Глава 28. Последний рассвет

— Ну как вы? — спросил Стив, смотря на Рей через экран какого-то навороченного планшета. — Все хорошо, — улыбнулась девушка, — Баки работает, я тоже периодически выхожу помогать Шури. А так с Эриком занимаюсь. Эри, подойди сюда! — крикнула она ребенку, который играл в другой комнате. Через минуту в комнату прибежал ребенок. Он заметно подрос, его кудряшки смешно подпрыгивали, пока он несся к матери. — Ма! — закричал он и запрыгнул ей на руки. — Привет, мой хороший, — проворковала Эвердин, — Поздоровайся с дядей Стивом. Мальчик застенчиво помахал рукой в экран и спрятал лицо у Рей в шее. — Господи, как вырост-то, — усмехнулся Роджерс, — Эри, как у тебя дела? — Хорошо, — ответил мальчик и снова спрятался за своей мамой. — Он немного стеснительный, но а так — просто самый идеальный ребенок на свете, — гордо ответила девушка и опустила ребенка на пол, — Эрик, иди пока поиграй, потом мы пойдем гулять на улицу, как только папа вернётся, мне надо поболтать со Стивом. — Ладно! — крикнул ребенок и убежал обратно. — Ну вот так и живем, — всплеснула руками Эвердин, — Ты лучше расскажи ты там как. Месяц от тебя ни слуху ни дух, только смски: «Все хорошо», «Живы», «Сэм ногу подвернул». Где вы хоть сейчас? — Все еще в Мексике, Нат и Сэм ушли в ближайший бар. Отдыхают. У нас выходной впервые за месяц как раз. Устали как собаки, — протянул он, откидываясь на кресле. — Стражи порядка никогда не отдыхают, да? — усмехнулась Рей. — Ага, а Бак куда устроился, прости? Вы же были счастливые безработные люди. — Счастливые безработные, но не терпящие сидеть на шеях у других люди, — пожала плечами девушка, — Баки помогает на стройке, открыл вот у себя новый талант к тяге блоков. Ну хоть не скучает. Когда у него выходной, то я хожу к Шури. Вообще я хожу к Шури намного чаще, чем у Баки бывают выходные… И у меня складывается ощущение, что Эрика она любит куда больше, чем меня, — закатила глаза Рей. — В Ваканде есть детские сады? — Есть, конечно. Эрик у нас только английский понимать-то начал, но мы думаем отдать его туда, когда она станет чуть постарше. Ему три года будет через два месяца, а второй язык лишним не бывает, это уж я знаю. — И как твой китайский? Все забыла уже, наверное, — усмехнулся Роджерс. — Вообще-то, я еще и французский знаю! — недовольно воскликнула Эвердин, — Но ты прав, с китайским, должно быть, все плохо. Господи! — заорала она, когда кто-то положил руку ей на плечо, — Зачем ты так подкрадываешься и пугаешь инвалидов?! — Привет, Стив, — кинул тому Барнс и прошел к графину с водой, — А ты не придуривайся, у тебя только на одном ухе глухота осталась. И не сказать, что какая-то критическая стадия. — Бак, Рей сказала, что ты работаешь, — обратился к нему Кэп. — Да, — кивнул Баки, заходя в диапазон камеры, — Времени зря не теряю. — Папа! — заорал вбегающий в комнату Эрик и с размаху прыгнул Барнсу на руки, тот еле успел подхватить его и при этом не разбить стакан. — Пацан, что ты так неожиданно, — рассмеялся он и усадил того себе на плечо. — Ну уронишь же! — простонала Рей, закрывая руками лицо. — Один раз такое было, и то ты поймала его, — отмахнулся Баки, — Чем ты сегодня занимался? — Смотрел с мамой мультик, и книжку мы читали! Еще я башню построил