Глава 2: "Дом, милый дом"

— Почему я должен тащить твою сумку? Ты не могла её хотя бы полегче что ли сделать? — всю дорогу к Норе Малфой недовольно причитал, и даже сейчас, когда они ехали в переполненном людьми автобусе, он умудрялся нашёптывать ей всякую чушь, которая за несколько часов, проведённых вместе, ей знатно наскучила. — Ты бы лучше помалкивал. Если бы не ты со своей отобранной лицензией по трансгрессии, мы бы уже давно были дома, — пробурчала Джинни да так тихо, что Драко пришлось наклониться, чтобы услышать, что она сказала. Если бы не этот хорёк, Уизли уже бы давно была в Маргите, но ему нужны были вещи, денег на которые ни у неё, ни у него, на удивление, не было. Нужно было попасть незамеченными, нужно было просто забрать одежду из дома. Хорошо, что Малфой не сильно знаком с этим планом. Узнай он, что ему придётся носить обноски её братьев, она бы даже с помощью Империуса не смогла бы его заставить поехать с собой. Хотя, если здраво подумать, без него было бы в тысячу раз легче. Но было бы и одиноко, а как оказалось, столкнуться с одиночеством было для неё страшнее, чем случайно сторчаться из-за дурного влияния этого бывшего слизеринца. — Трансгрессировали бы мы, я не смог бы сейчас кошмарить тебя тем, что стою слишком близко. Но мне нравится, твои сигареты пахнут повкуснее, чем обычные. Что, Гарри покупает, да? Может себе позволить? — Джинни густо покраснела и сжала край красной рубашки. Она хотела повернуться, сказать ему пару ласковых слов, но как только жаркое дыхание коснулось рыжей макушки, она мгновенно передумала. Автобус размеренно наседал на кочки, люди то и дело толкались, и эти нагретые его жаром ткани тёрлись о её тело. Она прикрыла глаза, дыхание как будто замерло. Она не могла не наслаждаться этим мимолётным глупым актом, который приводил её в какой-то нездоровый восторг. Кондиционеров не было, было до жути горячо, и кружилась голова. Рубашка спала с её плеча, оголив сверкающую от пота кожу и кусок белой майки. Она не держалась за поручни, как Драко: лишь хваталась за свою сумку или его руку, которую слепо нащупывала. Это больше походило на пытку, но она была такой сладкой, что она лишь с каждой кочкой сильне льнула спиной к парню, которого вроде бы сопровождала. Он не противился, но прекрасно замечал это странное поведение. Но это было единственное, что скрашивало эту поездку. После алкоголя и лёгких наркотиков до сих пор болела голова, так еще и стёкла, каким-то образом пропускавшие жёлтый свет сквозь слой десятков маглов, направляли его прямо на жмурящееся, уже раскрасневшееся лицо. За поручень Малфой держался слабо. Сумка качалась на просевшем от ее веса плече, а тёплая ладонь Джинни крепко держалась за его запястье. От вида гладкого веснушчатого плеча, в горле пересохло. Рыжие волосы красиво светились под солнечными лучами, и в груди как-то все странно сжималось. — Сколько нам еще тут ехать? Мне уже плохо... — пробормотал Драко, склонившись к ней. Он медленно выдохнул, случайно покачнулся, толкнувшись в мягкую плоть Джинни. Она сильнее сжала его руку и, будто очнувшись, попыталась отойти, но количество людей ей не позволило, и пришлось продолжить утопать в этом тепле с намесью приглушённого запаха алкоголя и других не самых приятных вещей. Дома его нужно будет незаметно отвести в душ. — Нам выходить на конечной, а потом ещё идти три километра по жаре, — еле-еле девушка смогла выдавить из себя эти слова. Голос охрип, по лбу уже текли капли пота. Пряди липли к лицу, одежда — к телу. Дорога стала каменистой: каждая кочка уже почти болезненным зудом отдавалась в теле. Чувствовать людей, особенно твёрдую грудь Малфоя, было уже невыносимо. Уизли чуть не упала, когда автобус затормозил, но парень успел её остановить, переместив ладонь на её живот и прижав к себе сильнее. Она вжалась слишком сильно, ударилась в горячий