Часть 1. Пролог

– Малфой! Малфой, ты меня хоть слушаешь? Нет, серьёзно, Мерлин к Малфою, отзовись!  Вздрогнув, Драко усилим воли вырвался из пучины собственных мыслей, в которую действительно был погружен с самого момента появления на складе. До предела возбуждённые обострённым чувством обоняния, характерным для любого альфы, но в случае Малфоя – ещё более острые не только благодаря врождённым качествам, но отточенные многолетними тренировками, рефлексы зверя словно вспышки круциатуса обжигали каждое нервное окончание. И если поначалу, когда подобное произошло с ним впервые,  Драко и не сразу понял, в чем причина такой обострённой реакции, то постепенно, особенно когда это повторилось уже далеко не в первый раз, всё встало на свои места. И даже если Малфой и не смог бы похвастаться, что обнаружил ответ на свои вопросы логическим образом, вычислил рационально и исключая любые другие варианты: на самом деле в конечном итоге именно его внутренний альфа подсказал правильный ответ, результат от этого не менялся. Причиной была омега.  Точнее, даже не просто какая-то рандомная омега, а «его» омега. И эта таинственная личность, один только запах которой буквально сводил его с ума и лишал рассудка, вновь была здесь. Их драклов «спецотряд Альфа» опять наткнулся на её след. Инстинктивно следуя запаху, Малфой медленно продвигался вдоль книжных полок, отстраненно лаская корешки кончиками пальцев. И абсолютно точно зная, что всего несколько часов назад она проходила именно здесь, касалась собственными пальчиками тех же книг, что и он сейчас.  Вот тут она остановилась, судя по запаху, сосредоточенно изучая собранные на этой полке фолианты по колдомедицине и тёмным заклинаниям. Предсказуемым, ведь семейство Доунов принадлежало к старой ветке волшебного рода, и более того, уже на протяжении довольно долгого времени практиковало именно эту отрасль колдомедицины. Впрочем, уже задолго до того, как прадед последнего из их рода и ныне практикующего контрзаклинания к  Тёмным проклятиям отпрыска, в настоящее время работающего в больнице Святого Мунго, официально избрал своей профессией медицину, Дауны на протяжении нескольких веков собирали книги именно по этой спецификации. То есть другими словами, если кому-то вздумалось бы разыскать наиболее полную коллекцию работ по этому вопросу, но в особняке, намного менее охраняемом, чем, скажем, меноры Малфоев или  Ноттов, они бы несомненно избрали точкой нападения библиотеку Доунов.  Вот только вопреки своей репутации террористической группы, время для нападения на обитель книг было выбрано Орденом Феникса явно из расчета, что никого из хозяев не должно быть дома. Да и судя по всему, взломщики даже не рискнули похитить заинтересовавшие их книги. Неторопливо изъяв с места очередной фолиант, явно заинтересовавший преступника, Малфой просканировал книгу на применение заклинаний. И почему-то абсолютно не удивился, когда даже поверхностная инспекция выявила уже вполне ожидаемое: книга была умело скопирована.  Более того, вероятнее всего Доуны никогда бы не обнаружили, что их семейные реликвии отныне существуют где-то ещё в одном экземпляре, если бы Малфой сейчас целеноправленно и методически не изучал каждый шаг преступника. Или, если быть более точным, преступницы, ведь та самая умелица, настолько круто владеющая навыками применения заклинаний дублирования, что при других обстоятельствах её манипуляции с книгами никто бы не обнаружил, несомненно была женщиной.  И более того, не просто обычной особой женского рода – омегой.  Что по несомненной иронии судьбы в конечном результате и выдало набег на особняк Доунов членами Ордена Феникса. Последний из рода, тот самый колдомедик, который во время вылазки нарушителей должен был быть на дежурстве в  Святого Мунго, являлся альфой, и поэтому, едва вернувшись домой, практически мгновенно и безошибочно определил следы пребывания в его особняке незнакомой омеги. А потом, естественно, оповестил соответствующие органы о взломе. И учитывая все нюансы ситуации, на место происшествия был отправлен «Спецотряд Альфа». Поставив книгу по колдомедицине обратно на полку и  удостоверившись, что она заняла свое место так идеально, что никто никогда бы и не узнал о его «инспекции», Малфой двинулся дальше вдоль полок. Точно следуя за запахом неизвестной омеги, ещё не так давно изучавшей те же самые старинные фолианты, что и он сам. А эта таинственная особа явно не скупилась на время, которое потратила на изучение книг. Судя по концентрации её запаха, она работала не менее методично, чем сейчас сам Малфой, несомненно тщательно изучая каждый корешок.  – Бинго, моя пташка, – самодовольно усмехнувшись, Малфой опустился на корточки возле совершенно иной тематической секции библиотеки и в изумлении приподнял бровь. – Забавно однако, и какие всё-таки любопытные интересы. А вас, моя дорогая мисс, судя по всему интересует именно вопрос физиологии альф и омег. Очень забавно, милая, решили перепроверить информацию, в детстве рассказанную маменькой и папенькой? А вас никогда не учили верить старшим? Потому что сейчас это недоверие и любопытство вполне могут стоить вам свободы. – Малфой! – Драко вздрогнул, когда, устав от своих честных попыток привлечь его внимание, Теодор Нотт нетерпеливо положил руку ему на плечо. – Ты что, разговариваешь с книгами?  – Не будь идиотом, Теодор, конечно нет, – наконец отвлекшись от своего занятия и с явной неохотой возвращаясь в реальность, Малфой раздраженно поморщился. – Но в отличие от некоторых я реально пытаюсь взять след преступников. Тех самых, ради которых нас и вызвали сюда, если ты все ещё помнишь? И да, я тебя прекрасно слышал: твой отец вновь притащил в менор омегу, да ещё и в «интересном» состоянии, а тебе пришлось срочно аппарировать куда-нибудь подальше. Я все слышал, Тео, всё точно так же, как и в прошлый десяток раз. Ничего нового. А сейчас, если ты не против, я возвращаюсь к своим непосредственным обязанностям.  – Понятно, – насмешливо изогнув бровь, Теодор с подчёркнутым энтузиазмом закивал головой в знак согласия. – Ты все слышишь, но сказать тебе нечего. Во всяком случае, именно мне в ответ сказать тебе нечего, а вот всем этим книгам очень даже есть, что. Для них у тебя заготовлена целая речь.  – Не будь идиотом, Нотт, конечно же наш  Драко разговаривал не с книгами, – до этого момента хранивший молчание и наблюдавший за их перепалкой, теперь подключился к разговору Блейз Забини. Третий член их команды, сейчас насмешливо скаливший зубы не хуже Теодора. – Малфой однозначно обращался к той самой омеге, чьим запахом тут буквально все пропитано. Более того, Тео, не знаю, если ты обратил на это внимание за всеми твоими причитаниями о собственном папеньке, но это уже далеко не первый раз, когда во время рейдов мы чувствуем именно её запах. Что на самом деле действительно любопытно, господа. Поттер настолько свихнулся, или у них в Ордене уже не осталось других членов, что они начали посылать на миссии омег?  – Полное идиотство, – в первый раз по-настоящему принюхавшись, Теодор сосредоточился. Из них троих обладая наверное самым слабым чувством обоняния, Нотт в их группе отвечал за безопасность и обычно обеспечивал грубую силу. Ещё одна постоянная точка конфликта с собственным отцом, воспринимавшим подобный расклад, как очередное доказательство ущербности собственного альфа-наследника. Младший Нотт даже не претендовал на позиции силы или власти, и отец никогда не упускал возможности напомнить ему об этом. Вот только сам Тео, как и довольно многие из его друзей и старших альф, прекрасно осознавали: ценность младшего Нотта была не в этом.  Не отличаясь излишней амбициозностью и не претендуя на какие-либо позиции в высшем эшелоне власти Тёмного Лорда, Теодор высоко ценился за свой логический ум и рациональное мышление. И знаменитые шестеренки в его мозгу уже очевидно пришли в движение, когда Тео, сосредоточенно кивнув, привлек внимание своей команды к очевидному выводу: – Или во всяком случае, таковым это кажется на первый взгляд. Вот только я бы лично не стал недооценивать Поттера. И поэтому если он считает нужным на эти миссии посылать омегу, значит именно эта особа обладает какими-то уникальными качествами, делающими её незаменимой именно в этой ситуации. И более того, посмею предположить, что наш общий друг Малфой вполне мог уже найти причину этого на первый взгляд странного решения Поттера. – Один-ноль в пользу Тео, – усмехнувшись,  Драко вернул все изученные им за последние несколько минут книги, на каждой из которых он обнаружил следы заклинания копирования, на место и обернулся к Нотту. – Думаю, что эта особа интересуется контрзаклинаниями к тёмным проклятиям, и более более того, наверняка обладает настолько глубокими и внушительными познаниями, что заменить её кем-либо другим невозможно. Кто-то из «книжных червей», посмею предположить.  