Часть 2

      Собрания в PlaytimeCo проводились нечасто. Обычно главы компании предпочитали оставаться на разных концах фабрики, а информацию друг другу передавать через посредников. Но иногда, если информацию нужно обсудить лично и без посторонних ушей, все пять глав собирались в одном кабинете.        Ну как все. Почти все. Эллиот, глава компании, присутствовать не мог. Вместо него за столом сидела его дочь. И это выводило Лейта Пьера из себя. «Что хочет этим сказать Эллиот?» — эта мысль крутилась в голове замглавы отдела инноваций. Совсем недавно Поппи совсем не принимала участия даже в обсуждении дел компании. А теперь сидит во главе стола и говорит о капитале. На месте, где только вчера сидел Эллиот. На месте, где должен сидеть он! —Мы должны найти способ выбраться из кризиса, чтобы продолжать воплощать мечты, — она говорила слова, принадлежавшие Пьеру, тоном, принадлежавшим её отцу. Как же это бесило!— Мы справимся! PlaytimeCo и не такое переживал! «Откуда ты можешь это знать! Ты ещё не родилась, когда я уже был на этом посту!» — Лейту хотелось разбить ей что-нибудь об голову. Но он не мог даже уйти. Он должен был слушать очередной бубнеж ничего не понимающей девчонки. Серьёзно, зачем она здесь? —Харли Сойер, что вы хотите нам сказать? — спросила девчонка, когда главврач поднял руку. —Когда собрание закончится? У меня есть дела поважнее, — Харли никогда не изменял своему характеру. Пьер ненавидел этого человека, но сейчас он готов был лично его поцеловать. —Скоро, пожалуйста, подождите! Мы обсуждаем важную тему, которая касается будущего компании! — девчонка не понимает, что проблема уменьшения продаж сейчас не так важна. Под руководством принцессы фабрики ничего у них не получится. «У нас не монархия». —Я могу сидеть сколько угодно. Но сколько людей, которым срочно нужна операция, подождут? — Харли явно не хочет здесь сидеть. И Лейт впервые в чем-то с ним согласен. —...Хорошо, Вы можете уходить! Мы передадим Вам информацию позже, — девчонка быстро сдаётся. На Харли надо было накричать за такое неуважение! Ничего новое поколение не понимает.        Харли быстро вышел, чтобы больше не находиться в комнате с умственно отсталыми . —Тогда мне тоже нужно идти, — Эдди заговорил своим обычным безжизненным тоном. Пьер любил его за это. —А у Вас какая причина? —Проверить работу машины на четвёртом подземном этаже. —...Это нельзя сделать позже? —Нет. —...Хорошо! Мы не решим за один раз эту проблему в любом случае. Можно расходиться, — девчонка улыбнулась, но сквозь маску так и проскальзывало раздражение. «Даже играть на публику не умеет. Она никогда не сможет стать главой. И Эллиот должен это понимать», — радостно подумал Лейт.        Люди начали расходиться. Эдди быстро вышел, даже не попрощавшись, а вот Стелла еще какое-то время сидела с девчонкой и обсуждала возможность открытия нового корпуса в детском доме. Детей становилось довольно много, и Playcare должен соответствовать потребностям каждого. В это время Лейт сидел в том же самом кабинете. И ни одна из них не соизволила обратить на него никакого внимания, обсуждая собственные проблемы. Какая наглость!        После того как Стелла наконец покинула кабинет, Пьер получил возможность поговорить с дочкой главы: — Дорогая Поппи! Я очень беспокоюсь о нашем многоуважаемом Главе. Где же он? —Отецу сейчас нездоровится. Поэтому на этом и на всех ближайших собраниях буду присутствовать я, — спокойно ответила девчонка. —Ах, что Вы, я совсем не намекал на это! — «научись читать между строк, Поппи»— Я просто интересуюсь. В конце концов, я работаю с этим человеком долгие десятилетия! Дольше, чем Вы здесь. —Я просто выполняю поручения отца, — девчонка начала раздражаться.