Глава 7: Тоннели, полные яда.

      Приложив немалые усилия, Рун всё же смог открыть люк. Сначала он едва приоткрылся, но потом, почувствовав меньше сопротивления, просто отлетел в сторону, и волк тут же упал на спину, потеряв опору. Лана, словно не обратив на это внимания, тут же взглянула вниз, но Рун практически сразу одёрнул её за плечо.       -Миазмы! - прорычал он, прижимая к себе хрупкую лисицу, а свободной рукой пытался прикрыть нос.       Но Лана ничего не чувствовала. Её «Щиток маны» полностью блокировал и феромоны и запахи, так что она спокойно положила руки на плечо Руна, не смотря на кровь Порождения.       -Всё в порядке. - спокойно сказала она. -Но для вас нужна защита. Матушка. - Лана перевела взгляд на Рисору и, поднявшись с земли, поправила пояс с клинком. -Создай вокруг себя плотный барьер из чистой маны. Не стихийной, а чистой. Она должна плотно перекрывать все чувствительные точки. Нос, рот, в моём случае ещё и Метка, конечно… - закрыв глаза, Рисора справилась с этим достаточно быстро и её ушки тут же поднялись, когда и вонь из катакомб и запах разложения Миазмов, тут же исчезли. -Но что делать с Руном?..       -Может укроем его Молитвой? - предложила Рисора и Рун, сидевший на земле, посмотрел на неё снизу вверх с удивлением. -Вдвоём мы сможем его защитить.       Лана задумалась, смотря на тёмный проём в земле. Глубоко вздохнув, скорее показательно, что запахи её не беспокоят, она взглянула на Руна с мягкой улыбкой. Махнув ему рукой, она попросила его встать, и когда оборотень поднялся, они с Рисорой встали вокруг него, сцепив свои руки и закрыли глаза. Обе лисицы словно впали в некую синергию, и одновременно глубоко вздохнули, словно проверяя, что сейчас они думают и действуют идентично.       -О Трое Столпов, внемлите словам своих Жриц, что молят Вас о помощи в момент великого бедствия! - одновременно сказали Лисьи Жрицы и их тела заволокла сияющая энергия, мелькая по их телам красным, белым и голубым перламутром. -О Харнур, Творец Безумной Охоты, ниспошли на сына своего ярость, и дай же ему силы бороться с Хаосом! - алый перламутр скользнул по их рукам, навстречу друг другу, и тело Руна едва засветилось алым, после чего этот свет впитался в его броню и кожу. Оборотень стоял молча, но он удивлённо смотрел на собственное тело. -О Гестилия, Милосердная Мать, Хаос снаружи нас, но не внутри, так дай же тому, кто стоит меж нами, защиту от его пагубного влияния! - голубая вспышка, и Рун почувствовав как запах Миазмов отходит, и дышать становиться легче, однако вонь катакомб никуда не делась. -О Луны, смотрящие на нас с холодных небес, озарите же путь наш, что стелиться во Тьму, и не дайте нам пропасть в её лабиринтах!       Стоило Белому перламутру впитаться в тела всех их, как Рун почувствовал прилив сил, а Жрицы, открыв глаза, посмотрели друг на друга и тихо улыбнулись. Это была их первая совместная Лунная молитва, и они были несказанно счастливы тому, что у них всё получилось столь гладко. Рун же, удивив Лунную молитву лишь единожды, когда Ланайя спасла его от феромонной недостаточности и вернула ему его собственную вырванную железу, что приравнивалось к Чуду, трепетно вздохнул. В его голове были «воспоминания», которое вложили в него предки, когда он был настолько отчаянным, что молил о смерти, и был признателен Жрицам за их Молитвы.       -Это, конечно, воодушевляет… - проговорила Рисора, медленно разжав руки. -Я никогда прежде не Молилась вместе с другой Жрицей, но…       -Медлить нельзя. - закончила за неё Лана, уверенно взглянув в темноту под их ногами. Подняв ладонь, она сжала кулак и произнесла: -«Созидание льда: Путеводный светлячок.». - раскрыв ладонь, она создала из крупиц влаги, что была вокруг, трёх маленьких жучков, в тельцах которых тут же задребезжал яркий белый свет. Когда они взлетели с её ладоней, они повисли над плечами каждого из них, тихонько жужжа своими тонкими ледяными крылышками. -Я пойду первой! - выхватив клинок из ножен, в котором тут же сверкнул рубин-катализатор, что был сокрыт под толщей льда в рукоятке, Лана спрыгнула вниз.       