую брусчатку. Уитби жил своей привычной жизнью: прохожие прятались под зонтами, старинные здания растворялись в тумане, а ветер настойчиво пробирался под куртку. По привычке я нащупала в кармане пачку сигарет, вытащила одну, на секунду задержав её в пальцах, прежде чем поджечь. Дым сразу смешался с холодным влажным воздухом. — Слышала, сегодня будет скучная лекция, — заговорила Эмили, шагая рядом. — Даже профессор Хейл не сможет её оживить. — Химия не бывает скучной, — возразила я с лёгкой улыбкой. — Это говорит человек, который блестяще отвечает на все его вопросы. Ты его любимица, что ли? — Просто я люблю химию, — пожала плечами я. — И он неплохой преподаватель. — Неплохой? Да он зануда! — хихикнула Эмили. — Я вообще не понимаю, как ты можешь его слушать и ещё что-то понимать. Мы свернули к массивному зданию университета, где уже собирались студенты. Коридоры наполнял привычный гул шагов и разговоров. — Ладно, увидимся на паре, — сказала Эмили, направляясь к уборной. Я кивнула и поднялась на второй этаж, где нас ждала аудитория. Войдя внутрь, я невольно бросила взгляд в конец зала. Эван уже сидел на своём месте, как всегда погружённый в записи. Его присутствие всегда выделялось — даже когда он молчал. Я отвернулась и заняла место у окна, доставая из рюкзака тетрадь и ручку. После пары по органической химии время тянулось медленно. Хмурое небо за окном не прояснялось, а дождь то стихал, то снова начинал барабанить по стеклу. В коридоре я встретила Эмили. По её оживлённому виду сразу стало понятно, что она явно чего-то ждала. — Не убегай сразу после занятий, — сказала Эмс, догоняя меня. — Я записала нас на одну штуку. Я нахмурилась, останавливаясь: — На какую ещё «штуку»? — Доджбол, — довольно ответила она. — В студенческом союзе. Я туда иногда хожу… ну и на плавание тоже. Решила, что тебе не помешает немного отвлечься. Я удивлённо приподняла брови. — Ты записала нас… не спросив? — Если бы спросила, ты бы начала думать, а потом, скорее всего, отказалась, — пожала плечами Эмили. — А так, просто придешь и попробуешь. Я на секунду задумалась. В Украине всё было иначе — спорт всегда шёл как обязательный предмет, с оценками, нормативами и преподавателями, которым было важно, сколько ты пробежала и сколько раз подтянулась. Здесь же это звучало иначе, как выбор, а не обязанность. И, что странно, в этом было что-то по-настоящему привлекательное. Возможность самой решать, чем заниматься, выбирать из десятков секций — от командных игр до бассейна — и приходить туда не «потому что надо», а потому что хочется. — И что это за игра вообще? — уточнила я. — Всё просто, — сразу оживилась Эмили. — Делимся на команды, берём мячи и стараемся выбить игроков с другой стороны. Если в тебя попали — выбываешь. Если поймала мяч — наоборот, можешь вернуть кого-то из своей команды. — Звучит… травмоопасно. — Звучит весело, — поправила она с улыбкой. Я ещё секунду колебалась, но всё же кивнула: — Ладно. Посмотрим, что это за «разрядка». Спортивный центр находился в отдельном корпусе студенческого союза. Внутри всё выглядело куда современнее, чем я ожидала: просторный холл, указатели к разным залам, стеклянные двери, за которыми виднелся бассейн, и коридоры, ведущие к раздевалкам и спортивным площадкам. Зал, где проходила игра, был большим и светлым, с разметкой на полу и высокими потолками. Здесь уже собирались студенты — кто-то переговаривался, кто-то лениво перебрасывался мячами, разминаясь перед началом. Чуть в стороне стоял парень в форме с логотипом университета — скорее не преподаватель, а организатор или капитан, который следил за