Закончив свою речь, Малфой демонстративно отвернулся от полки с книгами, намеренно умолчав о своем втором «открытии». Ее ещё слишком очевидно интересовали вопросы физиологии отношений альф и омег. Впрочем, если Теодор наверняка принял его слова на веру, просто кивнув в ответ, то с Блейзом дела могли вполне обстоять и иначе. Вот только даже если Забини и заподозрил второе дно или успел заметить, какие именно книги сейчас изучал Малфой, он избрал промолчать. Несколько часов спустя Драко сидел в широком, кожаном кресле за длинным столом чёрного дерева, вместе с остальными пожирателями, значительная часть которых состояла в Отряде специального предназначения «Альфа», внимая каждому слову Тёмного Лорда.  По своему обыкновению Том Гонт, в далекие времена пребывания в Хогвартсе известный, как Реддл и впоследствии взявший фамилию матери, принадлежавшей к древнему роду Магической Англии, все собрания проводил именно здесь. Зал для конференций, смежный с его рабочим офисом - кабинетом действующего Министра Магии, был внушительным помещением без окон, находившемся в самом «сердце» здания Министерства. Захватив власть незадолго после окончания Хогвартса самим Драко, Тёмный Лорд, как он по-прежнему предпочитал, чтобы к нему обращались подчинённые, постоянно настаивал, чтобы максимально большое количество представителей высшего эшелона власти магической Англии, все его «лейтенанты», а именно так Том Гонт величал самых приближенных к себе пожирателей, подобные планерки не пропускали.    Вот только повестка дня, впрочем, как и место провождения собраний, в этот день мало отличалась от предыдущих. Министр Гонт – титул Тёмного Лорда, на употреблении которого настаивал  «Ежедневный Пророк» – в очередной раз вещал о террористических операциях «Ордена Феникса», клеймил всех сторонников оппозиции преступниками и в очередной раз подчёркивал необходимость при поимке одного или нескольких из них любой ценой добиваться необходимой информации. На этот раз делая особенное ударение на информации, добытой явно путём далеко не одного допроса с особенным пристрастием, о бомбе массового поражения, над которой якобы в этот момент трудился «Орден».  Как уже давно вошло у него в привычку, Малфой слушал гавкающий, вечно звучавший, словно Лорд был недоволен и выплевывал очередной приказ, голос их самопровозглашенного лидера буквально в полуха, когда, внезапно всем корпусом обернувшись к Драко, Тёмный Лорд зафиксировал его тяжелым взглядом своих чёрных, горящих холодным огнём глаз. – А теперь, Драко, не хотел бы ты поделиться с нами коротким отчётом о сегодняшней миссии твоей группы отряда  «Альфа»? Должен сказать, оповещение господина Доуна о вторжении в его особняк, и особенно библиотеку, меня существенно обеспокоило, – отчеканил действующий министр магии и, напоследок сделав приглашающий Малфоя говорить жест кистью руки, опустился в свое троноподобное кресло во главе стола.  Коротко кинув и склонившись всем корпусом вперёд в позе, одновременно выдававшей чувство собственного достоинства и поистине военную выправку, Драко приступил к отчёту, перечисляя и подробно описывая книги по контрзаклинаниям и чёрной магии, заинтересовавшие таинственную и ни на мгновение не покидавшую его мысли омегу. И полностью опуская из собственного доклада информацию о втором «направлении» её интересов, при этом не сводя глаз с Тёмного Лорда. Впрочем, едва закончив отчёт о проведенной миссии,  Драко перехватил на себе вопросительно-насмешливый взгляд Забини. И ему тут же пришлось призвать на помощь всю свою выдержку и силу воли, чтобы на лице не дрогнул ни один мускул, одновременно отдавая должное лучшему другу: усмехнувшись, Блейз не проронил ни слова, никоим образом не отреагировав на доклад товарища по отряду. – Что ж, господа и дамы, – привычно остановив собственный взгляд на Беллатрикс Лестрейндж, Тёмный Лорд поощрительно кивнул. – На этом будем считать наше сегодняшнее собрание оконченным.  