Глава 8

ДРУГОЙ ЭВАН

— Ещё немного, и я бы подумал, что ты решила не приходить, — произнес он со своей привычной холодной интонацией. — Да брось, не хотелось бы догонять автобус бегом. — Разумно, — кивнул он и отступил, пропуская меня внутрь. — Твоя подружка не с тобой? — Она заболела. — Понятно, — его голос остался спокойным, но мне показалось, что в глазах мелькнула тень настоящего облегчения? Я поднялась по ступенькам и прошла узким проходом между сиденьями. Лили и Джеймс уже сидели на заднем ряду, и Лили тут же повернулась ко мне. — Ты не представляешь, мы уже поспорили, что ты опоздаешь! — воскликнула она, сияя довольной улыбкой. — Приятно знать, как вы в меня верите, — усмехнулась я, перекидывая рюкзак на колени. — А где Эм? — спросил Джеймс, оборачиваясь со своей обычной невозмутимостью. — Приболела, — вздохнула я. — И заставила ехать самой. — Бедняжка, — сочувственно сказала Лили. — Пусть скорее поправляется. — Я передам ей. Я уже устроилась на своем месте, когда рядом появился Эван. — Ты не против, если я присяду рядом? — спокойно спросил он, хотя, казалось, решение уже принято. — Если хочешь, садись, — ответила я, не скрывая удивления. Он опустился на сиденье рядом, будто это было совершенно естественно. Я почувствовала на себе удивлённые взгляды сзади — не нужно было даже оглядываться, чтобы представить, как Лили округлила глаза, а Джеймс настороженно наклонился вперёд. Они явно о чём-то шептались, но я сделала вид, что ничего не замечаю. Эван, похоже, тоже всё понял — в уголках его губ мелькнула едва заметная тень улыбки. Он ничего не сказал, просто откинулся на спинку сиденья, словно вся эта сцена его тихо забавляла. — Удивлена? — бросил он, заметив мой взгляд. — Ты обычно не ищешь компании. — Сегодня, пожалуй, исключение. Автобус тронулся, и за окном начали мелькать мокрые улочки Уитби. Дождь лениво барабанил по стеклу, размывая очертания домов и фонарей. Я повернулась к окну, пытаясь расслабиться, но Эван вдруг заговорил: — Как тебе живётся в Англии? — Привыкаю. Здесь всё чужое, даже воздух другой. — Север всегда такой, — отозвался он. — Серый, холодный. К нему нужно время. — А тебе? Ты ведь отсюда? — Можно сказать, да. Его взгляд вдруг стал внимательнее, будто он пытался меня прочитать. — Что? — спросила я, не выдержав тишины. — Ничего, — он усмехнулся, отводя глаза. — Просто ты не такая, как другие. — Не такая? — насторожилась я. — Что это значит? — Пока не знаю. Может, пойму позже. Я фыркнула и отвернулась, снова уставившись на размытую картину за окном. Его манера говорить загадками раздражала не меньше, чем раньше. Я устало прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Эван действительно умел выбивать из равновесия всего парой слов. Студенты вокруг оживились: кто-то шутил, кто-то уже листал телефон, кто-то обсуждал планы на день. Казалось, вся эта суета происходила где-то отдельно от меня, будто на другом уровне. Я машинально оглянулась на задние сиденья, но тут же снова повернулась к окну. За стеклом проносился серый пейзаж: мокрая дорога, раскисшие поля и полупрозрачные в тумане деревья. Дождь тихо барабанил по крыше, словно подчеркивая тишину внутри меня. — Кажется, ты напряжена, — вдруг сказал Блейн. Я удивлённо посмотрела на него. Его взгляд был спокойно-внимательным, но в голосе прозвучала легкая нотка интереса. — Просто думаю. — О чём? — О многом, — пожала я плечами, снова глядя в серую дорогу. Эван усмехнулся. — Нужно уметь расслабляться. Здесь нужно просто плыть по течению. — Говоришь так, будто знаешь это место вдоль и поперёк, — пробормотала я. — Можно и так сказать, — ответил он тем же уклончивым тоном. На несколько секунд повисла тишина. Мягкое покачивание автобуса и дождь действовали почти убаюкивающе, пока его голос снова не нарушил мои мысли: — Ты сказала, что не ожидала, что здесь будет так мрачно, — тихо произнёс он. — Хотела бы вернуться домой? Я удивленно повернулась к нему. — С чего ты взял? Он не ответил сразу, будто подбирал слова. — Просто спрашиваю, — наконец сказал, бросив на меня