Глава 9 В поисках ответов

26.10.1993 Ночь не приносила покоя. Алстер лежал на спине, глядя в потолок, и чувствовал, как тишина давит на уши. В комнате было темно, только тусклый свет из коридора пробивался под дверью. Кэтнап спал у него на ногах, свернувшись тёплым клубком, и тихо урчал — ровно, мерно, как далёкий мотор. Но Алстер не спал. Он смотрел в потолок и думал о том, что видел во сне. О мальчике. О силуэтах. О руке на плече. И о том голосе — тихом, чужом, который сказал: «Тебе слишком рано знать». Он не знал, что это было. Но чувствовал: сон был не просто сном. Он был куском чего-то настоящего. Куском того, что он потерял. Или того, что у него отняли. Тишина. И в этой тишине — звук. Тихий, почти не слышный. Царапанье. Как будто кто-то водил когтем по металлу. Алстер замер. Прислушался. Звук повторился. Из вентиляции. Он медленно сел на кровати. Кэтнап не проснулся, только мурлыкнул и придвинулся ближе. Алстер опустил ноги на пол.Затем встал и подошёл к решётке вентиляции. Пригляделся. Там было темно. Снова царапанье. Теперь дальше. Из коридора. Алстер обернулся. Сердце билось ровно, но гулко. Он вышел из комнаты, не обуваясь. Коридор был пуст. Лампы горели тускло, разгоняя тьму только на несколько шагов. Тишина стояла такая, что слышно было, как где-то далеко капает вода. Он пошёл на звук. Шаг. Ещё шаг. Звук вёл его всё дальше — в ту часть фабрики, где даже лампы не горели. Где стены были старыми, а воздух — тяжёлым и сырым. Пахло пылью, ржавчиной и чем-то ещё — кислым, чужим. Он дошёл до двери. Старая, металлическая, с ржавым замком. На полу — следы. Зелёные, слизистые, как от щупальца. Алстер коснулся двери. Металл был холодным, почти ледяным. Он хотел толкнуть её. И в этот момент тяжёлая рука легла на его плечо. Алстер вздрогнул и резко обернулся. Прототип стоял за ним. Без плаща, в простой рубашке с закатанными рукавами. Его жёлтые глаза смотрели спокойно, без злости. Но в них была твёрдость, которая не терпела возражений. Прототип: «Не сюда.» Алстер: «Там что-то есть. Я слышал.» Прототип: «Там ничего. Старые трубы. Сломанные машины.» Алстер: «Тогда почему заперто?» Прототип: «Потому что там нечего искать.» Он положил руку на плечо Алстера и развернул его. Повёл обратно по коридору. Алстер не сопротивлялся. Но он обернулся на дверь, запоминая путь. --- Утро пришло серое и холодное. Алстер сидел в своей комнате и смотрел в окно. Внутри всё ещё дрожал холод от той ночи. Он не знал, что это было. Но знал — он должен узнать. Он пошёл к Лили. Сладкая улица встретила его запахом карамели и ванили. Искусственная трава под ногами, разноцветные фонарики, розовый особняк вдалеке. Всё как всегда. Но Алстер чувствовал себя чужим в этом месте. Лили выбежала на крыльцо, как только увидела его. В руках — поднос с пирожными. Косы развевались за спиной. Лили: «Алстер! Ты рано. Что-то случилось?» Она замерла, увидев его лицо. Поставила поднос на стол. Подошла ближе. Лили: «Ты бледный. Ты не спал?» Алстер: «Я... хочу тебя спросить кое-что.» Они сели за стол. Лили налила чай. Алстер не притронулся к чашке. Алстер: «Ты знаешь, что было до меня? До фабрики?» Лили замолчала. Её косы замерли. Она смотрела в чашку, не поднимая глаз. Лили: «Я знаю не всё. И не всё могу тебе рассказать.» Алстер: «Почему?» Лили: «Потому что некоторые вещи лучше узнавать самому. Или не узнавать вовсе.» Алстер: «Лили, я должен знать.» Она подняла взгляд. В её глазах была боль. Старая, глубокая. Лили: «Ты похож на себя в детстве. Когда искал то, что нельзя было найти. Ты всегда был таким — упрямым. Но я помню, как ты плакал, когда не находил.» Алстер: «Я не