процессом и периодически что-то объяснял новеньким. Он быстро распределил всех по командам, коротко напомнил правила и жестом показал, куда становиться. Мы с Эмили переглянулись и заняли свои места. Я машинально размяла пальцы, чувствуя, как в теле появляется лёгкое напряжение — знакомое, предвкушающее. В зале стало чуть тише, словно все на секунду собрались, готовясь к старту. — Только не прячься в углу, Мария, — предупредила Эмили, завязывая шнурки на кроссовках. — Если попадут, не обижайся. — Отличная установка, — пробурчала я, слабо улыбнувшись. Громкий свисток разрезал воздух, и в ту же секунду всё сорвалось с места. Зал мгновенно наполнился движением: мячи со свистом летали из стороны в сторону, кто-то смеялся, кто-то, выбитый, с недовольством уходил на скамейку. Я поначалу держалась в стороне, прячась за спинами других игроков и стараясь не привлекать к себе внимания. Эмили, напротив, носилась по залу с таким азартом, будто от этого зависела её жизнь. — Мария, осторожно! — крикнул кто-то. Я обернулась слишком поздно. Мяч, пущенный с силой, попал прямо в голову. На мгновение дыхание перехватило, мир качнулся, и ноги подкосились. Я упала на паркет, больно ударившись коленом и ладонью о пол. — Ой, чёрт! — послышался взволнованный голос, и кто-то бросился ко мне. — Мария! — первой подбежала Эмили; её лицо выражало смесь тревоги и вины. — Ты в порядке? Я медленно села, потирая ушибленную голову и чувствуя, как неприятное покалывание отдаётся в колене. — Да, да… всё нормально, — выдохнула я, пытаясь прийти в себя. — Просто неожиданно. — Нужно в медпункт! — сразу заявила Эмили, полностью игнорируя моё «всё нормально». — Я сама схожу, Эмс, — быстро вставила я, не давая ей развить тему. К нам подошел тот самый организатор, высокий светловолосый парень в форме. Кажется, его звали Мэтт. Он нахмурился, окидывая меня внимательным взглядом. — Ты уверена? Может, тебя всё-таки проводить? — Не нужно, — я уже поднялась, стараясь не хромать. — Просто чуть ударилась. Всё нормально. Загляну в медпункт на всякий случай. Он на секунду задержал на мне взгляд, будто сомневаясь, но в итоге кивнул: — Ладно. Но если станет хуже, сразу скажи. — Иди отдохни, — Эмили положила руку мне на плечо. Я слабо улыбнулась и направилась к выходу из зала. Колено неприятно ныло, а в голове всё ещё оставалось тяжелое, глухое ощущение удара. Вместо того чтобы идти в медпункт, я свернула к раздевалке, чтобы переодеться. Через десять минут я уже шагала через боковую дверь, ведущую во внутренний двор университета. Воздух был прохладным и влажным, капли дождя медленно стекали по старым кирпичным стенам. Повернув за угол, я нащупала в кармане пачку сигарет и зажигалку. — Медпункт… конечно, — пробормотала я себе под нос, прикуривая. Первый вдох вышел резким и обжигающим, но именно этого мне сейчас и не хватало. Прислонившись к стене, я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом тишины. Но это длилось недолго, позади послышались шаги. Я вздрогнула и обернулась. — Курение вредно для здоровья, — раздался знакомый голос. Блейн стоял в нескольких шагах, скрестив руки на груди и глядя на меня с лёгкой насмешкой. — Ты что, следишь за мной? — спросила я раздраженно, выпуская струйку дыма. Он чуть склонил голову, будто оценивая меня, и уголок его губ едва заметно дернулся. — И часто ты так прячешься? — Прячусь? — хмыкнула я, делая ещё одну затяжку. — Скажем так, у меня уважительная причина. — И какая же? — Упала на доджболе, — ответила я с показной небрежностью, кивая на колено. — Мяч прилетел прямо в голову, а я — бам! И на пол. Решила, что «медпункт» звучит