большую! Пойдем! Я покажу! — перечислил все ребенок и принялся дергать мужчину за волосы, которые за это время доросли до плеч. — Ну пойдем, — согласился Барнс и, помахав Роджерсу рукой, вышел из комнаты под радостные визги сына. — Ну прям идиллия, — улыбнулся Стив. — Ага, полная, — промямлила Эвердин, вспоминая вчерашнюю истерику сына из-за поломанной машинки, — Ты когда уже найдешь себе кого-то? Тебе сто лет, Стив! Пора бы уже. — Ты же знаешь, что я люблю только одну женщину, — грустно протянул он. — Знаю, но судьба не дала вам быть вместе. И это ужасно, я согласна. Но у тебя еще столько всего впереди, Стив! Неужели ты даже поискать не хочешь? — поджала губы Рей. — Да, конечно, где я тебе здесь кого-нибудь найду? — Может у тебя были планы на Баки, а я тебя обскакала? — ухмыльнулась девушка. — Боже, иди ты куда подальше! — буркнул Роджерс. — А если серьезно, то тебе пора взять отпуск. Небольшой. Отдохни, пожалуйста, — попросила она. — После смерти отдохну, — отмахнулся он, — Но у меня для тебя есть прекрасная сплетня. — Я вся во внимании! — Наташа недавно ездила в Нью-Йорк и виделась там с Кайлом, — поиграл бровями мужчина. — Стоп, это тот, который руководил спасательной операцией в лаборатории?! — воскликнула Рей, придвигаясь ближе к экрану. — Да, и, по непроверенным данным Сэма, они ходили на свидание. — Вот коза! Даже не рассказала! — нахохлилась девушка, — А Уилсону смотрю все не везет в личной жизни. — Наташу он вроде не рассматривал в этом плане, — пожал плечами Роджерс, — Ладно, Рей, был рад тебя слышать, передай Баки, чтоб потом как-нибудь позвонил мне, давно не болтали. Я спать пойду. — Иди, конечно, отдыхай, тоже была рада слышать и видеть. Ты сам звони почаще и не пропадай, пока! — она помахала рукой в камеру и отключилась. Девушка встала со стула и пошла в детскую. Баки сидел в окружении детских игрушек, а Эрик перед ним собирал новую башню. — Ну что? Как работа? — спросила она, присаживаясь на мягкий ковер. — Учитывая то, что я почти не устаю, то хорошо. А так… Жарко тут, конечно, особенно в полдень, — устало улыбнулся он и помог поставить еще один кубик на вершину башенки. — Может погулять с Эриком сходим тогда? — предложила Рей. — Да, можно, — кивнул Барнс, — Только в душ схожу, — с этими словами он встал и вышел из комнаты.

***

В небольшом парке около их дома было солнечно, пахло листвой и травой, весна была в самом своем разгаре. Хотя в Ваканде и было круглогодичное лето. Просто с приходом весны и это место получало будто бы новое дыхание. Эрик держал Рей за руку и рассматривал все кругом. Они редко выбирались куда-то дальше, чем лавочка около подъезда, в основном потому что ребенка не хотели сильно перенапрягать. Психолог советовал знакомить его с миром по чуть-чуть. — Смотри, там птица! — указала Рей на какую-то местную пташку, — Помнишь, я тебе объясняла, кто такие птицы? — Ага, — кивнул Эрик и замер, рассматривая птичку, чье оперение переливалось всеми цветами радуги. — Хочешь подойдем поближе? — спросила девушка, наклоняясь к сыну. Эрик тут же закивал. Рей подвела его вперед. Птица не улетела, просто глянула на него, а мальчик заулыбался. — Она красивая! — воскликнул он. — Давай не будем мешать птице отдыхать, там дальше есть детская площадка, — тихо