Глава 1: "Секс, наркотики и дрянная барная попса"

— Ну мам, я же уже миллиард раз говорила. Это что-то типа сборов… Да, мы с Роном и Гермионой… С каких это пор она начала играть в квиддич?.. Сама не знаю… Что только не сделаешь ради любви, — Джинни Уизли вот уже как второй раз пыталась пожарить курицу и не сжечь её. Получалось у неё это скверно, особенно с телефоном, зажатым между голым плечом и красным ухом. Провод тянулся вдоль всей кухни, и, не удлини бы она его магией, так и осталась бы стоять в гостиной, прицепленной к этому треклятому магловскому аппарату. Отец настоял на том, чтобы дома был телефон, Гермиона помогла ему его установить, а Джинни только и осталось, что выбрать алый цвет под лак, которым она часто (а точнее всегда) красила свои ногти. Курица тихо шипела в духовке, девушка по привычке отдирала краску с ногтей, а Молли всё причитала и причитала, боясь отпускать восемнадцатилетнюю дочь в неизвестном направлении. Не помнила девушка июня жарче, чем в том году. Майка никак не спасала от градуса за окном, да и в помещении: рыжие пряди липли к вспотевшему лбу, а по спине под тканью бежали дурацкие мокрые дорожки. Скоро они с братом и его новоиспечённой женой собирались уехать отсюда на время. Желательно, конечно, на всё лето. На так называемые каникулы, кажется, приехала вся семья со всеми дядями, тётями, и дом в основном кишел людьми. Лишь сейчас, когда они все уехали на Косой переулок (где Молли каким-то образом отрыла телефон), девушка оказалась предоставленной самой себе. Ей бы хотелось провести сейчас время с Гарри, но он снова был на работе и вечером скорее всего не захотел бы заняться тем, чем ей очень-очень хотелось заняться, пока от одних лишь мыслей кровь ускоряла своё движение. Личная жизнь пока что мисс Уизли катилась куборем с самого высокого холма в графстве Девон. Ей было всего восемнадцать лет, но спала она с ним (в переносном значении этого глупого слова) от силы четыре раза. А встречались они уже года два: ей хотелось большего, хотелось, чтобы он сделал ей предложение, хотелось родить детей, обзавестись с ним семьёй. Хотелось занять в этом обществе важное место, хотелось, чтобы все воспринимали её взрослой, а не назойливой рыжей девчонкой, беспрестанно смеющейся со своими старшими братьями. Ей хотело уехать отсюда, ощутить свободу, отдалиться от монотонной жизни. Именно поэтому она с Роном и Гермионой собиралась уехать куда подальше, а точнее на самое южное побережье Англии: туда, где светит солнце, плещутся свободные, голубые волны. Она уже представляла, как катится на катере, её волосы развеваются на ветру, а тело то и дело ласкает прохладный бриз. Всё это её ждало после наглой лжи для матери насчёт поездки на сборы по квиддичу, после покупки новых билетов и после поселения сладкой парочки в вилле. Это уезжали они вместе, но проводить свой такой викенд собирались, конечно же, отдельно. Не могла же Джинни лезть в этот «медовый» отпуск. Мысли о том, что за тонкой стенкой могут резвиться её столь близкие люди, заставили девушку сморщить свой веснушчатый нос. — Всё, мам, пока… Да, вечером уезжаем… Не переживай, пришлю сову… Всё, пока, а то курица уже горит, — и она понеслась в гостиную, бросила трубку и также быстро вернулась на кухню. Попытка номер два благополучно провалилась, и, убрав с помощью магии весь тот кошмар, который она устроила, она решила сегодня остаться без ужина. ~ — Ты уверена, что сама доберёшься до Маргита? — уточнила Гермиона, стоя на вокзале Кинг-Кросс с двумя магловскими билетами на скоростной поезд. Для неё самой и Рона. Губы Джинни расплылись в кривой улыбке, и она слабо кивнула. Рыжие пряди сползли на глаза, прикрывая непроступную грусть. Гарри толком и не обратил внимания на её исчезновение. Просто угукнул на звонок друга, пожелал приятного отдыха и сбросил под предлогом очередной домашней работы. Стоять рядом с телефонной будкой и слышать это всё Джинни вновь и вновь было слишком невыносимо. Заветные мечты о желанном браке и счастливой семье как-то слишком