Часть 91.01. Сломанный

      Вечером дня столкновения команды Соника с роботами Эггмана       Планета Мобиус. Материк Санори. Воды Кентопэля. Закрытый остров. База Г.А.Н.       Стоит темнота, если не брать в расчёт рабочий экран с зацикленным на нём одного-единственного видеоряда. Он горит в тёмной комнате, где намеренно выключен свет, и демонстрирует пленникам жуткую картину. Это угнетает, причиняет дикую боль и при взгляде на него вновь порождает приступ горького и громкого плача. Тишина в комнате наступает лишь на пару минут, а потом вновь помещение наполняется плачем и криком. Видеоряд запускается снова и снова, не позволяя пленникам дать себе отдых от тяжёлых переживаний. В тесных объятиях пленники сидят на дне прозрачной капсулы и не могут оборвать слёзы. Ужасно. Чудовищно! Как жестоко! Над ними издеваются! Их морально уничтожают! Отчаяние поселилось в крохотных сердцах и тревожит до колющей боли в грудине, до крупной дрожи. Глаза полыхают от солёных слёз, что не прекращаются, словно горная река, пробившая себе путь после обильных осадков. Они задыхаются, жадно глотают воздух и уже не знают покоя. В головах стоит туман, а в глазах пелена.       - Это не правда! Это не может быть правдой! – Вновь и вновь эти слова отскакивают от стенок капсул, но наружу не пробиваются.       Их никто не слышит. В помещении нет никого, кроме стоящего подключенным к экрану замершего безразличного к пленникам робота. Он стоит и смотрит на них алыми круглыми глазами в решётку. Он даже не видит их, ведь он не активен сейчас. Это он демонстрирует то, что видел в тот час этими самыми алыми глазами. Обращённый в груду металла самолёт, истерзанное тело лисёнка, Изумруд Хаоса. Он видел это и теперь мучает пленников зацикленным видеорядом. Входная дверь отодвигается в сторону, в комнату прорывается столб света. Первое время пленники не замечают перемен, а когда открывают заплывшие глаза, перед ними стоит полный мужчина в синих круглых очках. Под густыми рыжими усами красуется злорадная и самодовольная улыбка. Он определённо восторжен и наслаждается этими мгновениями победы над ненавистным ему народцем. Отойдя от капсулы, он отключает своё изобретение от экрана, тот гаснет. Недолго постояв и поглядев на своих пленников, поручает на незнакомом языке роботу, и тот берётся за ручку капсулы и тащит за собой. Крольчиха всё также крепко прижимает к себе чао, закрывает в ужасе глаза и глубоко дышит. Страшно. Очень страшно. Что их ждёт? Спасёт ли несчастных хоть кто-нибудь?       На следующий день       Планета Мобиус. Материк Санори. Государство Кентопэль. Город Гринч.       Гринч – окружной центр, к которому относится городок Грин Хил, стоит по пути от Стэйшн Сквер в Грин Хил. Он крупней, более богат на услуги, и потому является первым по пути, в котором Торндайк обнаружили рабочую ветеринарную клинику. Люди издревле оказывают медицинскую помощь животным, и ветеринарные клиники работают также на приём мобиан. Для этого в каждой такой клинике есть два отделения: для животных обыкновенных и для мобиан. В Гринче это единственная клиника на весь округ, и Торндайк очень повезло, что на дорогу до города ушла одна ночь, в которую они прерывались на дрёму и перекус. Их гости и заодно пассажиры за это время так и не проснулись, выжатые эмоционально и раздавленные морально. Потому мужчины спокойно подремали пару часов перед тем, как отправиться дальше.       Серебристая машина поворачивает на узкой улочке во двор и останавливается около маленького двухэтажного здания, занятого ветеринарной клиникой. Кристиан глушит машину и, не выпуская руль, не поворачиваясь к дедушке, задаётся вопросом:       - Как думаешь, ещё есть шанс?       - Не уверен, скажу честно. Даже то, что мы выиграли время на дорогу, не гарантирует, что его можно спасти.       - Аргх! – Молодой человек утыкается лбом в руль. – Мы недооценили его!       - Доктор Роботник оказался очень опасен, но я удивлён, что он подал тебе знак и подтолкнул к тому, чтобы следовать за ребятами.       - Я его порой не понимаю, дедушка. Этот мужчина очень сложный, уж сколько я на него работаю. Впредь я буду осторожен с ним, обещаю!       - Очень рассчитываю на твою сознательность, Крис. А сейчас… - Пожилой мужчина заглянул на пассажирские места и убедился, что мобиане спят. – Время отнести это дитя в клинику, - Он открыл дверь, оттолкнул, но выходит неспешно. – Заблокируй задние двери, чтобы в случае чего наш скоростной гость не убежал.       Дверью хлопнули. Кристиан поднимает от руля голову со слезами на глазах. Дедушка открывает заднюю дверь и осторожно разнимает лисёнка с ежонком, берёт первого на руки, попутно укладывая на сидении первого. Дверь бережно захлопывают, чтобы не разбудить. Нажатием одной кнопки Крис блокирует все двери, прячет лицо в руках и шумно втягивает воздух, чтобы справиться с нахлынувшими на него чувствами. Как же тяжело осознавать, что мобиан, к которому он уже успел привязаться, скончался! Рука произвольно достаёт из кармана джинс сильно повреждённый умный браслет. Мужчина держит перед собой и всхлипывает.       - Это моя вина. Почему я сразу не предусмотрел это?! Тэйлз погиб из-за моей оплошности!       И вдаётся в плач, уже не в состоянии сдержать в себе. Сердце ноет в груди, а в голове звучат слова Доктора. Да, ещё день назад, Кристиан получил звонок от Доктора Роботника. Услышанное его шокировало: «Как вышестоящее лицо с одной стороны я тебе благодарен за оказанную помощь, а с другой тебя следовало бы выпороть как провинившегося мальчишку, Торндайк! Если хочешь знать, какая судьба ждёт твоих новых питомцев, советую последовать за ними хвостиком и увидеть собственными глазами. Более от меня добра не жди, щенок!» Он сразу умчался к машине, пригласив с собой дедушку. У него было крайне дурное предчувствие, и оно не подвело его.       - Моя вина, - Сквозь слёзы стонет он. – Мне следовало сразу удалить датчик отслеживания в его браслете! Сразу, а не надеяться на чудо!       Пока молодой человек корит себя, его дедушка вбегает в двери клиники и сразу обращается за помощью к стойке регистрации. Женщина за ней поднимает к нему взгляд и осматривает мобиана на руках мужчины. Ох, да он весь истёк кровью! Выходит из-за столешницы и всматривается. Тело словно тряпочная кукла, неестественно висят конечности, всё испачкано засохшей за ночь кровью. Быстрый визуальный осмотр даёт ей представление о состоянии мобиана, и она направляет мужчину в один из кабинетов, заглядывает, зовёт сотрудницу и передаёт ей пациентов. Мужчину приглашают пройти и положить на кушетку истерзанного лисёнка. Он выполняет действия и подсаживается на табуретку рядом, пока женщина надевает резиновые перчатки и подбирает нужные инструменты.       - Что с ним случилось, что он в столь тяжёлом состоянии? Как давно?       - Мы к вам из Грин Хилла. Похоже, что он разбился на самолёте, которым управлял. У этого лисёнка и его друзей есть заклятый враг, который стремится уничтожить их. Полагаю, вы слышали о Докторе Роботнике.       Женщина с не многозначительным взглядом оборачивается к нему, выдерживает паузу, а после подходит к кушетке. Руками ощупывает кости на целостность и тяжко вздыхает почти каждую минуту, высоко поднимая брови. Взгляд её становится всё более печальным. Пока это происходит, Чак осматривает свою одежду и пытается снять слои засохшей крови с футболки. Он тоже испачкался, кровь сложно отстирать, но куда важнее то, что связано с лисёнком. Взгляд поднимается к мобиану и приобретает грустный характер. Сердце щемит в груди так, словно старик только-только с длительной пробежки на скорость. Дыхание автоматически замедляется и становится всё более глубоким. Он ставит на коленки локти и прячет в ладонях лицо, стараясь сдерживать в себе нарастающую боль, настигающая теперь от осознания гибели мобиана, к которому он только начал привязываться. Наконец он нашёл среди мобиан того, кто разделит с ним увлечение в механике и любовь к самолётам. Родная душа! Но… Доктор посчитал, что этому лисёнку более не жить. Убил его. Неужели это месть за сорванные планы? Времени прошло прилично со дня роботизации Тэйлза, а Доктор не успокоился до сих пор? Ох, как же сильно они недооценили этого учёного! Даже будучи потерявшим ценную информацию и сразу несколько баз, учёный продолжил идти к своей цели и даже выследил своих врагов – этих ребят, что теперь морально раздавлены и потеряли часть команды. Оправятся ли Эми с Соником? Ведь даже если оправятся, они потеряют время, что задействует враг. Женщина завершила осмотр и удаление скомканной шерсти, отложила инструменты.       - Смерть наступила мгновенно, у него не было шансов выжить. Мы можем предоставить Вам услуги по захоронению мобианца.       - Спасибо, это излишне. Мы захороним в своём городе, - Он медленно поднимается и пробегает глазами по телу. – Полагаю, множественные переломы костей?       - Не только. Один зуб сломан, кровоизлияние в мозг, порваны органы брюшной полости, порвано правое ухо. Он мёртв уже более пяти часов.       - Да, понимаю. Можем ли мы попросить вас смыть кровь с него?       - Да, конечно. Мы удалим загрязнения.       - Благодарю, - На выходе произносит Чак и под жестом ветеринара усаживается обратно.       Как же больно терять того, к кому испытываешь привязанность. Лисёнка на руках уносят в соседнюю комнату, откуда уже вскоре слышится журчание воды, приглушённые звуки. Его тело обмоют и высушат, а тем временем в автомобиле на заднем сидении приходит в себя вымученный ежонок. Он медленно открывает глаза и слабым голосом, едва слышно зовёт по кличке лучшего друга. Лапы его приподнимаются, на секунду зависают в воздухе и после резко опускаются. Голос крепчает, глаза начинают всё чётче воспринимать мир, к нему возвращается понимание происходящего. Медленно усаживается удобней и уже мотает головой по сторонам в поисках друзей.       - Тэйлз? – Всматривается и обнаруживает одного из двух. – Эми! – Подсаживается к ней и рассматривает. – Эми.       - Вижу, ты пришёл в чувство, Соник. Как ты себя чувствуешь?       Ежонок бросает встревоженный и слабый взгляд на мужчину, потом возвращается к ежихе. По коротким бегающим искрам в иголках Крис определяет тяжёлое состояние и начинает опасаться, что те вырвутся наружу мощным разрядом, зарядив по нему. Рука механически дотягивается до бутылки с водой в панели автомобиля и подаёт её ежонку.       - Соник, попей воды, тебе станет лучше. Поверь мне на слово.       К счастью, Соник прислушивается к совету и действует согласно ему. Его пересохшее от крика и плача горло наполняется влагой и смягчается, голосовые связки восстанавливаются после надрыва, а прохлада действует успокаивающе, хотя голова продолжает полыхать. Головные боли отдают в шею, а там распространяются эхом по всему туловищу. Сознание спутано, его способность осмысливать происходящее вокруг ограничена в силу тяжёлого эмоционального состояния и сопровождающейся физической ломки во всём теле. Ежонок передаёт бутылку, стирает перчаткой остатки воды на подбородке и вновь смотрит на Эми. Ежиха лежит на сиденье в глубоком сне и не откликается на внешние стимулы. Соник кладёт ей на плечо лапу и едва ощутимо трясёт, ибо сил на большее нет. Из него словно высосали все силы, и потому стоит только наклонить голову, как в глазах всё погружается во тьму. Он старается проконтролировать себя и не допустить помрачнения сознания, придерживая одной лапой голову. Приняв сидячее положение с опорой в спинку сидения, он отчаянно пытается вспомнить произошедшее с его командой. В одно мгновение сознание настигает ужас от воспоминания о разбитом Торнадо. Теперь же всё наоборот, все его усилия направляются на удаление того, что последовало после. Нет, он не желает вспоминать об этом! Только не это! Не желает вновь видеть разбитое тело лучшего друга, ощущать в пасти металлический привкус крови. Грудная клетка расширяется максимально в глубочайших вдохах и почти не сжимается. Мобиан понимает, что задыхается, что грудную клетку словно сжимают. Его преследует навязчивая мысль о смерти. Наблюдаемое шокирует и пугает Кристиана, он спешит дотянуться до Соника, берёт его за лапы и тянет к себе.       - Соник, не дыши так глубоко! У тебя гипервентиляция! С тобой всё будет хорошо, просто слушай мою инструкцию!       Ежонок перебирается на коленки к мужчине и оказывается в тесных объятиях. От тесного прикосновения становится спокойней, дыхание выравнивается, но в голове продолжается кошмар, мысли всё также спутываются, а в глазах темнеет.       - Дыши медленно, контролируй своё тело. От твоих чувств и мыслей зависит твоё самочувствие в целом, Соник.       Крис прижимает его к себе так тесно, чтобы у ежонка не было возможности глубоко дышать. Иголки впиваются ему в руки, и микро-заряды вызывают болевые ощущения, усиливающиеся от того, как всё глубже засаживаются под кожу тонкие иголки. Удержать мобиана становится всё болезненней и тяжелей, но на того это оказывает достаточно воздействия, чтобы постепенно состояние приобретало стабильность. Соник успокаивается, мысли о смерти отступают, как и это состояние, вызывающее с ней ассоциацию. Соник закрывает глаза и в последний раз глубоко выдыхает. На него тут же накатывает жуткая усталость, что валит с лап, и он в объятиях мгновенно ныряет в глубокий сон. Ёж уснул. Мужчина отмечает в мыслях, как обмякло тело, заглядывает в морду. Убеждается. Приходится разблокировать все двери, чтобы покинуть салон, открыть заднюю дверь после обхода спереди, и уложить на заднем сидении мобиана. Он вновь на том же месте, куда садился. Эми издаёт какой-то неразборчивый звук и замолкает. Крис уже успел словить мысль, что ежиха вот-вот проснётся, но этого не происходит. Видно, это лишь на секунду. Мужчина возвращается на водительское место и через зеркало заднего вида наблюдает за пассажирами. Глубоко задумался. Что произошло с ребятами? Как Доктор добился этого? Столь эффективно. Он замечает, как клинику покидает дедушка, держа на руках что-то, укутанное в ткань. Труп. Осознание приходит мгновенно. Конечно, с какой стати он надеялся на спасение уже мёртвого мобиана? Всё стало очевидно, стоило ему поднять на руках Тэйлза. Тело лисёнка разбито, словно сброшенная кем-то с края ваза. При таких переломах шанса выжить нет. Пожилой мужчина проходит мимо, к багажнику, Крис интуитивно нажимает кнопку открытия багажного отсека. Тело укладывают и закрывают крышкой, после мужчина проходит к двери, садится на пассажирское место впереди.       - Можно ехать обратно, завтра отвезу его в клинику. Будем хоронить на Мобианском кладбище, как положено.       