лучше, чем «курилка». В его взгляде что-то изменилось. Насмешка исчезла, на её месте появилось едва заметное напряжение. Он подошёл ближе, будто не до конца осознавая это. Его глаза скользнули по моему колену, а потом остановились на лбу. Я не успела ничего сказать, как он неожиданно протянул руку — медленно, осторожно — и почти коснулся места у виска, куда меня ударило. Эвана пальцы зависли в нескольких сантиметрах от кожи. А потом он резко остановился. Мышца на челюсти дёрнулась, и он отдернул руку, словно обжегся. — Ну да, — бросил он, глядя куда-то в сторону. — Главное, хорошенько стукнуться, тогда и сигарета вкуснее. — Оставь свой сарказм при себе, — отрезала я, не глядя на него. — Или у тебя хобби такое — ходить за людьми и работать закадровым голосом? Блейн неожиданно рассмеялся, искренне, словно я только что подтвердила его тайные мысли. — Скорее, я просто не могу пройти мимо качественного саморазрушения, — отозвался он, и в его голосе снова прорезалась привычная сталь. — Рада, что развлекла тебя, — я наконец повернулась к нему, смерив его взглядом с явным вызовом. — И вообще, что ты здесь забыл? Насколько я успела заметить, ты слишком занят своим превосходством, чтобы тратить время на потную возню в спортзале с остальными смертными. Это явно ниже твоего уровня. — Не твоё дело. — Конечно, — фыркнула я, не сводя с него взгляда. — Куда интереснее возникать из ниоткуда и отпускать колкости, верно? Эван едва приподнял бровь, но промолчал. Вместо этого посмотрел на меня чуть дольше, усмехнулся, словно я сказала что-то забавное. — Просто будь осторожнее в следующий раз, — бросил он и, не добавив больше ни слова, развернулся и исчез за углом здания. Я молча смотрела ему вслед, пальцы до боли сжали фильтр уже сотлевшей сигареты. Дождь начал усиливаться, капли с нарастающим шумом барабанили по асфальту. Его силуэт давно исчез, но внутри всё еще тлело странное послевкусие — смесь глухого раздражения и дурацкого любопытства. Когда игра в зале наконец подошла к концу, я ждала друзей у входа. Колено всё ещё ныло, напоминая о падении, но это было терпимо. Эмс, как обычно, вылетела на крыльцо первой. — Ну что, жива? — подмигнула она, окидывая меня оценивающим взглядом. — Более-менее. — Ладно, хватит мучиться, — воскликнула Эмили, подпрыгивая от нетерпения. — У нас почти нет заданий. Что скажешь, если съездим в торговый центр? Развеемся, как нормальные люди. — Торговый центр? — переспросила я, чуть удивившись. — Отличная идея, — вмешалась Лили, появляясь из-за угла вместе с Джеймсом. Её лицо буквально сияло. — Там можно найти что-нибудь милое. Я, например, планирую заглянуть в пару магазинов. — А я просто иду за компанию, — вставил Джеймс, лениво пожав плечами. — Кто-то же должен таскать все Лилины пакеты. — Не будь занудой, — хихикнула Лили и повернулась ко мне. — Поехали с нами, Мария. Можешь даже ничего не покупать — просто будет весело. — Ладно, — согласилась я, и друзья радостно переглянулись. — Мы с Эмили как раз хотели сегодня выбраться. — Отлично! — воскликнула Эмили. — Автобус через полчаса. Встретимся на остановке. Через тридцать минут мы уже стояли на остановке, поглубже зарывшись в теплые шарфы. Холодный ветер настырно пробирался под куртки, а на асфальте расплывались лужи от бесконечной мороси. Эмили ободряюще коснулась моего плеча: — Мария, вот увидишь, порция тепла и нормальный кофе нам сейчас не повредят. Я кивнула, плотнее кутаясь в одежду. Идея выбраться за пределы кампуса, пусть даже в такой серый день, казалась спасительной. Торговый центр встретил нас мягким светом и уютом — полная