— Я передам ему все Ваши пожелания. —Я сам могу сказать ему эти пожелания. —Он сейчас не в состоянии, — Поппи начала теребить подол пиджака. —Тогда почему Вы здесь, а не с ним? — он наклонился вперёд. —Исполняю поручения Эллиота! —Я тоже могу этим заниматься. —Эллиот отказывается разговаривать с другими, — неожиданное откровение. Пьер думал, что Эллиот по крайней мере разговаривает с другими руководителями. Но похоже он полностью отказался от общения со всеми кроме своей дочери. —Почему? —За остальной конфиденциальной информацией к отцу, — девчонка не сдаётся. —Как мне его увидеть? —Он не хочет никого видеть, я же уже сказала. Если Вы закончили, мне надо идти, —Поппи начала собирать бумаги со стола.        Тогда Пьер понял, что это его шанс поставить малолетнюю выскочку на место. Даже если она дочь директора, Лейт не позволит принижать свои труды и заслуги. Это он должен сидеть на этом стуле. Это он должен разбираться с кризисом. Девчонку тут не уважает никто, кроме может быть Стеллы. И то это, скорее всего, была просто жалость к новичку. —Подождите, — Пьер подошёл как можно ближе. Поппи, которая уже направлялась к двери, остановилась в проёме и схватилась за раму. — Мы ещё не договорили. —О чём же? — Поппи напряглась. Она готовилась ко всему. —Малолетняя выскочка, даже не пытайся строить из себя главную, —прошипел он Поппи прямо в лицо. Резкость слов заставила девчонку напрячься. Лицо Пьера исказила гримаса раздражения, словно он просто делал наставление неопытному новичку. Одной рукой он схватил её за запястье. — На твоём месте я бы не пытался укусить больше, чем сможешь проглотить.        Поппи резко вырвала руку из захвата: —Это угроза? —Нет. Просто дружеское наставление. В конце концов, кто же ещё будет заботиться о тебе, когда твой отец умрёт, — с усмешкой сказал Пьер. Даже если она пожалуется отцу, тот ей не поверит. Эллиот доверяет Лейту больше. Пьер в этом уверен. —«Если». —Что? —Не «когда», а «если». —Дорогая, все мы когда-нибудь умрём, —«К сожалению...»        Поппи не стала дослушивать его до конца. Она развернулась и быстро направилась к проходу. —Сообщите, когда дата следующего собрания, — вслед девчонке крикнул Лейт.        От этих слов Поппи на мгновение замешкалась, но не оглянулась и вышла в коридор. ｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:       Отцу становилось хуже. И она не могла кому-либо позволить это узнать. Ещё месяц назад он руководил фабрикой, приветствовал гостей, которые пришли на экскурсию, и создавал новые игрушки. Но теперь Эллиот едва мог ходить. Медики, которых приводила Поппи, поставили один простой вердикт: старость. Каждого из нас когда-нибудь и настигнет это ужасное слово. Можно пережить тысячи испытаний, преодолеть все невзгоды, и в конце ты всё равно не выйдешь победителем. Поппи прекрасно понимала это. Она понимала, что уже ничего нельзя сделать. Но смотреть, как твой близкий человек медленно чахнет у тебя на глазах было невыносимо.        И самым невыносимым было даже не то, что Эллиот умирает, а то, что она ни с кем не могла этим поделиться. Её отец сделал столько добра в этом мире. И всё это только для того, чтобы не увидеть солнца даже в конце своей жизни. Приходилось прятаться в комнатушках, построенных настолько давно, что они покрылись сантиметровой пылью. И Поппи пришлось всё это вычищать самой. Ведь никого из работников в это место не пускали. Секретно.               