Слёзы пробиваются наружу на глазах Кристиана Торндайка, в памяти всплывает детское воспоминание. Похороны друга, пса-мобиана, которого им пришлось усыпить из-за подхваченного откуда-то бешенства. Откуда он мог его подхватить в Стэйшн Сквер? Да и в целом странно выглядит, что вакцины для мобиан от этого вируса не существует, а имеющиеся лекарства лишь отчасти делают протекание болезни контролируемым, но в итоге страдают жизненно важные органы. Его лечили. Друга их семьи отчаянно лечили, но в итоге посадили печень с желудком, мобиан мучился так сильно, что все Торндайк разделяли с ним эту невыносимую боль. Они не смогли этого стерпеть, особенно маленький Крис. Родители усыпили его лучшего друга среди мобиан в тайне, просто поставив после перед фактом – его друга больше нет в живых. Уже после, от дедушки, он узнал правду, что друг скончался насильно. Он даже не успел с ним попрощаться!       - Кристиан.       - Да?       - Мне понятны твои чувства, я сам успел привязаться к этому лисёнку. Для тебя же это уже второй близкий мобианец, которого ты хоронишь.       - Я опять не успел попрощаться! – Вскрикивает от обиды мужчина и гневно смотрит на дверь клиники. – Я предпочёл бы, чтобы смерть настигла их обоих при мне, а не в моё отсутствие. И опять же… он тоже скончался насильственной смертью.       - Такова жизнь, мы не во власти определять способ уйти из жизни. Заводи уже машину, поехали домой. Нам тоже нужен отдых.       Машина заводится поворотом ключа, наполняет шумом мотора и трогается задним ходом. Они медленно выезжают на ближайшую дорогу городского значения и отправляются в путь на юг.       Утром следующего дня.       Планета Мобиус. Материк Санори. Государство Кентопэль. Город Стэйшн Сквер. Дом семейства Торндайк.       Розовая ежиха. Лежит на кровати. На сердце тревожно, в сердце поселилась боль. Зелёные глаза плавно открываются под тяжёлыми веками. Ей вновь открывается этот старый мир. Одновременно с тем как родной, такой холодный. В этом жестоком мире, в котором она повидала всякого, хлебнула сполна горя, живёт особый живой огонёк. Огонь, что никогда не гас и разгорался с новой силой, с каждым днём. Он не жёлтый и не алый, как нам привычно думать. Нет, этот огонёк особенный. Он – синий. Ежиха смотрит на него прямо сейчас, но осознание её окутано плотным туманом. С каждым телодвижением сознание проясняется, и память раскрывает перед ним весь ужас недавних событий. Ежиха садится на краю кровати, медленно выпрямляется во весь рост и почти сразу падает на колени около соседней кровати. Той самой, на которой дремлет синий огонёк. Тот, кто вселял в неё надежду все годы, что они знакомы. Тот, кого нет для неё дороже уже давно. Даже родители отошли на задний план, когда рядом с ней он. Этот живой, тёплый огонёк. Тёплый, хоть и излучает холодный свет. Она поднимает к нему голову и протягивает лапу к его лапе, дотягивается и сцепляет их пальцы.       - Соник, - Её мир. – Соник? – Маленький, но рядом, – Соник, ответь!       Почему он молчит? Он спит? Или же он тоже… Глубочайший ужас роняет её голову на кровать, и комнату оглушает отчаянный вопль. Это произошло! То, чего она боялась всё это время. Их команда… более не существует. Они не просто потеряли Крим с Чизом из виду, позволив роботу увести их к врагу. Нет! Они потеряли куда большее! И это даже не просто потеря друзей. Гибель Тэйлза… обрекла их команду. Без Тэйлза команда распадётся, а сила воли Соника… угаснет? Она всегда боялась именно этого. Соник подавал тревожные признаки накануне возвращения Тэйлза, когда его тревоги и страхи за лисёнка ломали его дух. Однако тогда всё завершилось благополучно, Тэйлз вернулся, и ребята пускай не сразу, но воссоединились в дуэте. Эми тогда убедилась, что они избежали самого страшного для неё, всё же Соник воссиял вновь. Но теперь всё иначе. В мгновение жизни всё рухнуло и омрачило их жизнь. Они потеряли Тэйлза, и огонёк ослаб. Угас ли он или ещё подаёт признаки жизни? Она не знает. Соник так много для неё значит!       - Эми… Тэйлз, - Голос его звучит так слабо, полон боли и желания плакать. – Тэйлз.       Всё находит подтверждение. Даже если этот огонёк и не угас совсем, он едва светит. Он близок к тому, чтобы от малейшего дуновения ветра угаснуть. Какое-то вошканье на кровати, Эми поднимает голову и встречается взглядом с зелёными глазами. Они смотрят, но ещё не видят её. Потемнели от боли, опустели, потеряли блеск. Она едва различает в этой темноте огонёк, и это пугает её.       - Соник! Соник! Приди в себя! Сони-и-ик!!!       И начинает горько плакать в кровать. Как много он для неё значит? Родители отошли на задний план для неё с тех пор, как не стало Майни. Для них старший детёныш был опорой и надеждой, которые перечеркнула его гибель. Из жизни ушедших в горе родителей словно вычеркнули младшего детёныша – Эми. Они не помнили её, не признавали, пока это состояние не прошло, но… время было упущено. Соник был рядом всё это время, ей даже позволили ночевать в доме Хэджехог на время, пока Роуз не признают её. Время упущено, осадок, боль остались с Эми и после. Встретив отошедших от горя родителей, она ощутила, что более не испытывает к ним прежнюю привязанность. Она прошла, как и их боль. С тех пор Эми живёт в отдельном доме и изредка посещает родителей, чтобы убедиться, что они живы и здоровы. Она как прежде волнуется за них, но её уже мало что способно привести к родительскому дому. Роуз взаимно отдалились друг от друга, и с тех пор ежиха привязалась к Сонику, что первое время заменял ей Майни. Это позволило им найти друг в друге утешение, сблизиться и всё же принять боль.       - Эми.       Она продолжает плакать, на её плечо опускается ладонь. Ежиха всё же поднимает к нему взгляд. Хныканье продолжается, но слёзы обрываются. Они встречаются глазами. Он лежит на боку и заглядывает в её глаза с болью и сочувствием. Ему очень плохо, и эта боль наполняет её саму. Тяжёлый выдох, дыхание его касается её губ. Ёж отпускает её и возвращается в положение лёжа на спине, распуская в стороны лапы. Взгляд устремляется в потолок. По мелким движениям губ она понимает, что Соник желает, очень сильно желает что-то сказать, но не в силах озвучить это. Глубоко дышит, грудной киль вздымается, он жадно втягивает в себя воздух, а после, как только его щёк касаются струи слёз, закашливается. В помещении царит тяжёлая атмосфера, и под её давлением в груди Эми разрастается острая боль. Эта же боль поселилась в груди ежонка и принуждает его дышать глубоко и при этом задыхаться.       - Соник? – Это единственное, на что хватает её сил.       - Эми, - Он не смотрит на неё и в итоге закрывает ладонями морду. – Неужели это правда?! Ты тоже это видела! Видела, как он…       - Разбился, да.       Наступает тяжёлая тишина, и каждый из них ощущает тягостное одиночество. Они рядом, но одиноки в этот момент. Все звуки приглушены, не слышно пение птиц за окном, а утренний свет противен и причиняет боль. Уж лучше бы сейчас была ночь, не так ли? Эми забирается к нему на кровать и ложится сбоку, тоже спрятав в ладонях мордочку. Они в дуэте горько и истошно рыдают, содрогаясь в конвульсиях, им перехватывает дыхание, глотку набивают слёзы. Их перчатки мокры от слёз, противно, но ежи игнорируют эти неприятные ощущения. Это продолжается, пока до Соника не доходит осознание. Тело его лучшего друга! Он держал его в машине вместе с Изумрудом Хаоса. Куда оно пропало?! Он должен увидеть его! Даже если ничего не изменит, это крайняя необходимость для него. Ежонок садится на кровати, оборвав рыдания, и осматривается вокруг. Не сразу признаёт комнату, где их поселили Торндайк. Здесь четыре кровати, по количеству гостей-мобиан. Теперь две из них пусты, постель с них убрана вовсе. Так, словно более их никто не займёт. Соник вспоминает. Крим и Чиз… похищены. Тэйлз… разбился.       - Где. Его. Тело! Где Тэйлз?! Он был… я держал его!!! – Соник в мгновение охвачен яростью, спрыгивает с кровати и осматривает комнату. – Тэйлз! Мне нужно его найти!       - Соник.       Эми усаживается на кровати и наблюдает за тем, как друг тщательно обыскивает комнату. Он заглядывает во все углы, двигает мебель, разбрасывает вещи, меняет порядок. Всё разбросано после него. Беспорядок. В комнату вбегает взволнованный Кристиан с подносом, полным еды. Он проходит и отстаивает всё на стол. Успевает вовремя, потому что стоит ему развернуться к мобианам, как на него кидается в гневе синий ежонок. Сквозь перчатки прорываются давно не сточенные когти, что рвут ткань и устремляются к коже. Ежонок висит на груди у мужчины, его жуткий взгляд тёмно-зелёных глаз словно бездна, в которую вот-вот от потери равновесия рухнет Кристиан Торндайк. Мужчина успевает лишь найти опору сзади, чтобы не упасть. Ёж рычит как может сквозь стиснутые зубы. Столкнуться с этим жутким, опустошающим и опустошённым взглядом – такого мужчина не ожидал, потому оказался не готов морально. Эми вскакивает с кровати и подходит к ним, встревожено наблюдая за тем, как темнеют иглы Соника. Да, они вновь тёмно-синие, словно какой-то чёрный свет исходит от них.       - Где Тэйлз?! Куда ты дел его тело?! – Кричит ёж и демонстрирует клыки. – Куда ты его дел?!       - Ох, Соник… - Тому не находится что ответить, столь сильное впечатление. – Соник.       - Я держал его, я это помню!!! Где мой друг?! Что вы с ним сделали?!       Кристиан старается не смотреть в глаза мобиану, и это помогает. Теперь в нём больше решимости и… силы воли. Поразмыслив, дав себе и Сонику паузу, он подбирает слова:       - Соник, придёт время, и ты свидишься с ним, сможешь поговорить с ним, а пока… Прости, я не могу тебе сказать, где он. Дождись, прошу тебя.       В иглах заискрилась синяя энергия, мужчина почуял неладное. Взгляд ежа вовсе стал безумным, зрачки максимально сузились, глазах пропал последний свет.       - Соник, очень прошу тебя, пойми меня. Прости! Прости меня! Я подвёл вас, ребята. Это моя вина.       - Что ты сделал?! Что ты сделал?! Отвечай!!!       - Я не удалил из конструкции браслета Тэйлза датчик для отслеживания местоположения, а также не перенастроил его браслет так, чтобы его невозможно было подслушивать. Доктор Роботник отслеживал ваше перемещение и подслушивал вас всё время, что вы в Кентопэле. Только сегодня я исправил эти ошибки, но… это не вернёт нам Тэйлза. Прошу тебя, Соник, прости меня.       Кристиан крепко обнял ежа, иголки тут же впились ему под кожу, опустился вместе с мобианом на колени и прижал сильней. Прогневанный мобиан не прекращал рычать и в один момент совершенно непредсказуемо, следуя природному инстинкту, глубоко укусил человека в основание шеи. Возглас отразился от стен, мужчина от неожиданности в шоке упал на пятую точку и с ужасом теперь смотрел на ежа.       - Соник! Что ты делаешь?! – Крикнула Эми и обняла со спины. – Соник, приди в себя!       - Соник, ты… укусил меня. Ах! Глубоко!       Ёж не отпускал место укуса и впивался всё глубже. При попытке снять его, он лишь усилил прокус, едва не порвав кожу. Кристиан закричал и отказался от попыток отстранить от себя мобиана. Теперь до него дошло. Это именно то, чего опасались его родители в детстве. Что его друг среди мобиан, будучи уже заражённым, передаст в укусе заразу ему, беззащитному мальчику. Спустя столько лет это произошло – его укусил мобиан. Соник не заражён бешенством, но укусил очень болезненно и не отпускает. Слюна проникает под кожу, ёж продолжает яростно рычать и во все глаза глядеть мужчине за спину. В момент в его иглах накопилось так много энергии, что его охватило более плотное свечение. Ёж отпустил и, безумно глядя в глаза человеку, засмаковал кровь на губах. Это глубоко потрясло Кристиана. «Мобианцы южных островов ближе к животным, чем люди. Они промежуточная стадия между дикими животными и человеком разумным, у них более сильные животные инстинкты» - сознание прошибла отчётливая мысль.       - Я тебе с самого начала не доверял, Торндайк. Тэйлз доверился тебе! Он даже убедил меня, чтобы я доверял тебе как он! И чем ты отплатил ему за доверие?! Ты подставил нас под удар Эггмана!!! Потому что его подсобник, ты с ним заодно! Как тебе можно доверять после того, что ты натворил?! Заставлял меня бегать в закрытом пространстве! Подчинил моего друга себе, вынудив отправиться в руки врага, который едва не роботизировал его!!! Разлучил меня с напарником! Роботизировал нашего друга! Это всё ты, Торндайк! Ты!!!       Прямо сейчас перед Торндайком словно не Соник, а его мрачная тень. Иглы обрели тёмно-синее свечение, отчего Соник кажется чёрным, в них играют устрашающие микро-разряды. Во взгляде мобиана читается чистый гнев и ничего доброго не сулит. Молчание ежа кажется куда более уничижительным, чем любой его крик или действие. Тёмно-зелёные глаза под низко опущенными бровями, тесно сжатые кулаки. Ёж выпрямляется и не сводит взгляда с глаз Кристиана.       - Я тебя ненавижу, Торндайк.       В следующее мгновение мощный выброс энергии из игл волной расходится по помещению, поразив разрядом как человека, так и ежиху. Силы он оказался такой, что все двое скорчились от невыносимой боли и закричали, их словно припечатало к полу. Еще не скоро крики стихли, особенно со стороны Криса. Эми приходит в чувство первой и открывает слипшиеся глаза, наблюдает перед собой стоящего окружённого чёрной аурой неподвижного ежа. Она протягивает к нему лапу и через боль шепчет:       - Соник… помоги… мне...       Ёж медленно поворачивает к ней холодный взгляд, она в испуге пускает слёзы. Неужели Соник не здесь? Соник поглощён скорбью и гневом!       - Сони-и-ик… - Она утыкается мордой в лапы перед собой и горько плачет.       Это возымело эффект, взгляд ежа медленно смягчается, брови поднимаются. Как только в глазах возникает просвет, он бежит к ней присесть рядом и погладить в утешение по спине между скоплений игл.       - Эми… Эми!       Пока ежиха в плаче не слышит друга, Крис медленно и болезненно отходит после мощного разряда током. Сознание на время улизнуло куда-то, и теперь он возвращается в комнату и пытается понять, что именно вызвало болевой синдром. Всё плывёт, мышцы поражают кратковременные судороги, и потому он не может даже приподняться на локтях. К нему возвращается чувствительность, и он наблюдает с пола, как синий ёж поглаживаниями утешает розовую ежиху. Эми и Соник сидят недалеко, и кажется, второй в адекватном состоянии. Мужчина не спешит тогда подниматься и прислушивается. Сначала звуки отзываются в сознании глухими, а после обретают осмысленность.       - Соник…       - Прости, я не хотел причинить тебе боль, правда.       Два ежа сидят на коленках, один из них поворачивается ко второму, а после кидается в объятия. Обнимаются, пока что в молчании. Им необходимо утешение. Кажется, страшное осталось позади? Слабый взгляд мужчины падает на руки. Ох, а он почти не чувствует этого! Так много крови. Ему надо срочно обработать раны, пока руки не потеряли чувствительность. Однако это легко лишь на словах, а в теле силы отсутствуют напрочь. Остаётся лишь надеяться на помощь… Эми. Соник ему не поможет.       - Эми… - Он дождался, когда ежиха повернётся к нему. – Позови… Эллу с… аптечкой…       - Крис! Ты…       На её глазах ещё сияют слёзы, она отвлекается от друга и ползёт на коленках к мужчине. Синий ёж медленно, нехотя разворачивается к ним и не одобряюще смотрит на человека, чьи руки истекают кровью. Заметив красные пятна, ёж выражает изумление и касается лапой иголок. И вправду, на его иглах человеческая кровь. Это не вызывает у него чувства вины, но придаёт ему взгляды нейтральность. Кажется, ему безразличны последствия. Уж очень сильно испортилось мнение об этом мужчине. Ежиха сидит уже около того и осматривает руки на расстоянии, боясь к ним прикасаться.       - Эми… позови Эллу… с аптечкой.       - Что такое аптечка?       - Лекарства. Позови Эллу, Эми, - Он приложил много усилий, перебарывая боль, чтобы придать голосу настойчивость и твёрдость.       Это сработало. Эми словно очнулась после дрёмы, вскочила и умчалась вниз. Они остались вдвоём. Соник стоит и смотрит на Торндайка с безразличием. Взгляд обращается к браслету на лапе, второй лапой снимает устройство и отбрасывает в сторону, прочь от себя.       - Ты не вернёшь моего доверия, Торндайк. Даже не старайся, - Вновь его взгляд, обретший прежнюю холодность, обращён к лицу мужчины. – Я не стану жить с тобой в одном доме и заберу с собой Эми. Даже если Доктор Эггман нападёт на этот дом, я на помощь не приду.       - Понимаю, Соник. Ты волен поступать на своё усмотрение. Береги себя и своих друзей.       Похоже, он теряет сознание. Глаза закрываются, всё темнеет, размывается во взгляде. Вот-вот он полетит во мрак, но пока старается держаться взглядом за синего ежа. Соник смотрит на него недолго, а после подходит к входной двери и пропадает. Он бежит сначала по лестнице на первый этаж, преодолевает коридор, участок, после мчится на север прочь от Стэйшн Сквер. Ему необходимо увидеть собственными глазами разбитый Торнадо. Вновь. Прежде, чем уйти на поиски матери и Элиаса, прежде, чем забирать Эми Роуз с собой в более безопасное, как он считает, место. Возможно, он найдёт что-то важное для него из Торнадо. Самолёт был почти полный багажом самым разным: едой, питьём. Изумруд был извлечён из его механизмов. Верно, на тот момент Изумрудов было двое, но Метал Соник забрал лишь один из них. Второй Изумруд прямо сейчас в сумочке Соника, что закинута через плечо. Изумруд словно слышит мысли, откликается золотым свечением. Эта энергия, тёплая как сам Солярис, медленно перетекает в иглы ежа. Ощутив её, он ускоряется в рывке и преодолевает звуковой барьер. Время для него вовсе остановилось, никаких внешних перемен не происходит. Пространство, весь мир словно на его ладони, ему остаётся лишь преодолевать расстояние. Невероятная скорость! Сердце его бешено стучит под рёбрами, подгоняя ежа, торопя, побуждая бежать ещё быстрее. Он волнуется с каждым едва уловимым мгновением, что успевает отметить его расширенное сознание в этот момент. Он преодолевает огромное расстояние и оказывается в знакомых полях подножья Зелёных гор недалеко от райцентра Грин Хилл. Здесь позволяет себе замедлиться, вернуться во время и уже бежит на более естественной скорости через колосья. Утончённое обоняние улавливает лёгкую нотку метала, гари. Кажется, остатки биплана всё ещё тлеют. Ёж обнаруживает самолёт и сдержанным шагом подходит к разбитому Торнадо. Да, уже и не поймёшь, какого цвета был выкрашен второй биплан. Краска слезла, детали вывернуло наизнанку, искорёжило до того, что не узнать. Земля у разбитого на две крупные части корпуса окрашена тёмно-алой ссохшейся кровью. Соник, преодолевая охватывающий сознание ужас, опирается лапами в край фюзеляжа и подтягивается, чтобы заглянуть в салон. Всё тёмно-алое, всё было окровавлено. Ёж осматривает салон внимательно, выискивая что знакомо. Взгляд цепляется за что-то кожаное под сидением. Соник запрыгивает и поднимает его, внимательно осматривает. Стёкла треснули, но в целом предмет в хорошем состоянии. Лётные защитные очки Тэйлза, дареные Элиасом. Тоже испачканы. Возможно, они слетели с головы лисёнка во время падения и потому не испорчены окончательно. Соник выпрыгивает наружу, сжимает находку в лапах, стискивает зубы в оскале и пускает горькие слёзы. Больно. Невыносимо больно при мысли, что это не сон. Это реальность. Суровая, беспощадная реальность, отнявшая у него лучшего друга, верного напарника, талантливого механика, умнейшего из известных ему лисёнка. Прижимает лапы и очки к груди, глубоко дышит, падает на коленки. В шумном дыхании даёт о себе знать лёгкий хрип от глубины. Соник не жалеет себя, не ограничивает себя и кричит в интенсивном плаче с крепко зажмуренными глазами. Почему это не сон?! Тэйлза больше нет! Его больше не будет рядом с ним! Соник уже не увидит очаровательную улыбку лисёнка, не заглянет в голубые глаза своего младшего брата. Младшего брата больше у него нет. Почему? Потому…       - Эггман!!! – Закричал со всей мочи ёж, и высвободил из игл накопленную энергию, что синей волной разошлась по округе с шумным треском. – Эггман, ты ответишь мне за это!!! Я не прощу тебе его смерть!!!       