Часть 4

      Джойс застыла у перегородки, претендующей на дверь. В прошлый раз ей рекомендовали выпить успокоительное, даже предложили сделать укол "для общего тонуса". Зачем? Доктор Бреннер выразился крайне туманно, но из слухов и так ясно. Джойс отказалась, сославшись на аллергию. Доктор Бреннер посмотрел на нее так, что Джойс поняла: он уверен, никакой аллергии у нее отродясь не было. Зато отстал.       В этот раз он деликатно оставил ампулу и шприц в кабинете перед процедурной, и Джойс не стала пренебрегать его щедростью. Она уже чувствовала действие транквилизатора, сильнее, чем хотелось бы. Но медсестра не могла позволить себе снова потерять голову. Она вполне верила в гипноз, потому что сама видела, как он работает. Но не допускала мысли, что им может владеть подросток. Пока не испытала на себе. Без лекарства ей было бы страшно, а так — разве что слегка тревожно. Почему же она медлит?       Джойс символически постучалась и вошла.       — Здравствуйте, Генри, — он как будто не ожидал.       — Здравствуйте.       Она вставила катетер, подняла глаза и поймала его морозно-пристальный взгляд.       — Мне вернуться или оставить вас одного?       Мальчик насмешливо улыбнулся.       — Как хотите.       — Тогда скоро вернусь.       — Страшно оставлять меня одного?       Да уж. Потерять из виду угрозу опаснее, чем сидеть лицом к лицу. Джойс молча вышла.       — Здравствуйте. Сейчас я введу вам обезболивающее. Вы не против?       — Меня не предупреждали ни о чем, кроме переливания крови. Это так необходимо? — напряглась женщина.       — Нет. Но вы знаете, что в крови, которую вам будут переливать, содержатся специфические вещества. У многих они вызывают дискомфорт. А этот препарат специально разработан для беременных и снижает боль, исключая побочные эффекты.       — Как скажете.       Джойс не любила лгать, но в подобных случаях это получалось инстинктивно. Она сделала женщине укол мощного снотворного и вставила катетер. Отрегулировав поставку крови, медсестра вернулась к подростку.       — Знаете, если бы мне было только страшно, меня бы здесь не было.       — Да? А я думал, у доктора Бреннера закончился персонал.       — Разве у него что-то может закончиться?       — Конечно. Моя кровь.       — Куда же вы денетесь?       В таких случаях Генри сталкивался с проблемой. Любой намек на свои истинные силы стоил множественных ударов током. Его шалости с тем, что Бреннер оправдывал гипнозом, тоже не проходили даром, но обходились отнюдь не так дорого. Пришлось освоить загадочное молчание. Он прощупал разум женщины, убедился, что та спит глубоко, и переключился на медсестру. Туман, вязкий и душный. Какая гадость.       — Если придете еще раз, ничего не пейте.       — Почему?       — Вы пришли поговорить со мной, а я не разговариваю с куклами.       — Если я ничего не приму, вам будет проще мной управлять, — возразила Джойс.       Генри усмехнулся.       — Вы не понимаете, как это работает. Теперь мне как раз легче.       Он закрыл глаза. Медсестра напряженно всматривалась в его лицо, пока не услышала шорохи за ширмой. Галлюцинации или нет, ее обязанность — проверить. Джойс вышла. Женщина захлебывалась собственной кровью и тряслась в судорогах. Джойс не было особенно жутко, хотя она и подозревала, что это явь. Аллергий у пациентки не было, но двойная доза снотворного в подобных условиях — вещь рискованная. Медсестра выдернула катетер и потянулась нажать тревожную кнопку, но ее не было. Тогда она метнулась к двери. Дверь оказалась заперта. У женщины из уголков рта стекали струйки крови, глаза закатились, руки тряслись. Джойс не знала, может, дверь правда запирают на время процедур. Телефона тоже не было.       Медсестра вернулась за ширму к Генри. Он лежал с закрытыми глазами, неподвижно, и казался сосредоточенным. Она дала ему две пощечины и облила водой. Генри резко приподнялся и злобно взглянул на Джойс. Она тут же вернулась обратно к женщине. Испытуемая глубоко спала, лицо ее было спокойно, а тело расслабленно. Медсестра вставила катетер обратно.       Подойдя к Генри, Джойс заметила, как капелька крови стекает из его носа. Не вовремя. Медсестра протянула ему салфетку. Подросток непонимающе посмотрел на нее. Джойс показала пальцем себе под нос. Генри вздрогнул и смахнул каплю рукой.       — Часто у вас так идет кровь?       — Нет, — Генри тщательно размазывал кровь по ладоням, раздраженно отмахнувшись от салфетки. — Не говорите доктору Бреннеру.       — О чем?       — О чем только что спросили. Если сам не спросит. Если спросит, значит видел на камере.       Джойс не могла разозлиться на мальчика, как только что не могла испугаться. Она посмотрела на часы. Оставалось еще 10 минут.       — Как вы это делаете? — она хотела вложить в голос восхищение, но вышло почти бесцветно.       — Само собой, — Генри пожал плечами.       — И вот так умерли ваши родственники? От страха?       Подросток покачал головой.       — Если бы человека так легко было убить, вы бы здесь уже не сидели, — он замолчал, сосредоточился, и увидел, что не возбудил в девушке ничего, кроме любопытства. Тогда Генри продолжил: — Это первый этап. Потом нужно сделать с ним то, что я сделал с вами в вашей голове, когда вы впервые пришли. Только наяву.       — А как же вы это сделаете наяву?       — Так же, — он видел, что медсестра ему не верит, так что не беспокоился о реакции Бреннера. Кажется, она считала его сумасшедшим. Это было удобно. — В нормальных условиях я могу двигать предметы, людей, читать мысли и заставлять человека видеть то, что мне хочется.       — Только кошмары?       — Не знаю. Никогда не хотел ничего, кроме кошмаров.       — А здесь вы что-нибудь еще можете?       — Мигать лампами.       — Как это?       Джойс ждала, что Генри станет выкручиваться или снова введет ее в транс, но он просто повернулся к лампе на потолке, и она замерцала.       — Зря вы мне не верите.       — Я верю теперь, что вы управляете лампочками. Но, конечно, не во всё остальное.       — Не врите. Вы даже в лампы не верите. Думаете, я подгадал момент.       Джойс опустила глаза.       — Вы, видимо, привыкли, что к вам какое-то особое отношение.       "Черт, надо же было напороться на такую дуру!"       — Относитесь ко мне как хотите.       Медсестра трепетно положила свою руку на его, наклонила голову и спросила:       — Можете мне что-нибудь показать?       Генри приподнялся и молча смотрел на нее, кажется, целую минуту. Он успел понять, что интересует медсестру как сумасшедший, что она изучает психов и преступников, и ассистирует во многих экспериментах с психически больными людьми. И собирается таких лечить.       Прозвенел будильник. Девушка встала и пошла приводить беременную пациентку в сознание.