Глава 20. Хабаровск-2

***

В «прошлой жизни» я летал на самолётах довольно много. Каждое лето на море всей семьёй, зимой летели на горнолыжные курорты или на Алтай, где родители снимали деревянный домик с камином посреди леса. Порой отец брал меня с собой в свои рабочие поездки по другим городам и странам, что тоже становилось для меня небольшим приключением. И вот, спустя столько времени, я снова лечу на самолёте. Мы неслись над морской гладью в сторону моего родного материка, и я прям наслаждался видами, с комфортом устроившись в кресле второго пилота. Внешне и внутри это был далеко не самый роскошный лайнер из тех, что мне доводилось видеть, но сейчас это не имело абсолютно никакого значения. Главное – он был, он летел и доставлял мне колоссальное удовольствие, погружая в этакую ностальгию. К тому же, находиться прямо в кабине экипажа мне выпало впервые в жизни. Наверняка кто-нибудь со стороны мог бы сказать что-то про «зажравшегося буржуя» или «золотую ложку в заднице». И я бы с этим полностью согласился... Согласился бы – и с довольной рожей продолжил свой полёт на частном самолёте в компании сразу трёх красоток, хе-хе. Правда, наслаждаться этой компанией в полной мере не выходило: мои две «сказочницы» по большей степени отсиживались в пассажирском отсеке в старых кожаных креслах. Обложившись ноутбуками, они непрерывно искали, сверяли и анализировали кучу разной информации, касающейся нашего дальнейшего маршрута. Лишь изредка то Девола, то Попола заглядывали в кабину, чтобы проведать меня или уточнить какую-нибудь техническую мелочь у нашего пилота – местной Деволы. К слову, именно она и пригласила меня занять пустующее кресло по правую руку от себя. Причём позвала она меня туда не просто ради красивого вида. Эта Девола с энтузиазмом, присущим, видимо, всем Деволам, решила провести для меня настоящий мини-урок по управлению крылатой машиной. Пояснила она своё желание просто: во-первых, лететь просто так – откровенно скучное дело, а во-вторых, в реалиях нашего безумного мира лишние навыки пилотирования мне уж точно не повредят. Спорить с этим было трудно, так что я без всяких споров и отмазок согласился провести эти пару часов полёта за полезным делом. К тому же вряд ли в мире сейчас есть гражданские лётные школы или типа того, где я мог бы «потом» обучиться такому. Так что я слушал девушку, впитывая новую информацию, и заодно налаживал с ней контакт. Эта Девола по характеру оказалась похожа на «мою» Деволу, что, наверное, неудивительно, поэтому особых проблем с коммуникацией у нас не возникло. От теории мы вскоре перешли к практике: под бдительным надзором андроида мне позволили пощёлкать некоторыми переключателями и осторожно взяться за штурвал, чтобы «почувствовать самолёт». И что удивительно – я реально самолёт почувствовал! И это было крутое ощущение, не сравнимое ни с чем. А пока я наслаждался реально увлекательным процессом, мы непринуждённо болтали обо всём подряд, желая узнать друг о друге чуточку больше, пока был такой момент. — Значит, до появления частиц Масо на Земле существовали самые настоящие волшебники? — с любопытством спросила Девола. — Как в старых книгах про Гарри Поттера? — Ну, фактически да. Но формально мой дедушка всегда говорил, что это не магия в понимании обывателя, а полноценный язык общения с самим миром. Инструмент, который позволяет направить витающую вокруг нас энергию в строго определённое место и строго заданным образом, — кратко пояснил я, уверенно держась за штурвал. Вдалеке сквозь облака уже вырисовывались очертания приближающегося материка. — Со стороны это действительно выглядит как магия, хотя сами мы никакой «волшебной» энергией