пах и громко вздохнула. Его крупная ладонь обожгла её даже сквозь майку, она мгновенно отдёрнула её и сама отпрянула настолько сильно, насколько смогла в столь сжатом пространстве. Она повернула голову, мимолётно глянула в прикрытые серые глаза, зрачки которых потемнели непонятно от чего, в красное лицо, глянула на смущённо сжатые губы и удалилась в другую часть автобуса, как только половина людей вышла на долгожданной остановке. ~ В старый гараж, прикреплённый к дому, всегда можно было зайти с улицы без особых проблем: по близости жили лишь Лавгуды и Диггори, так что какая-либо защита не была необходима. Небо уже потемнело, Джинни и Драко пришлось идти через поля в июньской темноте. Уже стрекотали кузнечики, лёгкий ветерок развевал края рубашки, волосы. Огни дома — единственное, кроме звёзд, что сияло в этой красивой мгле. Хотя, белоснежные точки в небе были в тысячу раз красивее всего, что находилось на земле, и взгляды и Уизли, и Малфоя то и дело тянулись наверх, за вестниками желаний. В жизни Драко не видел дома, похожего на этот. До ужаса беспорядочный, кривой, громкий, ибо голос некоторых жителей был слышел уже оттуда, где шёл бывший слизеринец. Никогда он не мог бы подумать, что так близко окажется к дому Уизли. Но он сейчас был здесь и смотрел на этого гиганта собственными глазами. Образ этого здания никак не вязался с его домом. Тихий, геометрически верный, дорогущий особняк — вот каким в голове Малфоя был настоящий дом. То, что сейчас было перед ним он никак бы не мог назвать домом, и представить то, что эта рыжая девчонка и её братья прожили здесь всю свою жизнь, было невозможно. В гараже было темно, но лёгкий свет звёзд всё же просачивался в помещение, освещая старенький голубой фордик и множество заваленных вещами полок и столов. Джинни уверенно прошла мимо машины, но Драко остановился рядом с ней, проведя кончиками пальцев по частично заржавевшей поверхности. Непроятно, и Малфой очень понадеялся, что на этом отвратительном дрындулете эта отважная гриффиндорка, не повезёт себя и его в Маргит. — Кто здесь?! — послышался из глубина гаража чей-то наигранно уверенный голос. Уизли замерла, роясь в ящике, её спутник тоже. Сначала сработало заклинание Люмос, а потом уже кто-то додумался нажать на включатель, и на потолке сразу же зажглись жёлтые круги. А затем раздался женский крик, и мимо головы Драко пронеслось какое-то не самое безопасное заклинание. — Малфой?! Драко наконец-то разглядел волшебников, кажется, чуть не убивших его. Джордж Уизли стоял в смешной, словной детской, фиолетовой пижаме в полоску. Края рукавов рубашки были сжаты в ладонях вместе с палочкой, на кончике которой ещё сияло заклинание, а штаны еле прикрывали щиколотки. Цветные носки жёлтого и красного цвета — единственное, что было на его ногах. Рыжие волосы, криво подстриженные, были растрёпаны, словно ими протирали пол, голубые глаза — распахнуты от удивления, а веснушчатое лицо было белым, словно мел. За ним стояла его жена Анджелина, крепко сжимающая рукав мужа одной рукой и второй держащая палочку, которая видимо и могла оборвать такую короткую жизнь Малфоя. Розовая пижама, похожая на пижаму Джорджа, еле-еле колыхалась от ветра, поступающего из-за несильно прикрытой Драко дверью, а ноги были абсолютно босые. Ужас на лице сменился поражённым выражением, и она аж инстинктивно попятилась назад. А затем оба заметили сидящую на корточках Джинни, и настроения обоих наконец-то смягчились. — Джинни?! Вы же... — начала было Джонсон, но Джинни вскочила и прижала указательный палец к своим губам, прося замолчать свою невестку. Младшая Уизли глянула наверх: где-то на втором этаже кто-то громко смеялся. — Что ты здесь забыла?! Да и... — громким шёпотом прошипел Джордж, сделав несколько шагов к сестре. Драко так и стоял, смотря, как эти двое пытались выяснить, зачем же их такая