Эллиот так и не дал внятного объяснения своему затворничеству. То хочет с семьёй побыть, то устал от людей, то не хочет никого расстраивать своей смертью. Поппи понимала, что ни одно из оправданий не является причиной. Поппи хотелось хотябы на старости лет вытрясти из него ответы на все накопившиеся вопросы. А их было очень много. Например, почему компания начала неожиданно, блин, разваливаться? Но мучать старика, когда она осталась его единственным близким человеком как-то не хотелось. Да и времени у неё было не много. Теперь Поппи только и успевала, что бегать и этажа на этаж в попытке заставить людей выполнять свою работу. Она должна была следить за состоянием оборудования, работой людей, ходить на переговоры с другими компаниями, нанимать новых сотрудников и увольнять старых, успокаивать клиентов... Казалось, что на неё скинули всю работу, что не хотели делать другие руководители. Поппи кое-как смогла выделить время для того, чтобы выехать в город по недавнему... делу. Но не стоит об этом думать сейчас. Отца не стоит беспокоить. —Отец! Я пришла, — крикнула Поппи.        Тишина. Как обычно. Последнее время старик всё время торчал в своей мастерской. Ей приходилось насильно затаскивать старика в кровать лишь для того, чтобы на следующее утро он снова оказался за своим рабочим столом. Поппи начинала думать, что настоящая причина затворничества была в желании полностью отдаться работе, пока может. Трудоголизм максимального уровня. Поппи точно не хочет идти по его стопам.        Когда она зашла в мастерскую, в нос ей ударил запах клея, спирта и чего-то умершего. Или кого-то. Самый обычный запах, который встречается в самой обычной мастерской по изготовлению игрушек. Наверное. —А! Поппи! Наконец-то ты пришла. Я хочу показать тебе, как я продвинулся в своём опыте, — Эллиот, как и ожидалось, сидел за своим столом, перебирая детали. Он так и не повернулся к ней. —Отец, прошу тебя, хватит себя перенапрягать! Уже давно существует целый отдел сотрудников, которые работают над «новинками». Тебе не обязательно лично заниматься каждой игрушкой, — Поппи расстраивалась. Неужели он просто не понимает? — Тебе стоит отдохнуть! —Поппи, милая, ты не понимаешь... Если я не добьюсь успеха сейчас, то уже не добьюсь никогда... — старик повернулся к Поппи, и она увидела: лицо Эллиота было полно изнеможения. Возможно, он не выходил из-за рабочего стола часы подряд. Поппи расстроилась ещё больше: —Прошу, тебе стоит отдохнуть, — девушка должна была его проверить раньше. Но она была занята. Настолько занята, что не смогла уделить времени своему собственному отцу. Занята, занимаясь работой, на которую всем плевать. И это полностью её вина. —Я на пороге открытия, Поппи. Я не могу...— отец отвёл взгляд и сосредоточился на деталях на столе. —Пожалуйста, скажи сколько ты работаешь? —... —Иди спать, — это была не просьба. Поппи просто затащит его в постель. —... Хорошо.        Старик начал тяжело вставать. Поппи подошла и схватила его за предплечье. Эллиот, опираясь на свою дочь, дошёл до кровати и рухнул на неё. Даже такая небольшая прогулка заставила старика запыхаться. Поппи не понимала, как в таком состоянии можно быть таким упрямым. Поппи хотелось бы быть такой же. Может быть, она была бы меньшим разочарованием. Ведь отец столько работал, чтобы создать это место. Всю жизнь он стремился к лучшему. И даже сейчас не сдавался. Но она так не умела. —Что тебя беспокоит, доченька? — неожиданный вопрос вывел Поппи из мыслей.        Эллиот обеспокоенно смотрел на неё. Она сказала что-то из этого вслух? —Ты просто очень молчаливая, — нет, это старик просто научился хорошо её читать. Ей стоит поработать над покерфейсом. —Ничего, отец, просто беспокоюсь, что ты слишком много работаешь, — ему не стоит знать, что она не справлялась. Отец будет разочарован. —Не лги мне. Ты всегда обо мне беспокоишься. Это никогда не мешало тебе улыбаться, — Эллиот смотрел на Поппи, и в его взгляде читалась грусть. —Ничего страшного не произошло, — Поппи хотела успокоить отца, но он не выглядит убеждённым. —Теперь я не смогу заснуть, пока ты мне не расскажешь. —Но там правда ничего особенного. —Поппи, ты моя дочь. Ты всегда будешь для меня особенной, —старик положил руку на руку Поппи и улыбнулся. — А теперь поделись своими мыслями.        