короткий взгляд. — Нет, я не жалею, что приехала. Это возможность, которую нельзя упускать. Эван кивнул, и уголки его губ едва заметно дрогнули. — Похвально. Не каждый умеет ценить такие шансы. — А ты? Ценишь свои? — неожиданно спросила я, пытаясь поймать его взгляд. Он повернулся ко мне, и в его зелёных глазах скользнула тень. — Иногда. Простая фраза, но в ней ощущалось что-то гораздо глубже. Слишком много недосказанности. Я задержала взгляд на его лице, будто пытаясь прочитать скрытый смысл. Но он уже отвернулся, уставившись вперёд. Слова Эвана, как и его тон, всегда оставляли больше вопросов, чем ответов. И странным образом всё равно задевали. Внутри разлилось тревожное тепло, словно от костра, который одновременно греет и обжигает, если подойти слишком близко. Я продолжала рассматривать его: чёткую линию скулы, идеально ровный нос и лоб, на который небрежно падали темные волосы. Мой взгляд скользнул ниже, к его пухлым губам... И только тогда я поняла, что он смотрит на меня в ответ. — Тебя не учили, что так рассматривать людей дурной тон? — прошептал Блейн, наклоняясь к моему уху с откровенно хитрой улыбкой. Я резко отвернулась к окну, чувствуя, как лицо обдает жаром, и прижалась лбом к холодному стеклу. — А тебя не учили, что отвечать на вопросы загадками — признак дурного сценария? — бросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Пыталась разглядеть в тебе хоть каплю искренности, но, похоже, там сплошные тени. Я ожидала чего угодно: новой колкости, смеха или даже возмущения. Но Блейн лишь тихо хмыкнул, и я кожей почувствовала, как он отстранился, возвращаясь в своё пространство. — Искренность — дорогая валюта, — негромко произнес он, и в его голосе больше не было насмешки. Эван не произнес больше ни слова. Мы ехали в гулкой тишине, нарушаемой только шуршанием шин по мокрому асфальту и тяжелым дыханием старого мотора. Я продолжала смотреть в окно, наблюдая, как капли дождя сливаются в длинные кривые дорожки, и старалась не думать о том, насколько близко он был мгновение назад. Когда автобус наконец остановился, я с облегчением выдохнула. Две часа в тесном салоне рядом с Эваном, который то молчал, то бросал в пространство свои полунамеки, оставили в голове больше сумбура, чем ясности. Я вышла наружу, разогнула затёкшие ноги и вдохнула влажный, холодный воздух. Перед нами возвышалось старинное каменное здание. Массивные окна, узорная лепнина, остроконечные крыши — всё выглядело так, будто мы попали на съемочную площадку исторического фильма. — Вау-у-у, — протянула Лили, выходя следом и разглядывая фасад. — Только посмотрите, какая красота! Прямо как в «Аббатстве Даунтон». — Или в фильме ужасов, — вставил Джеймс, поднимая ворот куртки. — Готов поспорить, где-то в подвале здесь живет привидение. — Ты слишком много смотришь кино, — хихикнула Лили и толкнула его локтем. Я улыбнулась, пряча руки в карманах куртки: — Ну… атмосферно. — Это ты так хвалишь? — вдруг раздался знакомый голос сбоку. Эван, как обычно, появился неожиданно, будто возник из воздуха. Я повернулась к нему, чуть нахмурилась, но старалась сохранить спокойный тон: — По-своему, да. — И ты права, Мария, — внезапно вмешалась Лили, обернувшись к нам с широкой улыбкой. — Эван, ты ведь согласен, что это просто потрясающе? — По-своему, — спокойно повторил он почти слово в слово. Джеймс покачал головой и усмехнулся: — Слушайте, вы будто сговорились. Перед входом уже стояла вся группа студентов. Гид — мужчина средних лет в темном костюме с длинным зонтом — начал перекличку, одновременно напоминая о правилах поведения во время экскурсии. Я слушала вполуха, больше увлечённая архитектурными деталями фасада. Внутри нас встретили просторные помещения с высокими потолками и вытянутыми коридорами. Воздух сохранял постоянную прохладу, а звуки шагов громко отражались от каменных полов. Вдоль стен тянулись стеклянные витрины с экспонатами: археологические находки, старинные инструменты, гербарии и минералы. В центре зала высился огромный скелет динозавра. Его пустые глазницы