любимая родственница вернулась. Глаза слипались после почти бессоной ночи, и ему было крайне сложно фокусироваться на двух рыжих макушках. Пренебрежение к бывшему слизеринцу сквозило между каждым пустым словом женатиков: сам факт, что Малфой в Норе не нравился никому из них, и они то дело бросали на него взгляды полные отвращения. — А Гарри? Ты вообще что ли дурёха? Мы тут тебе помогли выбраться, чтобы отдохнуть одной, а ты... С этим?! Ты свихнулась, Джинни. В этом я участвовать не буду. Не знаю как Джордж, но я сейчас поднимусь и позову Гарри. Он как раз вернулся минут тридцать назад. Пусть он разбирается с тобой... Измена! От кого, от кого, а от тебя я не ожидала! — миссис Уизли вся горела от злости. Не могла она понять Джинни, будучи в счастливом браке. Не могла она и увидеть, что между её рыжей золовкой и белобрысым хорьком, которого она не меньше всех остальных в этом здании недолюбливала, ничего не происходило. Она уже было ринулась к двери, но Джордж её окликнул и жестом попросил подождать. Ему нужно было поговорить с сестрой, а подставлять её перед Гарри ему вовсе не хотелось. — Что вообщё между тобой и Гарри происходит? — он облокотился о багажник машины. Драко уже сидел на ее хлипком капоте, наблюдая за всей этой странной семейной ситуацией. Она мялась, в гневе сводила губы и никак не желала отвечать на вопрос. Стыдно было уже до посинения, но Малфою так хотелось услышать внятный ответ, что он аж накренился в сторону девушки. Джинни крепко-крепко сжала кулаки, что обшарпанные красные ногти впились в мягкие ладони. — Спроси у него! Дай нам спокойно уехать, — рявкнула она, схватившись за ручку двери машины. Та не поддалась, и младшая Уизли судорожно ее задергала, пока брат не схватил её за запястье и не оттащил от бедной железяки. Что-то в ней и так хрустнуло: доламывать старую машину не хотелось. — Ключи в моей комнате. Если тебе так нужно, иди сходи, — процедил Джордж, сильнее сжав руку сестры, но она ее вырвала и, потянув Драко за его предплечие, повела его за собой. — И ты их так просто отпустишь? — пропуская мимо ушей нагревающийся жаркий спор супружеской пары, Джинни ускорила шаг. Коридор, гостиная были пустыми: свет горел только в комнатах, все готовились ко сну. Но шанс того, что кому-то захочется перекусить или сходить в туалет был велик, поэтому девушка быстро провела Малфоя к ванной комнате на первом этаже и затолкнула его внутрь. — Помойся и жди, когда я вернусь. Четыре раза постучу в дверь, — не успела он что-либо ответить, она уже унеслась, оставив его в полном недоумении. Комнатка была маленькой. Над раковиной висело небольшое зеркальце, в котором он, за многие часы, наконец-то увидел себя. От этой картины ему стало так тошно, что ему даже захотелось уже броситься к унитазу, но он воздержался и, быстро стянув с себя одежду, залез в небольшую душевую кабинку. Сначала его окатило ледяной водой, потом ошпарило горячей. От неприятных, резких ощущений захотелось вскрикнуть, но он лишь сильнее сжал губы, чтобы не разбудить половину дома, в котором он не имел права находиться. Из всех стоящих на полочках гелей он выбрал какой-то самый синий: наиболее мужицкий, на котором чёрным фломастером (как и на всех остальных) было что-то написано. Он провертел баночки и прочитал "Чарли". Взгляд мигом приступил к поиску её геля. Он стоял за ярко-жёлтым, с надписью "Одри". Красная, совсем небольшая ёмкость была намного легче синей — почти закончилась. Драко открыл крышку, подвёл сосуд к носу и глубоко вдохнул очередной вишнёвый аромат. У этой девчонки был явный фетиш на всё вишнёвое. Ему теперь казалось, что и у него тоже. Малфой поставил на место, вылил немного геля "Чарли" и не сильно вдохновлённый тем фактом, что ему придётся ходить и вонять как какой-то из Уизли (о факте того, что иначе он бы ходил и вонял как наблевавшийся алкоголик (каковым и