Воссоединение (Лютик и Виксария)

Он знал каждый закоулок этого города, каждую лавку, каждую мастерскую. Это был Оксенфурт, пёстрый, весёлый и шумный город, который Лютик очень любит и чей беззаботный и вечно праздный дух ему подходит. Он помнит времена обучения в университете, полные увеселений, вечерних гуляний, постоянного праздника и непрекращающегося кутежа. — Оксенфурт, конечно, не отличается большим размером, но какая у города история! Геральт не смог удержаться и язвительно, на манер своей возлюбленной, произнес: — Да, Лютик у нас знаток истории. Как ты там говорил, второй предмет после географии? Бард наигранно строго посмотрел на друга, как бы говоря «Не при Цири же!» — Между прочим, я блестяще окончил Оксенфуртскую Академию и преподавал там целый год, — горделиво подняв подбородок, отметил Лютик, вызвав интерес у Цири и заставив закатить глаза Геральта. — Преподавал? — Да, милая Цирилла, — взгляд снова метнулся к другу. — А уже потом отправился в странствия за сюжетами, где встретил Геральта. — Но иногда, когда бываю тут, читаю лекции… — Геральт тоже посещал некоторые лекции, — сказала девушка, вспоминая один из разговоров с ведьмаком. — Боюсь, что они отличались от тех, что читал Лютик, — усмехнулся Геральт, вызвав возмущение со стороны барда. — Тебя бы и на порог не пустили, тебе ведь медведь на ухо наступил. Да и в поэзии ты совершенный профан. — На твоём месте я бы за свои уши переживал. Цири явно забавили подобные перепалки между этими двумя. Во всяком случае, она могла забыться на какое-то время и ощутить себя подростком, которым и была. Странно, но Лютик до сих пор не может поверить своим глазам. Львёнок из Цинтры, дитя неожиданности, про которое Геральт так отчаянно пытался «не вспоминать» все эти годы. Но как бы ты не старался, от предназначения не деться, оно настигнет тебя — рано или поздно.

***

Шумный рынок Оксенфурта с его изобилием лавок и таверн. Рай для студентов, ведь можно найти всё чего душе угодно — от незаконных до попросту экзотических товаров. И только тут он мог приобрести нечто столь ценное — струны для своей лютни. Хотя всё-таки и изменилось здесь тоже многое… Узкие улочки этого города, где и в былые времена яблоку негде было упасть (особенно из-за студентов, которые умели очень талантливо обходить всевозможные запреты и покидали университет), сейчас были набиты армией. Живущий, в основном, молодежью и обеспечивающими их развлечения людьми, этот город почти не спит и почти полностью состоит из торговцев и мошенников, предлагающих свои услуги. Помнится когда-то он приобрел здесь что-то действительно необычное…

***

20 лет назад. — Что это? — Геральт был в ярости, мало того, что ему пришлось тащить тушу чудища через весь город, так ещё теперь ему вместо оплаты предлагают «что-то интереснее». — Суккуб. Живой. Но совершенно не опасен! — заявил заказчик. — Поверь, Ведьмак, этим демоницам, чтобы доставлять удовольствие… — Прекращай заговаривать мне зубы, иначе своих лишишься. Где оплата? — прервал его Геральт, подняв за грудки. — Она стоит больше, чем ты запросил… Пока Геральт вел «дискуссию» с этим обманщиком, бард пытался рассмотреть существо в клетке. Лютик успел повидать чудовищ за время странствий с Геральтом, но суккубов ещё не встречал. Зато слышал о их одурманивающей магии, красоте, перед которой не устроит ни один мужчина. Он вспоминал всевозможные байки и легенды, но сейчас в них верилось с трудом. Как замученный зверёк, забившийся в угол, это существо обхватило себя руками, длинные рыжие волосы спадали вперёд и закрывали полуобнажённое тело. Лютик подошёл ближе, поднеся к клетке лампу. Кровь. Везде. На руках, что были скованы цепями, лице и шее. Глаза, в которых отражался свет лампады, были полны страха и в тоже время какой-то дикой гордости. Потёки слез на щеках… Потом бард обратил внимание на торчащий из-под волос обломанный рог. — Сволочи… — одними губами произнес парень. «Что с тобой сделали? И кто после этого чудовище?..» — Геральт, — обратился он к другу, который практически пригвоздил к этому моменту заказчика к стене. — Я заплачу тебе, — Лютик достал мешочек монет из-за пазухи. — Это так не работает… — покачал головой ведьмак. — Тогда… я заплачу за суккуба ему, а он отдаст деньги тебе. — не унимался бард. — Лютик, на кой чёрт тебе суккуб? Белый волк уже не выдерживал, очередная прихоть мальчишки, которая может обернуться им боком. — Посмотри, что они сделали. — Это не суккуб… — рассмотрев узницу клетки, констатировал ведьмак. Лютик хотел спросить, кто же это тогда, но Геральт вновь вернулся к разговору с горе заказчиком: — Откуда она здесь? — Суккуб, точно тебе говорю! Только другая… — он начал задыхаться от крепкой хватки на своей шее. — Улучшенная версия. — Может быть и тебя стоит улучшить таким образом? Отрубить лишнее? — ведьмак достал нож и поднес к испуганному мужчине. — Она совсем, как человек, без копыт и… хвоста. Только рогами и отличалась. Но чары в ней есть и способности… — Где ты её взял? — Сама пришла, интересовалась одним мужчиной… — И ты вместо ответа надел на неё кандалы и отправил в клетку? — хмыкнул ведьмак. — Ещё и поиздевался. — Это демон! Не видишь? Полистай бестиарий! Последний совет отправился туда, где ему и было место.

