Часть 12. Возвышение

      Когда Джесс разбудила её следующим утром — Элира совершенно точно пожалела о том, что делала вчера ночью. И к её ужасу она помнила всё до мельчайших деталей, и даже мигрень не заглушала стыд от воспоминаний. До того как служанка начала убираться, девушка незаметным движением ноги запихнула чужую ленту для волос под кровать.       — Простите, миледи, вчера всех созвали в главный зал, а когда я пришла, вас ещё не было, видимо, вы вернулись совсем поздно.       Элира схватилась за виски, едва не застонав от пульсирующей боли.       «Что за вино такое?.. Надо будет спросить название и никогда его не пить…»       — Принесу вам настойки от мейстера, — заметив состояние девушки, Джесс собрала разбросанную по полу одежду и, махнув двум ожидавшим в дверях служанкам помладше, велела набирать утреннюю ванну. Когда все служанки, с позволения Элиры, вышли, оставив её одну в дымящейся горячим паром ванной напротив открытого окна, — она с удовольствием откинулась на бортик, наблюдая за горизонтом.       В голове перебирались картины вчерашнего дня — и злость на отца сегодня превратилась в ненависть. Элире так захотелось ему отомстить, что по телу даже пробежали зяблые мурашки, несмотря на горячую воду. Раньше в её детских глазах отец был лишь мрачной фигурой рядом с матерью. Она не знала, почему мама называла то, что между ней и отцом, любовью… это точно была не любовь.       Отец не любил Бранвен, не любил своих детей — теперь Элира понимала это чётко, как ясный день.       «Наивная», — злобно поддел внутренний противный голос, и девушка сама на себя скривила лицо, недовольно поморщившись. Воспоминания о чужих стонах за дверью скрутили живот приступом тошноты, сдавливая грудь холодной яростью. В голове тёмной молитвой зазвучали голоса матери и отца — завывающий в горе и плюющийся презрением.       — Он забрал у меня всех моих детей ради власти, которая ему никогда не достанется…       — Животное учится лишь тогда, когда наказание следует за проступком.       Элира поспешно погрузилась с головой, заглушая мысли шумом воды, ударяющейся о жестяные стенки ванной. В мыслях возвращая себя в детство — когда они втроём могли купаться в море, пока мама баюкала маленького Эрика на руках, сидя на берегу. Отца с ними никогда не было. Зато вода шумела в ушах так же, как сейчас. Рональд учил её и Мэйрину слышать песок и камни, поднимающиеся со дна, узнавать направление течения и нырять за ракушками.       Неожиданно яркий свет, пробивающийся из окна, перекрыла подошедшая тень. Элира резко всплыла, думая, что это вернувшаяся Джесс. Но едва не вскрикнула, судорожно прикрывшись руками. Алдриан стоял над дочерью мрачной статуей, не отворачиваясь, но и не опуская взгляда с её глаз. Сердце в страхе забилось в груди молотком, но девушка не закричала. Замерла, глядя в холодные отцовские глаза, не до конца веря, что это не её разыгравшаяся фантазия.       — Оденься, — Алдриан скривил губы, наконец отвернувшись, точно это она пришла к нему голой. Тихо стоявшая в стороне Джесс моментально подошла ближе, помогая Элире выйти из ванной и, наспех обтерев, помогла надеть лёгкую хлопковую робу, которая тут же прилипла к влажной коже.       Униженная и смущённая девушка не решалась подать голос, потерянно оглядываясь по комнате, точно могла найти здесь защиту. Взгляд зацепился за чёрную ленту для волос, и, желая сделать вид, что совсем не взволнована, — Элира медленно подошла, подняла ленту и принялась подвязывать мокрые волосы, повернувшись к отцу спиной.       — Я хочу, чтобы ты кое-что уяснила, — наконец начал Алдриан, выдержав угнетающую паузу достаточно, чтобы от страха у Элиры начали отниматься руки, которые она всё ещё занимала лентой. — Ты здесь не чтобы развлекаться с принцами, точно портовая шлюха…       Слова принесли физическую боль — точно пощёчина. Щёки залило краской.       — Я не…       — Замолчи, — отрезал отец, не давая ей продолжить, — так хочется прыгнуть к кому-то в койку, выбери хоть кого-то повыше. И возьми лунного чая, чтобы не пришлось позориться с чьими-то бастардами, как твой…       Отец прервался, дёрнул губой, развернувшись так резко, что Элира почувствовала волну ярости, исходящую от него и так резко контрастирующую с его холодным тоном. Она сжалась, испуганно отступив, ожидая нового удара. Но отец сдержался.       — Сир Харберт прибыл вчера вечером, — Алдриан нервно дёрнул шеей, поправляя и так идеально прямые рукава, — сегодня за обедом сядешь рядом с ним. Будешь любезна. Скажешь, что груз выйдет из Когтя до конца луны.       Он уже стоял в дверях, когда обернулся последний раз.       — И чтобы все письма в следующий раз передавала через слуг.       С закрытой дверью внутри Элиры лопнула струна, она схватилась за голову, отпуская напряжение, глаза наполнились слезами, но девушка злобно стёрла их. Не хотелось даже мысленно давать слабину, было достаточно того, что она натерпелась за эти жалкие минуты. Унижение — хуже побоев. Было только утро, а она уже чувствовала себя морально пустой.       