Пол находился достаточно далеко, но лисица, мягко приземлившись на кончики сапог, тут же пригнулась к полу, пытаясь смягчить падение. Здесь был пологий спуск вниз. Камни едва сверкали в свете от влаги, но чувствовалось что-то ещё. Это был не запах, Лана его не чувствовала, это была интуиция. Миазмы всё ещё были вокруг, они были словно яд, что медленно стелился по полу, с каждым шагом поднимаясь выше. Только Лана медленно пошла вперёд, как сзади послышался глухой удар ботинок Руна, и волк тут же выпрямился, сжимая кулаки. Когда он поднял взгляд вверх, он довольно опасливо отошёл, а Рисора, придерживаясь рукой о стену, скользнула вниз достаточно мягко.       -Я уже была в этих тоннелях. - уверенно сказала лисица, проходя мимо Руна и Ланы. -Я поведу. - встав впереди, она посмотрела на ровные тени, что отбрасывали светлячки. -Здесь довольно запутанно, но… Рун. - обратившись к волку, старшая лисица обернулась на него и мужчина, вскинув ушки, посмотрел на неё своими жёлтыми глазами. -Ты единственный из нас чуешь запах. Если…       -Я предупрежу, Госпожа. - перебил её Рун. -Если Порождения пахнут так же, как тот, сверху, то им не укрыться.       Лана обернулась на него с улыбкой, Риса, кивнув ему, пошла вперёд. Осторожно ступая по одинаковым тоннелям, выложенным гладким сланцем, где каблуки сапог отдавались звонким эхом вперёд на многие метры, группа чувствовала себя как в ловушке.       -Знаете, что-то мне совсем не по себе… - пробормотала Лана, сжимая рукоять клинка плотнее. -Одно дело коридоры замка… Но здесь… Будто сам потолок давит.       -Я ещё помню, как ты пыталась спрятать свой страх в подвальных ваннах в Уолдене. - тихо усмехнулась Рисора, и её мягкий рыжий хвост слегка вильнул. -Но это и понятно. Стаи редко занимают пещеры или старые катакомбы…       -Госпожа. - вдруг подал голос Рун. То, что он обращался к ней так, с глубоким уважением в голосе, и едва опустив ушки, говорило о том, что слова Жрицы Лун были для него превыше всего. -А сколько ты живёшь среди людей?       -Ха, нахальный щенок! - без злости усмехнулась Риса. -У девушек неприлично спрашивать вещи, что касаются их возраста! - она тихо просмеялась, и её голос разнёсся вперёд, отражаясь от едва влажных стен подземелий.       Но их голоса постепенно смолкли. Из-за «Щитка» лисицы не чувствовали ни запахов, ни Миазмов, но вот Рун, шедший последний, вдруг остановился. Из-за того, что его шаги перестали звучать глухим эхом, в отличие от звонких каблуков лисиц, девушки остановились, пройдя чуть вперёд. Рун, прижав ушки, внюхивался, проводя носом то в одну сторону, то в другую, словно он не мог понять, чем именно пахнет. И всё же, когда глаза лисиц посмотрели на него, он поднял свою ладонь и посмотрел на перчатку, а после перевёл взгляд на алый клинок Ланайи.       -Впереди есть враг. И это сильный враг… - совсем тихо прошептал волк. -Но даже без оружи…       Лана не дала ему договорить. Небрежно впихнув Морозный Клык в руки Рисоры, от чего старшая лисица едва не вскрикнула, она схватила его ладони и, спокойно подняв ушки, сосредоточилась.       -«Созидание льда: Когти Фенрира». - прошептала Ланайя.       В воздухе задрожал свет, словно её ледяные светлячки тоже решили отзываться на её магию. На перчатках Руна начал нарастать лёд, и оборотень удивлённо вскинул ушки. В его ладони, появилась рукоятка, которая довольно удобно ложилась в хват, а когда Лана начала отодвигать от него ладони, следом за ней потянулось три ровных, достаточно крепких лезвия. Его цвет был белым, практически матовым, и стоило магии перестать действовать, она довольно горделиво улыбнулась.       