Голос его обрёл полную силу под конец, и никто бы не признал ежа, услышь его. Такой глубокий, сильный, твёрдый. Соник редко демонстрирует всю силу своего голоса, как и скорость. Говорят, тяжёлые потрясения ломают людей. Но что, если ломаются и мобиане? Соник сосредоточился на ощущениях, гнев, ярость теперь наполняют его изнутри. Если ранее он был готов ограничиться разгромной победой над Эггманом, то теперь этого недостаточно. Нет, этого будет мало для достижения полного удовлетворения. От Доктора необходимо избавиться физически. Да, убить этого омерзительного человека! Соник издал нездоровую усмешку, он вновь охвачен какой-то полупрозрачной чёрной вуалью. Он прикладывает ко лбу одну лапу, тихо посмеивается. Как только его отпускает, то застёгивает защитные очки за головой. Теперь они будут служить ему напоминанием о потере младшего братишки, висеть у него на шее вместо украшений или шарфа. Соника трясёт от ярости, он вздрагивает и падает на колени, вновь охваченный крепкими чувствами. Ярость не отпускает, гнев не отпускает сознание, и голова словно чайник кипит, ему жарко. От этого тяжело дышать, дыхание вновь обретает глубину и частоту. Горе. Крепкое горе. Сознания Соника касается здравая мысль: он не скоро отойдёт от этого состояния и не сможет вернуться при нём к Эми. Уж лучше ему переждать, побыть в одиночестве, уделить время самому себе. Ёж поднимается с коленок, забирается в салон Торнадо и скручивается на месте пилота в клубок. Он не вернётся к Эми, пока ему так плохо. Нет, ему вовсе не хочется встречаться с ней и наблюдать её слёзы. Это очень тяжело вынести! С него довольно. Память отбрасывает его в прошлое, в голове звучат диалоги из прошлого. Он и Тэйлз.       «- Я не допущу более, чтобы по моей вине кто-то из вас пострадал. Тебе более нечего бояться. Положись на меня, напарник» - Тогда он верил, что сможет защитить его.       «- Я обожаю тебя, Тэйлз! До нашей встречи я представить себе не мог, какого напарника приобрету. А в итоге обрёл лучшего из лучших!» - Обрёл и уже потерял.       «- Я стараюсь быть полезным, Соник. Не быть обузой для вас» - Почему он считал себя обузой, Соник так до конца и не понял.       «- Ты никогда не был мне обузой. Ты всегда будешь моим лучшим другом, любимым, дорогим и очень близким. В любой ситуации я останусь на твоей стороне и буду стоять на защите своего напарника» - Соник говорил эти слова искренне, чтобы вверить их, вбить в сознание тревожного лисёнка. У него же получилось?       «- Твоё рождение стало своеобразным ключом к свободе от неё, ведь они смогли переключиться на заботу о тебе и воплотить свою давнюю мечту о наследнике. Поэтому носи имя рода Прауэр с гордостью и высоко поднятой головой» - Похоже, накануне своей смерти Майлз Прауэр обрёл чувство достоинства и гордость за себя в полной мере.       «- Я не подведу тебя, Соник» - Ты никогда не подводил, напарник. Ты всегда держал данное слово.       «- Крим мой друг детства, я не мог поступить иначе, Эми» - Лисёнок не позволял себе оставлять друзей в опасности, даже когда сам боялся.       «- Да, ты растёшь. Одним высказыванием прогнать обидчиков – так не каждый сможет» - Сонику всегда было чем восхищаться в нём.       «- Я вернул им их же слова, но обернул против них. Им просто не нашлось чем ответить на это. Высказывающие подобные суждения обо мне мобиане преимущественно меня и не знают. Многие детёныши просто повторяют за взрослыми, а те не знают историю моих родителей, потому не верят в моё происхождение и принимают за самозванца» - Разве можно презирать этого очаровательного, умнейшего лисёнка?! Как?! За что взрослые его презирали? Несмотря на это он не стал ожесточённым, оставался добросердечным и продолжал трудиться на тех, кто его недолюбливал.       «- Мефилес потрясающий! Интересно, небесное тело названо в честь одного из божеств Мобиуса или наоборот?» - Хех! Интересно, он был единственным, кто размышлял подобным образом?       «- Мне совсем скоро восемь, я ещё детёныш» - Ещё детёныш.       «- Погоди. Как скоро у тебя День рождения? Я пропустил твой последний» - Это ведь действительно так. Он пропустил, пока Тэйлз был на Приграничном острове в Пайнце.       «- Как и я твой, Соник. День рождения у меня через восемь дней» - Что???       «- Так скоро!» - Что?!       Соник выпрямляется в кресле с ошарашенным взглядом и смотрит себе в лапы. Восемь дней уже прошло. Верно? Эти слова были сказаны ровно восемь дней назад. Значит, что сегодня…. День рождения Тэйлза. Он не дожил… до своего взросления… всего каких-то два дня. Два дня! Соник хватается за голову в приступе отчаяния. Вновь слёзы в глазах, вновь красуется оскал. Он всхлипывает и через силу, сквозь слёзы, с болью в голосе и странным смешком шепчет:

- С Днём рождения, братишка. Прости старшего брата, что не защитил тебя.