Глава 17

— Мне это очень понравилось, — сказал Джонни с пассажирского сиденья. — Гомоэротический подтекст оказался неожиданностью. Деви рассмеялась в знак согласия. Взгляд Джонни переместился от окна к её пальцам, сжимавшим руль. Он смущённо поджал губы. Когда они выходили из кинотеатра, Деви снова взяла его за руку. Наверняка кто-то видел их со стороны — как они шли рука об руку. Наверняка люди просто принимали их за обычную пару на свидании. От этой мысли у него приятно зажужжало в животе. Интересно... Деви не против, если окружающие считают её его второй половинкой? По всем признакам выходило, что не против. Но он никогда не мог быть уверен до конца. Очень хотелось верить, что это так. — Я знаю! — улыбнулась Деви, совершенно не подозревая о его размышлениях. — А как тебе спецэффекты? — Неплохо. Раны от проколов были слишком большими для ледоруба, но для фильма семидесятых это простительно. Он задумчиво хмыкнул. Деви театрально передёрнула плечами. — Ну, ты у нас эксперт. Глаза Джонни снова скользнули в её сторону. Так приятно было просто наблюдать за ней. Салон автомобиля вспыхивал тёплым янтарным светом каждый раз, когда они проезжали под фонарями. На несколько секунд свет выхватывал лицо Деви из темноты. Этого хватало, чтобы рассмотреть её черты. Она выглядела счастливой. По-настоящему счастливой. Как раньше. И больше всего на свете ему хотелось сохранить эту её улыбку. Машина свернула. Освещение резко изменилось. Вместо редких фонарей вокруг вспыхнули десятки разноцветных огней. Так неожиданно ярко, что Джонни отвёл взгляд от Деви и стал осматриваться по сторонам. — Я давно хотела привести тебя сюда, — сказала Деви, замедляя машину и подыскивая место для парковки. — Не могу поверить, что до сих пор этого не сделала. Тенна привела меня сюда ещё тогда, когда мне было совсем плохо из-за Тошноты. А потом мы возвращались сюда ещё несколько раз. Они находились в азиатском квартале города. Со всех сторон возвышались здания с ослепительно яркими неоновыми вывесками. На вывесках сияли японские кандзи и корейский хангыль. Весёлые мультяшные маскоты махали прохожим с экранов и табличек. Хотя время уже приближалось к полуночи, внутри ресторанов всё ещё было полно людей. Через окна можно было увидеть большие компании, которые ели, пили и громко разговаривали. Джонни скривил рот набок. Он всерьёз задумался, не будет ли грубо попросить еду навынос. — Это небольшое местечко, почти дырка в стене, — продолжила Деви. — Но очень интересное. И полностью автоматизированное. — Автоматизированное? Джонни задумчиво приложил палец к губам. — Ага. В буквальном смысле никто с тобой не разговаривает. Ты просто нажимаешь кнопку заказа, а потом еду привозит маленький робот. Она широко улыбнулась. Любопытство мгновенно вспыхнуло в глазах Джонни. Роботы-официанты? Возможно, ужин внутри ресторана не будет таким уж ужасным. Деви припарковалась у тротуара и вышла из машины. Джонни обошёл автомобиль и присоединился к ней на тротуаре. Она указала на здание через дорогу. — Вот это. На её лице появилась лукавая улыбка. Джонни прочитал название на вывеске. — «ЕШЬ ИЛИ УМРИ»? — Согласись, сразу становится проще выбирать между вариантами. Деви рассмеялась. Джонни кивнул и ещё раз огляделся вокруг. И тут его внезапно кольнуло странное ощущение. Ему казалось, что он уже был здесь раньше. Что выглядело совершенно нелепо. Он почти никогда не ходил по ресторанам. А если и ходил, то где-нибудь возле собственного дома, а не на другом конце города. И всё же улица казалась смутно знакомой. Его взгляд остановился на парковке чуть дальше по дороге. В груди неожиданно вспыхнула тревога. Да. Он действительно здесь был. Во время своего «духовного путешествия». Хотя возвращаться в город он тогда совершенно не собирался, обстоятельства вынудили его ненадолго вернуться. Через несколько месяцев бесцельных скитаний его и без того скудные деньги закончились. Нужно было каким-то образом добыть новые средства. Однажды он заметил объявление, приклеенное к столбу возле пешеходного перехода. Психиатрическая клиника набирала участников для исследования сна и обещала денежное вознаграждение. На первый взгляд это показалось ему интересной возможностью. Он подумал, что сможет заглянуть в самые тёмные уголки собственного измученного сознания. Однако на практике всё оказалось невероятно скучным. Много пустых предположений. Много разговоров ни о чём. Женщина-врач проявляла большой интерес к его рассказам о снах. А Джонни, надо признать, всегда любил говорить о себе. Но в целом исследование оказалось разочарованием. Совсем не тем глубоким погружением в бездну собственного разума, которого он ожидал. Единственным плюсом стали деньги. Они приятно пополнили его карманы. Однажды вечером после очередного визита в клинику он бесцельно бродил по улицам города. И вдруг услышал женский крик. Джонни резко повернул голову. И застыл. Потому что кричала Деви. Деви. Рядом с ней была какая-то девушка. Сейчас, вспоминая это, Джонни в ужасе осознал: Боже. Это же была Тенна. Та самая Тенна. Как он не понял этого сразу после знакомства с ней? Но тогда ему было абсолютно всё равно, кто находился рядом с Деви. Он был слишком сосредоточен на самой Деви. Она сидела на капоте машины и громко на кого-то кричала. И мгновенно в Джонни проснулась жажда убийства. Не против Деви. Ради Деви. Он решил держаться поблизости. На случай, если ситуация окажется серьёзнее, чем выглядит. Несмотря на все данные себе обещания. Несмотря на клятвы забыть её. Несмотря на собственное решение оставить её в покое. Он поехал следом. Следом за её машиной. До самого нового дома. Потом припарковался неподалёку. Пробрался в переулок. И стал наблюдать. Следить за её силуэтом в освещённых окнах. Он видел, как Деви и её спутница вошли в квартиру. После этого остался ждать. Слушать. На случай, если снова начнётся ссора. Или что-то ещё неприятное. А потом произошло то, что напугало его до дрожи. Шторы слегка раздвинулись. Настолько, что в окне появились глаза. Пара глаз. Глаза, которые, как он был уверен, принадлежали Деви. Он смотрел на неё