Рун осматривал своё новое оружие с удивлением и неким благоговением, чувствуя в нём силу на подсознательном уровне. Повернув ладонь, он взглянул на рукоятки, и крепче сжал их, словно убеждая сам себя, что это оружие реально и не треснет от его собственной силы. Лана, приняв клинок обратно, под несколько осуждающий взгляд Рисоры, улыбнулась ей, словно прося прощения.       -Ты же владеешь магией поддержки? - тихо спросила Риса, и взгляд Ланы стал куда серьёзней. -Сможешь выдержать ещё пару заклинаний? - она спрашивала серьёзно, шёпотом, словно боялась.       -Ситуация и правда обязывает нас действовать на опережение… - признала Лана и, глубоко вздохнув, вытянула ладонь вверх. Взглянув на матушку, а потом на Руна, она указала взглядом на свою руку. Первой её ладони коснулась Рисора, второй, осторожно привыкая к длинным лезвиям на руках, опустил свою ладонь Рун. Глубоко вдохнув, Лана сосредоточилась и прошептала: -«Закалка тела и духа: усиление, укрепление, ускорение.». - три вспышки наложенного заклинания охватили их тела и Рун, опустив ладонь, даже тихо прорычал, вбирая в лёгкие больше воздуха. -Рун, пожалуйста, будь осторожен. - прошептала Лана, взглянув на него снизу вверх. -Почувствуй течение силы в теле, и только потом действуй…       -Я пойду вперёд, Принцесса. - уверенно сказал волк, но в его жёлтых глазах, что отражали свет светлячков, был уже не страх перед замкнутым пространством, а чистая уверенность и злость.       Дав ему пройти, лисицы посмотрели в след тёмной тени чёрного оборотня, облачённого в тёмную кожу брони Гильдии. Лана, сжав рукоять плотнее, пошла следующей. Она знала, что Рисора — Чародейка, и ей лучше стоять за их спинами, ведь в ближнем бою ей будет тяжело. Пол постепенно уходил всё ниже, но вскоре, светлячок Руна начал рассеивать свет больше, что говорило о довольно просторном помещении впереди.       Сжав рукоятки когтей, волк утробно зарычал, прижал ушки и бросился вперёд, двигаясь слишком быстро и размыто, из-за ускорения «Закалки». Но всё же Лана тут же услышала всплеск крови, что проливалась на гладкий сланец пола, и вой множества Порождений. Сжав клыки, девушка бросилась вперёд. Её каблуки слегка скользили по влажному полу, однако она обратила это в силу. Оказавшись в обширном зале, свет, что испускали Лана и Рун, освещал алые глаза десятков тварей, что были повсюду, даже на стенах и потолке. Подбежав к небольшой группе, оказавшись в окружении, Лана позволила каблукам скользнуть, и сделала круговой финт клинком. Кровавый лёд её Морозного Клыка словно обжигал их, и тёмная кровь Порождений брызнула на лисицу, однако её взгляд оставался сосредоточенным.       В тот же момент, пока Ланайя и Рун отвлекли врага на себя, Рисора, встав у самого входа в тоннели, сложила ладони так, что едва касалась кончиков пальцев и, подняв ушки, шептала заклинание: -«Вспышка пламени: стрекозы Седьмого круга.»! - расставив ладони, она позволила пламени сорваться с её пальцев, но они сразу приняли образ быстрых и юрких насекомых, разлетаясь довольно обширным роем.       Заклинание старшей лисицы целенаправленно летело к Порождением, словно видело их, а касаясь их искажённых тел, сразу обращало их в пыль. Рисора по прежнему стояла на месте, взглядом направляя рой, стараясь не упустить ни единую тварь. Лана старалась не отвлекаться. После кругового финта, она сразу же блокировала удар когтями слева, едва пошатнувшись от удара, но одна из стрекоз тут же коснулась тела Порождения, и напряжение с клинка спало. Рун в это время поддался кровавой горячке, разрывая врага, что пах сыростью и разложением, ледяными когтями.       