создавали иллюзию прямого взгляда, отчего возникало ощущение, будто он наблюдает за каждым. — Вот это да! — Лили почти прилипла к витрине. — Только взгляните на него! — Впечатляет, правда? — заметил Эван, внезапно оказавшись у меня за спиной. Я вздрогнула, но постаралась не подать виду. — Да, такого я точно не ожидала, — честно ответила я, рассматривая гигантские кости. — Здесь много интересного. Особенно если знаешь, куда смотреть, — его голос снова обрёл тот знакомый загадочный оттенок. — Ты уже бывал здесь? — решилась спросить, надеясь наконец узнать о нём хоть что-то конкретное, не окутанное тайнами. Эван скользнул по мне взглядом, в котором мелькнула едва заметная улыбка. — Скажем так, я очень хорошо знаю этот город. Я уже открыла рот, чтобы уточнить, что он имеет в виду, но в этот момент Джеймс окликнул нас: — Эй, Мария, Лили! Идёте? Мы уже переходим в следующий зал! — Идем, — кивнула я и, бросив на Эвана ещё один взгляд, поспешила за друзьями. Переходя из зала в зал, Лили и Джеймс наперебой обсуждали экспонаты — от древних животных до окаменелостей. Но каждый раз, когда я задерживалась у какой-нибудь витрины чуть дольше, чувство постороннего взгляда возвращалось. Стоило обернуться, и я снова видела Эвана: где-то неподалеку, не слишком близко, но всегда на виду. — У него что, радар на тебя настроен? — раздраженно прошептала Лили, когда я в который раз невольно оглянулась. — Не знаю, — тихо ответила я, пытаясь отмахнуться от её вопроса. Я и сама не понимала, что происходит. Почему он вдруг заинтересовался мной? Совсем недавно держался на расстоянии, избегал любой близости. А теперь… будто не сводит глаз. И хоть это немного смущало, но именно такой Эван нравился мне больше. Когда мы дошли до зала с минералами, Джеймс вдруг оживился: — Лили, ты просто обязана это увидеть! Они сияют как настоящие драгоценности. Она мечтательно откликнулась и потянула его за руку к витринам. Я чуть отстала от них. И именно тогда снова услышала знакомый голос: — Пойдём, покажу кое-что интересное. Эван стоял чуть в стороне, словно ждал именно меня. Его взгляд был серьезным, но в нём промелькнула тень… нетерпения? — Что именно? — спросила я, хотя внутри что-то напряглось. — Доверься мне, — сказал он с едва заметной улыбкой и кивнул в сторону узкого коридора, где почти не было людей. Я колебалась, но любопытство взяло верх. Оставив Лили и Джеймса позади, я пошла за ним. Эван провёл меня через несколько пустых коридоров музея, где стояла непривычная тишина. Шаги громко отдавались под сводами, и я никак не могла отделаться от ощущения, что мы здесь одни. В конце тёмного прохода он свернул в небольшую залу, которая выглядела почти нетронутой. — Здесь, — сказал он, указав жестом на витрину в центре комнаты. Я подошла ближе, и замерла. Внутри, на черном бархате, лежала подвеска — красивая и старинная. Камень в центре был глубокого, почти темно-синего цвета с серебристыми прожилками, похожими на узоры инея на стекле. Оправа из старого серебра делала его одновременно древним и совершенным, словно он не принадлежал этому миру. — Что это? — спросила я, не отрывая взгляда от камня. — Старинное украшение, — ответил Эван, его голос звучал тихо, почти отстраненно. — Его изготовил придворный ювелир в эпоху Тюдоров, специально по заказу для одной аристократки. — И чем оно особенное? — я невольно наклонилась ближе, стараясь рассмотреть детали. — Это сапфир, редкий и очень дорогой, — сказал он, и на мгновение его взгляд будто потемнел. — Но дело не только в камне. Иногда ценность вещей определяется не тем, сколько они стоят, а тем… что они для кого-то значат. Я уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но замолчала. Было ощущение, будто он говорит совсем не о драгоценности. Я снова посмотрела на украшение. Узоры на серебряной оправе складывались в почти невидимые символы — не руны, не буквы, а что-то похожее на тонкие ветви дерева или трещины на старом стекле. — Подарок для кого-то особенного? — прошептала я скорее себе, чем ему. Эван не ответил. Его молчание