изо всех сил. Жадно. Отчаянно. Но она его не замечала. Он стоял в глубокой тени переулка. Невидимый. И это ощущение оказалось невыносимым. После стольких месяцев. После столь долгого отсутствия. Увидеть её снова. Его тошнило. Сначала от счастья. Потом от паники. Паника накрыла его настолько сильно, что он понял: Нужно уходить. Срочно. Немедленно. Он решил пощадить того неизвестного человека, который жил рядом с ней. Не похищать его. Не пытать. Не убивать за то, что тот раздражал Деви. И просто ушёл. Но это не помешало ему возвращаться каждую ночь на протяжении следующей недели. Просто чтобы смотреть на её окно. Теперь он знал, где она живёт. И этого знания оказалось достаточно, чтобы окончательно свести его с ума. Она была там. Совсем рядом. За стеной. За стеклом. А он никогда больше не сможет её увидеть. Никогда больше не сможет поговорить с ней. Никогда больше не сможет быть рядом. От этого становилось физически плохо. Настолько плохо, что однажды он почти проломил себе лоб старым колпаком от колеса, найденным на свалке. После долгих ругательств в собственный адрес. После бесконечных обвинений самого себя. Он наконец покинул город. Уехал в пустыню. И попытался сдержать своё обещание. Больше не возвращаться к её дому. Так продолжалось до тех пор, пока он не решил предупредить её о Болезни. И тут Джонни вдруг похолодел. Боже. А вдруг Деви всё это знает? Вдруг она тогда действительно заметила его? И просто сделала вид, что не заметила? Если она узнает об этом сейчас... Не испортит ли это весь вечер? Он мысленно проклял самого себя из прошлого. За слабость. За слежку. За одержимость. А потом проклял и себя нынешнего. За трусость. За неспособность признаться прямо сейчас. — Джонни? Голос Деви вырвал его из воспоминаний. Она наклонила голову, пытаясь поймать его взгляд. Джонни вздрогнул. — П-прости! Он поспешно попытался придумать оправдание. — Мне показалось... я увидел там мангуста. Деви посмотрела в ту сторону, куда он указал. Потом снова на него. На губах появилась недоверчивая улыбка. — Ну... тут неподалёку есть магазин экзотических животных. Она пожала плечами. — Так что я бы не удивилась, если бы по округе бегала парочка сбежавших инвазивных млекопитающих. Джонни нервно рассмеялся. К счастью, ложь хоть немного сработала. Он обязательно расскажет ей правду. Позже.Не сегодня. Точно не сегодня. И про прачечную тоже признается. Если Вселенная наконец перестанет издеваться над ним. Он обязательно всё расскажет. — Пошли уже! — Деви потянула его к дверям ресторана. — Я умираю с голоду! Её улыбка снова заставила его забыть обо всём. — А их курица с кешью просто потрясающая! В ресторане: Деви усмехнулась, наблюдая, как Джонни низко пригнулся над их столом, чтобы разглядеть приземистого маленького робота-официанта, выехавшего из кухонных дверей. Его радужки с любопытством следили за ним, пока тот катился через ресторан к их столику. На плоской голове робота балансировал поднос с едой, и всё это время он издавал приятный маленький электрический звук: Бууп-бууп-бууп. Робот остановился рядом с ними, и верхушка его головы начала подниматься на внутренней трубке, пока не сравнялась по высоте со столом. Затем она резко наклонилась под углом, подбрасывая поднос вверх. Тарелки зазвенели и загрохотали о металл, который с хлопком опустился перед ними, но чудом ничего не пролилось. — Спасибо! Приятного аппетита, — сказал робот-официант. — ИЛИ УМРИТЕ! Джонни перегнулся через край стола и мрачно проводил взглядом механическое создание, которое укатилось обратно на кухню. Деви тихо фыркнула от смеха. Он был как блятский кот. — Прикольно, да? — улыбнулась она, забирая свою тарелку с подноса между ними. Джонни сел ровнее и опустил взгляд на еду с настороженным выражением. Ему стало интересно, не содержит ли автоматизированная китайская еда каких-нибудь нанороботов или других неприятных добавок. Несмотря на подозрения, Джонни молча подтянул к себе тарелку острых лапшичных блюд. Он ткнул вилкой в вязкую массу красной жижи и хлопьев чили и начал без особого интереса её перемешивать. Ресторан был пуст, если не считать его самого и Деви. И хотя он был благодарен за то, что ему не приходится слушать чужое чавканье, хлюпанье, жевание и бессвязную болтовню, он всё равно почему-то чувствовал себя загнанным в угол. В помещении не было вообще никаких звуков. Даже музыки. И он чувствовал, что Деви смотрит на него. Она тоже ещё не притронулась к еде, и он задумался, не знает ли она о ней чего-то такого, чего не знает он. Джонни поднял голову, чтобы украдкой взглянуть на неё, и увидел, что взгляд Деви выглядит странно уязвимым. В нём было что-то тоскливое. Почти грустное. У него заболел желудок. Он что, успел что-то сделать за последние тридцать секунд и испортил ей настроение? Может, всё из-за того, что он ковыряется в блюде вместо того, чтобы есть? Он оскорбил её выбор ресторана? Не думая больше ни секунды, Джонни запихнул в рот целую вилку красной лапши и тревожно отвёл взгляд, надеясь, что это исправит то, что он успел сломать. Деви подавила смех маленьким фырканьем. Он был такой неловкий. Она вздохнула. Как бы весело ей ни было, теперь, когда они сидели лицом к лицу при хорошем свете, его робкие, нервные манеры слишком сильно напоминали ей их обречённое первое свидание. Прошло два года, а та боль всё ещё цеплялась за неё, как запах сигарет за любимую куртку курильщика. — Эй, Нни… — начала она, но тут же замолчала, не зная, как продолжить. Той ночью им было так хорошо вместе. Они смеялись, подшучивали, провели весь вечер бок о бок так естественно, словно всегда должны были находиться рядом. Ей нравилось, как он говорит — длинными, тянущимися рассуждениями на любую тему, которую она поднимала, и большинство этих рассуждений были до зубов набиты поэтичной, язвительной критикой. Ей нравились его дёрганые тонкие пальцы, вечно мелькавшие, вечно пытавшиеся быть вежливыми, вечно старающиеся не занимать больше её пространства, чем им было позволено. После всего случившегося она не раз задавалась вопросом: а может, он тогда просто нервничал? Сдерживал возбуждение