от природы не обладаем. — Хм. Это довольно странно. Звучит почти так же, как мы взаимодействуем с частицами Масо посредством встроенных команд «Ангельского письма», — задумчиво произнесла Девола, откинувшись в кресле. — Но ведь Масо – это энергия, чуждая нашему миру. Она появилась из ниоткуда только в начале двадцать первого века, после того инцидента в Синдзюку. — Да. Я… со «своей» Пополой и Деволой этот аспект тоже изучал. И это действительно немного странно, но не в этом смысле. Официальная история в ваших базах данных гласит, что «ангельское письмо» проникло в наш мир вместе с Масо. Что ученые обнаружили его во время исследований останков того гиганта, как визуальное проявление магии в определённых условиях. А потом просто скопировали эти символы, проводя эксперименты, научились составлять из них команды по этому письму и таким образом управлять Масо. Я повернул голову к девушке и серьезно посмотрел ей в глаза: — Но это не просто «какие-то символы», это – руны. Самые настоящие. То самое, чему я учился в прошлом, но только в другом исполнении, в другом написании. Я их видел, и могу с уверенностью говорить об этом. Дедушка мой во время занятий не углублялся в понятие «Энергия Мира», но, как я теперь думаю, Масо на самом деле существовало и в нашем мире тоже. Просто немного в ином виде или количестве или качестве, что и считалось ранее за энергию мира. Мы ведь не знаем наверняка, что это такое. А мои… коллеги по рунному ремеслу могли иметь это самое представление, благодаря чему и овладели чужеродным Масо в столь сжатые сроки, опираясь на свои знания. Девола слегка нахмурилась, обрабатывая информацию, а я продолжил давить аргументами: — Ну согласись, выглядит подозрительно: обычное человеческое общество в условиях критической ситуации, вымирая от Синдрома Белого Хлорирования и атак Легиона, вдруг с полпинка изучает непонятную энергию из другого… мира? И они не просто учатся ими пользоваться, а проворачивают невероятные проекты по отделению души от тела, создают сложные «магические артефакты» и даже андроидов! — И к чему ты ведешь? — тихо спросила андроид. — К тому, что ко всей этой истории причастна моя семья, — уверенно заявил я. — Только они обладали знаниями и пониманием, как подступиться к этому «Масо» и «Ангельскому письму». Поэтому я уверен, что в родовом поместье смогу найти какой-нибудь… условный словарь, переводчик или рабочий дневник, по которым мои родственники смогли адаптировать знания под чужеродную энергию. Или хотя бы зацепку, с чего вообще начать. А может и сами эти руны в их изначально виде найду – всякое может быть. И если я пойму эти странные руны, я пойму, что именно сломалось в проекте и как избежать окончательной катастрофы для человечества. Жизнь была бы куда проще, если бы Девола с Пополой могли мне всё рассказать и перевести, будучи прямыми пользователями Масо и так называемого «Ангельского письма», с помощью которого и происходит управление этой энергией. Но сами они не понимают его сути. В них просто намертво вшили ещё при создании знание ряда команд, сделав могущественными магами на практике, но оставив совершенно слепыми в теории. И кроме пары наименований терминов они ничего не знали. Поэтому вся надежда была на Испанию. — Хм… Об этом вкратце рассказывала Попола в письмах, но твоя теория звучит гораздо глубже… и безумнее, — кивнула девушка, и на её губах появилась воодушевлённая улыбка. — Но, если честно, именно такой надежды нам всем и не хватало. В тех же базовых директивах к проекту «Гештальт» не прилагалось пояснительных записок на случай, если пустые сосуды-репликанты вдруг обретут самосознание, а гештальты начнут подвергаться «Срыву», превращаясь в безумных Теней. Это критическая системная ошибка, выхода из которой для всех Девол и Попол попросту не предвиделось. Так что ты там постарайся у себя в Испании, хех. — Постараемся, — я усмехнулся в ответ, возвращая взгляд к приборам. — У моих Деволы и Пополы богатый опыт работы в старых библиотеках. Думаю, вместе мы быстро управимся. — Но, если всё-таки потребуется помощь – зовите, — заявила она, чуть повернув голову в мою сторону. — Хоть опыта работы в архивах у нас с сестрой не так много, но он есть. Да и учимся мы быстро. — Как понимаю, у вас у всех накопился довольно богатый опыт вообще во всём? — Ну да, — местная Девола легко пожала плечами, не отрывая взгляда от приборов. — Может, в каких-то узкоспециализированных мелочах опыта и не хватает, но это с лихвой компенсируется прожитыми веками и внутренними алгоритмами. Последнее тысячелетие выдалось особенно кровопролитным. Сначала война с Легионом, потом долгая и весьма муторная зачистка мира от его остатков и следов Синдрома Белого Хлорирования. Отсюда и те навыки, которыми наши гражданские модели изначально обладать не должны были. Взять то же пилотирование. Я понятия не имела, как управлять самолётом, но пришлось учиться буквально на лету, чтобы доставлять подкрепления на фронта или эвакуировать раненых бойцов… На столь интересной ноте дверь в кабину тихо скрипнула. Не успел я обернуться, как чья-то рука ласково взъерошила мои волосы. Я было подумал, что это «моя» Девола пришла проведать нас, но нет – это оказалась Попола. Второй рукой она точно так же, почти по-матерински, потрепала по макушке местную Деволу, отчего та слегка смутилась и забавно надула губы. — Как у вас тут дела? — с мягкой улыбкой спросила Попола, опираясь на спинки наших кресел. — Всё в штатном режиме, — ответила Девола, неловко поправляя растрепавшиеся рыжие пряди левой рукой. — Через сорок шесть минут будем в точке назначения. Я усмехнулся, наблюдая за этой уютной сценой. Но в голове всё ещё отдавались слова местной Деволы про фронт, зачистки и эвакуацию. Я посмотрел на свою Пополу, пытаясь представить её посреди выжженной пустоши, в окружении гротескных монстров Легиона. Картинка в голове никак не хотела складываться. — Мы тут как раз обсуждали ваше прошлое, — произнёс я, чтобы заполнить повисшую паузу, и слегка откинулся на спинку кресла. — Девола рассказывала, как ей пришлось осваивать штурвал прямо во время экстренных боевых вылетов. Я перевёл взгляд с одной родственницы на другую, всё ещё пытаясь уложить в голове масштаб прожитых ими жизней. — Получается, за этими милыми личиками скрываются самые настоящие ветераны боевых действий? Причём с тысячелетним стажем на передовой? Попола слегка удивленно приподняла брови, явно не ожидавшая, что разговор зайдёт в такое русло, а затем её улыбка стала чуть более грустной и отстраненной. Местная Девола лишь молча ухмыльнулась, не отрывая взгляда от лобового стекла. — Модели серии «Девола и Попола» изначально создавались как гражданские администраторы проекта, — тихо произнесла Попола, глядя куда-то сквозь приборную панель. — Но мы были одними из немногих андроидов, чьи системы изначально синхронизировали с частицами Масо. Мы могли творить «настоящую магию». И когда ситуация на фронте стала критической, именно нас бросали в самые тяжёлые сражения с Легионом. Это был главный козырь Совета, позволивший переломить исход множества битв, даже тех, что казались абсолютно безнадёжными. А когда война уже закончилась, мы занимались ликвидацией заражённых зон по всему миру, чтобы предотвратить возрождение Красного Глаза. Но… кажется, я тебе об этом уже рассказывала? — Мы с моей