быстро рушились в сознании восемнадцатилетней Джиневры. — Да, я погуляю пару дней по Лондону, потом поеду. Маргит никуда не денется, а вот солнечный Лондон — большая редкость, — она поправила чёрную спортивную сумку на своём плече, сильнее сжала лямку. Свободной рукой заправила пряди за ухо и мимолётно докоснулась до золотой серёжки. — Точно? — уточнил Рон, понимая, что с сестрой что-то не так. Но она кивнула и снова улыбнулась. А затем прибыл поезд, и мисс Уизли пришлось проститься со своим братом и подругой. Джинни, сотню раз чуть не упавшая от постоянных толканий, так и сыпавшихся на её участь, в итоге вышла с шумного вокзала и наконец-то сделала глоток свежего воздуха, уставившись в темно-голубое июньское беззвёздное небо. ~ Меньше всего на свете Джинни Уизли ожидала от жизни того, что в этот тёплый вечер она будет тащить по узким улочкам центрального Лондона полупьяную тушу Драко Малфоя. Он свалился словно снег на голову: это белобрысое недорозумение в прямом смысле прямо свалилось на девушку, желающую зайти в этот незнакомый ей, да и наверно всему городу, бар. Ей хотелось напиться, потеряться в морях различного подозрительного алкоголя, но этот уже нетрезвый идиот явно помешал её планам. Во-первых, уже бывшей гриффиндорке было крайне удивительно увидеть Малфоя в таком состоянии. Обычно гордый, напыщенный придурок сейчас походил на отъявленного алкоголика. Ну и во-вторых, она никак не ожидала его увидеть в центре магловского города в таком обычном одеянии (в футболке с рыжими каплями коньяка и в рванных джинсах). Кожа его горела, щёки даже в темноте были багряно-красными. Обычно прилежно уложенные белые волосы сейчас топорщились в разные стороны. Девушке было крайне трудно держать крепкое тело в вертикальном положении, но палочка, способная помочь в такой ситуации, сейчас лежала в глубине сумки, и ей приходилось смиряться с этим происшествием. Не так Джинни планировала начать свой долгожданный отдых, но это хотя бы было в тысячу раз интереснее, чем обычное бессмысленное, одинокое лежание в постели. Ей удалось дотащить парня до первой забегаловки. Жёлтая вывеска «McDonald's» ярко мигала на фоне серого здания, в котором и находился ресторан быстрого питания. Есть не хотелось, особенно от сопровождающего Малфоя запаха алкоголя и рвоты, но это было единственное место поблизости, работающее круглосуточно. Драко нужно было хотя бы куда-то положить, ведь на улице уже становилось холодно, ветер залетал под футболку, щекоча бледную аристократичную кожу. Джинни еле открыла дверь и прошла в здание, ударяясь сумкой об углы и до сих пор волоча пьяное тело. Не могла она не помочь старому знакомому, даже несмотря на то, что на его левом предплечии до сих пор красовалась эта противная татуировка Пожирателя Смерти. Людей было мало: лишь валяющийся в углу бомж и недовольная приходом новых типичных ночных посетителей. Уизли тихо прошла к дивану, усадила на него пьяное чудо и села напротив, с любопытсвом уставившись в так давно не виданное лицо. Сейчас, при тёплом свете, в относительно спокойной обстановке Драко выглядел по-человечески. Он сидел, качаясь из стороны в сторону, локтями облокотившись о стол и одной рукой придерживая голову. Длиннющие, аккуратные пальцы, на кончиках покрасневшие от принятого градуса, путались в светлых прядях. В серых глазах, пусто смотрящих в медовые глаза напротив, словно сияли чёрные дыры, и у девушки закралось смутное сомнение, что бывший слизеринец перед ней был не только в алкогольном опьянении. Но это было не сильно важно, поэтому её пристальный взгляд прошёлся и по ровному носу, по острым скулам, по розовым губам. Мышцы шеи напряглись, желваки заходили по лицу, но он просто спустил ладонь на глаза, а затем уже упал лицом в сложившиеся вместе предплечья. Почему он напился, Джинни знать не могла, но она осталась с ним, понимая, что нельзя оставить его одного, и, устроившись поудобнее на красном диване под пристальным взглядом работницы, провалилась в царство Морфея, которое так сладостно