Послушные команде своего повелителя, пожиратели практически в унисон поднялись со своих мест, направляясь к выходу из комнаты и одновременно стремясь покинуть помещение как можно быстрее. Тёмный Лорд уже не первую неделю находился в отвратительном настроении, и ни одному из них не хотелось испытывать судьбу. Впрочем, когда Малфой уже практически достиг дверей, его нагнал холодный, чеканящий каждое слово голос Гонта.  – Драко, а тебя я попрошу остаться.  Вмиг замерев на месте и подавив рвущийся из груди стон, Малфой кивнул в знак согласия и, дождавшись, пока последний из присутствующих на собрании пожирателей покинет быстро пустеющее помещение и одновременно поймав на себе полные симпатии взгляды Теодора и Блэйза, Малфой развернулся на каблуках и направился обратно к столу. – Мой Лорд, – приняв поистине военную позицию: выпрямившись во весь рост, широко расправив плечи и заложив руки за спину, при этом расставив ноги в устойчивом «на ширину плеч», Малфой застыл перед Волан-де-Мортом – ещё одно имя, под которым их повелитель был широко известен в основном во время Первой Магической Войны. Впрочем, вернувшись из небытия (не без помощи своих приспешников) и на этот раз послушавшись совета отца самого Драко и избрав более традиционной способ обретения власти – через кресло министра магии – Лорд отказался от этого по-прежнему внушающего ужас имени. Вместо него Том сейчас был широко известен под девичьей фамилией своей матери. Гонт. – Вольно, мой мальчик, – обманчиво-мягко произнёс Волан-де-Морт, жестом приглашая Драко занять кресло по правую руку от него самого. – Прошу тебя, присаживайся. Как любит говорить наш общий друг Аластор Муди, в ногах правды нет. – МойЛорд, – вновь кивнув, Малфой опустился в указанное ему Волан-де-Мортом сидение, только сейчас обращая внимание на четыре колбы из прочного, непрозрачного стекла, плотно закупоренные не пропускающими запах пробками. На одно бесконечно долгое мгновение мысль, что в пробирках находятся различные зелья, как минимум одно из которых – яд (по преданиям, старинный метод расправы над провинившимися воинами: обречённый был вынужден выбрать один из предоставленных ему сосудов, не имея возможности ни по внешнему виду, ни по запаху предсказать его содержимое) посетила мозг Драко. Впрочем, его собственная паранойя отступила так же быстро под натиском здравого смысла, как и неожиданно подняла голову: логика и опыт последних лет безошибочно подсказывали, что Волан-де-Морт не посмеет расправиться таким образом не просто с наследником-альфой, но и отпрыском одного из древнейших родов Магической Англии. И уже в следующее мгновение единственно-возможный рациональный вывод уже крутился в сознании Малфоя.  Словно читая его мысли, что на самом деле было абсолютно невозможно благодаря безукоризненному владению самим Драко окклименцией, Волан-де-Морт усмехнулся.  – Ты наверняка сейчас задаешься вопросом, что именно стало причиной этого тет-а-тет. И прошу тебя, изначально считай всю информацию, которой я сейчас поделюсь с тобой, абсолютно конфиденциальной. Конечно, я отлично понимаю, что кое-чем из услышанного здесь тебе придётся по необходимости поделиться с членами собственного отряда. И конечно же, Люциус посвящен во все детали твоего следующего задания. К слову сказать, именно он и уверил меня, что несмотря на прошлые, скажем так, неудачи, ты наверняка справишься с порученным.  Тяжело сглотнув и неимоверным усилием воли заставив себя оставаться невозмутимым в ответ на такой не завуалированный намёк Волан-де-Морта: а Лорд никогда не упускал возможности напомнить Малфою о его неспособности убить Альбуса Дамблдора, Драко вновь кивнул. – Да, мой Лорд. Вы можете не сомневаться во мне. – Отлично, – слегка приподняв кончики идеальных по форме губ в подобии улыбки, впрочем, как обычно не затрагивающей его глаз, Волан-де-Морт наконец придвинул к Малфою пробирки. – Как ты уже несомненно догадался, мой мальчик, в этих сосудах содержатся запахи. А точнее, нам удалось изолировать эссенции четырёх ключевых членов Ордена. Прошу, ты можешь с ними ознакомиться.  