Пополой – модели более поздней сборки, поэтому застали только самый конец эпохи Легиона, — подхватила местная Девола, переключая тумблер на панели. — В основном наша работа заключалась именно в зачистке и сдерживании. И знаете, в нашем секторе отголоски тех времён всё ещё живы… в виде примитивных ритуалов у репликантов. — Ритуалов? — переспросил я. — Ага. Они думают, что своими плясками и песнопениями «изгоняют злых духов», чтобы урожай был лучше или чтобы пошёл дождь. А на деле – они просто слепо, шаг за шагом копируют технические протоколы очистки СБХ, которые мы с Пополой проводили у них на глазах столетия назад. Репликанты вообще не должны были ничего помнить. Но они помнят. Даже после смерти и кучи перерождений этот культурный код передаётся всё дальше, став местной традицией во многих поселениях. — Значит, системные сбои есть и в вашем секторе… — скорее про себя, чем обращаясь к нам, пробормотала Попола, обеспокоенно нахмурившись. — Да. Но мы не считаем формирование псевдокультуры критической ошибкой. В конце концов, сейчас существует проблема куда серьёзнее. И вы все знаете, о чём я. — К сожалению, это так, — понуро протянула Попола, но тут же встряхнула головой, прогоняя мрачные мысли. — Но теперь у нас появился шанс понять первопричину этой ошибки и исправить её. Так что не будем заранее хоронить этот мир. Я уверена, что наше путешествие принесёт нам ответы и успех. Её слова, сказанные с такой искренней и тёплой верой, попали прямо в сердце. Тревога немного отступила. Я молча кивнул, крепче сжимая штурвал. Да. Это путешествие просто обязано закончиться успехом. Иначе и быть не может.

***

Полёт, начавшийся так неожиданно и стремительно, завершился столь же быстро. Не прошло и двух часов, как наш самолёт мягко коснулся посадочной полосы в аэропорту Хабаровска – а если быть точнее, на одном из бывших военных аэродромов в пригороде. Можно сказать, я оказался почти «дома». Здесь нас уже дожидался очередной броневик, стоящий одиноко в стороне и похожий на тот, что мы использовали ранее. Тепло попрощавшись с пилотом-Деволой из Саппоро, мы втроём погрузились в машину и отправились к следующей точке нашего маршрута. И это место приятно удивило меня ещё с воздуха. Город и его окрестности, казалось, совершенно не пострадали. Во время неспешной поездки по пустым улицам это ощущение только крепло. Да, в глаза бросалась некоторая заброшенность: сквозь трещины в асфальте упорно пробивалась густая растительность, а рекламные билборды выцвели на солнце и местами порвались. Но по сравнению с испепелённым в труху Токио – это был просто нетронутый оазис. Здания, заборы, дороги, стёкла в витринах магазинов… Всё выглядело плюс-минус целым. Возникало стойкое, почти жутковатое чувство, словно люди покинули эти места всего пару лет назад, а не тысячелетие. На некоторых перекрёстках даже работали светофоры, а мимо нас пару раз проехали тяжёлые грузовики и бронемашины Армии Андроидов. До нас им не было никакого дела, и это радовало. — Насколько нам известно, этот город успели вовремя и централизованно эвакуировать, поэтому он избежал разрушительных боев с Легионом, — ответила Попола, заметив, с каким завороженным интересом я прилип к окну. — А в таком первозданном виде он сумел сохраниться именно из-за Масо. Того самого, которое разлетелось по всему миру после ядерного удара по Токио. На неживую материю оно часто действует иначе. Осев на зданиях, бетоне и металле, эта энергия буквально законсервировала многие объекты. Она подавляет естественные процессы распада, гниения и коррозии. Многие покинутые города сейчас выглядят примерно так же, но за Хабаровском следят особенно пристально и