приняло её в свои объятия. ~ Прошло уже чуть больше года с того момента, как закончилась эта треклятая война, нанёсшая каждому своему дитя столько ран, что излечивать их приходилось даже спустя месяцы, которые беспрестанно текли, медленно сменяя друг друга. Для Драко Малфоя все эти месяцы были одинаково ужасны. И так пропитанный ненавистью Малфой мэнор перестал быть домом, а мать всё никак не могла справится со своей депрессией, причиной которой были и смерть сестры, и заключение мужа, и разрушение всех устоявшихся идеалов. В какой-то степени Драко даже повезло: он не сильно тосковал по тёте, наконец-то не был под контролем Люциуса и больше не находился в окружении людей, навязывающих ему эти устаревшие, ужасные взгляды. Но всё же всё рухнуло. Жизнь не была прежней: лёгкой, роскошной, праздной. Не было балов, где его знакомили то с одной, то с другой чистокровной волшебницей иногда в разы младше него самого, не было этих «друзей», которые по мнению отца были для него лучшими. Потеряв всех, он стал одиноким и одновременно отрёкся от всей этой напыщенной чуши, из которой вся его жизнь и состояла. — Дашь фунтик на выпивку? — девка, имени которой он абсолютно не знал даже после спонтанного секса в туалете под действием магловского виски и какой-то реально волшебной травки, крутилась вокруг в одном блестящем топе и в порванных чёрных колготках, даже не прикрывающих идиотские чёрные кружевные стринги, которые скорее можно было бы использовать лишь как зубную нить, а не как одежду. Юбку она давно потеряла: всей предыстории Малфой не знал. Но он и не интересовался. Некогда ему было спрашивать о таком, когда эта дама присосалась к его члену. Не знал он, конечно же, здорова она или нет, но волновало его это меньше всего. Член, казалось, стоял ещё до вида этой упругой задницы. Вроде бы, после второй и последней дозы наркоты. Да, точно, после неё. Он всучил ей монету, и она, не стесняясь своего внешнего вида, ловко прошагала, стуча высоченными каблуками по кафелю. Больше она ему не нравилась: от мыслей о до жути размазанной туши, об этом въедливом запахе пота вперемешку с алкоголем начинало тошнить. Его вырвало. Вуаля... Вот перед зеркалом и стоял настоящий Драко Малфой. Никогда он не думал, что докатится до жизни такой, но это свершилось, и он уже верил в то, что это его вечное наказание. Но вечное наказание перестало пугать, когда он, выйдя из этого грешного заведения, свалился в тёплые руки этого солнечного лучика в почти беспросветной тьме. ~ — Выметайтесь или покупайте что-то! Ишь что придумали, отпугивают мне посетителей, наркоманы! — утром в "McDonald's"е была всё та же женщина, что и ночью. Драко проснулся от громкой перепалки Джинни с этой дамой, которая ушла лишь тогда, когда Уизли согласилась купить два двойных эспрессо. Голова белобрысого раскалывалась, словно по ней дубасили топором, и ему хотелось оторвать себе это тупую часть своего тела. Слишком много из-за неё проблем. Когда дымка рассеялась, а перед глазами всё стало более-менее чётким, он первым делом заметил эти недовольные медовые глаза, которые он так давно не видел. По ощущениям прошло лет десять, но на самом деле лишь один год. Но даже так, он был рад видеть эту девушку как никого другого. Знакомая часть его прежней жизни, при виде которой вновь оказывался в том беззаботном времени. — Секс, наркотики и рок-н-ролл? — усмехнувшись проговорила Джинни и облокотилась локтями о стол, подперев свою голову ладонью. Она вновь осмотрела парня, который выглядел крайне плохо, и губы её вновь изогнулись в кривой улыбке. Слишком необычен был для неё такой образ Малфоя. — Секс, наркотики и дрянная барная попса, Уизли, — ответил он, а затем завалился лицом в предплечия, лежавшие на столе. Щёки горели от стыда, и ему крайне не хотелось, чтобы девушка, и так увидевшая его в столь позорном состоянии, вновь и вновь удостоверялась о его отчаянии. Особенно эта треклятая гриффиндорка. Две горячие чашки, от которых исходил лёгкий пар, были принесены. По-хорошему, ему