Глава 1. Клубника и Бетховен

Я сидела за столом на кухне, читая книгу и наслаждаясь клубникой, которую родители только купили. Лето, какое прекрасное время, мало того, что каникулы, тепло, можно купаться в море и гулять с друзьями, слушать пение птиц по утрам и есть свежие сочные фрукты и ягоды. Прямо как клубнику, которую я в этот момент ела иногда поглядывая в окно, ведь светило ярко солнце. Эти красные, в меру сладкие ягоды… Это вкус, который я беру вообще всегда и везде, даже когда я покупаю с друзьями мороженое, меня даже не спрашивают, ведь все знают, что я как всегда возьму именно клубничный вкус. Когда я вообще в первый раз их попробовала? Или когда мне начали нравится эти ягоды? Когда я бывала на даче у бабушки с дедушкой летом? Или где-то ещё? Честно говоря, первое, воспоминание, что приходит в голову при мысли об этом, это когда дедушка повел меня в свой рабочий сад и показал кусты с земляникой, которую мы собирали в железную кружку, мыли в маленьком самодельном рукомойнике и ели. В то время, как в моем саду, там где висела качеля на яблоне, песочница с игрушками и высокая тарзанка на которой можно было летать взад-вперед… Там был огород, на первых рядах которого росла клубника. Как это всегда волнительно было, ждать, пока она созреет, чтобы ее собрать и потом съесть. И когда наконец-то она созревала, я ее собирала в ковшик, мыла и потом вместе с бабушкой и дедушкой раскладывала по кружкам, где мы мяли клубнику и ели ее с сахаром. Это пожалуй было одно из лучших воспоминаний из моего детства. А позже, я лежала на синем лежаке в саду и читала книгу про музыку, ее общие понятия и разных композиторов. Особенно Бетховена, Лысенко, Мусоргского и остальных. Просто именно эти мне запомнились лучше всего, а Мусоргский своей фамилией… М-да. Я до сих пор помню, как через несколько лет, когда я сдавала выпускной экзамен по музыкальной литературе, я сделала проект про Бетховена, в процессе чего, узнала много чего нового о нем. Начиная с того, что он встречал Моцарта и то, что умер Бетховен от сыпного тифа. Также, мне невероятно жаль, что он окончательно оглох ближе к 40-а годам, мне сложно представить, как бы я, как музыкант жила без слуха. Наверное, я бы умерла, но он нет… Я рада что он не сдался и продолжил писать, иначе бы большого количества произведений мирового уровня, мы так бы и не услышали.