Поппи отвела взгляд. Она глубоко вздохнула и сказала: —Я не думаю, что подхожу на эту работу...—как только она это произнесла, частичка ее замерла в ожидании. —С чего ты это взяла? —казалось, Эллиот искренне не понимал проблемы. —... Я не... знаю как это объяснить. У меня... нет тех качеств, которые нужны для этой работы. Я плохой руководитель, — произнеся эти слова, Поппи почувствовала небольшое облегчение. —И в чём же ты плоха? —Я не умею находить общий язык с людьми, не могу справляться с большим объемом задач, не умею предсказывать последствия, не могу...— Поппи одолевали сомнения. Она ещё с самого начала сомневалась в себе и в своих действиях. —Ну так никто это не умеет,—резко сказал старик. —Что? — в замешательстве спросила Поппи. —Никто не рождается с этим. Мы все думаем, что, в отличие от, например, умения рисовать, умение находить общий язык с людьми является врождённым. Но это не так. Даже я очень долго учился, находил собственный подход. У тебя есть лидерские качества. Но, как и любой другой талант, их тоже нужно развивать, — Эллиот говорил уверенно, тем самым тоном, которым он говорит о своих мечтах подарить улыбки всем детям на планете.— А что до остального, для этого нужен опыт.        «Меня изживут прежде, чем я получу этот опыт», — подумала Поппи. Эти слова подарили ей некоторую уверенность, но она хотела смотретт правде в глаза: Пьер был прав. Она может не справиться и прогнуться под давлением. И тогда всё, за что боролся её отец, пойдет крахом. —Конечно, отец, а теперь отдыхай, — Поппи хотелось закончить эту тему: старика не стоило так перенапрягать. —Подожди. —Что ещё? Что я могу для тебя сделать? —Я говорю это не потому, что ты моя дочь, — Эллиот подозвал Поппи ближе. Она наклонилась, и он приобнял её. — Я говорю это, потому что я верю в тебя. И не стоит корить себя за невозможность исправить ошибки, которые копились годами.        Поппи наклонилась к объятиям. Эти слова вызвали прилив новых эмоций. Возможно, она не справится. Но она хотя бы попытается. —Спасибо. ｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:       Его первый рабочий день. Как волнительно. Олли так и чувствует прилив сил. Честно. Он ещё не переступил порог завода, а уже думает об увольнении. Но саморефлексия и дисциплина сделали своё дело. Потому что он всё-таки пришёл. Поппи будет им гордиться.        Олли подошёл не к главному входу. Он только для гостей. Сотрудники проходят через задние ворота. Когда он подъехал к ним, то увидел камеру и динамик. Через несколько минут, когда ничего не произошло, Олли постучал динамик. Он включился, и сотрудник сказал: —Назовите имя и цель визита. —Оливер Уиллард... Это... я новый сотрудник! —Покажите карточку сотрудника. —Какую карточку? Мне ничего не выдали, —Поппи ничего не сказала об этом. —... Ждите... говор... начальс... — слова обрывались помехами, когда человек отдалялся от микрофона. Теперь оставалось только ждать.        Через несколько минут к воротам подъехала ещё одна машина. Она остановилась за машиной Олли. Ещё через несколько минут, когда водитель заметил, что машина впереди просто стоит, он начал сигналить. Олли просигналил в ответ. Он мог бы отъехать и пропустить настоящего сотрудника. Он уже собирался это и сделать, когда из автомобиля высунулась голова с длинными волосами, торчащими во все стороны. Водитель явно был зол: —Чё стоишь, как пидор?! Я и так опаздываю! Отойди! —какой агрессивный настрой. Хам. Всё. Теперь Олли точно не отъедет.— Сука!        Так и стоим. Когда дверь машины начала открываться, Олли уже подумал, что сейчас это мохнатая головка пойдёт с ним разбираться. Но в этот самый момент ворота наконец открылись, и Олли быстро заехал. Ворота закрылись за ним.