сказал Баки и подхватил Эрика на руки, а после усадил на шею. — А площадка это что? — спросил он. — Место, где собираются дети и играют, — пояснила Эвердин. Спустя пять минут они дошли до площадки. На скамейке сидела молодая вакандка, а ее ребенок крутился на карусели. — Пошли, Эрик? — кивнула Рей в сторону качелей. Баки осторожно опустил его на пол и Эрик пошел вслед за девушкой. По пути она приветливо улыбнулась женщине и поклонилась ей, а потом подсадила мальчика на деревянное сиденье. Качели скрипнули и качнулись вперед, Эрик вцепился в цепи так, что побелели костяшки. — Тише, — сказала она, становясь перед ним, — Смотри на меня и папу, Эри, мы здесь. Мальчик выдохнул, потом Баки подошел и принялся его медленно раскачивать. Потом Эрик, почувствовав ритм, начал понемногу расслабляться. Сначала он сжимал цепи, но через несколько минут уже смеялся, когда качели взлетали вверх, и просил поднять его еще выше. — Прошу прощения, — обратилась к ним девушка, — Моя дочь хочет поиграть с Вашим сыном, на этой площадке просто редко кто-то кроме нас бывает в это время. — Вы разговариваете по-английски! — радостно сказала Рей. — Да. Не прям хорошо, но нас обучали. Я знаю, кто Вы. Работаю врачом в больнице, — улыбнулась она. — Вы отлично разговариваете, — кивнула ей Эвердин, — Я спрошу у сына, Вы простите, он у нас только учится социализации… Ваша дочка не говорит ведь по-английски? Просто Эрик пока что не знает местного языка. — Не думаю, что детям это так важно. Я не представилась. Меня зовут Нидиди. — Приятно познакомиться, — расплылась в улыбке девушка, — Я Рей. — Джеймс, — представился мужчина и приветственно поклонился вакандке. — Макена, подойди, не стесняйся, — позвала Нидиди свою дочь. Маленькая девочка нерешительно подошла, а после, посмотрев на Баки и Рей, спряталась за маминой юбкой. — Эри, с тобой хотят поиграть, пойдешь с Макеной в песочницу? — спросила Рей, останавливая качели. Мальчик кивнул и осторожно спрыгнул. — Я умею строить башни! — сказал он. — Я переведу, — улыбнулась Вакандка и быстро передала дочери слова. Девочка выглянула и закивала. — Можешь идти, она тебя не обидит, — легко подтолкнул Барнс ребенка. Дети посмотрели друг на друга, засмеялись и убежали в песочницу. Рей внимательно наблюдала за ним. Сперва Эрик просто следил за действиями Макены, а после и сам взял песок в руки, принимаясь лепить из него что-то. Баки, решивший подойти поближе, ушел к детям, а девушка осталась стоять с Нидиди. — Простите за вопрос, можете не отвечать, если он слишком личный. Это ведь не Ваш кровный ребенок? — осторожно спросила вакандка. — Вы правы. Мы вытащили его из лап ужасных людей, — поджала губы Рей, — Но решили оставить себе малыша. Пусть хоть у кого-то будет счастливое детство. — Это очень достойный поступок, — ответила ей Нидиди, — Я была на Вашем осмотре. Даже не представляю, как Вы со всем справляетесь. — У меня есть любимый человек, который помогает во всем. А остальное рано или поздно пройдет. Черные полосы вечно не длятся, — добро усмехнулась Эвердин и взмахнула рукой. Над детьми появился небольшой голубой шарик, он мерцал и переливался. Эрик и Макена в восторге уставились на него, а после шарик взорвался и осыпал детей маленькими небесно-голубыми блестками.