вновь оказалось слишком многозначным. — Почему ты решил показать это мне? — наконец спросила я, подняв на него взгляд. Он на мгновение задумался, будто подбирая нужные слова. Его взгляд был внимательным, почти пронзительным, словно он видел во мне что-то, чего я сама не замечала. — Я подумал, тебе это понравится, — ответил он, и в его голосе прозвучала необычная мягкость. Его слова выбили меня из равновесия. На несколько секунд между нами повисла тишина, наполненная чем-то неясным и напряженным. Я чувствовала на себе его взгляд, и почему-то не могла отвести глаз. — Почему ты так решил? — спросила я чуть тише; голос предательски дрогнул. — Просто… — он замолчал, будто сам удивился тому, что хотел сказать. Затем, слегка улыбнувшись, добавил: — Иногда просто видишь то, что нужно показать. Я не ответила, снова переведя взгляд на подвеску. Она была по-настоящему прекрасна. Завораживающе-прекрасна. Я медленно провела пальцем по стеклу витрины, словно могла почувствовать холод камня даже сквозь преграду. Камень в центре мягко переливался под светом ламп, и казалось, что в его глубине мерцает что-то живое. Я внезапно осознала, что не могу отвести взгляд. Встряхнув головой, и пытаясь сбросить это странное ощущение, я выпрямилась. — И почему здесь никого нет? — спросила, оглядываясь, чтобы разрядить напряжение. Эван подошел чуть ближе. Его присутствие стало ощутимым до того, что я невольно задержала дыхание. — Потому что красивые вещи не всегда любят показывать, — прошептал он почти мне на ухо. Я вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Когда снова взглянула на него, он уже отвернулся и медленно направился к выходу, оставив меня одну. Когда я догнала остальных, Лили сразу подбежала ко мне: — Мария! Где ты была? Мы тебя потеряли! — Заблудилась в каком-то зале. Лили хмыкнула, но быстро переключилась на новую тему. Я украдкой посмотрела на Эвана. Он стоял чуть в стороне от других, сложив руки на груди и глядя в окно. Наши взгляды встретились — коротко, но пронзительно. Где-то внутри у меня что-то дрогнуло, и я поспешно отвела глаза. Но это странное чувство — смесь лёгкой тревоги и непонятного тепла — ещё долго не отпускало меня. Экскурсия подходила к концу. Я задержалась у витрины с коллекцией окаменевших растений, тогда как большинство студентов уже направлялись к выходу. Лили и Джеймс, кажется, успели рассмотреть всё, что только можно, и теперь оживленно обсуждали увиденное. — Ну что, Мария, музей произвёл впечатление? — спросил Джеймс, когда я их догнала. — Да… особенно украшение, — пробормотала я, сама не понимая, зачем это сказала. — Украшение? — Лили настороженно уставилась на меня. — Ты что, нашла что-то интересное и не позвала нас? — Это просто витрина в дальнем зале, — я старалась выглядеть непринужденно. — Эван случайно завел меня туда. — Эван? — Лили прищурилась и многозначительно улыбнулась. — А-а, понятно. — О, перестань, — устало отмахнулась я. Тем временем гид подвел итоги экскурсии, пожелав нам хорошего дня и выразив надежду, что посещение музея было познавательным. Студенты один за другим выходили на улицу, оживленно обсуждая увиденное. Когда я вышла за дверь, в лицо ударил пронизывающий ветер. Я плотнее закуталась в куртку, поспешив к автобусу, стоявшему у обочины. В салоне пахло влажной одеждой и пылью — автобус, казалось, остыл, пока ждал нас. Я устроилась на своем привычном месте у окна, вытирая капли дождя с рукава куртки. Лили с Джеймсом сели позади, болтая о чём-то своём. Эван снова занял место рядом со мной, словно это было само собой разумеющимся. Автобус тронулся, мягко покачиваясь на дороге, гул голосов сливался с равномерным рокотом двигателя, но мысли всё никак не успокаивались. Я никак не могла выбросить из головы ту странную встречу в лесу, которую пыталась забыть. Решимость заговорить с Эваном появилась неожиданно. Возможно, потому что сегодня он казался… мягче, чем обычно? — Эван, — позвала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Он повернулся ко мне. Его взгляд был внимательным, а в глубоких