Отрывок из "Лукавого вкуса иллюзии". Будущие главы

Тёмную ночь Обнять, как одеяло, Ты для неё родною стала. Улицы ждут Шагов своих прохожих, Но на него так не похожих. Это сердце её не любит, Но зачем тогда она его целует, Это сердце её не греет, Но его любить никто так не умеет. Чили - "Сердце" 🎼 Да и в качестве ответчика теперь не Макар, а он сам. И он оказывается абсолютно не готов к этой встрече, да и что греха таить - рядом с Леной сегодня он попросту забыл о ком-либо ещё. И это становится для него самой большой ошибкой. Сию минуту. - Привет, дорогой, - темноволосая девушка слегка улыбается, замечая мужчину. Вся её поза выдаёт внутреннюю расслабленность, и это начинает напрягать ещё больше. Её правая ладонь скользит по мягкой обивке дивана и вдруг замирает чуть поодаль от бедра девушки. Мгновение, и она слегка похлопывает по свободному месту рядом с собой, приглашая Арсения расположиться рядом. - Привет, - он игнорирует её приглашение, усаживаясь напротив. Маленький журнальный столик отделяет теперь их друг от друга, но девушку это ничуть не смущает. Она кротко усмехается. Словно бы продолжает удерживать контроль над ситуацией. - Как провёл вечер? - Спасибо, отлично, - с каждым словом всё это становится больше похоже на нелепый абсурд, потому что ей, очевидно, уже разболтали. - Карина, давай перестанем делать вид светской беседы, будто ты просто зашла поболтать о погоде, а я просто радушный хозяин, который укрыл милую девушку от дождя. Я устал и хочу побыть один. - Мне определённо льстит, что ты считаешь меня милой, - она внимательно смотрит ему в глаза, то ли пытаясь прочесть там его мысли, скрытые от чужих глаз, то ли ещё что. Но ему не особо интересно, он просто хочет прервать эту бесмысленную игру. Ведь даже правила играют сегодня против него. Шатенка неторопливо приподнимается с изящной грацией чёрной пантеры и медленно, выверяя каждое движение, подходит к мужчине напротив. Всё естество Арсения мгновенно напрягается. Каким-то шестым чувством он улавливает в воздухе скрытую угрозу и непроизвольно вжимается сильнее в обивку дивана. Девушка молча наблюдает его тщетные попытки увильнуть, а в груди зарождается подобие слабого торжества. Он банально опасается. Боится не сдержаться. Пусть он и не любит её, но она всё ещё волнует его фантазию. Какое же это блаженство - знать, что он всё ещё может возжелать её, пусть и засматривается на кого-то другого. Видеть, как его зрачки расширяются, как он паникует, когда она садится к нему на колени и несдержанно проводит ладонью по его груди, рельефность которой чуть скрывает ткань рубашки. Она помнит все изгибы его широкой спины, помнит каждую неровность или впадинку, отчаянно желая прикоснуться губами к ним прямо в эту секунду. - Карина, пожалуйста... - мужчина сдавленно шёпчет, перехватывая руку девушки почти рядом с пряжкой ремня на своих брюках. - Прекрати. Я не хочу. - Ничего страшного, любовь моя, - девушка наклоняется к его лицу, но он успевает отвернуться и её губы оставляют чуть влажный след на щеке Арсения. - Ты можешь поиграться с ней, не страшно. - Прошу тебя, перестань, - он запрокидывает голову, хмурясь и прикрывая веки. - Я не хочу делать тебе больно, Карина. - Я знаю, - девушка оставляет ещё один лёгкий, почти невесомый поцелуй в уголке его губ, отчего он вздрагивает, но его глаза всё ещё закрыты. Она мягко поднимается с колен мужчины, чувствуя внутри себя опустошение. - Я умею ждать, Арсений. - Как пожелаешь. Но лучше не тешь себя иллюзиями. - Забавно, - Карина подходит к мини-бару, желая успокоить дрожь в руках. - слышать такое от мужчины, который ещё неделю назад неистово трахал меня в отеле через улицу. Сколько раз мы дошли до пика в ту ночь? - Чего ты добиваешься? - его глаза распахиваются и она видит в них тёмные отблески злости. - Ты лучше меня знаешь всё о наших отношениях. Мы, как ты только что сама выразилась, просто трахались время от времени по обоюдному, заметь, согласию. И тебя всё устраивало. К чему тогда это всё сейчас? - Когда она будет строить из себя неприступную принцессу, ты прибежишь ко мне, Арсений.