противоположность промокшим улицам. Аромат крепкого кофе и свежей выпечки приятно щекотал нос, а витрины уже вовсю пестрели хэллоуинским декором: пузатыми тыквами, чёрными котами и искусственной паутиной по углам. Полки с пушистыми пледами и объёмными свитерами создавали почти домашнюю атмосферу. В родном Киеве такие места всегда оглушали шумом и толпой. Здесь же всё казалось скромнее и тише, и в этой неспешности была своя особая прелесть. — Наконец-то цивилизация! — провозгласила Лили и мгновенно растворилась среди вешалок. Эмили затормозила у стенда с аксессуарами и с сомнением вытянула полосатый ярко-жёлтый шарф. — Ну, как тебе? — спросила она, прищурившись. — Ужасно, — честно ответила я, не сдержав улыбки. — Возьми что-нибудь поспокойнее. Эмили притворно фыркнула, но всё же переключилась на пастельные оттенки. — Эй, я нашла его! — раздался победный возглас Лили из другого конца зала. Она размахивала огромным розовым свитером с пушистыми помпонами. — И это кого-то должно удивить? — лениво отозвался Джеймс, прислонившись к колонне. Мы дружно рассмеялись, пока Лили с видом триумфатора направлялась к кассе. После шоппинга мы наконец осели в маленькой кофейне на втором этаже. Большие панорамные окна выходили на улицу, где дождь продолжал упрямо барабанить по брусчатке, смывая последние следы осенней листвы. — Лучшего места для чая и отдыха не найти, — сказала Эмили, удобно устроившись за деревянным столом и обхватив ладонями кружку горячего шоколада. — Не думала, что скажу это, но мне начинает здесь нравиться, — призналась я, сама удивившись тому, как легко прозвучали эти слова. — Видишь? Я же говорила, — Эмили заговорщицки подмигнула. — Просто Уитби нужно дать шанс. — Ещё немного, и Мария влюбится в этот бесконечный дождь, — хихикнула Лили, расправляясь с шоколадным маффином. — Не смеши меня, — ответила я, но голос подвел, лишившись прежней уверенности. — Город тут ни при чём. Я на секунду замолчала, чуть сильнее сжав кружку в руках. «Дело не в городе. Скорее в людях». Мысли упрямо возвращались к недавнему разговору под дождем, прокручивая его снова и снова, будто я пыталась уловить в нём что-то, что ускользнуло в тот момент. — Эй, — протянула Эмили, наклоняясь ближе, — ты о чём задумалась? — Да, — тут же подхватила Лили, прищурившись. — Ты сейчас явно где-то не с нами. Я помедлила, а затем неопределенно повела плечом, стараясь звучать как можно безразличнее: — Просто… снова сцепилась с Блейном. — С Эваном? Снова? — Лили даже выпрямилась, напрочь забыв про маффин. В её голосе мелькнуло удивление, но взгляд стал острее. — В смысле…разговаривали? — Ну, если это можно так назвать, — хмыкнула я. — Сначала он наехал на меня в библиотеке, на следующий день вдруг решил извиниться… а теперь постоянно смотрит с этой своей странной полуулыбкой. Я сделала глоток, собираясь с мыслями. — Сегодня вообще… вышла после игры, колено ноет, голова гудит… пристроилась в углу покурить. И он снова возник из ниоткуда. Стал язвить, что с отбитой головой сигареты идут лучше. Будто специально выслеживает, — я раздраженно крутанула кружку на столе. — Вообще не понимаю, что ему нужно. Лили тихо усмехнулась, но в этой усмешке не было прежней лёгкости. Она нарочито медленно откинулась на спинку стула, разглядывая меня так, словно видела впервые. — Надо же, — протянула она, и в её голосе скользнул холод. — Прямо целое представление из-за одной сигареты. Обычно он даже не замечает, что в радиусе десяти метров от него есть живые люди. Она отвела взгляд к окну, добавив как бы между прочим: — Не обольщайся, Мария. Скорее всего, у него просто было паршивое настроение, и ему нужен был кто-то, на ком можно поупражняться в остроумии. Джеймс, до этого молча ковырявший ложкой свой десерт, со стуком положил её на стол. — Старайся не связываться с ним особо, — спокойно сказал он.  