Часть 12

Ночь. Комната Драко. Я вошла, и он стоял у камина, спиной ко мне. — Ты сегодня прекрасно танцевала, — сказал он. Голос — ледяной, чужой. — Спасибо. — С братом. — С Тео. — Я знаю, с кем. Но когда я смотрел на вас, я чувствовал... — Что? Он развернулся. Глаза горели. — Я чувствовал, что хочу вытащить тебя из его рук и увести в эту комнату. Закрыть дверь. И чтобы никто никогда не прикасался к тебе. Никто. Даже твой брат. — Драко, это мой брат. Он не представляет угрозы. — Я знаю. Но я не могу смотреть, как он обнимает тебя. Как он касается твоей руки. Как ты ему улыбаешься. — Это смешно. — Это не смешно! — он повысил голос. — Это... я не знаю, что это. Я не могу дышать, когда кто-то подходит к тебе слишком близко. Я хочу заклеймить тебя. Сделать так, чтобы все знали: ты моя. Только моя. Я подошла к нему и взяла его лицо в ладони. — Я твоя. Только твоя. И никто, даже мой брат, не может этого изменить. — Тогда почему я чувствую эту злость? — Потому что ты любишь меня. И боишься потерять. — Я не боюсь... — Боишься, — перебила я. — И это нормально. Я тоже боюсь. Каждый раз, когда Пэнси вешается на тебя, я хочу вырвать ей волосы. — Пэнси? — он усмехнулся, и лед в его глазах начал таять. — Ты ревнуешь к Пэнси? — А ты к Тео. Мы смотрели друг на друга, и злость постепенно уходила, сменяясь чем-то другим — теплым, живым, настоящим. — Мы оба идиоты, — сказал он. — Я знаю. — Но ты — самая красивая идиотка. — Ты тоже красивый. Для идиота. Он поцеловал меня, прижимая к себе так крепко, будто я могла исчезнуть. — Я люблю тебя, Дэнни. — А я ненавижу тебя, Драко. — Идет. Мы рухнули на кровать, и он целовал меня жадно, собственнически, оставляя следы на шее, на плечах, на груди. — Теперь все увидят, — прошептал он, проводя языком по отметине на моей ключице. — Увидят что? — Что ты моя. Что никто не смеет прикасаться к тебе. — А если кто-то посмеет? — Я убью его. Медленно. С наслаждением. — Драко! — Я серьезно. Я смотрела в его глаза и видела там не шутку. Он говорил правду. И это одновременно пугало и кружило голову. — Ты безумен. — Я знаю. Но это из-за тебя. Он вошел в меня, и я забыла о всех словах. Были только его руки, его губы, его дыхание. И это чувство — быть его. Полностью. Без остатка.

***

На следующее утро. Большой зал за завтраком. Все изменилось. Я сидела за слизеринским столом с Дафной, поправляя воротник мантии, чтобы скрыть следы. Но Дафна уже все видела. — У тебя на шее засос, — сказала она спокойно, намазывая масло на тост. — Что? — Засос. Прямо над кулоном. Малфой постарался. Я запаниковала и прикрыла шею рукой. — Не дергайся, — остановила меня Дафна. — Так только привлекаешь внимание. Сиди спокойно и ешь. Никто не смотрит. Я посмотрела по сторонам. Никто не смотрел. Кроме Пэнси. Она сидела напротив Драко и буквально сверлила меня взглядом. Ее глаза скользнули по моей шее, остановились на кулоне, потом на засосе. Ее лицо побледнело. — Панси, — прошептал Драко предупредительно. — Что это у нее на шее? — голос Панси прозвенел на весь зал. — Кулон Малфоев? Ты подарил ей фамильный кулон? Тишина. Все повернулись. Я застыла. Дафна закатила глаза. — Пэнси — повторил Драко ледяным тоном. — Не твое дело. — Не мое дело? — она вскочила. — Я ждала тебя три года! Три года я терпела твои выходки, твои измены, твое отношение! А ты даришь фамильные украшения этой... этой Нотт?! — Пэнси, сядь, — рявкнул Драко. — Я не сяду! Ты спишь с ней? — она повернулась ко мне, в глазах — слезы и ненависть. — Ты спала с ним? Отвечай! Я медленно встала. Дафна дернула меня за мантию, пытаясь усадить обратно, но я не слушала. — Это не твое дело, Пэнси, — сказала я тихо. — Это мое дело! Он мой! Мы должны были пожениться! — Ты бредишь, — Драко тоже встал. — Никто никогда не говорил о свадьбе. Ты сама это придумала. — Но я... — Пэнси, — он перебил ее, и его голос стал жестким, как сталь. — Даниэлла — моя девушка. Она носит мой кулон. Она спит в моей постели. Это понятно? Тишина в зале стала абсолютной. Я смотрела на Драко, не веря своим ушам. Он только что сказал это. Всем. На глазах у всей школы. — Ты серьезно? — прошептала Панси. — Абсолютно. Она посмотрела на меня, на Драко, и выбежала из зала, громко всхлипывая. А я стояла, чувствуя, как все взгляды устремлены на меня. Тео одобрительно поднял бокал. Дафна улыбалась. Блейз (который приехал накануне вечером) просто покачал головой. — Ну что, — сказал Тео лениво. — Теперь все знают. Даже Снейп будет в курсе. Я посмотрела на Драко. Он смотрел на меня с вызовом и любовью одновременно. — И что теперь? — спросила я. — Теперь мы не прячемся, — он подошел, взял меня за руку и поцеловал при всех. — Теперь — только правда. Я улыбнулась. — Ты идиот, Драко Малфой. — Я знаю, — он поцеловал меня в лоб. — Но теперь ты — мой идиот. На глазах у всех. — И что мы будем делать? — Жить. Любить. Бороться. — И ненавидеть? — Это само собой. Мы поцеловались, и в этот момент я поняла, что больше не нужно прятаться. Не нужно красться по коридорам. Не нужно делать вид, что мы враги. Теперь все знали правду. И это было одновременно страшно и прекрасно. — Дэнни, — прошептал он мне в ухо, когда отстранился. — Что? — Я люблю тебя. — А я ненавижу тебя. — Навсегда. — Навсегда.