Едва произнеся последние слова, Волан-де-Морт расслабленно откинулся назад в кресле, явно не просто рассчитывая на немедленное исполнение своих указаний, но и ожидая реакции Драко. «Мгновенного отчёта», – промелькнуло в голове Малфоя и, не теряя ни минуты, он протянул руку к первой колбе. А придвигая сосуды с запахами к Малфою, Волан-де-Морт весьма целенаправленно организовал их в определённом порядке. И пробирка, взятая  Драко в первую очередь, была нарочито расположена впереди остальных трёх.  – Бета, запах очень даже знаком. Могу абсолютно точно утверждать, что это Рональд Уизли.  Или выражаясь другими словами, «шестое недоразумение из рыжего семейства». Ожидаемо, проявился, как бета, на нашем шестом курсе, и тогда же вступил в кратковременные отношения с Лавандой Браун. Младшая сестра Уизли, к слову, тоже проявилась как омега довольно рано, а из всего семейства альфами являются отец, Артур Уизли, и старший брат, Чарли. – Отлично, Драко, и ты совершенно прав. В первой пробирке действительно эссенция прихвостня и по совместительству лучшего друга Гарри Поттера. Что ж, прошу тебя, ознакомься с содержимым следующего сосуда, – небрежным жестом повторив свои словесные указания, Волан-де-Морт вновь откинулся на спинку кресла, а Малфой откупорил следующий сосуд. – Альфа, запах отдалённо знакомый, но точной личности установить не могу. Вероятнее всего проявился по окончании Хогвартса. К категории лидеров и особенно агрессивных альф не принадлежит, хотя довольно силён. В последнее время на след этого альфы я лично не натыкался. – Отлично, – сейчас выражение лица  Тёмного Лорда было абсолютно нечитаемым, и, отодвинув вторую пробирку в сторону, он придвинул к Малфою третью. – Прошу, эссенция номер три.   – Альфа, запах отдалённо знакомый, но точной личности установить не могу. Вероятнее всего проявился по окончании Хогвартса, - практически в точности повторяя свой предыдущий отчет, начал Драко. - В отличие от предыдущего, однозначно принадлежит к категории лидеров, хотя по своей природе и не агрессивен. Естественно, довольно силён и является незаурядным противником. И со следом этого альфы я тоже никогда лично не сталкивался во время своих миссий. Волан-де-Морт лишь многозначительно усмехнулся и кивнул, на этот раз никоим образом не отреагировав на слова Малфоя и молча пододвинув к нему четвертый сосуд. Подчиняясь безмолвному приказу повелителя, Драко откупорил последнюю из предложенных ему пробирок и вдохнул её содержимое, в то же мгновение застыв на месте от ударившего в нос аромата.  “Его омега”, – в полном восторге встрепенулся внутренний альфа, и Малфой буквально потеряла связь с реальностью.  На протяжении вот уже довольно значительного количества лет, с тех самых пор, как отец весьма жёстко и используя довольно безжалостные методы обучил собственного отпрыска скрывать мысли и не показывать чувства, тот самый тренинг, только усиленный в свое время занятиями со Снейпом, приложившего немало усилий к освоению самим Драко окклюменции, Малфой не выдавал себя настолько целиком и полностью. Более того, ему заняло значительное количество времени, чтобы даже осознать, чтобы всё, сейчас вихрем проносившееся в его голове, словно в зеркале отражается на собственном лице. И только через несколько бесконечно долгих мгновений, наконец, придя в себя и вновь обретя возможность контролировать собственные эмоции, Малфой осознал, что для сидевшего напротив него и насмешливо ухмыляющегося волшебника он в этот момент являлся открытой книгой. Более того, не про волшебника: весьма амбициозного и могущественного альфы и одного из сильнейших лигилементов в мире.  