от мысли, что убьёт глупую Деви, когда наконец добьётся, чтобы она согласилась пойти к нему домой? Его застенчивые глаза, которые всегда отводились, когда она ловила его взгляд, — это тоже было только попыткой скрыть истинные намерения? Сейчас, после всего, после того как она увидела Джонни так близко и так по-настоящему, она больше не думала, что это правда. Но всё равно… это разъедало её. С тех пор она так и не смогла снова посмотреть «Бразилию». — Мне нужно кое-что у тебя спросить, — наконец сказала Деви. Джонни слишком рано сглотнул очередной кусок лапши и тревожно ответил: — Да? — Я, э… На нашем прошлом свидании… ты, то есть… ты всегда… Она издала раздражённый звук где-то в глубине горла. Она ненавидела это. К чёрту. Такой вопрос всё равно невозможно подсластить. Лучше сказать прямо. — Ты планировал убить меня? С самого начала? Зрачок Джонни резко сузился от ужаса. Что бы он ни ожидал услышать, точно не это. Так вот из-за чего она вдруг стала такой печальной? — Ты тогда сказал, что были «другие», и в тот момент я подумала, что речь о других свиданиях… ну, как у тех серийных убийц, которые ходят на свидания, чтобы потом убивать, понимаешь? После всех наших разговоров я уже не думаю, что это так, но всё равно иногда думаю, вдруг- — НЕТ! — срочно перебил он. — Нет, НИКОГДА. Конечно нет! — Я бы никогда не хотел причинить тебе боль, Деви. Никогда. Даже тогда! Джонни подался вперёд, продолжая говорить. — Даже когда я пытался, я не хотел этого делать! Как ужасно вообще было это уточнять! Он думал, что она уже знает. Но винить её не мог. Это была его вина, что ей вообще пришлось когда-либо сомневаться в его намерениях. Он молился, чтобы она не боялась, что сегодняшний вечер может закончиться так же. Деви улыбнулась его отрицаниям, но улыбка вышла кривой и неправильной. Джонни заставил себя продолжить, чтобы развеять все её оставшиеся сомнения. — Когда ты позвала меня в кино... Его ногти нестройно застучали по металлическому столу. — Ну, я… я был счастлив. Даже в эйфории. Я никогда не мечтал, что ты можешь проявить ко мне интерес. Всё остальное из того времени сливается в одну массу крови, желчи и дерьма… кроме воспоминаний о тебе. Мне было достаточно просто разговаривать с тобой. Поход в книжный магазин, чтобы увидеть тебя, часто был главным событием моей недели. Деви отвела взгляд и прижала ладонь ко рту. Она уже отвыкла от этого глупого радостного стука сердца. Он казался чужим. И идиотским. — Мм, — пробормотала она в ладонь. — Ладно… Джонни смотрел, как она взяла вилку и начала ковыряться в ужине. Его выражение лица было смесью растерянности и оскорблённой тревоги. — Деви, я серьёзно. Я даже не думал об этом. И никаких «других» не было. Во всех смыслах. Всегда была только ты. Его серьёзное выражение дрогнуло, когда Деви снова встретилась с ним взглядом: глаза полуприкрыты, и в них блестела уже совсем другая тоска. Она всё это уже знала. Он признавался ей в этом по кускам снова и снова. Но услышать всё вслух, сразу, в таком настроении… — Прости, — уголки её губ приподнялись. — Я не хотела ворошить старое дерьмо, просто… не могу отвести от тебя глаз. Плечи Джонни втянулись ближе к телу. Он снова почувствовал себя до ужаса открытым. Он кашлянул, начал возиться с пальцами, а после нескольких мучительных секунд снова вернулся к еде, закинув в рот огромную порцию лапши. Деви только рассмеялась и наконец положила себе в рот кусочек курицы. Несколько минут они ели в умеренной тишине, пока Джонни, казалось, достаточно не успокоился, чтобы снова поддерживать разговор. — Как тебе лапша с чили? — спросила Деви между кусками. Джонни поднял голову, радуясь смене темы. — Вкусная. Очень острая. — Хорошо, — улыбнулась Деви. Её взгляд был прикован только к кроваво-красному пятну соуса в уголке его губ. И единственная мысль в её голове была о том, что она хочет слизнуть его. — А твоя курица с кешью тебе нравится? — искренне улыбнулся Джонни. Такой милый. Такой ничего не подозревающий. Это сводило её с ума. Ей хотелось впиться ногтями в его кожу. — Да. Очень, — ответила она. СУЩЕСТВА ВОЗВРАЩАЮТСЯ В СВОЁ ЛОГОВО Деви смотрела только вперёд, пытаясь слушать бесконечную болтовню Джонни с пассажирского сиденья, но все его слова доходили до неё приглушённо, словно её барабанные перепонки вдруг стали в десять раз толще. С набитым животом Джонни, казалось, полностью зарядился энергией и теперь был готов озвучивать каждую мысль, которая приходила ему в голову. Обычно её это совершенно устраивало, но сегодня Деви была слишком отвлечена. Она хотела его поцеловать. Это ужасное, давно забытое желание физической близости выбралось из той пропасти, куда она его когда-то похоронила. Теперь оно карабкалось наверх из самых глубин её души, оставляя за собой выжженную борозду. Оно кричало, задыхаясь у неё в груди, требовало чего-то, что смогло бы его насытить, и грозилось затуманить её рассудок, лишь бы получить желаемое. Хотя она давно отвыкла от всего этого, Деви прекрасно умела игнорировать этого надоедливого маленького ублюдка внутри себя. Но сейчас всё было иначе. За всю свою жизнь она ещё никогда не возвращалась домой с человеком, которого действительно хотела. Зелёные глаза на секунду скользнули в сторону, чтобы взглянуть на её домашнего маньяка, который всё ещё охотно вываливал ей содержимое своей головы. Он выглядел таким расслабленным. Таким счастливым. С увлечением рассуждал о возможных будущих проектах. И Деви невольно задумалась: Что, чёрт возьми, она будет делать, когда они окажутся дома? Когда исчезнет палящий взгляд общества? Она прекрасно знала, чего хочет. Но... Поцелуй? Прошло столько времени с тех пор, как она вообще позволяла себе что-то подобное. А в ситуации вроде этой — стоит только прорвать плотину, и она рухнет окончательно. Прошлой ночью ей удалось остановить себя. Но сколько ещё ночей она сможет это делать теперь? После того как они сидели в кинотеатре, прижавшись друг к другу. После того как она держала его в своих объятиях. После того как он дрожал от нервов, но всё равно отвечал ей взаимностью. Господи. Она почти была благодарна красно-синим огням возле дома. Если бы только эти самые огни не перекрывали её обычное парковочное место машиной скорой помощи. Недовольно вздохнув, Деви припарковалась на другой стороне улицы. Вместе с Джонни они вышли из машины, чтобы посмотреть, что произошло на этот раз.