Я перевела на него взгляд: — Почему? Он пожал плечами, подбирая слова: — Не знаю, его никто толком не знает. Он сам по себе… держится отдельно. И, честно, не выглядит как человек, с которым стоит лезть в какие-то разборки. Лили ничего не сказала, но я заметила, как она напряженно сжала пальцами край стола, всё ещё глядя в окно. Тема явно перестала казаться ей забавной. — Понятно. Учту, — коротко ответила я, стараясь сбросить нахлынувшее оцепенение. Я повернулась к Эмили, которая до этого молча допивала свой шоколад. — А ты что скажешь? Тоже считаешь, что мне стоит обходить его за версту? — Не знаю, — наконец произнесла она. — Мне он не кажется таким уж страшным. Честно говоря, Мария… по-моему, ты его просто зацепила, вот он и бесится. Лили резко встала, отодвинув стул с противным, режущим слух скрежетом. Несколько человек за соседними столами обернулись. — Ладно, засиделись мы, — бросила она, не глядя ни на кого из нас и нервно поправляя сумку на плече. — Пора возвращаться, пока автобусы еще ходят. Здесь уже дышать нечем. Она первой направилась к выходу, даже не дождавшись, пока мы соберемся.

❦ ❦ ❦

На следующее утро было особенно тихо. Я проснулась рано; сквозь шторы пробивался бледный солнечный свет — редкий гость в Уитби. За окном всё выглядело непривычно мирно: ни стука дождя, ни завывания ветра. Комната наполнилась свежестью, потянувшей из приоткрытой створки. Эмили всё ещё спала, смешно свернувшись калачиком и спрятавшись под одеялом с головой. Я невольно улыбнулась и, накинув худи, устроилась на подоконнике с чашкой чая. Улицы внизу были почти пустыми, лишь редкие прохожие неторопливо скользили мимо старых зданий, кутаясь в пальто. Наконец-то выходные. День, когда можно перевести дух и никуда не спешить. Я лениво потянулась, сделав очередной глоток  чая, но внутреннее беспокойство не давало покоя. Просто сидеть в четырех стенах было невыносимо. «Почему бы не выйти? Прогуляться., проветриться», — мелькнула мысль. Я вспомнила, что совсем рядом с кампусом начинались старые заросли. Лес всегда был моим личным убежищем. В детстве я часами пропадала в такой же чаще возле бабушкиного дома. Там всегда пахло сосновой хвоей и дождём, а старые деревья казались хранителями древних историй. В той тишине было так легко забыть обо всём: о школе, шуме и липких тревожных мыслях. Интересно, а здесь он такой же? Может, получится снова поймать то забытое чувство покоя? Решив не откладывать, я натянула куртку, накинула шарф и тихо выскользнула из комнаты, стараясь не тревожить сон Эмили. Коридор общежития встретил меня непривычной пустотой. Студенты, обычно шумные и суетливые, еще крепко спали, и в этой утренней тишине каждый мой шаг казался неоправданно громким. На улице воздух был свежим и прозрачным. Бледное холодное солнце едва пробивалось сквозь тонкую пелену тумана. Ветви деревьев застыли в неподвижности, словно вырезанные из тонкой бумаги, а капли росы блестели на листьях, напоминая следы ночного дождя. Лес виднелся сразу за кампусом — темная полоса на горизонте, окутанная туманной вуалью. Ноги сами привели меня к его краю. Здешний лес выглядел иначе, чем тот, к которому я привыкла. В нем не было уютного тепла, знакомого аромата хвои или ласкового шепота ветра в кронах сосен. Вместо этого по земле стелился густой туман. Он походил на живую ткань, которая цеплялась за ботинки и медленно клубилась