Джесс молча помогла ей подняться, усадив у туалетного столика, и принялась приводить её в порядок. Синяк всё ещё уродливо подсвечивал щёку тёмно-синей тенью, и служанка старательно его закрашивала, не задавала вопросов о наряде, сделав выбор сама. Чёрное — под цвет ленты, которую Джесс, так же не спрашивая, вплела в волосы.       От завтрака до обеда Элира помнила происходящее смутно — потерянность удавалось оправдать скорыми регулами. За обедом она тихо опустилась рядом с лордом Стоквортом, вежливо улыбнулась и, как велел отец, сообщила о скором отплытии груза. Лицо мужчины будто оставалось размытым пятном, и Элира всё никак не могла на нём сосредоточиться, пока тот с на удивление добродушной улыбкой о чём-то говорил. Она тоже улыбалась и кивала с понимающим видом, внутри себя даже не слыша его слов.       Бездумный взгляд прошёлся по залу, осматривая окружающих. Волосы Киры были самым ярким пятном на фоне многообразия гостей. Рядом с ней сидел Дейрон — точно повинный, опустив голову в стол и сжимая бокал в руке. Кира что-то шепнула ему на ухо, заметно пихнув под столом. Принц выпрямился, недовольно размяв шею и отставив бокал. Он запустил ладонь в волосы на затылке, откинувшись на спинку высокого резного стула. Неожиданно посмотрев прямо на неё, точно всегда знал, где она сидит.       Не отрываясь, он подался вперёд, опустив подбородок на сложенные в локтях руки. У Элиры всё сжалось внутри от подступившего странного предвкушения, и она осмелилась не отвести взгляд, удерживая контакт. Дейрон задумчиво провёл по своей щеке как раз в том месте, где у неё всё ещё цвёл синяк. Элира машинально повторила за ним, прикрыв щёку ладонью.       — С вами всё в порядке, миледи? Головная боль? — их глухой пузырь единения лопнул, когда в тишину между ними ворвался голос сира Стокворта. Элира безэмоционально улыбнулась ему.       — Всё в порядке, сир, и правда, немного болит голова, я, пожалуй, вас покину на сегодня. Желаю вам безопасной дороги.       Стокворт благодарно кивнул, тут же отвернувшись к другому собеседнику. Элира, поклонившись, поспешно покинула обед. Она сама не знала, почему молнией сорвалась, почти убегая в сторону своих покоев, приподняв юбки. Как её неожиданно ухватили за локоть и буквально затащили в тёмный альков за королевскими гобеленами, зажимая рукой её тихий вскрик.       — Как вы здесь оказались раньше меня? — она недовольно одёрнула голову, отодвигаясь от чужой ладони. Горячая кожа мужских пальцев всё ещё грела фантомными касаниями её холодные щёки. Принц почти не оставил пространства между их телами, всё ещё мягко удерживая её за плечо.       — Секрет, — Дейрон улыбнулся уголком губ, по-мальчишески смахнув чёлку, лезущую в глаза. — По-моему, это моё.       Он стрельнул глазами в ленту, заплетённую в её косу. Элира его веселья не разделила и панибратски пихнула того в плечо — Дейрон даже не сдвинулся с места.       — Ты… Вы сказали, что нас не заметят, — злобно зашептала она, предварительно прислушавшись, что в коридоре никого нет. Дейрон нахмурился.       — Нас не могли заметить.       — Что же, вы… ты… — Элира запнулась, вскинув голову на Дейрона, точно это он был виноват в том, что она не может решиться, как к нему обращаться среди бела дня, — ошибся! Потому что…       Она резко замолчала, заслышав приближающиеся шаги. Дейрон прижал палец к губам, прижимая её к стене, не оставляя между их телами никакого расстояния. Элира тихо ахнула, опаляя его палец горячим дыханием, тяжело вздымающейся грудью упираясь в его. Открытыми участками кожи она чувствовала грубую ткань его дублета, твёрдость тела и винное дыхание на щеке. Неизвестные будто совсем не спешили, где-то вдалеке слышались приближающиеся разговоры, пока Элире казалось, что из неё высасывают весь воздух.       Она гневно взглянула на принца, почувствовав, как тот провёл костяшками пальцев по травмированной щеке. Девушка вновь дёрнулась, уходя от прикосновения из-за чистого упрямства — если бы принц держал своё слово, никто бы их вчера не заметил.       — Нас никто не мог видеть, — зашептал он ей в ухо, которое она так удобно подставила вместо щеки. Дыхание обожгло шею, посылая мурашки до самых кончиков волос, и Элира приподнялась на носочки, уходя от щекочущего прикосновения. Он больше ничего не делал, но девушка всем своим естеством чувствовала губы, замершие в миллиметре от кожи.       — Не надо…       — Я ничего не делаю.       Вопреки сказанному Дейрон втянул носом запах её волос, а потом поцеловал прямо за ухом влажными губами так, что у Элиры подкосились ноги. Он подхватил её, позволяя опереться на себя, пока продолжал посыпать поцелуями нежную кожу, покрывающуюся мурашками. Элира задушенно всхлипнула, поддаваясь губам принца. Если в коридоре всё ещё кто и был — она уже не слышала, в ушах зашумела кровь, пространство сузилось до этого маленького алькова и всех звуков внутри него. Шуршание одежды, поцелуи, дыхание.       Дейрон отстранился ровно настолько, чтобы поймать её взгляд. Пальцы снова потянулись к щеке.       — Так скажешь, кто это сделал?       Реальность происходящего резко ударила Элире в голову, и она отступила, одёргивая платье.       — Никто, я же говорила, — она уже выглядывала из-за гобелена, проверяя, пуст ли коридор, — упала.       — Элира, — принц беспомощно схватил воздух: девушка не обернулась.