являлся), он уже не сильно волновался) всё-таки намылился под струями переменчивой воды. Волосы он помыл тем же гелем, а выйдя из душа, осмотрел в зеркало себя освежившегося. Осталось попросить Джинни купить ему бритву и зубную щётку. Денег с собой не было от слова совсем, а обородеть и обеззубеть не сильно хотелось в столь молодом возрасте. Ведь ему лишь пару дней назад исполнилось двадцать... Он тяжело вздохнул, а затем моментально понял, что вся эта одежда, которая валялась на коврике, лежавшем на кафелном полу, была до жути грязной. Четыре глухих стука мгновенно разрезали наступившую после выключения крана тишину, и он, схватив полотенце и натянув себе его на бёдра, приоткрыл дверцу. Джинни сощурилась от света из ванной: он был слишком ярким, и после тёмных коридоров было тяжело смотреть на него. А потом она увидела полуголого Малфоя, который ни волосы не удосужился вытереть, ни тело. Она, конечно же, густо покраснела. Он — не менее, поняв, в какое неловкое положение поставил и её, и себя. Но Уизли, переодевшаяся в другие, более светлые джинсы, надевшая вязаный тёмно-оранжевый свитер с буквой "G", нахмурилась и, швырнув в него комок вещей, которые она держала в руках, захлопнула дверь. По обе стороны преграды они вздрогнули от столь громкого звука: Драко начал быстро натягивать всё то, что ему дала Уизли, а она просто приступила по привычке обдирать лак в нервном ожидании. Когда он вышел, они полетели по коридорчику к гаражу. Длинные джинсы пришлось подкатать, полосатая футболка криво сидела на плечах, а странная коричневая кожанка, пропахшая гаревом, была со сломанной молнией. В гараже уже никого не было, и когда Джинни наконец-то открыла большую скрипучую дверь для выезда, а затем разблокировала машину, оба запрыгнули на передние сиденья. Драко успел схватить увеличевшуюся в объёмах сумку и он только-только прикрыл дверь, как Уизли вдавила ногой в педаль, и машина резко рванула на волю. ~ — У тебя волосы мокрые, продует, и заболеешь. А лечить тебя я не собираюсь, — недовольно проговорила Джинни, искоса глянув на высунувшегося в окно Драко. Но она всё-таки залез обратно, закрыл окно и пристально уставился на сидящую рядом девушку. Она расслабленно вела машину, словно делала это тысячу раз, и время от времени вновь и вновь смотрела на Малфоя. — Что? Он отвернулся и улыбнулся своим же мыслям. Ещё год назад он бы не смог даже придставить того, что будет катиться с этой простушкой на этой отвратительной тачке, которой даже действующим механизмом назвать было невозможно. Она то начинала качаться, то кряхтеть, и страх умереть от падения с высоты всё нарастал. Но умереть не одному и сейчас казалось идеей хорошей, и он усмехнулся. Быть так близко к звёздам было слишком здорово, и он смог расслабиться. — Поражена, что ты так спокойно надел эти вещи. От тебя ожидала часовой истерики по поводу твоей уязвлённой гордости, — Уизли сильно сжала руль, и на её розовых подсохших губах заиграля лёгкая, самодовольная улыбка. Его взгляд какое-то время держался на них, но затем он вернулся к синему звёздному небу за окном. — Я чуть ли окончательно не спился, не сторчался и чего только не наделал. О какой гордости ты вообще говоришь? — пробубнил Драко, и неприятный ком обиды медленно подполз к горлу. Он попытался его сглотнуть раз, другой, но у него не вышло и он просто сжал джинсы на коленях, пытаясь хоть куда-то вытолкнуть это чувство. — Ну а как же "чистокровный волшебник" и тому подобное? — Джинни очень нравилось корябать его не такие уж и старые, уязвимые раны. Ей в какой-то степени нравилось видеть Малфоя таким. Это был новый Драко: не надменный идиот, презирающий её, обзывающий и портящий жизнь — такой же ребёнок войны, который, в отличие от неё, не смог достойно пережить это событие и последующие за ним трудности. Она была в большом выигрыше, и оказаться выше