Отрывок из "Лукавого вкуса иллюзии". Будущие главы

В оконном стекле, насквозь залитом неумолимыми огромными каплями дождя, он силится рассмотреть черты её хрупкого лица. Осторожно, словно боясь действительно увидеть, мужчина медленно скользит взглядом по дождевым разводам. Мысленно благодаря непогоду за то, что она так тщательно скрывает от его взора. Макар хмурится, едва различимо выдыхая. Память предательски вычерчивает в его голове эти искрящиеся карие омуты. Живые, излучающие тепло, наивные и доверчивые. Боже, что он творит сейчас? Что бы сказал его любимый дед, если бы понял хоть что-то? Руки сами собой вцепляются в деревянную опору окна. Растерянность накатывает с новой силой, и он даже не в состоянии объясниться должным образом. Он знает, что выглядит сейчас более чем нелепо, но не способен хоть как-то анализировать происходящее. Всё, что ему остаётся - только лишь просить, чтобы это прекратилось. Чтобы она поняла всё правильно. Чтобы она, наконец, ушла за эту чёртову дверь. Макар нервно сглатывает, всё ещё надеясь на чудо. Но ничего не происходит. Он знает, что она всё ещё там, за его спиной. "Загорская, пожалуйста! Один шаг. Только один шаг и мы оба окажемся спасены". Мужчина вцепляется в подоконник ещё сильнее, до белых подушечек своих пальцев. Воздух вдруг ощущается ужасно тяжёлым и густым, словно в него добавили какую-то непонятную субстанцию. Дышать становится в разы тяжелее, но он делает несколько усилий. Краем глаза Макар улавливает плавное движение чего-то блестящего за окном. Его мысли сосредотачиваются на этом внезапном предмете, который он вдруг начинает пытаться рассмотреть. Как спасительную ниточку с его действительностью. Реальностью Макара Ланского. Пронзительная трель чьего-то телефонного аппарата возвращает его в это "здесь и сейчас". Он чувствует, она даже не шелохнулась. Будто ей позволят данную дерзость. "Что ты делаешь? Просто ответь". Мужчина вдруг осознаёт, что так привлекло его внимание сквозь толщу дождя. Облегчение, возникшее внезапно, сменяется нотками тревожности. Если она сейчас просто уйдёт... Забыться, необходимо сегодня просто забыться. Завтра это странное ощущение сойдёт на нет и их жизнь снова вернётся в привычное русло. Ведь так, Ланской? - Яна, иди, - с губ неожиданно срываются поспешные слова, которые почему-то вдруг ощущаются слишком жёстко. Макар прикрывает глаза и стискивает зубы, морщась. Неприятное послевкусие. Ужасное. Едва уловимый шорох, и его тело напрягается, как струна. Он должен быть верен себе до конца. Если он сейчас позволит себе обернуться, то будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. - Тебя ждут, иди, пожалуйста. Она зачем-то медлит, но он стойко держится изо всех сил. Нельзя опаздывать ни на минуту, но эта девушка за спиной, очевидно, сегодня решает быть смелой. Где она успела глотнуть храбрости? Время летит, кажется, слишком стремительно. Макар начинает отсчитывать секунды, чтобы не сорваться. Он потянет её за собой в пропасть, но так нельзя. Двадцать пять... Двадцать девять... Резкий хлопок двери школьного класса заставляет мужчину против воли вздрогнуть. Спасительный вдох застревает в горле где-то на полпути. Он снова вглядывается в предметы за окном, надеясь разглядеть на этот раз такой привычный силуэт. Какое странное ощущение времени сегодня! Только что оно летело с бешеной скоростью, не жалея шестеренок в дурацких часах, а сейчас тянется резиной. В мозгу что-то безнадёжно щёлкает и ноги сами собой срываются с места. Мужчина не успевает опомниться, а перед его глазами уже мелькают лестничные пролёты, как всегда безупречно вылизанные и сверкающие. Он буквально пролетает мимо удивлённых учеников в холле первого этажа. Его взору открывается бушующая за порогом стихия, которая безжалостно окутывает удаляющуюся фигуру девушки стеной воды. Макар застывает в дверях лицея, пристально провожая спину Загорской. Он готов поклясться чем угодно, что она что-то почувствовала. Девушка останавливается на несколько мгновений, и сердце мужчины замирает. Он знает, что с улицы его невозможно обнаружить, но всё равно вжимается в стену рядом с собой. Её пальчики сжимаются кулаками на школьной юбке, но это единственное, что она себе позволяет. Со стороны водительской дверцы к ней уже спешит работник семьи Загорских, услужливо протягивая над девушкой огромный чёрный зонт. И она тут же продолжает движение к автомобилю. Макар наблюдает, как она аккуратно садится назад, ни разу не обернувшись на здание лицея. Машина трогается с места, набирая скорость, а он продолжает сверлить взглядом уже пустую улицу, не моргая. Внезапный раскат грома приводит мужчину в чувство, и он, пошатнувшись, съезжает спиной по той самой стене на бетонный пол. Завтра. Завтра всё вернётся на круги своя. Ведь так, Ланской? ********* "Моя милая Кристал! Кажется, сегодня что-то... Нет, определённо со мной творятся странные вещи. Мне вдруг хочется приходить на эти дополнительные, которые когда-то были наказанием. Но не теперь. Хочется постараться, чтобы в глазах этого человека не отразилось разочарование. Я больше не хочу быть такой никчёмной, как раньше. Не могу. Я не могу его подвести. Хочется оправдать его доверие. Так сильно, что уже не страшно соперничать с этим Вороновым. Кристал, я не понимаю, что происходит! Почему я вдруг чаще думаю о том, как ярко сверкают его глаза, когда он улыбается. Почему мне хочется быть причиной этих улыбок. Почему ловлю себя на мыслях об этом человеке слишком часто. Неужели наш учитель литературы... Макар Николаевич... Он волнует меня?"