Прощальное хокку. Томиока Гию

С тобою рядом… В памяти буду хранить Тепло твоих рук.

Предрассветный час. Сумерки медленно уползают в темные леса, скрываясь за густыми кронами деревьев, и птицы постепенно отходят ото сна, распевая свои звонкие трели. Всё вокруг оживает в нестерпимом ожидании нового дня и Химета глубоко вздыхает, поднимая голову наверх, к небу. Она отчетливо видит почти всю цветовую палитру, расцветающую на рассветном небосклоне, и грустно улыбается. Бывшая охотница возвращается в комнату и, беря в руки принадлежности для письма, старательно выводит иероглифы, дописывая письмо. Прощальное послание своей любви. Она обвязывает бумагу темным куском ленты и откладывает письмо в сторону, пряча его в стопке исписанных от корки до корки дневников. Из аккуратно убранных в низкий пучок волос девушка достаёт острую шпильку, осматривает пышные цветки, проходясь по ним указательным пальцем. Губы трогает улыбка. Она дергает головой и прислушивается к разговору, проходящему в одной из многочисленных комнат поместья. Санеми Шинадзугава громко кричит перебивая Томиоку Гию и мужчины громко спорят пока их господин, Ояката-сама, и другие столпы молчат, погруженные в свои раздумья. Никто не решает вмешаться и охотница плотно сжимает губы в узкую линию. Знает, что говорят о ней, решают её судьбу. Но она и так знает вердикт и совершенно не противится, следуя своему долгу. Она уже давно желает умереть пока в ней осталось хоть что-то человечного от старой себя. Она уже давно всё решила Химета не хочет вслушиваться, знает, что если она позволит себе сделать это, то точно уже не сможет решиться. Ей будет невыносимо больно слышать теплые слова защищающего её Гию, когда она здесь и сейчас решается на своё подлое предательство. Девушка оправляет белое кимоно, проходясь пальчиками по темно-фиолетовому оби, и поднимается. Пора. Солнце уже медленно поднимается из-за горизонта и Химета выходит на энгаву. Глаза начинает больно щипать и голова раскалывается от слабых солнечных лучей, что постепенно проникают во внутренний дворик. Но бывшая охотница делает уверенный шаг вперёд, спускаясь по ступенькам в сад. Солнечный луч попадает на кожу, больно обжигая. Кажется, что это жаркое пламя вылизывает плоть языком, проходясь по костям. Химета сдерживает крик, прокусывая нижнюю губу до крови. Ноги подкашиваются от нестерпимой боли и девушка оседает на землю. Солнце больно обживает и, роняя крупные капли слёз на снежное покрывало, всё ещё укутывающее землю местами, она всхлипывает. — Химета! — в ужасе кричит Гию и бежит к ней со всех ног. Он накрывает её своим хаори и пытается закрыть всем своим телом от смертельных для неё лучей, но девушка отталкивает его из последних сил, вскрикивая от боли. Ей невыносимо больно — солнце пронизывает тело, сжигая клетки, но куда мучительнее видеть болезненный взгляд любимых глаз напротив, что напоминают незабудки и морские глубины океана. Сил кричать больше нет и, падая на землю, Химета в первые за долгое время чувствует холод снега. Будучи демоном она давно перестала ощущать холод или жару. Все её чувства сводились лишь к нестерпимому голоду, жажде человеческой крови. — Нет, нет… — шепчет Гию, обнимая Химету. — Что ты наделала? — он аккуратно укладывает ее голову себе на коленки и нависает над ней, укачивая. У Гию мягкие руки. Химета улыбается и, касаясь обоженной рукой его лица, наконец-то чувствует спокойствие. Он всегда обнимает её, крепко прижимая во сне. Каждое утро целует её в лоб и желает хорошего дня. По вечерам ему нравится расчесывать её длинные волосы, а потом сидеть с ней в обнимку и любоваться закатом. Так было всегда, но отныне… Её кожа отлипает кусками подобно тлеющей бумаге, поднимаясь вверх. Она медленно рассыпается в мужских руках, но продолжает успокаивать Гию, любуясь им в свои последние мгновенья. — Долг охотника требует убивать демонов, — шепчет девушка, — а не защищать их. Я знала, что мне следует умереть ещё тогда, когда Мудзан обратил меня, но мне было страшно, Гию. Я так не хотела тебя покидать… Говорить становится всё тяжелее, но, громко вздыхая, Химета продолжает свою маленькую исповедь, надеясь, что Томиока поймёт. — Но когда за мной пришли… Я не могла допустить, чтобы ты понес наказание за то, что прятал меня всё это время. Я не могу допустить и мысли, что тебе причинят вред… По её щеке скатывается слеза и оставшаяся часть рта изгивается в подобии улыбки, ей остаётся сделать последний вздох и она покинет этот мир раз и навсегда, унеся с собой единственную дорогую вещь, что у неё есть — любовь к Томиоке Гию. — Я люблю тебя, — шепчет девушка, исчезая. Она покидает его, оставляя горький привкус горечи разлуки на языке и кровоточащую рану на сердце. Гию не покидает поместье больше месяца. Он ежедневно перечитывает записи и пометки, сделанные её рукой на желтых страницах дневников многочисленных дневников, проклиная себя, что не сберёг. Он ненавидит себя за собственную слабость и презирает всеми фибрами души. Короткие записи о боли и страхе, сожалении и ненависти. Она клянется отомстить Кибуцуджи Мудзану за то, что сотворил с ней, и столп воды чувствует разливающуюся по телу ненависть к прародителю. И Гию начинает собственную охоту. Весь последующий год он выслеживает каждого демона, что может привести его к Мудзану. Он не торопиться обезглавливать этих тварей, медленно пуская им кровь и отрезая конечности, но никто не знает ничего о местонахождении их создателя. Его волосы заметно отрастают за это время и Гию перевязывает их бархатной лентой, оставленной ей вместе с прощальным письмом. Он всегда носит его с собой, перечитывая строчки её хоку, проводит пальцами по иероглифам и вдыхает запах её духов. Пока однажды он не нападает на след самого прародителя. Он преследует его по всей Японии, когда в один из ней набредает на небольшую хижину в горах с свежевырытыми могилами рядом, он чует демона и, обнажая клинок торопится на небольшую поляну. Ему почти удается обезглавить девочку-демона, когда мальчик, которого она отчаянно пыталась убить мгновением ранее, не закрывает её своим телом. — Нет, пожалуйста, — просит он, — это моя младшая сестра Незуко… Но Гию не интересно. Он заносит свой клинок, чтобы убрать приграду на своём пути, когда демон кидается на охотника, защищая брата. Они дерутся недолго, когда мечник пронзает ее плечо и замахивается, чтобы отрубить голову, в схватку со столпом вновь вступает мальчик в клетчатом хаори. Все мысли Томиоки захватывает поступок демона. Даже будучи обращенной она не теряет ту часть себя, что была человеком. Совсем как Химета, и Гию стискивает зубы, убирая клинок в ножны, когда ранее брошенный юношей топор, вонзается в дерево, обрезая часть прядок Охотника. Возможно, он делает ошибку, но стискивает зубы, затыкает собственный разум и, вероятно, здравый смысл, — Отправляйся к подножию горы Сагири, — выдыхает Гию, — и найди старца по имени Саконджу Урокодаки. Он поможет тебе и твоей сестре, — говорит мужчина прежде чем уйти. Его взгляд равнодушен и холоден, а лицо, кажется, не выражает никаких эмоций, но где-то внутри теплится надежда, что хотя бы этот мальчик сможет спасти то, что ему так дорого.