Подобные вещи случались в их доме постоянно. Кто-нибудь обязательно умудрялся серьёзно покалечиться самым идиотским способом. Иногда такие истории были даже смешными, хотя и заставляли задуматься о будущем человеческой расы. Они обошли столпотворение — всё ещё держась за руки, к огромному удовольствию Джонни — и направились к воротам комплекса. Там Деви заметила одну из соседок. Ту самую, которая всегда совала нос во всё интересное исключительно ради свежих сплетен. — Что произошло? — спросила Деви, пытаясь рассмотреть человека на носилках внутри скорой помощи. — Ох, это просто ужасно! — драматично прижала руки к груди соседка. — Произошёл страшный несчастный случай! — Тот парень со второго этажа, который постоянно со всеми флиртует? Ну знаешь, с очень короткой стрижкой, почти как у военных? Она руками показала квадрат возле головы. — Похоже, он упал и застрял головой в сушилке в прачечной! Бровь Деви поднялась. — Какой идиот. Но соседка даже не заметила комментария. — ДА! Говорят, он пролежал там часами, прежде чем его кто-то нашёл! И после этого женщина пустилась в длиннейший рассказ о том, кто именно его нашёл, во сколько это случилось, с кем этот человек встречается, а потом каким-то образом перешла к слухам о людях-крысах в канализации. Но Деви слушала всё меньше и меньше. Потому что думала совершенно о другом. Часами? В прачечной? Нет... Не может быть. Никак. Джонни отсутствовал максимум минут пять. Хотя... Пяти минут ему вполне хватило бы для чего-нибудь очень джонни-подобного. Голова Деви медленно повернулась в его сторону. Подозрение уже просачивалось наружу сквозь её привычное спокойствие. Джонни встретил её взгляд. Огромные глаза. Зрачки, сузившиеся до тонких иголок. Именно такой взгляд обычно и поднимал тревогу. Ох. Этот маленький ублюдок действительно это сделал. И ему лучше бы не делать этого. — Джонни, — тихо сказала Деви, подозрительно прищурившись. Большой палец Джонни нервно заёрзал по её ладони. Он подарил ей виноватую улыбку. — Да, Деви? Слишком быстро. Слишком невинно. Слишком виновато. Деви оскалилась. Нет. Просто нет. Она отказывалась верить, что Джонни способен избить человека буквально за двадцать минут до свидания. Неужели он считает её полной идиоткой? Ей отчаянно хотелось верить, что он не мог быть настолько наглым. Но его нервное выражение лица говорило само за себя. А Деви никогда не позволяла сердцу побеждать разум. Особенно когда доказательства стояли прямо перед глазами. Полиция никогда ничего не могла сделать против Джонни, но на всякий случай Деви решила перенести их разговор подальше от ушей медиков и любопытных соседей. Она толкнула калитку, ведущую на газон, оставив соседку разговаривать с ветром, и потащила Джонни за собой. Когда они приблизились к входным дверям, Деви резко дёрнула своего дорогого соседа по квартире перед собой и с силой прижала его к бетонной стене. Она наклонила лицо совсем близко к нему. — Скажи мне, что ты не имеешь к этому отношения, — прошипела она. Джонни поправил челюсть и отвёл взгляд, нервно сглотнув. Почему, ну почему они вернулись раньше, чем уехала скорая? Если бы они приехали всего на несколько минут позже, этого разоблачения, выглядящего таким обвинительным, можно было бы избежать. Он ведь даже собирался признаться в этом конкретном грехе — когда-нибудь. Но не тогда, когда темперамент Деви вспыхивал, как раскалённый гриль. Шансы, что она простит его, когда уже настолько зла, были катастрофически низкими. — ДЖОННИ, — её ногти крепко вцепились в его футболку. Подозрения почти подтвердились одним только его нежеланием отвечать. Джонни неловко заёрзал, страшась её реакции. — Я… собирался сказать об этом позже… — пробормотал он, не в силах встретить её сверлящий взгляд. Этого ей было достаточно. — ТЫ, БЛЯТЬ, ИЗДЕВАЕШЬСЯ!? — прошипела Деви почти криком. — Деви, пожалуйста, дай мне объяснить! Это было не- — Я НЕ МОГУ В ЭТО ПОВЕРИТЬ!! — выругалась Деви и отпустила его. — БЛЯДЬ! Она отказалась слушать любые его оправдания и бросила его, стремительно направившись в здание, вся кипя от злости. Джонни пошёл за ней по пятам, но его бессвязные объяснения оставались неуслышанными. Деви стиснула коренные зубы от раздражения — она была так зла! Зла на Джонни и его скользкую маленькую задницу за то, что он выкинул такой номер, и зла на себя за то, что была такой… МЯГКОЙ! Вот она, запросто протягивает ему доверие и фантазирует о том, чтобы поцеловать его, как какая-то выжившая после лоботомии, а он тем временем прямо у неё под носом творит ТАКОЕ! СНОВА! Он вообще правда сдержал себя, когда ходил в магазин, как сказал? Или он соврал ей прямо в лицо, а она решила поверить, потому что он был таким милым? Блять! — Деви, пожалуйста! — Джонни держал голову низко, отчаянно пытаясь поспевать за её шагом. — Клянусь, это было не без причины! — О, ОТЛИЧНО, это делает всё НАМНОГО лучше! — она посмотрела на него с презрением, когда они вошли в лифт. — Что с тобой не так!? — Он воровал женское бельё! — взмолился Джонни, когда двери закрылись. — Я пытался его игнорировать, но он был просто таким ЧЁРТОВЫМ мерзким! И я проследил, чтобы не убить его, ты же видела! Он был полностью жив, может, слеп на один глаз, но жив! Деви обмякла у стены лифта. Вес жалких оправданий Джонни давил на неё вместе с раздражением. Неужели всё ещё достаточно вот этого? Один-единственный человек ведёт себя вульгарно — и он выбрасывает весь рассудок в окно? Она, очевидно, давала ему слишком много доверия. Она застонала — по крайней мере, её ужасный зверёк тактильности снова оказался в своей яме, где ему и место. — Ты был один пять чёртовых минут и размозжил голову вору трусов, — пассивно сказала она, потирая висок. — ОН ЭТО ЗАСЛУЖИЛ, — прошипел Джонни, пальцы его скрючились, как когти. Деви скрестила руки и выдохнула часть своей