И сейчас этот волшебник, их действующий Министр Магии и одновременно всемогущий Тёмный Лорд, расслабленно откинулся на спинку своего троно-подробного кресла и разразился зловещим, коротким и гавкающим смехом. – Что ж, мой мальчик, думаю, что могу смело предположить один простой факт: ты безусловно понял, что содержащийся в этой пробирке запах принадлежит омеге. Более того, готов поспорить на что угодно, этот запах тебе знаком. Или выражаясь твоими собственными словами, ты «натыкался на него в последнее время», – после чего, полностью растеряв веселость или лёгкость в голосе, в котором больше не было и намёка на притворное добродушие, Волан-де-Морт мгновенно посерьезнел и, склонившись всем корпусом вперёд, практически прорычал. – Намного более важным для меня сейчас является вопрос, мой мальчик, опознал ли ты омегу, которой принадлежит этот запах. Тяжело сглотнув вмиг застрявший в горле ком, зачастую испытываемый в присутствии Лорда большинством Пожирателей, особенно, когда тяжелый и безжалостный взгляд чёрный глаз  Тома Гонта, словно удав беспомощного кролика приковывал очередную жертву к месту, Малфой призвал всю свою силу воли, чтобы взять себя в руки и все-таки сконцентрироваться. – Нет, Мой Лорд, я не могу опознать конкретную личность этой омеги. Хотя вы абсолютно правы, в последнее время я сталкивался с этим запахом. А если говорить точнее, то я наткнулся на него впервые не так давно во время одной из миссий по расследованию набегов членами Ордена на очередной склад. Потом я чувствовал запах именно этой омеги ещё несколько раз во время наших расследований. Нужно отметить, это были абсолютно безвредные миссии Ордена, во время которых они пытались раздобыть информация об очередном тёмном заклинании или противостоянии ему, – поспешно добавил Малфой, словно его слова могли что-либо изменить или перенаправить внимание Лорда на кого-то другого. Словно его уверения, что упомянутую особу интересуют лишь абсолютно пацифистские цели, такие как колдомедицина и целительство, могли снять со спины омеги мишень. Впрочем, даже произнося свои уверения в её безвредности, Драко был уверен: это абсолютно не поможет. Если омега, чей запах буквально уже успел приворожить его самого, умудрилась заинтересовать Волан-де-Морта, ей уже ничего не поможет. Лорд в любом случае объявит на неё охоту и не отзовет своих Псов ровно до того момента, пока она не окажется в его унаследованных от отца, красивых и аристократичных, но жадных и безжалостных ручищах.  – Что ж, так и пометим, – обманчиво легко согласился Тёмный Лорд и вновь растянул губы в своей знаменитой, холодной и зловещей улыбке. – Хотя для меня лично намного более любопытна твоя реакция на эту омегу, Драко. Судя по всему, ты уже понял, что она прекрасно и безукоризненно подходит тебе, как альфе. Более того, помня о твоем абсолютном равнодушии к остальным представительницам этого такого необходимого для нас, как альф, класса, я нахожу это ещё более интригующим. Впрочем, как и тот ещё не известный тебе, но тем не менее немаловажный факт, что эта омега подходит не только тебе, но и некоторым другим альфам, которые уже успели столкнуться с её запахом. Как и мне самому. Последние слова Волан-де-Морт выдохнул уже буквально в самое лицо Малфоя, а за время своей тирады он успел склониться к нему довольно близко, буквально прожигая насквозь холодным, горящим взглядом своих чёрных глаз. И вновь призвав всю свою силу воли и взяв себя в руки, Малфой подавил шквал поднимавшейся в душе при одном только упоминании об интересе других альф в его омеге ревности и коротко кивнул в ответ, проглотив уже готовый сорваться с губ и даже по собственным признанию агрессивный ответ внутреннего альфы. Нет, это было бы абсолютно недопустимым поведением в данной ситуации, и уж во всяком случае не той дорогой, которую Драко знал, что изберёт отныне и впоследствии. И поэтому проглотив всё, что хотел бы сказать на самом деле, и избрав не озвучивать свои истинные чувства, он растянул собственные губы в не менее холодной ухмылке, чем сейчас красовалась на губах Волан-де-Морта. – Не беспокойтесь, мой Лорд, я вас прекрасно понял. Ни одна омега в мире не стоит таких жертв. В конце концов их столько, что хоть пруд пруди, и во время гона они если и не одинаково сладкие, то вполне можно найти себе другой «десерт» по вкусу. Мой Лорд озвучит для меня личности так заинтересовавших его лиц или мы ищем по запаху?  