Разбитое сердце

Мы стоим на твёрдом асфальте, видя перед собой лишь пшеничные колосья. В том же нигде журчит подземная река и беспокойно шумят листья. Полы наших курток бьются по ветру, звеня бегунками молний, расстилают тропинку и ударяют кончиком хлыста по кронам деревьев, растущих так далеко на холмах, что мы уже не сможем добраться туда пешком, не встретив сумерек. Сегодня. Без переглядок и слов тянем друг к другу руки; твои чуть теплее из-за перчатки без пальцев, которая немного спасает от холода лишь запотевшую ладонь. Те же мы, с заправленными в носки штанинами, усталыми глазами и наполненными сердцами, ломаем сухую траву подошвами кед. Планета закручивается, когда мы бежим по её поверхности, не отрываясь друг от друга. Твои птичьи лёгкие раскрываются и ты начинаешь дышать часто-часто, пока не задохнёшься, пока кислород не выжжет все клетки твоего тела. Мне жаль. Мне так жаль; до вечного моря в носовых пазухах, до шумной и тёплой слепоты, заполняющей взгляд. Остановились мы лишь с падением, тогда же и расцепили руки, тогда же и сложили кресты. Ты спрашиваешь зачем мне ждать твоего одиночества, а я не понимаю о чём ты, ведь мы все уже одиноки. Желание бежать дальше — вдоль выгоревших полей и глиняных разломов, высохших рек между холмами и тихими деревеньками возле небольших лесов исчезает в твоих объятиях. И я не чувствовал никого и ничего так ясно, как эти объятия. Возьми эту осень и сохрани где-нибудь между банок с консервированными персиками и моим сердцем. Сохрани, ведь я на это оказался не способен.