ярости через нос — низко и дрожаще. Она чувствовала, как болты её психики затягиваются вместе с этим долгим выдохом; винты закручиваются туго, пластины возвращаются на место, закрывая хрупкую схемную начинку под ними, которая весь вечер пищала, оживая. Как унизительно. Это её собственные желания заставляли её снова и снова доверять Джонни? Или это вмешивался её маленький паразит, пытаясь отвлечь её тем же способом, что и Преподобное Мясо? И имело ли вообще значение, что именно это было, в конце концов? Это она слишком ослабила поводок Джонни, и вот результат. Он снова не смог удержать свою желчь, даже когда, по всем признакам, должен был быть в хорошем настроении. Было совершенно неважно, заслуживала жертва этого или нет, Джонни уже должен был это знать. А потом он развернулся и улыбался ей в лицо, зная, что сделал, — это было как соль на рану. — Я тебе доверяла, — наконец сказала она, окончательно. Поза Джонни обмякла, плечи опали, руки жалко повисли. Деви отказалась смотреть на него, а он боролся с желанием заскулить вслух — она имела право злиться, он уже это знал. У них было бы совершенно хорошее и нормальное свидание, если бы он просто смог контролировать себя хотя бы на мгновение дольше. Живот Джонни свело судорогой от ненависти к себе, и он не мог заставить себя заговорить. Лифт дзынькнул, прибыв на четвёртый этаж, и Деви вышла первой, бормоча себе под нос проклятия, пока Джонни плёлся за ней, как провинившийся ребёнок. Она перекинула рюкзак вперёд и начала рыться в разном хламе в поисках ключей. Вместо них пальцы наткнулись на ошейник и поводок, всё ещё лежавшие внутри, и её голова снова вспыхнула жаром — от стыда за свою наивность, за то, что она предложила больше себя, пока он обманывал её. Она остановилась у двери квартиры, и Джонни подошёл к ней сбоку, всё ещё опустив голову. — Деви, мне так жаль, я не хотел тебя обманывать, я правда хотел признаться. — Я просто не хотел портить настроение прямо перед выходом, и… ты выглядела такой счастливой и красивой, пока собиралась, такой взволнованной перед нашим выходом, и… — пробормотал он, постукивая всеми пальцами друг о друга. Рот Деви дрогнул, брови сошлись вместе, пока она изо всех сил старалась проигнорировать его комментарий. — Обещаю, я не хотел его убивать, только ранить. Я даже специально убедился, что он выжил! Разве это ничего не значит? — Нет, это ничего не значит, Нни! Ты всё равно сорвался в ту же секунду, как остался один! — она открыла дверь и швырнула сумку через комнату на диван. Джонни вошёл следом, и дверь едва успела закрыться, как Деви резко обернулась и ткнула пальцем ему прямо к носу. — В следующий раз, когда мы выйдем из дома, ты наденешь этот чёртов ошейник! — прорычала она, губа у неё искривилась. Все возражения Джонни о том, как доблестно он пытался сдержать свою отчаянную потребность совершить кармическое насилие, оторвались и утонули в море его разума. Сейчас не было ничего важнее, чем убедить Деви не отнимать у него ту приятность, которую она подарила ему сегодня. — НЕТ! — вскрикнул Джонни, поражённый ужасом. — Деви, пожалуйста, передумай, пожалуйста! — НЕТ. Ты мне солгал! — Я не лгал! Я же сказал, я просто ждал…! — ОН ОСТАНЕТСЯ НА ТЕБЕ, — резко бросила она, и Джонни издал тяжёлый стон мучения. О, как жестоки последствия его поступков! Он схватился за голову в припадке, извиваясь от раздражения, плюясь и ругаясь на свою ужасную удачу, прежде чем рухнуть на пол. Столько прогресса — и ради чего!? Чтобы всё испортил этот уродливый сексуальный извращенец? Он не хотел больше ходить с этим проклятым поводком, он хотел, чтобы Деви держала его за руку!! Это было так приятно, тепло и успокаивающе, он хотел этого больше всего, чего когда-либо хотел!! Деви стояла в стороне с невпечатлённым взглядом и смотрела, как Джонни корчится и дико пинается, пока сам себя не выматывает. Она закатила глаза, когда он скатился в бессмысленное нытьё, и ушла в свою комнату. Каблук её ботинка ударил по двери достаточно сильно, чтобы захлопнуть её за собой, и она надеялась, что Джонни поймёт намёк и оставит её в покое на какое-то время. Вместо того чтобы умыться или переодеться, Деви схватила пульт от стерео системы и сразу направилась к компьютеру. Ей нужно было выплеснуть своё раздражение на бумагу, пока оно ещё было раскалённым добела. Так его было проще удерживать под контролем — запереть внутри баночек её электронного дневника, словно образцы для изучения, а потом вернуться к ним позже, когда голова остынет. Деви включила скримо на достаточную громкость, чтобы заглушить любые звуки, которые Джонни мог издавать за дверью её комнаты. Затем подвинула мышку к значку своей программы для записей. В углу экрана тут же всплыло уведомление в виде до раздражения радостного конвертика. Пока её не было дома, пришло письмо. Имя отправителя сразу привлекло её внимание. Артур Гай. И уже от одной мысли о возможной выставке часть раздражения начала отступать. Ну хоть какие-то хорошие новости. Спасибо, Арт. Но прежде чем она успела открыть письмо, поверх всего выскочило окно чата с хорошо знакомой неоново-зелёной иконкой панды. [x-XSPooKYX-x]: КАК ПРОШЛО СВИДАНИЕ!!?? ^_^ Деви уставилась на сообщение, прищурив один глаз. На секунду замешкалась. Но всё же решила ответить. Если проигнорировать Тенну, та вполне могла выполнить свою угрозу и заявиться сюда пьяной после клуба, ломясь в дверь, пока Джонни устраивает трагедию века в гостиной. [scr3w_0ff]: О, просто замечательно. [scr3w_0ff]: Пока мне не пришлось сбить его машиной и избавиться от тела. [scr3w_0ff]: Какой кошмар. Части его организма будут находить вдоль шоссе ещё несколько лет. Она сухо усмехнулась самой себе. Затем переключилась на дневник. Если бы только справляться с Джонни С. было так же просто, как скрыть автомобильное убийство. ОДИН ЖЕСТОКИЙ, ЖЕСТОКИЙ ЧАС СПУСТЯ После того как она практически избила клавиатуру, выплёскивая накопившееся раздражение, Деви нехотя заставила себя отправиться в ванную. Нужно было привести себя в порядок после ещё одного свидания через одно место. Тело сопротивлялось. Но после душа, смытого