него было ценнее любого галлеона. Заблудшая душа, которую она "спасала". Быть героем ей нравилось. Ровно до того момента, пока не звучало имя Поттера. — После того позора, который понесла моя семья, она уже не такая уж и чистая. Во всяком случае, не чище вашей и поттеровской. Твой очкарик, я смотрю, вообще теперь очень востребован, — процедил бывший слизеринец, борясь с поступающим наплывом зависти. Слабое место Джинны было очевидно, но уже в какой раз оно оказывалось и его слабым местом. Но иного способа её задеть он не знал, поэтому приходилось мучать себя и терпеть это ужасное, гниющее в груди чувство. Она же бросила на своего спутника вспыхнувший злостью взгляд. Медовые глаза по-дикому засверкали, и она схватила руль с такой силой, что Малфой уже заволновался, что шанс его открепления увеличился в разы. — Да, потому что он герой. А ты — нет, — твёрдо ответила она, словно поставив точку в этом разговоре. Но Драко не хотел прекращать. Ему было необходимо узнать, что же всё-таки в этой парочке не так. Ведь не может же такая красивая девушка быть несчастной в отношениях с такой великой звездой просто так. Причина была, ну и Уизли просто не хотела делиться с этим придурком тем, что её "возлюбленный" предпочёл погрязть в бумагах и другой министерской белиберде, а не в ней. Её это оскорбляло до кончиков ушей, ибо она уже в течение года надеялась на предложение, а Гарри не мог даже провести с ней спокойно вечер. — Но в Маргит ты едешь со мной, а не со своим Поттером, — он наклонился к ней и прошептал эти едкие слова ей прямо на ухо. Она вздрогнула, тёплый воздух обжёг мягкую кожу. В голове мигом всплыла поездка в автобусе, и девушка густо покраснела. Хорошо, что было относительно темно, краснеть перед ним... — Знаешь, в здоровых отношения, люди иногда дают чуть-чуть отдыхать друг другу, — прошептала Уизли, но её голос так трясся, что было очевидно, что в этих словах нет ничего правдивого. Эта поездка была не про отдых, а про побег от этого ужасного, необоснованного одиночества. Исходя из любимой маминой поговорки "Клин клином вышибают", Джинни решила, что провести этот викенд одной было отличной идеей, но сейчас она понимала, что ехать с самой собой она бы не смогла. Ни в поезде, ни в разваливающейся машине, и в какой-то степени она благодарила судьбу-идиотку за то, что она послала ей этого придурка, в сосудах которого на момент встречи алкоголя скорее всего было больше, чем естественной алой крови. — Были бы у вас здоровые отношения, ты бы не бежала от него. — Ему просто не нравится секс, — вдруг сорвалось с губ бывшей гриффиндорки, и через пару секунд молчания, Драко залился громким смехом. Джинни сама от себя не ожидала, что скажет такое, и теперь уже боролась с поступившими слезами. Не могла она сказать больше, но эта вырвавшаяся причина была в тысячу раз хуже, постыдней всех остальных. Она прокашлялась, глянула на смеющегося Малфоя и, в итоге, засмеялась вслед за ним. — Да уж, жизнь тяжела и неказиста, — подвёл бывший слизериринец после небольшой смешной перпалки с Уизли по поводу самых подходящих Гарри оскорблений. Как же они оба смогли вдоволь насладится процессом подбора этих душевных слов. Никогда ещё Джинни не была настолько довольна, и почему-то факт того, что она только что понаоскорбляла своего парня с его врагом, её не сильно волновал, не сильно тревожил. Ну а Драко было так приятно разделить свою жалкую ношу хоть с кем-то, что на душе стало свободнее и спокойнее. Он вглядывался в её лицо, которое оставалось всё таким же веснушчатым и всё-таки румяным (такой румянец даже ночью не заметить всё-таки было трудно). Рыжие волосы растрепались, наэлектризовались, и Малфой снова удостоверился в том, как же ему повезло встретиться с ней в такой нужный момент своей жизни. Он наклонился к ней и коснулся своими горячими губами её мягкой гладкой щеки.