Теперь пришла очередь Тёмного Лорда несколько бесконечно  долгих мгновений пристально вглядываться в самую глубь зрачков Малфоя, который сейчас, вновь призвав всю свою силу воли, каменным изваянием застыл на месте. Не отводя от своего опасного и непредсказуемого повелителя широко распахнутых глаз. Настолько держа себя в руках, чтобы на лице не дрогнул ни один мускул. И после нескольких бесконечно долгих мгновений Тёмный Лорд заговорил вновь. – Что ж, как ты абсолютно безошибочно определил, в первом сосуде действительно содержался запах Рональда Уизли. Впрочем, мы это уже обсудили. Во второй пробирке, – усмехнувшись и небрежно отодвинув первую колбу с запахом, которую до этого поднял на уровень глаз Малфоя в начале своей речи, Волан-де-Морт придвинул к Драко второй сосуд. – Охарактеризованный тобой, как «не особенно агрессивный или амбициозный альфа», на самом деле является Невиллом Лонгботтомом. Как тебе прекрасно известно, этот мальчишка – наследник чистокровного рода, чьи родители находились в оппозиции моим взглядам и политике ещё во времена первой магической войны.  Под тяжелым взглядом Волан-де-Морта и прекрасно понимая, чего от него сейчас хочет повелитель, Малфой вновь взял сосуд в руки и вдохнул его содержимое. На несколько мгновений прикрыв веки, словно откладывая запах в памяти, и возвращая его Тёмному Лорду, предварительно кивнув в знак полного понимания. В ответ на его действия и безмолвный знак, что намерения повелителя Драко абсолютно понятны, Волан-де-Морт отодвинул пробирку с запахом Лонгботтома в сторону и подтолкнул вперёд третий сосуд. – Гарри Поттер, единственный и неповторимый, своей собственной персоной. Или во всяком случае, его запах, – процедил Тёмный Лорд, и Малфой на этот раз даже не дожидался каких-либо инструкций, в точности повторив те же действия, что и с запахом Невилла. Дождавшись, когда его подчинённый вновь вернёт пробирку на стол, Волан-де-Морт неспешно отодвинул её на прежнее место возле двух остальных, чьи личности они уже обсудили, и взял в руку последнюю, элегантно сжимая её большим и указательным пальцами. На этот раз он не торопился называть имя хозяйки так заинтересовавшего Малфоя запаха, вновь пристально вглядываясь в глаза Драко и словно пытаясь прочесть его самые потаенные мысли. Впрочем, уже подготовленный и, следовательно, успевший взять себя в руки, на этот раз наследник Люциуса абсолютно ничем себя не выдал. Как и не дрогнул на его лице ни один мускул когда, не спуская со своего подчинённого взгляда, Волан-де-Морт медленно и чеканя каждое слово проговорил. – И явно не в последнюю очередь, но уж во всяком случае последний из предоставленных твоему вниманию запахов, этот принадлежит действительно омеге. Довольно любопытной особе, должен заметить, и явно тоже прекрасно тебе знакомый. На самом деле, яркой и занимательной личности, давно уже известной, как весьма способная и умная волшебница, которая, как я уже не раз был наслышан, легко обходила вас всех в Хогвартсе по успеваемости, – и конечно же, ещё до того как Волан-де-Морт назвал её имя, Драко прекрасно понял, о ком идёт речь. – Да, да, мой мальчик, мы сейчас говорим о той самой магглорождённой волшебнице, лучшей подруге Гарри Поттера и мозгах всех их операций, Гермионе Грейнджер. Которая вновь умудрилась побить все рекорды, вопреки своему неудачному происхождению проявившись, как омега. И именно этих трех индивидуумов я ожидаю, что ты доставишь мне. – Живыми или мёртвыми? – сглотнув комок в горле, заставил себя уточнить Драко, и Волан-де-Морт лишь ухмыльнулся в ответ.  – На самом деле, в первых двух случаях мне без разницы. Ответ в отношении нашей замечательной омеги тебе, безусловно, и самому ясен. Более того, мы оба прекрасно понимаем, что ни один из нас её не убьет. Наш внутренний альфа этого просто не позволит. Истинная омега, кто бы мог подумать! После всех этих лет, когда они стали настолько редки, что практически являются чуть ли не преданиями. Но в любом случае, в отношении Гарри Поттера если у тебя ещё оставались вопросы, я предпочитаю, чтобы ты доставил его живым. Впрочем, последние «предпочтения» Лорда Малфой уже слышал словно сквозь пелену. Или туман, застилавший мозг, в котором сейчас отчётливо крутилась лишь одна мысль: его таинственная омега, единственная и предназначенная ему самой судьбой – ни кто иная, как Гермиона Грейнджер.