частично ремонтируют, так как он является одним из ключевых транспортных узлов в регионе. — Ты ведь видел города на Хоккайдо, — подхватила Девола, расслабленно откинувшись на спинку водительского сиденья и нацепив на нос брутальные чёрные очки, который нашла тут. — Там дома тоже неплохо сохранились, хотя прошла уже бездна времени. Всё благодаря этой энергии. — Это да, но… там всё казалось чужим, пугающим. Этот туман, атмосфера безнадеги, да и разрушений всё равно хватало. А тут я почти дома. Всё такое знакомое, родная архитектура буквально бросается в глаза и греет душу. За окном было облачно, но порой сквозь тучи пробивалось солнце. Стояло настоящее лето: зелено, тепло, а из приоткрытых окон броневика дул приятный освежающий ветерок. Прям кайф. — В этом аспекте Масо – на удивление положительный элемент, — задумчиво продолжила Попола. В кои-то веки вокруг неё не гудели приборы, и она просто смотрела в окно. — Из-за катаклизма ось планеты сместилась, и нормальное вращение Земли прекратилось. Если бы не Масо, солнце давно выжгло бы эту часть планеты до состояния мёртвой раскаленной пустыни. Но плотный магический фон в атмосфере сработал как щит, стабилизировав климат. — Ну, хоть какая-то польза от этой чужеродной энергии в этом сумасшедшем мире, — протянул я, наблюдая, как мы выкатываемся из высотной городской застройки в частный сектор. Сначала я подумал, что мы окончательно покидаем город, но это был просто пригородный район, вдоль которого тянулась железная дорога. Мы ехали прямо к переезду. И что самое удивительное: стоило нам приблизиться, как на столбах замигали красные фонари и затрещал громкий предупреждающий звонок. Шлагбаумы плавно опустились, а из асфальта поднялись тяжёлые металлические блокираторы. Где-то через минуту мимо нас с оглушительным грохотом пронёсся длиннющий грузовой состав. Цистерны, платформы, товарные вагоны – десятки штук! И выглядели они потрясающе: свежая краска, чёткие технические надписи, ни следа вековой ржавчины. — Охренеть… — только и смог выдать я, провожая поезд взглядом. — И часто тут такое движение? Ну, вообще, в целом? — Каждый день, — усмехнулась Девола, постукивая пальцами по рулю в такт стуку колес. — Склады, фабрики по производству запчастей, ресурсодобывающие комплексы – всё это разбросано по огромным территориям. Железная дорога связывает сектора воедино, словно кровеносная система. И, в отличие от авиации, на поезда Совет Андроидов ресурсов не жалеет. Постоянно ремонтируют пути, штампуют новые локомотивы и вагоны. Этот вон вообще, судя по всему, только с конвейера. — А наш поезд тоже будет новеньким? Или… ну, как тот военный самолёт? — На этот счёт точной информации нет, — сухо ответила Попола. — Это станет для нас сюрпризом. Главное, что он идёт прямиком в Московский сектор, не отклоняясь от графика. И в нём будет прицеплен технический пассажирский вагон, в котором мы и поедем. — Звучит так себе перспектива, — Девола дождалась поднятия шлагбаума и с силой вдавила педаль газа. — Но соглашусь с сестрой – выбирать нам не приходится. Лишь бы ехал. Наш путь закончился довольно быстро. Минут через пять мы свернули за густые кустарники и выехали к одинокому жёлтому зданию с вывеской «Хабаровск-2». Перед ним располагалась крошечная заасфальтированная стоянка. Вокруг – ни души. Но в этой заброшенной индустриальной тишине была своя, особая эстетика. — Итак, мы на месте. Когда прибывает этот загадочный экспресс? — спросила Девола, заглушив мотор. — Через сорок минут он должен встать на запасном пути рядом с вокзалом. Стоянка – ровно двадцать минут, после чего он отправится дальше по маршруту. В это двадцатиминутное окно мы и должны