зелёных глазах промелькнуло нечто похожее на интерес. — Что? Я замялась, но всё же решилась: — Кто были те двое в лесу? Его лицо мгновенно изменилось. Улыбка исчезла, взгляд стал настороженным, почти резким. — Почему ты спрашиваешь об этом? — Потому что они выглядели… ну, скажем, недружелюбно, — сказала я, скрестив руки на груди и глядя прямо на него. — Ты сказал им уйти, но они были готовы сделать что-то… нехорошее. Эван вздохнул и потер висок, будто я доставляла ему головную боль. — Не говори глупостей, — произнёс он после короткой паузы. — Это мой брат и его девушка. — Брат? — удивилась я. — Характеры у вас, похоже, совершенно разные. Он едва улыбнулся. — Можно и так сказать. Они не привыкли к незнакомцам. Особенно к тем, кто случайно нарушает их… личное пространство. — Личное пространство? — я подняла бровь, не скрывая иронии. — Ты серьёзно? Это лес, а не чья-то гостиная. Эван пожал плечами, словно признавал справедливость моих слов, но всё же оставался при своём. — Они живут по собственным правилам. И да, они не слишком общительны. — Если твой брат здесь, почему я никогда не видела его в университете? Губы Эвана дрогнули, будто он на мгновение задумался, стоит ли продолжать. — Он здесь не учится. — А где? — не отставала я, чувствуя, что он что-то скрывает. — Уже окончил, — отрезал Блейн. — Занимается своими делами. Я не была уверена, стоит ли верить его словам. В интонации прозвучало что-то… неискреннее. — И какими же делами? — прищурилась я, показывая, что отступать не собираюсь. Эван посмотрел на меня, и в его взгляде промелькнуло раздражение, смешанное с легкой усталостью. — Он пишет. Книги, статьи… что-то такое. — Правда? — скептически хмыкнула я. — Да. Удовлетворена? — Пока нет. Его взгляд вдруг стал острым, словно он решил проверить мою реакцию. — Ты всегда такая любопытная? — Только когда сталкиваюсь с чем-то странным. Эван прищурился. В его глазах появился знакомый изучающий блеск с едва заметной ноткой насмешки. — Не выдумывай лишнего. После этих слов он отвернулся, ясно давая понять, что разговор окончен. Я тоже повернулась к окну, но внутри всё ещё кипело. Его ответы, как всегда, наполовину правда, наполовину загадка. И главное, его «странность» уже не казалась просто чертой характера. В нём было нечто… большее. Что-то, чего я пока не могла понять. Кто ты, Эван? Я прикрыла глаза, делая вид, что устала, но мысли не давали покоя. Всё, что касалось Эвана, казалось окутанным невидимыми нитями — загадки, недомолвки, странные «случайности», которые невозможно было списать на совпадение. С самого первого дня его присутствие выделялось из общего фона. Он держался особняком, смотрел так, будто видел больше, чем позволено, а его слова оставляли после себя лёгкое ощущение напряжения. И теперь, после этой поездки, меня всё сильнее не покидало чувство, что он появился в моей жизни не случайно. Может, я и правда всё себе надумываю? Может, он просто парень с замкнутой семьей и странным взглядом на мир? Но почему тогда каждый раз, когда наши взгляды встречаются, мне кажется, что он знает обо мне больше, чем я думаю? Я с удивлением заметила, что сжала пальцы до побелевших костяшек. Спокойно. Не ищи того, чего нет. Когда автобус наконец вернулся к университету и мягко затормозил возле знакомого корпуса, студенты начали расходиться, натягивая шарфы и застегивая куртки. Лили и Джеймс вышли вместе со мной. — Эй, ну как тебе экскурсия? — спросил Джеймс, потягиваясь после долгой дороги. — Интересно, — ответила я с лёгкой улыбкой, хотя мысли всё ещё витали где-то далеко. — Что-то ты молчаливая, — заметила Лили, прищурившись. — Неужели твой Эван тебя не развлекал? — Он не мой! — возмутилась я. — Но ты так близка с ним, как никто другой, — с явной завистью в голосе произнесла Лили. Не понимаю, почему она так враждебно ко мне настроена, когда тема заходит о Блейне. Я уже хотела что-то язвительное ответить, но Джеймс перебил нашу разгоравшуюся перепалку: — Лили, хватит нести чушь. Мы идем в кафе. Ты с нами? — вмешался он, явно пытаясь остановить