***

      Оливер был на складе. Это было, наверное, его новое рабочее место. К нему подошла сотрудница, чтобы объяснить все правила и обязанности его новой работы: —То есть когда ты нанимался, ты даже не потрудился посмотреть, что будешь делать?! — крикнула девушка. Слишком агрессивно, по скромному мнению Олли. Слишком много таких он встречает сегодня.        И, отвечая на её вопрос. Да. Олли надеялся, что его не возьмут. Пришёл только для того, чтобы сказать заветное «я пытался» и никогда больше не приближаться к фабрике. Но посмотрите, где он теперь! —А что? Не бордель, не наркопритон. А остальное не важно, —пожав плечами, сказал Олли. — Хотя, бордель тоже подходит. —Какое наплевательское отношение к компании! Здесь создаются мечты, они выкраиваются, сшиваются, приклеиваются. Люди здесь работают не за деньги! Они работают за улыбки! Мы не просто рабочий коллектив! Мы семья... — мозги Олли отключились. Боже. Он ненавидит таких как она. Помешанных. Как человек, который сменил огромное количество работ, Олли может смело сказать: такие индивиды встречаются в каждом. Иногда это выражается в гиперответственности. Иногда — в странных убеждениях. Иногда — в гиперактивности. А такие как она — во всём вместе. Это спектр. Корреляция прямо по наклонной в яму трудоголизма.        Но никто не заставит Олли перерабатывать. Он не позволит. Но для того, чтобы выполнять только свою работу, нужно знать, в чём заключается эта работа. —Так... и... что мне делать? —Не перебивай! —Вы хоть имя своё скажите, — эта просьба, по крайней мере, заставила её остановиться. —Я не представилась? — кроме приветствия, это были первые её слова, сказанные спокойным тоном. —Нет. —... Хорошо. Я Сара Айвори. Я слежу за поставкой груза в этом крыле. Также я занимаюсь починкой оборудования. —И... почему я говорю с механиком? У меня нет инженерного образования. —Ты... правда не знаешь, куда пришёл? — зачем она переспрашивает? Олли начинает волноваться. —Правда. —Что ж, поздравляю. Ты теперь работаешь с товаром. Частично. Твоя задача — разгружать поставку, затаскивать коробки к лифтам и отправлять их по зданию, — что же, могло быть и хуже. Радикулит его убьёт, но это уже вторичное. — Это твоя основная работа. Кроме устранения неполадок... И работы с электричеством. Решать головоломки, там. —Меня не предупреждали, про какие головоломки идёт речь, — Олли был в замешательстве. — Контракт надо было читать! Увидишь! — она спокойно улыбнулась. И что-то скрыла. Олли уверен. Что-то тут не чисто. —Это что за специальность у меня будет? Электрик-грузчик? —Это ещё не так странно. У нас работает человек со специальностью хирург-маркетолог. Разнообразие — хорошее лекарство от скуки!        «В нормальных заводах это бы назвали "нехватка кадров" и платили бы вдвое больше. Но я знал, куда шёл», — с горечью подумал Олли. —А теперь самое время познакомиться с правилами нашей фабрики! — обрадовалась так, будто не запреты сейчас рассказывать будет, а анекдоты.        Она достала папку. Огромную папку. Серьёзно, эту штуку Олли не уверен, что смог бы поднять. Как Сара это сделала?! —Советую внимательно пробежаться по каждому пункту. За любое нарушение есть наказание. От лишения премии до увольнения или даже судебного дела, — это список правил завода или конституция. Оливер, если что, догадывается, что если убить человека, то тебя посадят. Это не секрет. Или они считают свой завод целым отдельным государством? Олли не будет подавать на визу. Он хочет, чтобы его депортировали.        