помню детства.» Лили: «Знаю. И, возможно, это к лучшему.» Она встала, взяла поднос. Улыбнулась — той улыбкой, которая не доходила до глаз. Лили: «Приходи завтра. Я испеку вишнёвый пирог.» Алстер кивнул. Он знал, что она уходит от ответа. Но он понял главное: она знает больше, чем говорит. --- После обеда его позвал Прототип. Алстер вошёл в кабинет отца. Там было тихо. На столе лежала папка — толстая, с гербом фабрики. Прототип стоял у окна, спиной к сыну. Он не обернулся, когда Алстер вошёл. Прототип: «Она теперь официально зарегистрирована. В документах — Алина.» Алстер взял папку. Открыл. Внутри — бумаги, печати, подписи. На первой странице — фотография Алины. И её имя, напечатанное чёрным по белому. Прототип: «Раньше ты называл её Искрой. Рабочий проект. Я понимаю. Но теперь у неё есть имя. Настоящее. Ты дал его ей. Это важно.» Алстер смотрел на документы. Имя. Номер. Дата. Всё как у всех. Но он знал, что Алина — не просто ещё один эксперимент. Она была его. Его идеей. Его выбором. Прототип: «Ты должен быть на презентации. Ты — её создатель. Люди ждут.» Алстер закрыл папку. Кивнул. Алстер: «Я иду.» Прототип: «Она больше не Искра, Алстер. Она — Алина. Помни об этом.» --- Главный зал был полон. Кэтнап, Хагги, Мамочка, Ярнаби, Бокси, Лили, Харли, Престон и все остальные сотрудники. Все здесь. Все ждут. Прототип объявил:«Алина — первый андроид на фабрике Playtime Co. Создана из титана, полимера и кода. Она — новый шаг в развитии наших технологий. Мы больше не зависим от человеческого материала. Мы создаём жизнь иначе.» В зале — тишина. Кто-то переглядывается. Кто-то кивает. Прототип: «Она — пример того, что можно создать без... лишних сложностей.» Он не сказал «без боли и жертв». Но Алстер понял. Отец сказал ровно столько, сколько нужно, чтобы не выдать тайну, но дать понять — это начало чего-то другого. Алина стояла рядом с Алстером. Она улыбалась. Голубые волосы, голубые глаза. Она выглядела счастливой. Все хлопали. Кто-то улыбался, кто-то кивал, кто-то смотрел с любопытством. Алстер улыбался. Но в голове крутилась та дверь. Те зелёные следы. Тот холод на плече. После презентации, когда все начали расходиться, Алстер заметил, как Харли и двое учёных направились в сторону лаборатории. Он вспомнил — у Харли есть архив. Старые папки. Записи по каждому эксперименту. Он должен найти свою. Он пошёл за ними. --- Коридоры к архиву были узкими. Тусклый свет. Холодные стены. Алстер шёл тихо, стараясь не выдавать себя. Голоса доносились из приоткрытой двери лаборатории. Он остановился. Прижался к стене. Прислушался. Харли: «1322 снова нестабилен. Кевин взял контроль. Уничтожил всё в своей камере.» Учёный 1: «Нам нужно провести стабилизацию.» Харли: «Мы не можем вечно его сдерживать. Он слишком силён.» Учёный 2: «А что насчёт тех родителей? Ну, Джека. Они ведь приходили вчера.» Харли: «Они ничего не знали. Нам нужен был их визит, чтобы проверить реакцию Доуи. Результат — нулевой. Он их не помнит.» Учёный 1: «Их убили?» Харли: «Кевин. Когда они подошли слишком близко. Он принял их за угрозу.» Учёный 2: «Он разорвал их. Буквально. А они ведь даже не понимали, что это их сын внутри...» Харли: «Зато теперь у нас есть данные.» Учёный 1: «Какой ужас... Они ведь пришли за ним...» Харли: «Они пришли добровольно. Мы сказали, что их сын жив. Они поверили. Теперь они часть эксперимента.» Алстер чувствовал, как холод разливается по телу. Он хотел уйти. Не мог. Учёный 2: «А 3001?» Харли замолчал. Харли: «Не сравнивай 1322 и 3001. Это разные проекты. Разные цели. 3001 — особый. Он — наследник. Он не должен быть оружием. Он должен быть идеальным сыном.» Учёный 