Спустя пару минут стремительной битвы, где звучал рык оборотня, клинок Лисьей Жрицы, и порхание крыл стрекоз, наступила оглушительная тишина. Лана всё ещё пыталась выцепить врага в дальних участках помещения, стараясь не дать своему дыханию сорваться. Рун хрипло рычал, сжимая рукоятки когтей, а Рисора, отпустив заклинание, опустила руки и спокойно вздохнула. Именно её вздох и дал команде своеобразный сигнал. Лана, обернувшись на матушку, уже хотела улыбнуться ей и поблагодарить, однако её взгляд стал в разы напряжённее.       -«Туманный шаг.»! - выкрикнула Ланайя, смотря в сторону Рисоры.       Для старшей лисицы этот момент в несколько секунд затянулся, словно время стало медлительной водой озера, а не стремительным ручьём. Алые глаза её дочери, что только смотрели на неё с облегчением, начали источать страх и ярость, а в следующее мгновенье она исчезла в серой дымке своего заклинания. Боль, что пронзила правый бок рыжеволосой лисицы, заставила её оскалиться, вскрикнуть, и её тело было отброшено в сторону.       Ланайя видела, как одно из Порождений, медленно подползая к Чародейке по стене, намеревалось напасть, а потому и применила быстрое заклинание перемещения. Но она не успела на доли секунды. Вонзив Морозный Клык в его уродливую морду, она пригвоздила его к стене, но удар его когтей по Рисоре, все же пришёлся.       Оставив клинок в стене, пока тело Порождения Хаоса медленно обращалось в прах, Лана подбежала к матушке и, сев на колени, боязненно посмотрела в её лицо. Старшая лисица держалась за бок, прижав ушки от боли, но на дочь она взглянула с виноватой улыбкой. Медленно опустив взгляд на её тело, Лана коснулась её руки, убирая её в сторону, и с трепетным вздохом облегчения поняла, что зачарованная кожа брони не была прорвана.       -Жрица! - вскрикнул Рун, только осознав, что произошло.       Пока его шаги приближались, Лана глубоко вздохнула, восстанавливая дыхание и прошептала: -Ты меня напугала, матушка… - она приложила ладони к броне матери и, не говоря не слова, обратила свою ману в чистый свет Исцеления. -Иногда я забываю, что доспехи Гильдии укреплены рунами…       -Я цела, но… - вздохнула Рисора. -Синяк останется большой… Кости вроде целы…       Тяжело дыша, Рун встал рядом, смотря на лисиц с облегчением, но с тенью пережитого страха. Когда Рисора кивнула, Лана убрала ладони и, встав первой, помогла ей подняться. Боль ещё сковывала движение, но Риса поводила правым плечом, словно ощупывая границы допустимого движения без боли. Взглянув на своих спутников, Лана вздохнула, словно собирая свои мысли воедино после столь сумбурного боя, и вновь подошла к своему клинку. Смотря на то, что его лезвие вошло в камень на половину, она улыбнулась, невольно вспоминая первую встречу с Илэмаром, когда он вогнал свой клинок в промёрзшую землю по рукоять, простым движением руки.       Положив левую ладонь на ножны, что были на поясе, Лана осторожно коснулась рукояти собственного Клыка и обхватив её, сделала совсем незаметное движение верх-вниз, и только после спокойно извлекла его из камня. Она не стала опускать его в ножны, не стала что-то говорить, она просто пошла дальше, туда, где было несколько проходов в смежные тоннели. Она долго смотрела на тени, которые отбрасывали проёмы, и не могла решить, куда идти дальше.       Когда Рун подошёл со спины, он потянул носом, пытаясь уловить запах, что скрывался между вдохами, но отчаянно сказал: -Тут всё провоняло кровью этих тварей… Я не могу почуять верный путь, Принцесса.       -Ничего. - тихо улыбнулась Лана. -Как-нибудь справимся…       -Понять куда идти?.. - вдумчиво спросила Рисора, приложив руку к губам. -Понять? Познать?.. - она словно вымеряла верное слово, но потом на её губах промелькнула тень улыбки. Когда Лана обернулась на неё с непониманием, опустив одно ушко к полу, Риса коснулась метки на своём лбу, где она была прикрыта волосами. -Знания это мой конёк… - Лана, словно только вспомнив, улыбнулась. Метка «Владычицы», что была на лбу Рисоры, это личный символ одного из Князей Тьмы, а потому, дав Рисоре пространство, они видели, как старшая лисица закрывает глаза и поднимает руку. -Госпожа Сиримар… - прошептала она. -Укажи мне путь к Скверне. Я — твоё оружие в этом мире, так позволь мне сразить нашего общего врага… - после этих слов вновь наступила полная тишина, но вскоре, метка на лбу женщины едва сверкнула золотым светом.       Когда Рисора открыла глаза, её чёрные вертикальные зрачки стали золотыми, и она осмотрела проходы. Кивнув, она указала в тот, что вёл ниже. Рун пошёл первым, заслоняя лисиц своими плечами, а Лана пропустила Рису вперёд, замыкая цепочку. Она подумала, что так будет безопаснее, ведь враг мог напасть и со спины, а Чародейка в середине, могла направить свою силу и вперёд, и назад, пока Лана и волк будут сдерживать врага.       Они шли достаточно долго. И чем дольше их шаги выстукивали ритм по сланцу, тем сильнее становилось ощущение того, что что-то меняется. Риса видела, как шёрстка на ушках Руна, и на его хвосте, становиться объёмнее, из-за страха и напряжения. Но её «Сияющий Взор», который ей дала её Покровительница, видел не только это. Она видела частички Миазмов, которые теперь полностью перекрывали тоннель. «Щитки» на лисицах и их Молитва, которой они прикрыли волка, не могли пропустить этот яд в их лёгкие и тела, но Рисора начинала волноваться.       -Впереди что-то… - тихо прошептал Рун и встал, а Рисора невольно коснулась его спины, не успев остановиться вовремя. Лана врезалась в спину матушки, тихо ойкнув, но её ладонь мягко коснулась её спины. -Это не твари… Что-то большее…       Лана, пытаясь высмотреть то, что было впереди, заметила странное сияние на стенах тоннеля, что оседал на капельках влаги. Сжав клыки, она щёлкнула пальцами и её «Путеводные светлячки» рассыпались снежной крошкой, оставляя всех в полной темноте. Вот только впереди было едва заметное алое свечение. Не ровное, а словно перед источником света мелькало множество тонких нитей.       -А-а-х~, Лунный Клык, Лисья Жрица, и сбежавший щеночек… - пронёсся по тоннелям надменный голос. -Я довольно долго жду вас~!.. - этот голос был женским, но несколько хриплым. -Что же, неужели мои детки вас так задержали?       Пока Лана, осторожным жестом, попросила Рисору освободить ей дорогу, Рун вцепился в рукоятки когтей на руках. Он боялся, этот страх был первородным, инстинктивным, таким, что заставлял матёрого оборотня застыть. Но когда Ланайя обошла его, она прямо встала, подняв голову, и по её телу начал распространяться алый Лунный Покров. Всё её тело, словно обёрнутое в кокон, начало испускать мягкий свет, а за спиной раскинулись пять эфемерных хвостов.       Рисора, издав тихий смешок, тоже высвободила свой Покров. Только её был огненного цвета, отражая глубину её магии, сокрытой в душе. Два эфемерных хвоста медленно качнулись, повторяя жест её настоящего, и она положила ладонь на плечо волка, который перестал дрожать.       Глубоко вздохнув, Лана уверенно пошла вперёд и взмахнула клинком, намеренно задев его лезвием стену, от чего по тоннелю прошёлся чистый, уверенный звон, а после она сказала: -Я — Герцогиня Цанты, Ланайя Норсалор. И ты верно заметила. Я — Лунный Клык Богини Милосердия. Оружие в Её руках, дабы взимать плату с тех, на кого у Великой Матери не поднимется рука! - вновь задев клинком стену, она позволила звуку пронестись дальше. -А ты посягнула на слабых. Позволила себе напасть на беззащитных.       