Часть 1

Прошло полгода с тех пор, как ты уехал. Кардинально ничего не поменялось: всё тот же колледж, всё те же люди и занятия. Я могла бы подумать, что тебя и не было вовсе, если бы не твой номер в контактах и мои регулярные сообщения с пометкой «Прочитано». «Прошёл весенний бал. Марк снова пытался меня пригласить. В итоге пошла с Лией и Конором. Они теперь встречаются, и это было неловко, но они не хотели оставлять меня одну. Том где-то раздобыл виски и какое-то время пытался меня веселить, а в итоге Джо тащил его до общаги». Прочитано «Сдала последний экзамен. Собираюсь домой. Маме стало лучше, она говорит, что снова хочет пойти на пробы». Прочитано «Они завели кота! Прелестное серое создание — назвали Лаки. Часто приходит послушать, как я играю». Прочитано «Новый учебный год. Комната старая. Провела время с мамой, ей и правда лучше, таблетки помогают. Но между нами всё ещё сохраняется эта дистанция — думаю, от неё мы уже не сможем избавиться. Папа как всегда. Кажется, что нашёл утешение в коте, выглядит счастливее, чем раньше». Прочитано «Бренди поступил на театральное. Это ты его надоумил? Мы общаемся и с Алисой ещё — она оказалась очень классной девчонкой. Хант не перестает орать на меня из-за моих отказов. Говорит, я себе так всю карьеру испорчу, но мне плевать». Прочитано Прошло две недели с моего последнего сообщения. Ответа, как всегда, не было. Я пыталась написать хоть что-то, но каждый раз пальцы замирали над экраном. Я решила больше не писать. Дни пролетали один за другим: занятия, потом репетиция, отказать очередному агентству, театру, продюсеру. Не забыть поесть и помыться — заново. Я отказывала не потому, что мне было пофиг на карьеру, — скорее наоборот, — но у меня была ещё одна цель. «И эта цель — не Ноа», — подсказывал внутренний голос. Да, это был не он. Тогда какого хрена я творю? В итоге всё зациклилось на нём, и я, как Хатико, сижу и жду. Чего? Наверное, окончания колледжа. А что потом? «Ты вроде хотела доказать, что являешься отличной пианисткой и имя твоей матери здесь ничего не решает», — ехидничал голос в голове. Ах, да. Хочу ли я доказывать это сейчас? Как-то не особо. «Он уже не вернется, ты понимаешь? Ты хотела нормальной студенческой жизни, окончить колледж с отличием и строить карьеру. Но ты сливаешь всё это. Сейчас ты ничем не лучше своей мамы». Ненавижу свой внутренний голос. Последнее время мы ведём с ним войну. И я постоянно проигрываю. Если я ничем не лучше мамы, значит следует ей позвонить и попросить номер её психотерапевта. Я решила больше не вести словесные баталии в своей голове, я знала, чем это заканчивается — слезами. Я решила уснуть. Но нормально поспать не удалось. Проснулась я от звука жужжания с правой стороны кровати. На часах 2:14. Только один человек мог звонить мне так поздно, учитывая разницу во времени с Британией — Лиа. Они что, снова поругались? Если она сейчас начнет ныть, я лично прилечу в Лондон и придушу её. Но надпись на экране гласила: «Ноа». Сердце совершило кульбит, руки затряслись, а в горле пересохло. Первая мысль — это не он. Возможно, Ник опять напился и где-то оставил свой телефон. А может, что-то случилось? Пока я размышляла, телефон не переставал жужжать, и я понимала, что время уходит, и если он сейчас бросит трубку, я ему больше не дозвонюсь. Дрожащими руками я приняла вызов. — Алло? Однако на том конце провода была тишина. Мне никто не отвечал, я слышала лишь небольшой шум — возможно, где-то рядом работал холодильник. — Ноа? На мой вопрос — тяжёлый выдох. Я знала, что это был он. — Ноа, ты в порядке? Сейчас я всем богам на свете молилась, чтобы он мне ответил, чтобы не бросил трубку. В ответ лишь шум от холодильника. Через пару секунд он всё-таки заговорил: — Я так сильно скучаю по тебе… Его голос был тихим. Я замерла с телефоном