из волос геля и смены одежды ей стало гораздо легче. Ну... По крайней мере она больше не размышляла всерьёз о том, чтобы выбросить Джонни из окна квартиры и слушать, как его тело скачет по крышкам мусорных баков. Это уже был прогресс. — Тупой Джонни... — пробормотала Деви, зажмурившись. Она уже почти решила просто сбросить кучу чистого белья на пол и лечь спать. Но закончить день без какого-либо разговора между ними означало почти гарантированно заработать кошмары уровня девяти кругов ада. Не то чтобы у Джонни были какие-то действительно хорошие оправдания. Но поговорить всё равно хотелось. Хотя бы понять, почему он это сделал. Сделать какую-нибудь мысленную заметку на будущее. Для собственного спокойствия. Мысль о том, что Джонни может никогда по-настоящему не измениться, сейчас была слишком болезненной для её сердца. Деви бросила использованный ватный диск в мусорное ведро и с недовольным видом подошла к двери. Она уже морально готовилась к тому шквалу страданий, который наверняка ожидал её по ту сторону. Повернула ручку. Открыла дверь примерно на ширину плеча. И замерла. Молча. С удивлением. Джонни стоял буквально в метре от двери. Посреди тёмной гостиной. И пристально смотрел на неё. Когда глаза привыкли к освещению, Деви поняла, что сам взгляд был гораздо страшнее его настоящего состояния. В свете её комнаты глаза Джонни блестели от слёз. Несчастные. Мокрые. Жалкие. По щекам тянулись такие же жалкие чёрные дорожки размазанной подводки, уходящие вниз по челюсти. Это зрелище сразу смягчило её первоначальный шок. На губах появилась недоверчивая полуулыбка. — Да твою ж мать, Нни... — вздохнула она. Джонни шмыгнул носом и уставился в ковёр. Поднял руки. Начал ковырять заусенец. — Ты всё ещё злишься, Деви? — тихо спросил он. Деви цокнула языком. Пренебрежительно. Затем прошла мимо него и включила свет в гостиной. Джонни неуверенно развернулся и пошёл следом. Деви столкнула рюкзак с дивана на пол. После чего сама рухнула на освободившееся место с усталым стоном. — Давай. Выкладывай. Если бы рука могла выглядеть раздражённой, её жест выглядел именно так. Она поманила его к себе. Джонни смотрел на неё с недоверием. Последний час он убеждал себя, что окончательно всё испортил. Безвозвратно. Даже эта крошечная надежда заставляла его нервничать. Он медленно подошёл к дивану и сел напротив. — Деви... мне правда очень жаль. Он смотрел на диванную подушку. — Я знаю, что идиот. Пожалуйста... Он подвинулся ближе. Ещё ближе. Опустил голову. — Пожалуйста... Голос сорвался почти на скулёж. — Я не пытался тебя обмануть... Мне правда жаль... Я должен был сразу сказать... Это было глупо... Я не думал... И... — Джонни... Одна её бровь поднялась вопросительно. Он поднял голову. На ресницах снова блестели свежие слёзы. — Я так переживал из-за нашего свидания... Из-за себя... Из-за того, нравлюсь ли я тебе на самом деле... по-настоящему... Очень-очень нравлюсь... И что мне делать, если это правда... А потом этот мужик был ТАКИМ МЕРЗКИМ... Что если он раньше трогал и твои вещи!? Нюхал их! Тёр о лицо! Своим жирным, мясистым ЛИЦОМ! Меня от этого ТОШНИТ!! Пока он говорил, тело начинало дрожать всё сильнее. Он сам себя накручивал. Вспоминая произошедшее. И дрожь становилась всё сильнее. Деви вытянула руки вперёд и крепко взяла Джонни за плечи. Он мгновенно замер. Словно кто-то нажал выключатель. — Сделай вдох, Нни. Голос её звучал спокойно. Это помогло. Она отпустила его плечи, но одна рука задержалась на его предплечье. Осторожно. Мягко. — Почему ты вообще так нервничал? — спросила она. — Я думала, ты будешь... ну не знаю. Радоваться и это сделает тебя счастливым. — Да! Да, я был очень, очень взволнован, но… не знаю. — Он замялся, наблюдая за её пальцами на своей руке. — …Это кажется невозможным. У меня никогда ничего не получалось, поэтому так легко поверить, что и не получится никогда. Само это чувство романтики, ощущение, что кто-то протягивает тебе что-то прекрасное, что-то хорошее… кажется нереальным. Будто это наверняка галлюцинация. — К сожалению, я прекрасно понимаю, о чём ты. — Деви рассеянно ущипнула его за кожу. — Но что решает избиение человека по лицу и шее? Джонни ещё сильнее сжался в себе, подтянув колени почти на диван. — …Ничего. Просто выпускает это давление из моей головы. После этого там снова становится тихо. Достаточно тихо, чтобы думать. — Он шмыгнул носом. Некоторое время они сидели молча, прежде чем Джонни снова заговорил. — Если это хоть что-то меняет… я ударил его только один раз. Дверцей стиральной машины. — Тихо сказал он. — …Я правда пытался не обращать на него внимания, Деви. Правда пытался. Но это сопение и хрюканье… уф-ф-ф… Деви смотрела на него, но Джонни лишь на долю секунды выдерживал её взгляд, а потом снова отводил глаза. Она откинулась назад и потёрла лоб, размышляя. Теоретически это было «хорошо» — то, что Джонни смог сдерживаться несколько минут, а не сорваться мгновенно, как раньше. Но хвалить его она не собиралась, потому что он всё равно не сумел подавить свою жажду насилия. Если быть честной с самой собой, сильнее всего её расстраивало другое: после всего случившегося он вёл себя так, будто всё просто прекрасно. — Я не говорю, что этот тип не заслуживал неприятностей. Он мерзкий сукин сын. — Она решила не упоминать историю о том, как этот же сосед однажды предлагал ей посмотреть на его «кончальную зону», помня о том, чем закончилась история с Эдди. Короткое воспоминание о том, как Джонни избивал людей монтировкой, заставило её почувствовать вину. Не она ли сама отбросила его назад в восстановлении, позволив тогда выплеснуть всю ярость? Может быть, именно поэтому он решил, что нападать на этого парня нормально, пока тот остаётся жив? Если так, то полностью винить Джонни за этот срыв она не могла. — …Я просто переживаю, Нни. Мне казалось, что у тебя такой прогресс с самоконтролем. А теперь я не могу перестать думать: может, он и в кино на кого-нибудь напал? Может, соврал, когда сказал, что спокойно сходил в магазин? — Нет, нет! — Он сразу начал возражать, но тут же понял, насколько слабо это