1: «Для Прототипа.» Харли: «Для Прототипа. И он им стал. А 1322 — инструмент, который вышел из-под контроля. Он пойдёт в подвал. Навсегда.» Алстер отступил от двери. Сердце колотилось. «3001. Это я. Я — тот самый. Я — идеальный сын.» Он пошёл дальше к архиву. --- Алстер стоял посреди архива. Пыль оседала на полках, воздух был тяжёлым и сухим. Он перебирал папки одну за другой, но нужной не находил. Он не знал, что именно ищет, — но знал, что это должно быть здесь. Где-то. Он провёл пальцами по корешкам, считывая номера. Чужие имена. Чужие судьбы. Ничего о нём. Тишина. И голос из-за спины. ???:«Ты не найдёшь то, что ищешь. Здесь никогда не было твоей папки. Или её убрали до того, как я начал здесь работать.» Алстер обернулся. В дверях стоял Ярнаби. Спокойный, как всегда. Грива тускло блестела в тусклом свете. Он смотрел на Алстера без удивления, словно знал, что найдёт его здесь. Алстер: «Ты знаешь, зачем я здесь?» Ярнаби: «Ты ищешь себя. Многие здесь ищут себя. Но не все находят.» Алстер опустил руки. Пустые. Алстер: «У меня нет папки.» Ярнаби: «Нет. И это тоже ответ.» Алстер: «Какой?» Ярнаби: «Что кто-то не хочет, чтобы ты её нашёл. Что ты — не просто цифра в списке. Что ты — исключение.» Алстер смотрел на него. Ярнаби: «Я не знаю, кто ты на самом деле, Алстер. Но я знаю одно: если папки нет — значит, ты не должен знать того, что в ней написано. Или ты узнаешь это не из бумаг.» Он развернулся и пошёл к выходу. Ярнаби: «Я никому не скажу, что ты здесь был. Но больше не приходи. Если тебя заметят — я не смогу тебя защитить.» Он ушёл. Алстер остался один. Он стоял посреди архива и смотрел на полки. Тысячи папок. Тысячи имён. И ничего о нём. Алстер вышел из архива. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком. Он стоял в коридоре и смотрел вдоль тускло освещённого прохода. В руках — пустота. В голове — обрывки чужих разговоров, которые складывались в одну картину. Он сделал несколько шагов. И услышал за спиной лёгкое движение. Не шаги. Почти дыхание. Алстер не обернулся. Он знал, кто это. Кэтнап вышел из тени и пошёл рядом. Молча. Его шаги были бесшумными, но Алстер чувствовал его присутствие — тёплое, спокойное, как всегда. Они прошли мимо нескольких дверей. Свет ламп падал на пол полосами. Где-то далеко гудела фабрика — ровно, монотонно, как всегда. Кэтнап: «Ты не спал.» Алстер: «Я искал ответы.» Кэтнап: «Нашёл?» Алстер: «Нет. Только вопросы.» Кэтнап помолчал. Потом сказал тихо: Кэтнап: «Иногда вопросы важнее ответов. Особенно когда ты не готов их услышать.» Алстер остановился. Повернулся к нему. Алстер: «Ты знаешь?» Кэтнап посмотрел на него. Чёрные глаза блестели в полумраке. Кэтнап: «Я знаю только то, что должен знать. И тебе советую то же самое.» Алстер: «Я не могу остановиться.» Кэтнап: «Я знаю. Поэтому я здесь.» Он сделал шаг вперёд и пошёл дальше по коридору. Алстер пошёл за ним. Кэтнап: «Идём. Тебе нужно поспать. Завтра будет новый день.» Они пошли к жилому крылу. Алстер смотрел на спину Кэтнапа, на его хвост, который покачивался в такт шагам. И думал о том, что кот знает больше, чем говорит. Но сегодня он не будет спрашивать. Вернувшись в комнату, Алстер сел на кровать и долго смотрел на вентиляционную решётку. Кэтнап устроился у него на ногах, как всегда. Алстер думал о том, что узнал за день. Он — эксперимент 3001. Его создавали, чтобы быть идеальным сыном. Те, кто не оправдывал ожидания, отправлялись в подвал. А где-то там, в вентиляции, кто-то ждал. Кто-то, кто знал больше. Кто-то, кто мог дать ответы. Он лёг. Закрыл глаза. Но не спал. Он ждал. И знал — правда придёт. Рано или поздно. Конец 9 главы.