в руке, глаза предательски зажгло подступающими слезами. — Ты пьян? — это единственная причина, которая сейчас приходила мне в голову. Я знаю, что он не стал бы просто так звонить. — Нет, я не пьян, мне запретили. Хотя очень хочется, — ответил Ноа. На том конце снова образовалась тишина. — Где вы? — я понимала, что, скорее всего, он не ответит, но я также понимала, что с ним что-то происходит, и я не могу оставить это просто так. — Слушай, зря я позвонил… прости. Со мной всё в порядке, — начал оправдываться Ноа. — Пожалуйста… скажи, где ты, — мой голос предательски дрожал, я еле сдерживала слёзы, готовящиеся вырваться наружу. — Я в номере отеля, со мной всё хорошо. Ложись спать, Гарден, спокойной ночи. Прости, что позвонил. — Ноа… — начала говорить я, но на том конце уже повесили трубку. Сначала я пыталась справиться с накатившей на меня истерикой, а затем принялась мерить шагами комнату. Он не стал бы звонить просто чтобы сказать, что он соскучился. Он ясно дал понять, что наши отношения закончены. А ещё ему запретили пить. Кто запретил? Что вообще у них там произошло? Насколько я знаю, у них до сих пор идет тур. Ответов на возникающие в моей голове вопросы не было, но я знала человека, который бы мог на них ответить. Он не сразу взял трубку. — Вау, кто мне звонит. Я думал, ты мой номер забыла, — раздался голос Ника. — Привет. Прости, что не звонила, — начала я виноватым голосом. — Могла написать, — напомнил Ник. — Да… извини, я исправлюсь. Слушай, Ник, мне Ноа звонил. Я не очень поняла, что происходит. У вас там всё хорошо? — Он попросил ничего не рассказывать. Слушай, Мел, он меня убьёт, если я хоть слово скажу, — начал оправдываться Ник. — Я понимаю. Скажи хотя бы, где вы. — Он реально меня убьет, это не шутка, Мел, слышала бы ты его… — начал тараторить парень, и я поспешила его перебить: — Ник, пожалуйста, просто скажи, где вы. Мне надо его увидеть. Пожалуйста, Ник, — начала умолять я. Здорово, он уже и своих друзей запугал. Однако тревога в моём теле только усиливалась. — Мы в Бостоне. Отель «Ленокс». Только я тебе этого не говорил, Гарден. — Спасибо. Вы там надолго? — На два дня точно. Но я тебе этого не говорил, Гарден, — напоминал мне Ник. — Конечно. Я у тебя в долгу, Ник. Позвоню, как прилечу, увидимся. Я попрощалась и мигом бросилась к ноутбуку искать ближайший рейс из Лос-Анджелеса в Бостон. Через полтора часа я уже была в аэропорту. Мой вылет ещё через час. Быстро пройдя регистрацию и досмотр, я села у выхода на посадку. «Надо хоть поесть что ли», — иногда мой внутренний голос говорил разумные вещи. Подойдя к ближайшему вендинговому автомату, я вытащила оттуда газировку и протеиновый батончик. Есть совершенно не хотелось, я жевала на автомате. Я нервничала, очень сильно нервничала. Чтобы дать этому хоть какой-то выход, тело теребило ногой, заметила я это только, когда рядом сидящая женщина громко цокнула. Тогда я начала теребить ногти, пытаясь вытащить из-под них грязь, которой там не было. Я секунды отсчитывала до посадки, а потом минуты до прилёта в Бостон. Стоя у отеля, я снова позвонила Нику. Парень предупредил, что скоро спустится, и попросил подождать его в холле. Стоя там, я размышляла о том, что и вправду виновата и надо бы извиниться перед ребятами. Мы обещали поддерживать связь, но я никому из них не писала и не звонила. Только Ноа. Он говорил, что, несмотря ни на что, я всегда могу писать ему, но сам исчез. — А ты всё такая же красавица, — громко произнес Ник, направляясь ко мне и раскрывая руки для объятий. — А ты всё такой же Дон Жуан, — ответила я, обнимая его. Объятия были такими привычными, будто и не было этих шести месяцев разлуки. Казалось, сейчас мы просто завернем за угол, а там — комната для репетиций. Мы снова будем записывать трек. Ник с Джолли будут травить шутки, а я — жёстко мазать по клавишам, потому что сзади стоит Ноа и шепчет мне на ухо что-то про мои «красивые, талантливые пальцы». Но реальность была другой: холл отеля, запах хлорки и дешёвых ароматических палочек. — Он у себя, — сообщил Ник, отстраняясь. — Он не в курсе, что ты приехала, и я не думаю, что это хорошая идея. Наверное, я с тобой не пойду, — говорит мне Ник, пытаясь произнести последнюю фразу уверенно. — Пойдешь. — Не оставляя выбора парню, я хватаю его под локоть и веду к лифтам. — Господи, он же с меня шкуру сдерёт, — ноет Ник, пока мы поднимаемся на нужный этаж. — Не трясись ты так, я рядом. Всё будет нормально. — Вот это мне сейчас вообще не придает уверенности, — буркнул он. — Хотя… ты с ним будь помягче, пожалуйста, ему сейчас очень хреново. Ник стучит в дверь номера 314, и меня снова начинает лихорадить — больше от неизвестности. Я тысячу раз представляла в своей голове сценарии того, как мы снова увидимся. Я хотела посмотреть, изменился ли он за это время. И самое главное — что он будет делать, когда увидит меня? А если прогонит? — Фолио, блять! Ещё раз ты ко мне постучишь, и я твою голову разоб… Дверь резко открылась, громко ударившись об стенку позади неё. Ноа осёкся, когда увидел нас. А я замерла. Парень и правда изменился: волосы стали чуть короче, телосложение чуть шире, и сам парень казался ещё более высоким. — Гарден, — тихо и с печалью в голосе произнес Ноа мою фамилию. — Гости! — почти пискляво воскликнул Ник. Ноа шумно выдохнул, оглядывая меня с ног до головы, а затем жестом пригласил пройти в комнату, тут же выставляя руку за мной перед Ником, который хотел быстро прошмыгнуть. — С тобой позже поговорим, — грубо отвечает Ноа другу, закрывая перед его лицом дверь. — Я же просил не приезжать. — Я не помню, чтобы ты об этом просил, — спешу парировать я, оглядывая комнату. Ничего необычного, типичный номер в бежевых тонах. — Как видишь, я в порядке. Как и говорил, — отвечает Ноа, поворачиваясь ко мне, но я продолжаю стоять к нему спиной, делая вид, что разглядываю его временное жилище, и решаю направиться к кровати, присаживаясь на её край. — Что происходит, Ноа? — я всё-таки решаюсь поднять глаза на парня, задавая свой вопрос. Он мог бы даже и не пытаться оправдываться или обмануть меня. И не то что меня, да кого угодно. По виду парня сразу было понятно — дело дрянь. Тело осунувшееся, взгляд пустой, под глазами мешки и синяки от недосыпа. — А ты что, новости не читала? — задает вопрос Ноа, и я моментально начинаю искать свой телефон. А когда нахожу, парень касается моих рук и отбирает его у меня. — Не надо, — произносит он и садится на пол напротив меня, облокотившись спиной о стену. Мы сидим так напротив друг друга, изучая. Минуты неумолимо катятся одна за другой. Свет из окна всё ниже стекает по стене. Вскоре Ноа решает нарушить эту тишину: — Я не думал, что ты приедешь… Он что, меня за дуру держит? — Знаешь, даже если бы не Ник, я бы всё равно узнала, где вы. И приехала. — Да, я знаю, — усмехаясь отвечает Ноа, и я замечаю, что его взгляд потихоньку начинает оживать. — Мне всегда это в тебе нравилось. — Так ты мне расскажешь? — решаюсь надавить я. — Ты не голодна? — спрашивает парень, пытаясь меня отвлечь. И мне было бы даже смешно, не будь я сейчас так взвинчена. Он прекрасно понимает, что такое со мной не прокатит. И я понимаю, что он просто тянет время. — Ноа… — протягиваю я его имя, смотря ему прямо в глаза. Он всё понимает и осознает, что дальше увиливать не получится. А мне хочется топать ногами, как пятилетняя девочка, и возмущаться на то, что он теперь закрылся от меня. Мне всегда нравилось его упрямство, оно было правильным. Благодаря ему он мог достигать всех своих целей. Но сейчас — сейчас оно ранило. — Ладно… — произнёс Ноа, сдаваясь. — Я схожу за водой, и мы поговорим.