Надменный смех вновь прокатился по тоннелю, и Лана поняла, что вскоре они выйдут в довольно больше помещение, гораздо большее, чем было до этого. Левой ладонью Лана вновь издала щелчок пальцев, и «Когти Фенрира» в руках Руна рассыпались. Посмотрев на свои ладони, волк кровожадно усмехнулся: это был знак от его Принцессы о том, что там он сможет принять свою сильнейшую форму — Волк Хаоса.       Заметив, что рваный свет становится сильнее, Лана ускорила шаг. Она вошла в этот зал уверенно и твёрдо, её каблучки, звуком отражаясь от высоких сводов, были приговором. Но она всё же окинула зал быстрым взглядом. Повсюду были Порождения, но они ждали команды. Пока Рун и Рисора выходили следом, Лана обратила внимание на странное завихрение, что и испускало свет. Подсознательно она понимала, что это и есть Скверна Хаоса, портал тёмной силы, что выплёскивалась в этот мир рывками. Рисора, не теряя своего «Сияющего Взора», видела, что из алого света в воздух вырываются клубы Миазмов, и прижала ушки. Волк же, отойдя на пару шагов в сторону, начал обращаться. Скинув с себя дымку обращения, он припал чудовищной ладонью к полу и тихо зарычал.       Перед Скверной стояла высокая женщина в рваном, слегка опаленном плаще. Её грудь была едва прикрыта тканью, словно разорванной, а на шее был длинный кулон из тёмного минерала. Капюшон скрывал её лицо, но вот её губы, посиневшие от Миазмов, что были в её теле, словно кровь, искривились в насмешке.       -Надо же… - вздохнула Ведьма, по прежнему стоя на месте. -Страж этого мира и её соратники… Матушка, что потеряла собственную дочь после рождения, но обрела новую, пытаясь заглушить эту боль… - усмехнулась Ведьма, и Рисора, прижав ушки, тихо зарычала. -И Питомец, что вспомнил свою суть, через смерть родной крови… - Рун лишь глубже зарычал, но не стал срываться с места, бросив взгляд на спокойствие Ланайи. -Вы трое, лишь звери, что поневоле забрели в людское жилище. Жалкое зрелище…       -Верно. - улыбнулась Лана, не до конца понимая смысла её слова, о «Страже этого мира». -Мы звери. И ты разозлила стаю, которую не следовало злить. - она сделала уверенный шаг вперёд, и Порождения зашипели сотней голосов, словно предупреждая её, что ещё один шаг и она пересечёт грань допустимого. -Но твой грех не в этом, Ведьма. - глубоко вздохнув, Лана прикрыла глаза, на духовном уровне чувствуя то, что происходило в городе, далеко над их головами. Едва создав свой Лунный Покров, сотканный из волчьей крови в её душе, она почувствовала ненависть, что царит в Цанте. Это значило только одно, Порождения смогли найти иные пути, и в городе разразилась битва. -Твой грех в том, что ты наивно полагала, что справишься одна. Цанта — дом Охотников, дом клана Норсалор. Так что же ты хочешь противопоставить этой мощи? - её вопрос звучал как насмешка.       Хвосты Ланайи раскинулись в стороны, становясь яркой вспышкой, и она сделала ещё шаг, и ещё. Рисора, не чувствуя запаха её феромона, но видя его, осталась стоять на месте, и Рун, мельком взглянув на огненную лисицу, тоже остался на месте. Феромон Ланы, вернее та часть феромона её пугающего супруга, что скрывался в её собственном, начал обволакивать её, поддерживая лисицу в её шагах. Порождения, взвыв не предупреждением, а яростью, кинулись на неё одну. Они чувствовали опасность только от алой лисицы, что уверенно шла к их Хозяйке. Но Ведьма стояла не шевелясь.       Только Порождениям оставалось протянуть руки, что бы схватить Лану, как она уверенно сказала: -«Магика: Территория абсолютного нуля.». - вокруг лисицы появился круг из чистой энергии льда и стужи, и те твари, что уже приближались к ней, разом обратились в лёд и рассыпались тонкой стружкой к её ногам. -«Я наследник трона Бога, править здесь моя природа.». - усмехнулась Лана и, подняв клинок, указала им на Ведьму. -Ты не сможешь противостоять мне, это место станет твоим склепом.       