между стволами. Мокрые листья липли к ботинкам, а тяжелые от влаги ветви то и дело норовили задеть лицо. Воздух здесь был холодным и плотным, пропитанным резким запахом сырой земли и прелой листвы. Тишина казалась почти осязаемой. Она обволакивала со всех сторон, превращая каждый мой шаг в глухое, едва уловимое эхо. «Здесь всё по-другому», — подумала я, вглядываясь в тропинку, которая узкой змеей вилась между деревьями. Чужой, холодный лес будто следил за каждым моим движением. В родном Черном лесу даже тени казались уютными, а здесь что-то явно было не так. Но, странным образом, это не отталкивало. Напротив, неизвестность тянула вперед. Одиночество дарило долгожданный покой, позволяя наконец отдохнуть от гулких коридоров и бесконечных разговоров. Я уходила всё глубже в чащу, прислушиваясь к редким звукам: тяжелым каплям, срывающимся с веток, и слабому шороху под ногами. И вдруг тишину вспорол отчетливый хруст ветки совсем неподалеку. Я замерла на месте, и сердце на мгновение пропустило удар. Повернув голову, впилась взглядом в туман, но белёсая пелена не спешила открывать свои тайны. «Показалось», — попыталась я успокоить себя, делая осторожный шаг назад. Но он оказался слишком неосмотрительным: сухая ветка под подошвой хрустнула так громко, что звук, казалось, разнесся по всему лесу. Я снова застыла, прислушиваясь к тишине, которая теперь казалась враждебной. Пульс тяжело отдавался в висках. Вдруг шорох повторился — ближе, чётче. Я медленно обернулась, пытаясь разглядеть хоть что-то в гуще деревьев. Между скрюченными ветвями кустов проступили два силуэта. Они стояли чуть в стороне от тропинки, почти сливаясь с тенями. Высокая девушка с длинными темными волосами что-то быстро шептала своему спутнику, её силуэт был напряжен, как у зверя перед прыжком. Но моё внимание приковал парень. Его русые волосы казались почти пепельными в утреннем тумане. В отличие от девушки, он не шептался и не оглядывался. Он смотрел прямо на меня. Его взгляд был неподвижным и пугающе тяжёлым, будто он видел меня насквозь ещё до того, как я успела пошевелиться. В этом взгляде не было ни удивления, ни страха — только холодное, почти безжизненное любопытство. Инстинктивно я подалась назад, задев плечом низко висящую ветку. С неё с шумным шорохом посыпались крупные капли холодной росы, ударив по опавшей листве. Этого ничтожного звука хватило: голова девушки резко, почти неестественно быстро дернулась в мою сторону. Теперь они оба смотрели на меня, и в лесу будто разом выкачали весь воздух. — Кто это? — её голос был тихим, но острым, как осколок льда. — Не знаю, — ответил парень, чуть нахмурившись, но не сводя с меня глаз. — Просто гуляю, — бросила я, стараясь звучать дерзко, хотя внутри всё сжималось от тревоги. — Это запрещено? Девушка медленно склонила голову набок, изучая меня. — Ты здесь одна? — А вас это как-то волнует? — резко ответила я, не успев сдержаться. Она шагнула вперёд. Движение было слишком плавным, почти нечеловечески точным — в нём чувствовалось что-то пугающе «неправильное». Холод волной прошелся по моей коже, но я упрямо вздернула подбородок, стараясь не показать страха. — Не подходи, — вырвалось у меня прежде, чем я успела осознать свои слова. Она остановилась. Уголки её губ чуть дрогнули в насмешке, но взгляд продолжал пронзать меня насквозь. Вдруг воздух за моей спиной резко качнулся, словно его прорезало чем-то невидимым и стремительным. В затылок ударил поток холода, и я кожей почувствовала чужое присутствие еще до того, как услышала звук. — Почему я даже не удивлён, что это ты, — прозвучал позади знакомый голос.