звучит. — Я знаю, что мне трудно поверить. Особенно после сегодняшнего. Но даю тебе слово: это единственный случай с тех пор, как мы забрали картины. Я никогда не захотел бы омрачить твой день рождения такой жестокостью. Деви внимательно изучала его лицо и ненавидела то, насколько сильно верила его словам. Она должна была сохранять скептицизм. Даже если теперь он ей нравился. Даже если они оба так далеко продвинулись. Но он выглядел таким искренним. И, если уж совсем честно, немного очаровательным — с полностью размазанной подводкой после того, как расплакался из-за того, что разочаровал её. Господи. Ей определённо стоило пересмотреть свой вкус в мужчинах. Снова проигнорировав все собственные внутренние предостережения, она подняла руку и большим пальцем провела по его испачканной щеке, стирая часть размазавшегося макияжа. Джонни судорожно выдохнул, блаженно закрыв глаза, и прижался лицом к её ладони, впервые за долгое время почувствовав хоть какое-то облегчение от всепоглощающего страха. Неважно, сколько раз их отношения восстанавливались после очередной ссоры — каждый раз, когда что-то шло не так, он был уверен, что именно этот конфликт станет последним. Что на этот раз всё закончится окончательно. Деви была так добра к нему, так терпелива и заботлива. Но она была ещё и невероятно упрямой, поэтому Джонни легко мог представить момент, когда она наконец осознает, каким безнадёжным случаем он является, и просто отвернётся от него навсегда. От одной этой мысли ему становилось физически плохо. Деви не убрала руку с его лица. Наоборот, её пальцы мягко легли вокруг его головы, удерживая её более уверенно. Джонни жалобно всхлипнул, уткнувшись в её ладонь. Его снова захлестнули эмоции. Как он мог настолько безрассудно подвергать опасности свои отношения с Деви? Снова?! Сколько ещё раз он будет рисковать самым дорогим, что у него есть?Почему он просто не может КОНТРОЛИРОВАТЬ себя, как она того хочет?! Даже сейчас, когда она вновь была такой мягкой и доброй к нему, он всё ещё скрывал от неё другие проступки. Возненавидит ли она его, если узнает всё? Но ведь если она узнает позже, это причинит ей ещё больше боли, правда? Он обещал признаться. Но что, если она возненавидит его за то, что он собирается рассказать? Одна только мысль о том, что он может её потерять, парализовала его до костей. Новая волна слёз выступила у него на глазах и беспомощно покатилась по щекам. Джонни согнулся пополам от рыдания — чувство вины стало слишком тяжёлым. Он уткнулся лбом в диванную подушку и прижал макушку к боку бедра Деви. — ПРОСТИ МЕНЯ! — всхлипывал Джонни. — Прости меня, прости... Прости!! Пожалуйста, не ненавидь меня, Деви! Деви удивлённо наблюдала за ним сверху, не понимая, откуда взялся этот новый эмоциональный взрыв. Джонни обхватил себя руками, словно пытаясь удержаться на месте. — Есть ещё кое-что... что я скрывал от тебя. Пожалуйста... пожалуйста, не ненавидь меня... — выдавил он между судорожными всхлипами. Лицо Деви сразу стало серьёзным. — Ещё жертвы? — быстро спросила она. Джонни замотал головой по ткани дивана, показывая, что нет. Это немного её успокоило, и она стала ждать объяснений. — Нет, нет... Я... я просто... я... Он втянул дрожащий вдох. — Это ВСЁ. — Уже несколько недель я борюсь со сном, потому что боюсь причинить тебе вред!! Мы говорили о том, что виноват Мясо, что это он вызывает эти сны... Но что, если это НЕ ОН?! Что, если это просто я?! Моя тупая, блядская, испорченная ГОЛОВА, Деви?! Каждый раз эти сны становятся всё ярче. Всё реальнее. Что, если однажды я решу, что всё ещё сплю, и что-то заставит меня ударить тебя ножом? Убить тебя против моей собственной воли?! Я так боялся произнести это вслух... Боялся, что если ты узнаешь, то больше никогда не будешь относиться ко мне так же. Джонни сделал несколько тяжёлых, рваных вдохов и снова продолжил, ещё сильнее расстроившись. — И МЯСО БЫЛ ЗДЕСЬ! БУКВАЛЬНО ВЧЕРА! Он почти выкрикнул признание. — ОН ЗНАЛ, ЧТО Я ОДИН!! ЕМУ НРАВИТСЯ ТО, ЧТО Я ДЕЛАЮ! ТАК ЭТО ПЛОХО?! МНЕ НУЖНО ОСТАНОВИТЬСЯ?! Я знаю, что он мне не друг, но тогда чего он хочет?! — И я... Язык словно отказался ему подчиняться, ужасаясь словам, которые должен был произнести. Джонни вытащил руки из-под себя и вплёл пальцы в волосы, с силой сжимая пряди. — Я... СЛЕДИЛ ЗА ТОБОЙ... Новый всхлип. — Ты кричала. Я подумал, что с тобой что-то случилось! Но это была всего лишь чёртова Тенна! Сейчас я это понимаю. Но тогда я... Я ОСТАЛСЯ СНАРУЖИ. И просто смотрел. Смотрел и смотрел на твоё окно. И я... не мог остановиться. — Я ХОТЕЛ УВИДЕТЬ ТЕБЯ! Я СКУЧАЛ ПО ТЕБЕ! Джонни подтянул колени к груди и почти свернулся на боку. — Мне жаль! Мне так жаль!! Я не собирался за тобой следить, клянусь! Я просто хотел увидеть тебя хоть на мгновение! Пожалуйста, Деви... Деви смотрела на этот несчастный, свернувшийся клубок по имени Джонни с тревогой. Если честно, слежка беспокоила её меньше всего. Гораздо страшнее было то, что Мясо появлялся в квартире. Она сама ни разу его не видела. И тот факт, что этот хитрый ублюдок оказался достаточно умён, чтобы оставаться вне поля зрения, тревожил её гораздо сильнее. — Ах, Нни... — наконец сказала она и положила ладонь ему на затылок. — Я знаю. Отсутствие злости в её голосе настолько поразило Джонни, что он поднял голову и посмотрел на неё поверх своих рук. — Ты... знаешь?.. — ошеломлённо спросил он. — Ну, про слежку - да. — Деви рассеянно накрутила на палец прядь его волос. — Ты меня видела?! — Он резко приподнялся на локтях. — Нет. Это было скорее... ощущение. Будто я знала, что ты там. — Она отвела взгляд в сторону. — Возможно, это была просто паранойя. Я всегда пыталась убедить себя, что именно так и есть. Но когда я была «больна», мне казалось, что я чувствую это. Чувствую тебя где-то рядом... иногда. Глаза Джонни широко распахнулись. На мгновение он задумался: а что, если их общая болезнь каким-то образом создала между ними связь? Связь, которая притягивала их друг к другу вопреки всему — независимо от того, хотели они этого или нет. Он не был уверен, что ему нравится такая мысль. — Сейчас это уже неважно. — добавила Деви, вырывая его из размышлений. — Важно. — тут же возразил Джонни. — Это было неправильно с моей стороны. Я так сильно дорожу тобой, Деви... что не могу вынести мысли о том, что когда-либо поступил с тобой плохо. Деви устало улыбнулась и покачала головой. Сейчас существовали куда более серьёзные проблемы, о которых стоило беспокоиться. — ...