Делать было нечего. Олли открыл папку и начал читать. Сначала всё было хорошо. Самые обычные правила вроде ношения формы и уборка за собой, появления на работу вовремя. Не успел Олли дочитать до конца страницы, как увидел правило №4: «Не прячьтесь за дверьми, чтобы испугать Лайта Пьера». —...Можно вопрос?—в замешательстве спросил Олли. —Конечно! Не стесняйся! Несмотря на простоту издаженного материала, многие почему-то постоянно задают вопросы, — это была насмешка? —...Насколько часто это происходит, что правило вынесено на первую страницу? — Олли указал на правило №4. —А-а-а, сначала это делали пара человек, но после того как Лейт настоял на включении этого правила на главную страницу, количество жалоб увеличилось двухкратно. Конечно, надеюсь ты не будешь этим заниматься! — она строго посмотрела на него. — Ведь неуважение к начальству — признак некомпетентности.        Оливеру ещё больше захотелось нарушить это правило. И все остальные. Он может использовать эту папку как список дел. Определённо. —Так он «Лайт» или «Лейт». —Он «Лæйт». —Понятно.        Продолжим чтение. Сара решила покинуть его, сославшись на занятость. А значит: никто больше на вопросы Олли не ответит. И с каждым прочитанным правилом их становилось всё больше.        Правило №15 «Нельзя заталкивать коллег в цех по производству игрушки Пчелокисы» (Почему такая конкретика?)        Правило №33 «Нельзя играть в пинг-понг на рабочем месте» №33.1 «Нет, в теннис тоже нельзя» №33.2 «Это одна и та же игра, что бы вы не говорили»       Правило №46 «Нельзя устраивать забастовку» (как это можно запретить?)       Правило №55 «Нельзя поджигать автомобили Toyota Лэйта Пьера»       Правило №57 «Нельзя бросать соль в Харли Сойера и говорить "изыди, демон"» №57.1 «Святую воду использовать тоже нельзя» №57.2 «Нельзя. Даже если очень хочется» №57.3 «Нет, вы не можете использовать чеснок. Хватит растрачивать еду» №57.4 «Я понимаю ваше желание. Но он не уйдёт так просто. Надо использовать осиновый кол»       Правило №58 «Харли Сойер НЕ демон, вампир, полтергейст или любая другая нечисть» (Олли теперь очень хочет познакомиться с Харли Сойером).       Правило №66 «Отсутствует. Просто число мне не нравится» (кто создавал эту прекрасную папку?)       Правило №75 «Нельзя рассыпать прах над фабрикой» (что?) Правило №98 «Нельзя приходить на работу в костюме для взрослых» (кто это делал?)       Правило №115 «Стелле Грейбер запрещено использовать морфин. Неважно: по медицинским показаниям или нет. Просто нельзя. ПОЧЕМУ ТЫ ЗАДАЁШЬ ТАК МНОГО ВОПРОСОВ?!» («Ладно, ладно, хорошо. Не кричи на меня буквами» —подумал Олли.)        После нескольких часов чтения, когда мужчина был уже на правиле №367, Сара вернулась. —Ты всё ещё это читаешь? —в недоумении спросила она. —Вы же сами сказали. —Я сказала ознакомиться, а не вчитываться в каждое слово. Сокращенный список висит на каждом этаже, — она казалась удивлённой его рвением. — Зато теперь ты точно сможешь следовать каждому правилу. Может, у тебя ещё есть шанс стать добропорядочным сотрудником! —... Конечно. А можно просьбу? —Какую? —Я не дочитал. Можно взять дочитать, — в конце концов нужно знать врага в лицо. Если хочешь быть нарушителем, нужно знать правила. —Какое рвение! Как я могу отказать! — Олли решил не таскать папку с собой, а оставить её здесь. —А теперь я научу тебя пользоваться самым незаменимым инструментом на фабрике, — они вышли за дверь, — грэбпаком.