незаметно проникнуть внутрь. — То есть, мы зайцами едем? Нелегально? — уточнил я. — Начальник поезда в курсе нашего прибытия, — успокоила меня Попола. — Но официальный план транспортировки не подразумевает наличия живых пассажиров, эти вагоны просто перегоняют в Московский сектор для других задач. Я решила воспользоваться своими административными допусками, чтобы такой долгий путь прошел для нас в комфорте и относительной безопасности, без лишних глаз. — Значит, у нас есть немного свободного времени в запасе? — Девола хитро улыбнулась, медленно поворачиваясь к нам. — Я не знаю, что ты там себе придумала, но я заранее запрещаю тебе даже думать об этом, Девола, — безапелляционным, ледяным тоном отрезала Попола. — Эй! Я даже ничего не сказала! — Мы не можем рисковать и упустить этот состав. Так что я категорически запрещаю… вам обоим покидать территорию этой стоянки, — девушка обвела нас по-настоящему строгим взглядом, от которого захотелось вытянуться по струнке. — Я прекрасно понимаю желание покататься по городу, поглазеть на достопримечательности и подышать воздухом. Но я отвечаю за успех нашей миссии. И я не намерена допускать никаких глупых рисков из-за сиюминутных желаний, которые вполне можно подавить. — Но Попола-а-а, когда у Феликса ещё будет нормальная возможность поучиться управлять машиной? — пошла с козырей Девола, состроив максимально жалостливую мордашку. — Ему нужны навыки выживания! — Возможности ещё представятся. А пока можешь обучить его азам прямо здесь, на этой площадке перед вокзалом, — отрезала Попола, открывая дверь броневика. — И только попробуйте уехать с парковки… — Ладно-ладно, диктатор ты наш, — трагично выдохнула её сестра, возводя глаза к потолку. — Покрутимся тут, раз уж шаг влево, шаг вправо – расстрел. — Смотри мне, — угрожающе протянула девушка, выходя на улицу и поправляя подол платья. — Я пойду изучу здание вокзала и проверю периметр. Как закончите – подходите внутрь. Дверь захлопнулась, оставив нас с Деволой наедине. — И каков был изначальный план? — с улыбкой спросил я. — Да ничего криминального. Хотела, чтобы мы втроём выехали на пару кварталов, проехались с ветерком, ну и заодно дала бы тебе нормально порулить на прямой дороге, — спокойно произнесла она, снимая очки. — Но Попола до сих пор отходит от того инцидента в каньоне. Она до ужаса боится рисковать тобой, поэтому сейчас сидит в своих ноутбуках, просчитывая каждый наш шаг – что сделанный, что будущий… Её можно понять, я не злюсь. Так что ничего страшного: покрутимся тут немного, поучимся чувствовать габариты, а потом пойдём к ней. Она уже взялась за ручку двери, собираясь выйти и поменяться со мной местами, как я её окликнул: — Подозрительный порыв наставничества, госпожа Девола, — усмехнулся я, хитро прищурившись. — Неужели вы приревновали меня… к самой себе? Девола замерла на секунду, а затем медленно повернулась ко мне. — Немного, — на удивление честно и абсолютно спокойно призналась она. — Два часа полёта. Только ты и другая я. Первый полет, обучение, все эти случайные касания рук и разговоры ни о чём… Знаешь, мне и правда стало завидно, что такую классическую романтику я уступила другой Деволе. Тем более, что я и сама прекрасно умею пилотировать самолёты! Она фыркнула, но в её глазах плясали теплые смешинки. — Так что давай, вставай, «мой мальчик». Твоя «богатая тётя» хочет потешить своё эго и показать, что она тоже может быть отличным учителем. С этими словами она выпрыгнула наружу, громко хлопнув дверью. Выглядело это донельзя забавно и мило. Я лишь покачал головой с широкой улыбкой и полез следом, искренне не желая терять ни минуты в компании своей рыжей наставницы.