Пока все Порождения застыли, ожидая решения Ведьмы, она тихо просмеялась: -Ты так самоуверенна… «Наследник трона»? Знала бы ты, насколько Божественный трон хрупок… - она вновь просмеялась, наклонив голову. Из-под края капюшона на неё посмотрел хищный глаз, такой же, какой был и у Лисьих Жриц. Но он был поглощён Хаосом, воспалён, и видел только «новые игрушки» в своих соперниках. -Мы, в ком течёт кровь зверя, сильнее подвержены поеданию Миазмами, ты знала? - она неестественно дёрнула головой, словно каждое движение приносит ей боль. -Мы едины с природой, с самим миром… Мы слышим дыхание ветра и биение сердца земли… Но это не сила, а слабость перед всепоглощающим Хаосом, что приходит из-за неба... - она медленно подняла руку в сторону и Порождения слева от неё начали пожирать и рвать друг друга на куски. Лана даже ушком не повела в ту сторону, смотря прямо на Ведьму, но она чувствовала, что из той разрозненной тьмы, что являла свора тварей, является что-то большее. -Боги слабы, надменны… Она не защищают просто так, из любви… - она вытянула обе руки, словно пытаясь указать на всю Ланайю. -Посмотри на себя. Ты — хранительница ярости Харнура… Ты — держательница грехов Гестилии… Но дали ли они тебе что-то взамен?       Слева от Ведьмы, раскидав в стороны останки Порождений, появился огромный монстр, состоящий из частей тел более мелких тварей. Лана чувствовала в нём не просто опасность, а первобытную ярость. Справа от Ведьмы то же было оживление, вот только мелкие Порождения начали скалить клыки в сторону Рисоры. Хвосты Ланайи опустились к ногам, и Рун тут же бросился на своего противника. Их размеры были практически одинаковыми, огромный волк и мёртвая тварь сошлись в жутком танце, где мелькали острые когти, клыки, и мёртвые мощные руки. Рисора, же, усмехнувшись, коснулась своей метки на лбу и, прошептал маленькое обращение «Тень в Лабиринте», словно растворилась в воздухе, едва мелькая в пространстве огненной вспышкой, когда медленно шла между потерявшими её из вида Порождениями.       -Не дали. - подтвердила Лана, совершенно не обращая внимания на то, что происходит вокруг. -Но иногда, лучшее, что могут дать любящие родители своему ребёнку, это слушать… И иногда отвечать. - она улыбнулась, и её ушки слегка опустились. -И всю мою жизнь Боги отвечали мне. Я просила их, и они отзывались. Не из клятв, не из долга… «Отец — мой Бог, а мать — Богиня.». Это суть служения Лисьих Жриц. - глубоко вздохнув, Ланайя опустила глаза к ногам Ведьмы. Она стояла настолько близко к её «Территории абсолютного нуля», что ещё полшага, и Лана попросту заморозит её. -Ты говоришь жестокие слова, пытаешься вывести нас из равновесия… Но я не хочу просто убивать тебя. - взглянув на поднявшиеся глаза Ведьмы, она печально улыбнулась. -Я хочу очистить тебя. Я могу это сделать.       Рука Ведьмы лишь на мгновенье вздрогнула, но после сжалась в кулак. Она оскалилась, и Лана увидела её прогнившие, но ещё целостные клыки. Поняв, что даровать спасение этой душе уже не выйдет, она вернула своему лицу холод, и шагнула вперёд. Удар её каблучков по пол стал не просто приговором. Звук стали о камень, и все Порождения замерли, не так же, как Ведьма, они просто замерли. Ведьма же, медленно покрываясь ледяной коркой, пыталась сопротивляться воле «Магики», но сила Лунного Клыка перед ней была неоспорима. Когда перед Ланайей осталась лишь ледяная статуя, она коснулась её лица ладонью, продев пальцы под оледеневший капюшон. «Хаос больше не будет шептать тебе свои команды… - подумала она, находясь в этой гнетущей тишине. -Пусть душа твоя обернётся сном, а тело последует за ней...». Коснувшись коготками льда, Лана заставила её осыпаться к её ногам, мелкой ледяной стружкой.       