***

      «Забираешь рукохваталку, надеваешь, нажимаешь на кнопки, если надо, меняешь руки, не ударить никого электричеством, не оторвать никому голову. Ничего сложного», — но даже это простое объяснение Саре удалось растянуть на монолог длинной в два часа. Олли устал. Понятно, что работать он уже сегодня не успеет. Ему сказали, что у него есть два дня практики. То есть, Олли должен научиться по максимуму выполнять свои обязанности. А теперь — домой. Теодор уже наверное скучает. Или нет.        Счастливей, Олли уже собирается попрощаться с шарашкиной конторой хотя бы на несколько часов, но тут замечает знакомую розовую монстриху. Кисси как там её стояла на складе и разговаривала с Поппи.       Может они не заметят, если он пройдёт к выходу? Олли не был в настроении после нудного дня получать ещё один неловкий разговор. Но тут Кисси повернулась и сняла голову своего костюма. Это была девушка лет двадцати, с красивыми карими глазами. Она продолжила разговор: —Думаю, тебе пора отдохнуть, взять выходной. —Я не могу! —Поппи выглядела уставшей, словно что-то её сильно беспокоит. Олли очень надеялся, что это не результат недавнего разговора с ним. — Слишком много людей сейчас увольняется. — И это не твоя вина, — сказала аниматорша мягким тоном, а затем со строгостью добавила: — Ты работаешь без выходных уже месяц. —Другие работают без перерывов годами! — Поппи стала говорить громче. — Где ты этих других нашла? —... —Послушай,— сотрудница положила руку на плечо Поппи, — тебе стоит поговорить с Пьером. —Нет, — резко ответила Поппи. —Что? —ни Кисси, ни Олли не ожидали такого радикального ответа.— Почему? —Я справлюсь сама. Прости за беспокойство, Келли, — девушка приобняла подругу на прощание, развернулась и ушла. Олли еле успел спрятаться за полку.        Через несколько секунд, когда стук каблуков затих, Олли высунулся из укрытия. Келли смотрела прямо на него: —Тебе не говорили, что подслушивать не хорошо? — с усмешкой спросила девушка, на что Олли просто пожал плечами. —Правило №27 «Нельзя подслушивать». Я его нарушил, — спокойно ответил он. —Значит, тебя наняли. Поппи рассказывала о тебе, —Оливер подошёл ближе к ней. —Надеюсь, она говорила, какой я прекрасный человек, — девушка лишь хмыкнула. —Нет, она говорила, что ты самовлюблённый тупой мудак, который не умеет слушать ни её, ни себя, — Келли говорила на удивление тихо. Не так, как в костюме. Образ яркой и громкой монстрихи ей не очень подходил. —Я не тупой. —Мгм. —... Послушай,а что беспокоит Поппи? — с беспокойством спросил Оливер. —Если она тебе не сказала, почему я должна? — Келли сложила руки на груди. —... Я не думаю, что она ещё скоро мне откроется, — честно признался Олли. —Значит, тебе придётся ждать, — спокойно ответила девушка. —Тогда хотя бы скажи, что я могу сделать сейчас? — мужчина посмотрел Келли в глаза. Он понимал, что нужно время, чтобы залечить все раны. Но он ещё хочет помочь. —...— Келли смотрит в ответ. —... —... Хорошо. —Правда? — Келли была доброй. —Да. Её, наверное, опять беспокоит Лейт Пьер, — опять это имя. — Он вечно заставляет Поппи унижаться. —... Спасибо. Я придумаю, что можно сделать, — у Олли есть на примете пара идей. —Что ты собираешься сделать? —... — было бы честно ей рассказать,— Я хочу немного ему отомстить. —Как? — Келли уже начинала сомневаться в правильности своего решения. —Увидишь! — Олли подмигнул девушке и, так же быстро, как Поппи, скрылся восвояси.        