***

Рей проснулась не от кошмара, а от тишины, стоявшей в их доме. Сердце колотилось где-то в горле, и Эвердин не понимала, почему. Она перенеслась сознанием в другую комнату, боясь, что что-то случилось с Эриком, но нет. Мальчик мирно спал в своей кроватке, распластавшись по ней. Эвердин села на постели. В их с Баки комнате было темно, шторы задвинуты, а сам мужчина спокойно спал рядом. Все было как обычно. Но что-то не так. Она не знала, что это. Не слышала, не видела, не чувствовала запаха дыма или крови. Это было что-то совсем иное. Что-то на грани между интуицией и паникой. Рей вглядывалась в темноту, будто стараясь разглядеть в ней монстра. Но никого не было. А внутри, где-то очень глубоко, вибрировал звук. Почти как сигнал тревоги, который она не могла отключить. Рей осторожно сняла со своего живота руку Барнса и выскользнула из-под одеяла, подошла к окну. Был рассвет, но улица и окрестности тоже были совершенно тихими. Что ее так напугало? Мир вокруг не изменился. Все точно было на своих местах. Но вот внутри нее: в груди, в солнечном сплетении, в кончиках пальцев — росло ощущение, что где-то что-то пошло не так. Что-то огромное, неотвратимое, что она не могла ни остановить, ни даже назвать. — Ты чего? — спросил Баки, садясь на кровати и зевая, — Кошмар? Рей не ответила, она не могла оторвать глаз от кроваво-красного солнца. Он встал и подошел к ней, опуская руки ей на плечи. — Ты дрожишь, — констатировал Барнс, а потом повернул ее к себе, — Кошмар? — повторил он. — Лучше бы кошмар… Баки, я что-то почувствовала. Меня словно током всю прошибло, — начала быстро тараторить Рей, — Что-то случилось… — Ты увидела там что-то? — Нет. Нет, не увидела. Я ничего не вижу, просто почувствовала. Что-то не так. Я не могу объяснить. Будто воздух изменился, стал тяжелым. Как перед грозой, но это… Это не то, — ее глаза в панике метались по лицу мужчины. — Это просто тревога, Рей, такое бывает. Особенно после всего того, что мы пережили. Эти полтора года, наверное, были самыми спокойными и счастливыми, а организм, привыкший к стрессам, просто сам ищет его, — осторожно сказал он. — Нет! — ответила она тверже, — Ты не понимаешь! — растерялась девушка, — Что-то точно случилось или случится! Я даже объяснить не могу, но… Но это важно, я уверена! Баки устало посмотрел на свою девушку. — Отдохни, если что-то и случилось, то нам об этом сообщат. Сообщат утром, — уверено сказал он, — Даже если случилось, то мы не исправим это, стоя у окна в четыре часа утра. Мы здесь. Эрик спит. Мы живы. Мы вместе. Это главное, Рей. — Баки, я не вру! — Я понимаю, что ты не врешь, я тебе верю, но если что, разберутся и без нас. Хватит с нас войн, — усмехнулся он. Она закрыла глаза и прислонилась к его груди. Его руки держали ее крепко, не давая рухнуть на холодный пол. Он не боялся, а вот Рей было страшно. — Пойдем чаю выпьем, как в старые добрые? — предложил Баки. Эвердин кивнула. Но все еще смотрела в окно, где на совсем ничтожное мгновение, ей показалось, что небо вспыхнуло и тут же погасло. Зарница, должно быть… Он принес ей чай. Зеленый, теплый, сладкий, с медом из местных цветов. Рей благодарно поцеловала его и опустилась на подоконник, глядя на пустую улицу. Было тихо. Совершенно тихо. Баки не знал, а она знала. Хотя скорее просто догадывалась, что этот рассвет — последний, каким он был раньше. В это время на другом конце вселенной, на корабле с выжившими асгардцами… Танос убил Локи, забрав Камень Пространства. Тот самый Камень, благодаря которому Рей получила свои силы. Тот самый Камень, который разделил ее жизнь на «до» и «после». В это же время на другом конце Земли, в Шотландии, в Эдинбурге, на Вижена и Ванду напали Проксима Миднайт и Корвус Глейв, пытаясь выкрасть Камень Разума. Их спасут Стив Роджерс, Наташа Романофф и Сэм Уилсон. Рей, сидевшая на подоконнике в Ваканде, сама того не зная, предчувствовала завтрашнюю войну. Войну, которая унесет за собой триллионы жизни по всей галактике. А, возможно, унесет и ее собственную. — Пойдем спать? — спросил Баки, спустя полчаса. — Пошли, — смиренно кивнула девушка и направилась за ним обратно в спальню.