Ненужная душа. Томиока Гию

Наоко смотрит молча, затаив дыхание. Она смотрит осторожно, украдкой, боясь попасться с поличным. Её длинные ресницы дрожат, поблескивают зеленые глаза в закатном зареве, и в каждом взгляде ― новое рождающееся из недр её сердца чувство. Радость, грусть, нежность, желание… И чувства эти растут в ней с бешенной скоростью, меняются, сливаясь воедино, обретают физическую форму и тут же теряют её. Они рассыпаются огромными бусинами беспорядочных и хаотичных мыслей, чтобы снова собраться в единое нечто, что расцветает в груди Наоко и треплется огоньком в сердце. Она, обреченная на вечное молчание, внимательно смотрит, цепляя каждую деталь своим острым взором, и не может произнести ни слова. Она смотрит, и Гию кажется, что смотрит она на него. Вот именно… Кажется. За взгляд, устремленный на Кеджуро Ренгоку, столп воды охотно продал бы собственную душу. Охотно распрощался бы с жизнью и заживо горел бы в аду. А ведь на него смотрели. Не так, конечно, но все же. Десятки спасенных им женщин падали к его ногам, глядя с безмерным обожанием, но беда в том, что ни одну, ни одну из них он так не желал. Да и желал ли вообще?.. Определённо нет. Наоко молода и неопытна, немного даже наивна. Она совсем еще ребенок в своей детской наивности и слепоте к чувствам мужчин, но это её никак не раздражает, скорее умиляет. Охотница заливисто смеётся, когда Гию, очарованный девичьей красотой, делает ей комплимент. Она хохочет, запрокидывая голову назад. Хашира смотрит на неё с удивлением и жадным интересом, любуясь, слушает как охотница рассказывает о своей старшей сестре и её совершенстве до которого ей далеко, но столпу кажется, что всё это бредни. Она идеальна, будто-то бы и была создана лишь для того, чтобы Томиока любил её одну. Руки чешутся взять её в охапку и спрятать от всей этой грязи. От этого совершенно отвратительного мира, в котором ей не место. Наоко, определённо, заслуживает чего-то по-лучше, чем всю ночь выслеживать демонов, чтобы убить, а за тем зализывать свои раны, вправляя сломанные кости на место. Слишком чистая, слишком нежная и добрая… Он искренне уверен, что нет в мире более совершенной женщины. И даже такой дамский угодник как столп звука замечает это. Мечница, краснея, хмурится на предложения Тенгина Узуя стать его четвертой женой, круто разворачиваясь на месте так, что длинные волосы бьют хашира по лицу. Она возмущена до нельзя, но даже так отчего-то извиняется перед настырным поклонником за свою грубость и быстро уходит. Другая послала бы надоедливого приставалу куда по-дальше, а Наоко ещё и извиняется. Чему уж удивляться, если охотница слёзы льёт по демонам? Рыдает и молится, веря, что те переродятся в лучшем мире, получив шанс на искупление. Девушка заправляет за уши каштановые пряди, ловко проворачивает меч в руке, делая очередной выпад. Лоб покрыла испарина и, прикусывая губу, мечница терпит нечеловеческие нагрузки, тренируясь день за днём. Её маленькие ладони покрыты мозолями и порезами от частых тренировок, а кожа в некоторых местах стерта в кровь, но она всё так же упорно продолжает тренироваться со столпом пламени, бросая на него взгляды украдкой. Наоко совсем не похожа на охотниц, с которыми Томиока Гию привык иметь дело. Она наивная, утонченная, слишком добрая… Слишком светлая и чистая… Желать её ― преступно. Желать её ― невыносимо. Но Гию не в силах отказаться от неё. Но всё, на что он может рассчитывать — мимолётные взгляды и прикосновения. И он это принимает. Томиока Гию уже давно стал безмолвной частью её жизни, следуя преданной тенью за охотницей. Он знает о ней всё: она пьёт по утрам зелёный чай, ненавидит моти с эдаме и каждой клеточкой своего тела до беспамятства влюблена в своего наставника. Но столп воды всё равно на что-то там надеется. Знает, что групо, но иначе никак. Без неё никак. Наоко бросает на Кеджуро очередной взгляд, встречает ответный. Глаза её тут же расширяются, она стремительно заливается краской и отворачивается, пойманная с поличным. Она увлеченно натирает свой клинок, стараясь не показывать своих раскрасневшихся щек, но Ренгоку всё видел. Он ласково треплет мечницу по пышной шевелюре, гордо называя «своей девочкой» во все услышания и прикасается губами к макушке, оставляя целомудренный поцелуй. Её рука, натирающая лезвие, на миг замирает, она улыбается как-то растерянно. Руки её предательски дрожат и клинок с звонким лязгом падает на пол. Её требуется буквально минута, чтобы всё переварить. Кёджуро тепло улыбается своей треугольной улыбкой, присаживаясь рядом, обнимает. И Наоко буквально плавится в его руках, растекаясь массой обожания и трепетания перед мужчиной. Она блаженно закрывает глаза и кладёт свою голову на мужское плечо. Столп воды хотел бы оказаться на месте Ренгоку, но он всего лишь следующая за Наоко безмолвная тень, вынужденная навек замолчать о своих чувствах, бушующих в сердце. За один только взгляд её зеленых глаз, робкое касание маленькой ручки и эту улыбку Томиока Гию охотно продал бы душу. Беда только в том, что она никому не нужна.