Келли оставалось только вздохнуть. ｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:       02:55. На камерах был зафиксирован неизвестный. Человек носил маску и чёрную одежду. Он шёл по парковке, держа в руках стандартный набор инструментов сотрудника службы поддержки и канистру. Среди всех автомобилей, что остались на парковке после наступления темноты, неизвестный выбрал машину ярко-красного цвета в самом центре.        Человек подошёл и начал доставать предметы. Были зафиксированы молоток, отвёртка, гаечный ключ и набор головок с трещоткой. Но, прежде чем начать, человек подошёл к камере и выдернул из неё материнскую плату. Теперь можно начинать. Неизвестный начал кропотливый процесс.        03:45. После отключения сигнализации работа пошла как по маслу. Меньше чем через час машина была просто грудой запчастей, собрать которые вместе стоило бы в два, а то и в три раза больше труда. Это того стоило? Определённо. Человек разобрал всё: от камеры видеорегистратора до двигателя внутреннего сгорания. Остался последний штрих. Неизвестный разлил канистру и поджёг спичку. Пламя полетело к земле. Через минуту уже вся гора металлолома горела. Человек был очень доволен своей работой. ｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*:･ﾟ’☆｡･:*: —Мистер Олли! — Теодор приветствовал его у входа. После такого нудного рабочего дня мужчина был просто счастлив увидеть своего сына. —Как прошёл твой день, луна? — мужчина обнял мальчика. Тео, смущённый, что-то держал за своей спиной. —Что ты прячешь? —... —... Всё хорошо. Я не буду злиться, — если Тео что-то сломал, ничего страшного. Олли может починить почти любой предмет в доме. В любом случае это не стоит нервотрёпки.        Теодор, переступая с ноги на ногу, наконец сказал: —У нас сегодня было искусство...—мальчик замолчал. —... И? —И нам сказали нарисовать своих родителей, — Тео сгорбился. —Ой... В таких случаях тебе лучше объяснить учителю твою ситуацию, — вот что бывает, если отдаёшь ребенка в школу, не приуроченную к детскому дому, — учитель бы понял... —Я нарисовал тебя! — Тео выкинул это, что заставило Оливера замолчать. Мужчина на мгновение опешил. Олли думал, что его сын не примет его. Вечно он успокаивал себя, что ребёнку нужно время, чтобы раскрыться. Но он понимал, что это может просто не произойти. Поэтому мужчина пытался смириться. Ключевое слово «пытался», ведь он так и не смог. Но неужели эти сомнения были напрасны?        Олли мягко улыбнулся и погладил Теодора по голове: —Можешь показать? — мягко спросил Оливер. Теодор выглядел ещё более смущённым. —Там некрасиво. —Мне всё равно.        Теодор колебался, но протянул альбомный лист. Не нём были изображены Олли и Теодор. И это было некрасиво. Мальчик имел непропорционально длинные руки, у мужчины была слишком длинная шея. Цвета были выбраны вырвиглазные, словно тот кто это рисовал действовал вслепую. Голубой фон сливался с голубой курткой Олли, создавая иллюзию головы в воздухе.        Но на рисунке было изображено главное. И он, и Тео улыбались. Они держались за руки. Они были счастливы.        Теодор выглядел так, будто хотел убежать. Но после такого Олли ему это не позволит. Он, стоя на одном колене, обнял мальчика и поцеловал его в лоб: —Это очень красиво,— сказал Олли. Тео выглядел так, будто сейчас расплачется. Это было правильное решение? —... Спасибо, — да, определённо правильное. А теперь пора укладывать мальчика спать.        Перед сном мужчина решил предупредить Тео: —Послушай, сегодня ночью я пойду по делам. Но ты спи и никому не открывай. — А куда ты?— сонно спросил мальчик. — У меня одно важное дело, а теперь спи. Спокойной ночи! —Спокойной, —зевок, — ночи.

***

      Дополнение к правилу №55:       №55.1 «Нельзя также разбирать автомобиль Лейта Пьера и поджигать его»