***

Моя Девола оказалась и правда учителем ничуть не хуже своей «двоюродной сестры». С лёгкими приколами, подколками и периодическими тычками в нужные рычаги она быстро вбила в меня азы теории, а затем дала на практике немного покататься, чтобы я смог по-настоящему «почувствовать машину». Тяжёлая военная бронемашина – это далеко не лучший транспорт для новичка. Но других вариантов в нашем нынешнем мире пока нет. Да и если рассуждать логически: если я освою этот громыхающий мини-танк, с любым другим транспортом потом будет справляться в разы проще. Так что выделенное на тренировку время мы потратили от первой до последней минуты с максимальной пользой. Немного переведя дух после вождения, мы решили размять ноги, и ещё несколько минут ушло на беглое изучение заброшенного здания вокзала. Бродя по гулким, пыльным залам ожидания, я умудрился отыскать себе парочку забавных сувениров из прошлой эпохи – старые выцветшие билеты и чудом уцелевшие магнитики. На память об этом моменте я даже сделал пару фоток на свой телефон. В конце концов, закончив с этой импровизированной экскурсией, мы вышли на перрон и присоединились к Пополе, которая задумчиво сидела на каменных ступенях с другой стороны здания. Она предусмотрительно достала из своей сумки пузатый термос, и мы втроём уютно устроились пить чай, вслушиваясь в тишину в ожидании нашего транспорта. Впрочем, наслаждаться спокойствием и ждать пришлось недолго. Вскоре откуда-то издалека донесся нарастающий гул, и уже по одному только тяжёлому, натужному стуку колес стало абсолютно понятно: к нам едет далеко не новенький скоростной тепловоз. Но, видимо, сёстры-андроиды по звуку таких тонкостей не распознали, потому что обе синхронно подскочили на ноги, вытягивая шеи, чтобы первыми высмотреть прибывающий состав. И по тому, как стремительно менялись выражения их лиц, стало ясно – в своих догадках я попал в самую точку. И действительно, буквально через минуту к перрону вокзала, с шипением стравливая пар и скрипя тормозами, начал подползать невероятно старый, монументальный грузовой поезд, во главе которого пыхтел самый настоящий паровоз. Древний, но при этом глубоко и сурово модифицированный. Грузовые вагоны, тянущиеся следом, выглядели далеко не первой свежести, с облупившейся краской и следами копоти, хотя до состояния «совсем убитых» им было ещё далеко. Однако на фоне всей этой потрепанности самое интересное бросалось в глаза сразу: среди обычных вагонов затесались настоящие военные броневагоны. Тяжёлые, обшитые толстенными стальными листами, они щетинились башнями с крупнокалиберными стволами на крышах. Три такие огневые точки располагались стратегически грамотно – одна в начале состава, вторая в середине, и третья в самом конце, прикрывая собой два старых синих пассажирских вагона прямиком из Советского Союза. Эти пассажирские вагоны, замыкавшие поезд, тоже были наглухо зашиты разномастными металлическими листами поверх некогда красивой обшивки. Впечатлившись открывшейся картиной, я не удержался: — Дорого-богато, — иронично хмыкнул я, продолжая расслабленно сидеть на ступенях и с улыбкой наблюдая за вытянувшимися, откровенно кислыми минами сестёр. — Мне кажется... я видела этот состав лет семьсот назад… — со смешком протянула Девола, не отрывая взгляда от ржавых заклепок. — Вид у него, признаю, не самый презентабельный, но вполне ожидаемый, — спокойно и рассудительно произнесла Попола. Она немного нервным жестом принялась поправлять складки своей одежды, хотя та и без того сидела идеально ровно. — Всё-таки не забывайте: он ходит по тяжелейшему маршруту, который пересекает нестабильную границу королевства Дня и Ночи, а также проходит по тем глухим участкам, где обитают изменённые гештальты, давно превратившиеся в свирепых монстров. Так что этот потрёпанный вид – не признак рухляди, а скорее показатель его невероятной стойкости и надёжности, — уверенно подытожила она и, подойдя ко мне, протянула руку. — Ну что, готов, Феликс? — Всегда готов, — бодро ответил я, хватаясь за её ладонь, и одним рывком поднялся на ноги. — Тогда давай за мной…