Лили, пока та не успела сказать ещё что-нибудь. — Нет, пожалуй, сразу в общежитие. Я устала. Джеймс кивнул мне на прощание и увёл Лили к выходу. Я уже повернулась, чтобы идти в сторону общежития, когда за спиной услышала голос: — Подвезти тебя? Обернувшись с удивлением встретилась взглядом с Эваном. Он стоял чуть поодаль, руки в карманах чёрного пальто, а в глазах мелькнуло что-то похожее на… дружелюбие? Или мне просто показалось. — Подвезти? — переспросила я, не скрывая удивления. — У тебя есть машина? — Конечно, — улыбнулся он, приподняв бровь. — Я живу на окраине города. Без неё было бы сложно. И вообще, я люблю скорость. От его последних слов мне стало неловко, но я тут же одернула себя. В конце концов, идти пешком по холоду и сырости совсем не хотелось. — Ну… если тебе не трудно, — пожала я плечами, стараясь сохранить безразличие. — Не трудно, — ответил он и кивнул в сторону стоянки, приглашая идти за ним. Мы подошли к месту, где стояла его машина, стильная серая BMW, которая поблескивает даже в тусклом свете фонарей. Я невольно задержала взгляд. Довольно дорогое удовольствие. Похоже, у него влиятельные родители. Я даже не замечала раньше, что он ездит на машине. Возможно, потому что он всегда появляется раньше меня? Эван всегда уже был в аудитории, либо склонившись над тетрадью, либо глядя в окно. — Неожиданно, — пробормотала я, проводя взглядом по четким линиям автомобиля. — Что, не подходящая машина для меня? — усмехнулся он, открывая пассажирскую дверь. — Просто не думала, что ты из тех, кто… любит выделяться, — сказала я, садясь в салон, прежде чем он успел что-то ответить. Внутри пахло кожей и чем-то свежим, почти морозным. Двигатель мягко зарычал, и машина плавно тронулась с места. За окном мелькали пустые улицы, освещённые редкими фонарями. В салоне тихо играла музыка — инструментальная, спокойная, немного меланхоличная. Абсолютный контраст с его словами о любви к скорости. Минуту мы ехали молча. Я пыталась расслабиться, но мысли снова возвращались к разговору в автобусе. — Эван… — Да? — он слегка повернул голову ко мне, не отрывая взгляда от дороги. — Извини за мои вопросы сегодня. Наверное, я была слишком… навязчива. Эван коротко улыбнулся, на этот раз без тени раздражения. — Ты просто любопытная. Это не так уж плохо. — Я не хотела лезть в твою жизнь, — продолжила я, чувствуя, что должна объясниться. — Не волнуйся, — отозвался он, бросив на меня короткий взгляд. — Ты ничего такого не сделала. Что-то в его голосе заставило меня замолчать. Там была… мягкость? Или я опять придумывала, пытаясь найти больше, чем есть? Машина плавно остановилась у общежития. Эван заглушил двигатель. Я уже потянулась к дверной ручке, но на мгновение задержалась: — Спасибо. — Не за что, — ответил он. Я открыла дверь, но, уже выходя, обернулась через плечо: — Сегодня ты приятно удивляешь. Он слегка улыбнулся, и его глаза на миг блеснули в полумраке салона. — Привыкай, — коротко бросил он. Я ничего не ответила, просто закрыла дверь и направилась к входу в общежитие, чувствуя на себе его взгляд, который почему-то грел сильнее, чем теплая куртка. Поднявшись по лестнице, я машинально оглянулась. Машина стояла на том же месте, но через лобовое стекло уже не было видно ни его лица, ни выражения. «Хватит», — одернула я себя, мотнув головой. В коридоре общежития царила тишина. Лишь изредка доносились шаги или приглушённые голоса из-за закрытых дверей. Я осторожно повернула ключ в замке и вошла в комнату. Эмили лежала в кровати, закутавшись в одеяло, а на тумбочке стоял недопитый чай. — Как ты? — тихо спросила я, закрывая дверь и ставя сумку возле стола. — Уже лучше, — ответила она хрипловатым голосом, приподнимаясь на локтях. Щеки немного порозовели, но глаза блестели не от радости, скорее от температуры. — Как прошла экскурсия? Я села на край своей кровати и начала снимать куртку. — Неплохо. Было интересно. Особенно коллекция минералов и старинные карты. — Звучит здорово, — вздохнула Эмили с лёгкой грустью. — Жаль, что я не смогла поехать. Хоть бы показала