нужно было похмелиться: голова раскалывалась от вчерашнего пьянства, но вряд ли в этом непонятном месте подавали пиво в восемь часов утра. Он поднял голову и уставился на девушку. Ни капли не изменилась: всё та же рыжая дурочка, которая зачем-то привела его сюда. На её месте он бы просто кинул алкоголика где-то в подворотне. Не его это забота, таскаться с такими как он сам… Как он сам... Она сжала свой веснушчатый нос: обожгла язык горячим кофейным напитком. Малфой сделал такой же глоток, и адски горячая волна прокатилась по всему языку прямо в горло. Вкус кофе смыл изо рта этот противный вкус рвоты, который всё утро не покидал бедного Малфоя. — Что ты, Малфой, забыл здесь в Лондоне? Особенно в центре магловского района! — Джинни наконец-то смогла задать так долго её мучающий вопрос. Он ободрился, возможно, пришёл в себя после напитка, и это был самый прекрасный момент, чтобы спросить его о столь необычном происшествии перед тем, как снова расстаться. Находиться Драко Малфою в "McDonald's"е было настолько же несвойственно, как корове в ракете. Но он сейчас был здесь: реальный, молодой и вдоволь побитый жизнью. — А что, мне нельзя бывать в магловских районах? — задетый её словами парень сильнее сжал стакан. Девушка непроизвольно бросила мимолётный взгляд в сторону Чёрной метки на его предплечии, а затем вернулась к серым глазам, так пристально рассматривающим её. — Нет, можно, но ты просто идиот. В принципе, года идут, а Малфой не меняется, — проговорила она, наигранно улыбнувшись, чем сильнее разозлила Драко. Он провёл свободной правой рукой по волосам, которые после ночных похождений нужно было точно помыть. Всему ему хотелось помыться: смыть эту грязь из примеси алкоголя, наркоты и чей-то смазки с себя. — Года идут, а Уизли всё та же наивная дурочка, которая думает, что все кроме неё идиоты, ведь она живёт свою лучшую жизнь рядышком со знаменитым Гарри Поттером, который, наверно, каждый день вылизывает её пальцы, — он докоснулся до её ладони, лежащей на столе. Она хотела было её отдернуть, но он успел схватить её, неприятно сжав длинные женские пальцы, ногти которых лишь в некоторых местах были покрыты красным лаком. Джинни нервно сглотнула, отвела взгляд и, вновь попробовав, всё же вырвала руку из крепкой хватки. Малфой усмехнулся и откинулся на спинку дивана. — Видимо не вылизывает. Ничего. — Года идут, а Малфой всё та же высокомерная сволочь, которая думает, что можно говорить всё, что вздумается. Если у тебя всё идёт по заднице, это не значит, что у всех остальных тоже, — голос её звучал не так уверенно, как ей хотелось бы, поэтому она натянула на запястьях рукава красной клетчатой рубашки, дабы успокоиться. — Тогда задам вопрос, что ты забыла здесь, в магловском районе, одна, без своего Гаррика? — как же ему хотелось задеть её фактом того, что она предпочла остаться здесь с ним, чем сразу же после «спасения бедной души» вернуться к своему парню. Глубокая зависть к Поттеру, запихнутая куда-то в самые дальние углы сознания, стали яснее прежнего, и как же сладостно было узнать, что не всё-то у него и прекрасно. — У нас с Гарри настолько всё хорошо, что я на недельку решила съездить в Маргит, чтобы хоть несколько дней отоспаться, — прошипела разъярённая Джинни, откровенно уязвлённая этим ужасным разговором, который задёл её за самое живое. Очевидное вранье резало её собственный слух: ничего хорошо не было, и она сбегала не от Гарри, а от этого рутинного существования. Ей же даже хотелось напиться... Но теперь, после призошедшего с Малфоем, всё желание пить отбросилось куда подальше. — Да, да, верю-верю, Уизли. Вообще врать не умеешь, — ему нравилось держать ситуацию под контролем: не она теперь руководила его стыдом, а он её. Веснушчатые щёки пылали. Коричневатые брови сползли к переносице. Джинни всё хотела и хотела что-то сказать, но каждый раз открывающийся рот мигом закрывался, и, она словно рыба, абсолютно ничего не могла проговорить. И вправду, врать на такие темы было сложно. Крайне сложно. Довольная