Лана опустила клинок лезвием к полу, смотря на стружку под ногами, и в тот же момент, из пучин скорби к врагу, её вырвали болезненные вопли Порождений. Лана будто только сейчас вспомнила о них, и начала озираться по сторонам. Твари будто сорвались с поводка, лишившись своей Хозяйки, и стали бесчинствовать, в их ударах потерялась последовательность. Рисора по прежнему мелькала между ними огненной тенью, опаляя каждое Порождение своим касанием. Рун же, вцепившись в руку мёртвого монстра, пытался не глотать его гнилую кровь, и сдерживал его попытки ударить его своими когтями.       Скверна Хаоса, лишившись подпитки, начала разрастаться, и её плети, что сдерживали за собой алый свет портала, начали метаться из стороны в сторону. Лана невольно прикрылась руками и клинком, но одна из плетей слишком сильно ударила по Морозному Клыку, заставив Лану сначала отпустить клинок, лишившись защиты. Вторая плеть, ударив с другой стороны, снизу, подбросила лисицу и отшвырнула подальше. Её «Щиток» и «Закалка», вместе с Покровом, защитили её тело, но «Магика» развеялась, лишив девушку территориальной атаки. Едва Лана оказалась в стороне от своей команды, как на неё бросились те твари, что стояли поодаль. Страх, лишь на мгновенье закрыл глаза лисицы, но в следующий момент, когда она увидела бросок с десяток тварей, они взорвались изнутри, орошая своей кровью пол и её саму.       Из прохода, возле которого оказалась девушка, который уходил резко вниз, медленно, уверенно и пылая кровавой бездной в глазах, вышел Илэмар. Он смотрел лишь на Скверну, в его руках был его клинок, и весь эльф, с ног до головы, был покрыт кровавыми брызгами. Лишь оказавшись в его тени, Лана почувствовала облегчение, словно до этого она была ответственна за слишком многое, но сейчас, когда её альфа закрыл её собой, когда его аура, лишь касаясь тварей, разрывала их изнутри, она могла сбросить с себя эту ответственность.       Не смотря на то, что Скверна продолжала извиваться, защищая портал, что давал Порождениям силы, Илэмар шёл вперёд. Он взмахивал клинком, не отражая удары плетей, а разрезая их на части. Те твари, что боролись с Рисорой и мертвец, собранный по частям, что противостоял Руну, оказавшись в радиусе действия магии «Приказ: Алый всплеск», Герцога, начали распадаться. Но Первородный вампир, продолжая беспристрастно отбиваться от Скверны, на мгновенье оскалил свои огромные клыки и, подняв клинок, вонзил его в свет. Портал сопротивлялся, он то вспыхивал, то затухал, но Илэмар держал клинок ровно, продолжая погружать его в саму структуру разлома реальностей. Погрузив его достаточно глубоко, он приложил к рукояти вторую руку и, взявшись за гарду, повернул его. Плети тут же упали на пол, белые трещины, что пошли по алому свету, начали раскалывать его, и вскоре в пространстве не осталось ничего, кроме светящихся алых глаз Илэмара, и света, что исходил от Покровов лисиц.       Тишина, что нависла в этом помещении, давила. Рисора, сев на пол, пыталась перевести дыхание. Рун, обернувшись человеком, безвольно упал на спину, раскинув руки и ноги, прямо в останках и крови Порождений. А Лана, подняв ладонь, не взывая к заклинаниям, создала над потолком достаточно большую сферу чистой маны, что осветила помещение тусклым белым светом. Она медленно подходила к Илэмару, который лишь обернулся на неё, с лёгкой улыбкой. Девушку не пугали его чёрные глаза с красным зрачком, ни теневые трещины, что были на его скулах. Она видела в нём не монстра, порождённого проклятьем, а истерзанного временем воина, что стоит на страже мира.       Только девушка хотела прикоснуться к нему, как он сказал: -Не трогай. - рука Ланы замерла, в сантиметре от его брони. -Битва ещё проходит на улицах города. Риса и твой щенок истощены. А я не могу показаться жителям, пока опьянён кровью…