***

Они шли к таверне, где их ждал ужин и теплая постель. Лютик снял с себя плащ и накинул на плечи девушки. Та уставилась на него, словно увидела что-то впервые. — Чтобы ты знал, — недовольно начал Геральт, — Суккубы не чувствуют холода. Они вообще ничего не чувствуют. Кроме голода. — Знаю, — сказал Лютик, соврав. Он не мог похвастаться такими познаниями. — Не идти же ей голышом у всех на виду… Ведьмак хмыкнул, понимая, что этого поэта не исправить… — А ведь ты сказал, что она не суккуб… Ты их раньше видел? — Встречал. — Тогда кто же она? — с любопытством поинтересовался Лютик, догоняя друга. — Накорми, глядишь ответит… К сожалению, Лютик такие советы запихнуть Геральту в задницу не мог, поэтому промолчал. В таверне Геральт сразу отправился к себе, оставив обе свои проблемы наедине с друг другом. Почти все свои деньги Лютик отдал за девушку, поэтому взять ещё одну комнату не удалось. Он сумел заплатить лишь за то, чтобы ему наполнили горячую ванну и принесли простенькое девичье платье в его комнату. — Я не буду смотреть, — Лютик немного опешил, с какой легкостью девушка избавилась от плаща, но быстро отвернулся, шепотом добавив для самого себя, — Даю слово. «Вот Геральт посмеялся бы… Если бы мог, конечно…» Плеск воды и внезапное шипение. Юноша обернулся и подбежал к демонице. — О, нет. Это не едят! Это — мыло. Им смывают кровь и грязь, — он демонстративно намылил руки. — Вот, видишь? Рыжеволосая наблюдала за его действиями. А когда он вновь отвернулся, вытирая руки полотенцем, неожиданно сказала: — У тебя странное имя для человека. «Так она разговаривает?» — удивился бард и, после небольшой паузы, ответил: — Лютик? Это псевдоним. Настоящее имя…. — Красивый… — снова ее голос. Мелодичный и завораживающий. «Она же про псевдонимом?..» — отгоняя нахлынувшую фантазию, он решил переключиться в разговоре на что-то другое. — Болит что-нибудь? — Да. Здесь, — показав содранные запястья, сказала она. — Слушай, у Геральта есть одна хорошая мазь… я принесу. Когда он вернулся, девушка уже вылезла из воды и сидела на его кровати расчесывая мокрую шевелюру. Снова нагая. Странно. Перед ним впервые вот так просто, без всяких серенад и стихов, обещаний и признаний, сидела обнаженная девушка. Вот только в этом случае Лютик не собирался пользоваться ситуацией, сам не веря себе. Во-первых, она все ещё — демон. Во-вторых, израненная и, судя по всему, не сильно заботящаяся о таких вещах, как одежда. — А у тебя есть имя? — спросил он, чтобы отвлечься, пока показывал, как нужно пользоваться мазью, растирая ее сначала на одном запястье, затем на другом. — Виксария. — Хорошо, — кивнул он. — Где-то ещё болит, Виксария? — Здесь, — она поднесла руку к груди, что скрывалась спадающими распущенными волосами. — Печет. Она указывала на сердце. — Боюсь, что даже лучшие ведьмачьи настойки тут не в силах помочь… — с грустью ответил Лютик, а после снова спросил: — Хочешь есть? А что вы едите, кстати? Ну… помимо… Теперь она на указала на его грудь. И до него не сразу дошло, что там красовалась эмблема Оксенфурта. — Мама тайком от всех приносила мне диких перепелок. — Мама? Эта демоница удивляла его всё больше и больше. — Ведьмак прав, я не суккуб. Вернее — только на половину. Это редкость, но иногда суккубы могут понести дитя от другого существа… — Поэтому ты больше походишь на человека… — сделал вывод он. — Твой отец человек? — Да. Но… ни одна из сторон не приняла меня. Суккубы не жалуют из-за смешения крови. А люди посчитали монстром из-за рогов. — Значит ты можешь обходиться без энергии человека? Ему было любопытно узнать самому что-то из мира демонов, чтобы хвастаться потом этими знаниями перед ведьмаков. — Могу, но тогда я теряю способность к магии, а без неё мой организм восстанавливается медленнее… — ответ звучал грустно. — А обмен энергией, он всегда должен сопровождаться… как бы сказать… — Плотскими утехами? — она без малейшего стеснения прервала попытки Лютика подобрать приличную формулировку. — Почти всегда. Ты и тут хочешь помочь? После такого вопроса от обновленной демоницы, он встал с кровати. — Что же, диких перепелок врядли словлю, но что-нибудь найду. А ты оденься пока… Он вышел из комнаты. Впервые его смутила молодая дева.