ухмылка этого ублюдка только сильнее и сильнее начинала её бесить, а нормальные ответы всё не появлялись и не появлялись в уставшей от неудобной ночи голове. — Почему я должна с тобой откровенничать? — кофе она давно оставила, сложила руки на груди и грозно уставилась в надменное лицо напротив. Последний год явно подкосил Малфоя, но в тёмных кругах под глазами, во впалых щеках всё ещё проглядывался тот самый красавец-идиот Драко, и, возможно, отбросив все былые детские ссоры, ей очень хотелось хотя бы кому-нибудь рассказать, что всё хреново, и что она едет на юг, чтобы убежать от всего того ужаса, который каждый день убивал её дома рядом с Поттером. От одиночества, от отсутствия должной любви. — Ну и не говори, трусиха, — бросил он, желая взять Джинни на слабо. Кто в волшебном мире не знал, что Уизли-младшая так легко поддаётся любым, даже бессмысленным вызовам. Все, кто учился в Хогвартсе в её время, хотя бы раз спорили с ней. Она была первой на очереди в любых соревнованиях: достижения желаемого было необходимой частью жизни той девчонки и этой уже девушки. Драко с интересом наблюдал за вскипающим от злости лицом и с наслаждением вспоминал школьную пору, когда они поспорили по поводу того, кто дольше продержится в небе стоя на древке метлы. В тот день выиграла она, но с переломами в медпункте оказались оба. Опозоренный какой-то предательницей крови Малфой долго не мог смириться с проигрышем, и Уизли ликовала ещё около недели, перетаскивая замотанную гипсом ногу за собой. Сейчас она вряд-ли помнила об этом, слишком много переломов пережила она впоследствии, но он… Своим мыслям он улыбнулся: всё же теперь этот момент не было обидным. Да, ещё не оправившаяся голова подкидывала ему разные воспоминания, но, слава Мерлину, они не были плохими, как все те, что преследовали его в течение года. — Ну и не скажу! — она закусила губу и сильнее насупилась, словно маленький ребёнок. Солнце за окном уже давно встало, и жёлтый яркий свет мягко коснулся её сияющих рыжих волос. Красивой она была — Драко не мог отрицать. Но голова всё же решила его подвести, и теперь мысль о том, что эти волосы каждое утро гладит Гарри Поттер, противным комом подползла к горлу Малфоя. Уизли долго думала говорить или нет: гневный взгляд метался из стороны в сторону и хватался за что угодно, кроме самого «хорька». Именно «хорька», ибо этого идиота иначе было трудно назвать, а облик белого пушистого зверька, бегающего по карманам на школьном дворе, когда она была на третьем курсе, так и не вылетел из головы. — Ладно, я еду на юг просто отдохнуть. Дома много родственников, захотелось вырваться. Гарри просто не смог со мной из-за работы поехать. Перед отъездом хотелось выпить баночку пива в баре, но из-за тебя я опоздала на ночной рейс. Всё равно она врала, но Малфой уже более не спрашивал её об этом. Уизли и так его выручила, что уж с неё ещё требовать. Но он все же потребовал. Он наклонился вперёд, оказавшись близко-близко к девушке. Она всё никак не могла успокоиться, но поняв, что этот придурок отстаёт от неё с распросами, попыталась сделать глубокий вдох-выдох. Давно с неё ничего настолько странного не происходило. За одну ночь и утро она испытала столько эмоций, сколько не испытывала за последние месяцы. Это было до жути непривычно, до жути непривычным был и облик блондина напротив. — Возьми меня с собой в Маргит! — выпалил он, и Уизли аж опешила. Медовые глаза распахнулись от удивления, а тело отодвинулось назад, подальше от заливающегося краской Малфоя. Так и знал он, что глупо о таком просить. Брать с собой безалаберного идиота, чуть в край не сторчавшегося в левом баре Лондона, было крайне неразумно. Но она кивнула, встала, схватив сумку, и, на радость злобной тётке-работнице, вышла из заведения. Расценивать этот знак он мог как угодно, но через мгновение Драко уже выбежал из "McDonald's"а, в надежде, что она всё же не ушла, и остановился при виде покуривающей вишнёвую сигарету Джинни, заправившей свободную руку в карман своих синих джинс.