Воспоминание. Побег.

Полдвенадцатого. Уже час как в квартире всё стихло. Аккуратно ступаю по темноте, надеясь никого не разбудить. Обо что-то спотыкаюсь. Стеклянная бутылка. Слева на кухне сидит отец. Вернее, эм, не важно. Переступаю и иду дальше. Стараясь как можно меньше издавать звуков, выхожу из квартиры. Наконец можно выдохнуть и уже не так тихо выбежать на улицу. С неба летит снег. Разумеется, конец декабря, а я не додумалась взять куртку. Ну не страшно. Игнорируя пьяниц, переступая некоторых существ, уже не похожих на людей, жалею, что пошла обходными путями. С другой стороны, чем моя давно сгнившая сущность в вылизанной оболочке отличается от них? Правильно, ничем. Мы все одинаковые, просто кто-то пытается это отрицать. Перепрыгиваю очередное тело, но не рассчитываю силы и падаю лицом в сугроб, ботинком задевая мужика. Кажется, он проснулся. Пока ещё не до конца очухался, поднимаюсь и убегаю с проулка. Наконец замечаю заброшенную высотку, к которой иду. Здесь холоднее чем между домов, как могу закутываюсь в свой пиджак. Стоит ли оно того? На секунду останавливаюсь, оборачиваясь откуда пришла. Определённо стоит.Поднялся ветер, снег всё крупнее, волосы лезут в лицо, но я смотрю лишь вверх, иду прямо. Зайдя в заброшенную пятиэтажку, позволяю себе передохнуть, прислонившись к стене. Еле получается от неё отлипнуть. Только сейчас начинаю чувствовать насколько замёрзла, но нужно идти. Подняться по лестнице оказалось ещё тяжелее. Ноги сами сгибались, из-за чего я пару раз повисала на перилах, не в силах продолжать подниматься, но надо было. Вертикальная лестница на крышу. Нужно просто поднять себя. Как же я рада, что никто не видит меня, пока я еле-еле карабкаюсь на эту злосчастную крышу. И снова холод. Здесь, на высоте, ещё сильнее дует. Достаю из-под водолазки кулон, напоследок сжимая его с ладони. 23:58. Скоро. В заметках копирую текст и вставляю в переписку. Взгляд цепляется за последние сообщения: Кири больше меня ждёт моего дня рождения. Не могу не улыбнуться на это, всё же отправляя сообщение и сразу выключая телефон, кладя его на бетон. Не вижу смысла больше ждать. О чём думают люди после смерти? У них проносится их жизнь перед глазами? Или они жалеют, что столько всего не успели? Не знаю. Я ни о чём не жалею. Не чувствуя уже ни боли, ни холода, поднимаюсь из своего тела. Так легко… Что-то душит. Что? —М-дааа уж, не думал, что ты действительно решишься на такое своеволие. Мамочка не будет ругаться?—Мне пришлось встать, чтобы увидеть нечто присевшее на корточки у моей головы. —Мне уже плевать. Не вовремя ты пришёл, Люмен, да и с каких пор ты гуляешь сам, где Кларисса? И чем, чёрт возьми, ты меня душил?—Не без проблем снимаю с шеи через голову… Нимб? Местами надломанный, запачканный, но всё равно нимб. —Игнис сейчас подойдёт, не переживай.—Это нечто поднимается, ослепляя своим свечением. Будто ангел, ей богу.—А, это. Можешь его спрятать, это просто образ. Закатываю глаза на этого недо помощника, но нимб действительно исчезает, обволакивая мою шею. Прохожу мимо истекающего кровью трупа, когда-то принадлежащего мне тела. Да начнётся обратный отсчёт длиною в семнадцать лет.