Почему ты не рассказал мне о Мясе? — спросила она. Джонни неловко поёрзал, чувствуя вину. — Всё стало лучше. Я всё ещё слышу его голос, но вижу его настолько редко, что решил – он просто пытается меня напугать. Иначе я вообще не могу понять, чего он добивается... — Ты не можешь скрывать от меня такие вещи, Нни. Джонни снова плюхнулся на диван и обиженно уставился в пустоту. — Знаю, Деви. Просто... мне не нравится заставлять тебя волноваться. Ты и так прикладываешь столько усилий ради нас обоих. Было бы неплохо, если бы я мог нести хотя бы свои собственные проблемы самостоятельно, чтобы тебе не приходилось заниматься ещё и ими. Разве не в этом весь смысл? Чтобы однажды я смог справляться без тебя? От слов «без тебя» Деви стало неприятно. Конечно, изначальный план и правда заключался в том, чтобы поставить Джонни на ноги, вернуть его к творчеству и как можно быстрее убрать из своей жизни источник постоянных проблем. Но теперь... Теперь, когда их отношения восстановились и продолжали развиваться, она вовсе не была уверена, что снова хочет оказаться «без него». — Я ценю твоё желание помочь, но мы ведь вместе в этом, правда? — Деви улыбнулась и легонько ткнула его в ухо. Джонни смущённо надул щёки. — Ну... да, но... — Поэтому ты обязан говорить мне, если чувствуешь, что что-то идёт не так. Полная откровенность. — ...Хорошо. — тяжело вздохнул Джонни. — Даже когда я пытаюсь быть полезным, в итоге только создаю тебе новые проблемы. — проворчал он, теперь уже смущаясь собственных слёзных признаний. — Не понимаю, почему ты вообще меня терпишь. Хотя нет, понимаю... Но даже если смотреть на это как на вопрос собственного выживания, мне кажется, большинство людей давно бы сдались. — Эй! — она тихо рассмеялась. — Возможно, всё действительно началось как забота о собственном выживании. Но теперь мы снова друзья, разве нет? Деви положила ладонь ему на щёку и оставила её там, лениво проводя большим пальцем по коже и стирая остатки влаги. — Я не собираюсь отказываться от тебя, Нни. Так что потерпи меня ещё немного. Лёгкий жар пополз вверх по шее Джонни. Он лежал рядом с её бедром и смотрел на неё снизу вверх. Ей было удивительно легко лишать его дара речи. И это одновременно восхищало и смиряло. Знакомое трепетание сердца, сопровождаемое нарастающим жаром, напомнило ему обо всём, что произошло этим вечером до их маленькой эмоциональной катастрофы. — Спасибо. — едва слышно выдохнул он. Деви тихо усмехнулась, пытаясь отвлечься от того, насколько искренне это прозвучало. — Нам нужно продолжать. Мясо определённо доволен тем, что мы... эм... стали ближе. Но я думаю, что если ты продолжишь двигаться вперёд в своём творчестве, то сможешь заглушить его влияние. Давай на этой неделе снова займёмся живописью. Думаю, это будет полезно. А пока тебе нужно работать над самоконтролем. — Я знаю... — ответил он. Но всё его внимание было приковано к её большому пальцу, который теперь медленно гладил его по линии челюсти. Он хотел лежать рядом с ней вот так вечно. Джонни снова поднял взгляд на Деви. С любовью. С тоской. С болезненной нежностью. — Деви... Этого больше не повторится. Он произнёс эти слова так, будто давал клятву. Деви почувствовала, как что-то каменное внутри неё покрывается сетью трещин. Будто огромная гранитная плита раскалывалась где-то глубоко внутри. Не нужны были никакие дополнительные слова, чтобы понять: вся эта измученная решимость в его голосе была ради неё. Джонни делал всё это ради неё. Из глубокой преданности. Из желания сохранить её доверие. Теперь оставалось лишь надеяться, что он действительно сможет сдержать своё обещание. — Я обещаю, Деви. — повторил он. — Ты много чего обещаешь. — поддразнила его Деви, хотя прекрасно понимала, что, вероятно, не стоит этого делать. Тыльной стороной ладони она потянулась вытереть вторую сторону его лица. — Придётся тебе это доказать. — Докажу. — снова поклялся он. Деви отвернула голову и прикрыла рот рукой, пытаясь скрыть улыбку, которая так и норовила появиться на губах. Этот проклятый внутренний тактильный зверь. Когда её рука исчезла, Джонни сел ровнее и вытер остатки слёз запястьем. Этот вечер не закончился полным разрушением их отношений, и уже одно это было замечательно. Но ещё лучше было то, что Деви вовсе не восприняла его поток ужасных признаний так плохо, как он боялся. — ...Мне было очень хорошо с тобой сегодня. На нашем... свидании. — Джонни произнёс последнее слово осторожно, словно оно могло рассыпаться прямо в воздухе. — Прости, что я всё испортил. Снова. — Ну... это точно было не худшее свидание в моей жизни. — пошутила Деви. Уголок рта Джонни дёрнулся. Он не был уверен, стоит ли смеяться, слишком хорошо помня, какое именно свидание было худшим. Она легонько толкнула его плечом. — Мне тоже было хорошо. — добавила она с усталой улыбкой. Джонни искренне улыбнулся в ответ. — Мне правда очень жаль. Я не выношу, когда ты расстроена, Деви... — Он чуть придвинулся ближе. — Это, наверное, слишком многого просить, но... если ты захочешь... дашь мне ещё один шанс доказать тебе это? Не прямо сейчас, конечно, но... когда-нибудь? — Хм-м. — Деви задумчиво постучала пальцем по губам. — Возможно, я соглашусь. Позже. На мгновение лицо Джонни озарилось счастьем. Потом он переплёл пальцы и посмотрел на неё немного смущённо. — Та-а-ак... — протянул он после короткой паузы. — Значит, мне больше не придётся носить поводок? — О нет. Поводок ты будешь носить совершенно точно. Лицо Джонни тут же приобрело настолько трагическое выражение, что выглядело почти комично. С выражением глубочайшего страдания он рухнул поперёк её коленей и начал жалобно причитать без единой слезинки, сокрушаясь о чудовищной несправедливости этого дрянного мира.