фотографии. — В следующий раз, — пообещала я с улыбкой, но тут же замялась, не зная, стоит ли рассказывать ей о случившемся. Что-то в её заинтересованном взгляде подтолкнуло меня поделиться. — Знаешь, произошло кое-что странное. — Что? — Эмили тут же оживилась, приподнялась повыше и уставилась на меня с неподдельным интересом. — Эван… — Снова Эван? — она удивлённо подняла бровь. — Да, именно, — кивнула я, не сдержав лёгкой улыбки. — Мы немного поговорили на экскурсии, а потом он предложил подвезти меня до общежития. — Что? Подвезти?! — Эмили вытаращила глаза, словно я только что сказала, что инопланетяне высадились на кампусе. — Я жажду подробностей. — Ничего такого не было, — я пожала плечами. — Он был… доброжелательным. По-своему. — Вот это да, — пробормотала она, качая головой и снова падая на подушку. — Этот парень всегда такой одинокий, если бы я не видела его на лекциях, подумала бы, что он выдуманный персонаж. — Я тоже была удивлена, — призналась я, натягивая одеяло на колени. — Но он всё равно странный. У него какие-то… перепады. В один момент нормальный, а в следующий снова замыкается в себе. Эмс прищурилась, словно обдумывая мои слова. — Может, он просто интроверт? Не всем же нравится болтать без конца, как мне. — Или что-то гораздо страннее, — тихо пробормотала я, больше для себя, чем для неё, и сразу пожалела, что сказала это вслух. Эмили бросила на меня короткий внимательный взгляд, но не стала расспрашивать. — Ладно, главное, что ты хорошо провела день, — сказала она с лёгкой улыбкой, устраиваясь поудобнее. — А ты лучше выпей лекарства, — напомнила я, протягивая ей стакан. — А то как же ты поправишься? — Да-да, медсестра, — пошутила Эмили и послушно сделала глоток. После этого мы ещё немного поговорили о пустяках, а потом включили фильм, который давно собирались посмотреть, но всё время откладывали. Эмили задремала где-то на середине, укрывшись с головой под одеялом. Я выключила звук, поправила её одеяло и сама легла на свою кровать. Мой взгляд скользнул к окну, по которому лениво барабанил дождь. Ночь тянулась медленно, густая, как туман, осевший на крышах и деревьях. Я лежала в темноте, уставившись в потолок, но сон не приходил. Мысли вертелись без остановки. Перед глазами снова и снова вставал Эван. Его образ был таким отчетливым, что казалось стоит лишь обернуться, и он будет рядом. Сегодня он был совсем другим. В голосе спокойствие, даже мягкость. В взгляде что-то внимательное, почти дружелюбное. И в то же время отстраненность, не позволяющая подойти ближе. В нем всегда чувствуется двойственность, будто две личности борются за то, кем он будет в следующую секунду. Я перевернулась на бок, вглядываясь в ночное небо за окном. Тяжёлые облака клубились над городом, а завывание ветра усиливало тревогу. Каждый шорох в комнате сливался с внутренним шумом мыслей. Почему он решил подвезти меня? Почему вдруг проявил столько внимания? Может, просто вежливость, попытка сгладить неловкость после моих бесконечных расспросов. А может, что-то другое. Его глаза… зелёные, глубокие, почти невыносимо проницательные. В них скрывалось нечто большее — боль, усталость, молчаливая борьба. Казалось, он ведёт бой с кем-то невидимым. Или с самим собой. Почему меня это волнует? Но где-то глубоко внутри я уже знала ответ. Это не просто любопытство. Это притяжение. Что-то в нём задевало те струны, о существовании которых я и не подозревала. Его сдержанная сила, уверенность, граничащая с холодной гордостью, — всё это вызывало не отторжение, а странное, тревожное влечение. Он оставлял после себя не ответы, а вопросы. И именно это удерживало моё внимание, заставляло снова и снова возвращаться к его образу, как к книге, где ещё не прочитана главная глава. Я не хотела это признавать, но знала: что-то изменилось. Его присутствие начало для меня что-то значить. И именно это… пугало больше всего. Я сжала пальцы на краю одеяла, словно этот жест мог удержать меня от собственных мыслей. Но ночь лишь плотнее обвила меня своим мраком. А вместе с ней — и он.