***

Из воспоминаний двадцатилетней давности его выдернул акт необычайной грубости, которому ему удалось стать свидетелем. — Смотри куда прешь, оксенфуртская шлюха! Недалеко находился портовый район, набитый соответствующим контингентом, и на одного из его обитателей не посчастливилось наткнуться одиноко идущей девушке. После оскорбительного выражения и грубого толчка, из-за которого девушка упала на землю, раздался мерзкий хохот. — Простите… Тихий женский голос звучал испуганно. — Мы научим тебя извиняться правильно. Стоило молча обойти эту шайку, как делали все остальные, но язык у Лютика не только друг, но и враг его. «Геральта рядом нет, чтобы спасать твою шкуру» — но слова вырвались сами собой, не позволяя хозяину прислушаться к доводам рассудка. — Что за невоспитанность… — Кто это вякнул? — спросил громила, оборачиваясь. — Ах, это ты… «Всё, дороги назад уже нет» — Извольте извиниться перед дамой, — почувствовав прилив адреналина перед неизбежной потасовкой, Лютик подошёл ближе к девушке, закрыв ее от гнусного взгляда этого неотёсанного грубияна. — А то что? Забьешь меня своей лютней? Или петь начнешь? Компания снова разразилась хохотом. — Не стоит… — покачала головой девушка, схватившись за локоть храбреца. — Я сказал, извиниться, — стоял на своем бард, нащупывая в кармане пузырек с купленным по просьбе Йеннифер зельем. — Смотрите-ка какой герой выискался. Да пошёл ты! — Ох, не для тебя это предназначалось… Густая фиолетовая пыль, словно туман окутала наглецов, когда Лютик бросил пузырек на брусчатку, разбивая в дребезги. А когда цветной туман рассеялся, от невежд остались только ползающие по земле жуки.

***

— Вы не ушиблись? — поинтересовался Лютик у девушки. — Нет. Спасибо вам… — Позвольте представиться. Юлиан Альфред Панкрац виконт де… — Лютик запнулся, стоило девушке снять капюшон, — к вашим услугам… Огненные пряди собранные в высокую прическу. Карие глаза, темные почти как угольки со всё той же огненной искрой. Его грудь будто сковали тиски, лёгкие обожгло болью, но сделать вздох или произнести что-то он больше не смог. — Аврора! — к ним подошла женщина преклонного возраста, мужчина не сразу понял, что обе они были в одеждах монахинь. — Мне пора. Спасибо… — быстро прощебетав и одарив его благодарной, но скромной улыбкой, девушка поспешила к окликнувшей ее спутнице. — Сколько раз повторять, не гоже заводить разговор с мужчинами, ещё и на улице! Что подумают люди о вашей благодетели?.. Донесся надтреснутый и шершавый голос пожилой женщины. — Простите, настоятельница…

***

— Дай угадаю, схлопотал от мужа какой-то оксенфуртской красавицы? Геральт указал на порванный рукав бордовой кожаной куртки, которую Лютик откинул на стул, как только зашёл. — Вступился за одну очаровательную монахиню. — Лютик… — предупреждающе произнес ведьмак. — Монахинь не трогать. — Где мои свитки? — не слушая недовольный голос друга, поинтересовался он. — А как же сверхпамять? — вышла ему навстречу магичка, ожидая получить свой заказанный элексир. — Годы берут своё? Не рановато? — Йеннифер… Милая. Тебе так идёт этот цвет, — осмотрев ее с ног до головы, бард наигранно улыбнулся. — Цвет подколодной гадюки. — Да что ты ищешь? — наблюдал за ним Геральт, давно уже не видя Лютика в таком возбуждённом состоянии. — Портрет, — коротко бросил мужчина. — Чей? Он не ответил, найдя и развернув нужный свиток. Рыжие локоны, обрамляющие утонченное личико и черные, смотрящие прямо в душу, глаза его демоницы. — Бог ты мой… Это правда она. Какая же неожиданная встреча, ещё и в такой обстановке. Ещё и в такой роли монахини… Судьба смеётся над ним. И все же, это была его Виксария…