Часть 10

Послушная заклинанию и прикосновению руки хозяина, дверь спальни бесшумно распахнулась перед Драко, предоставив взгляду устроившуюся в кресле напротив входа Грейнджер. С ногами забравшись на сидение, его пленница нарочно выбрала место, дававшее ей возможность видеть любого, кто зайдёт в комнату. Несомненно, чтобы больше её не могли застать врасплох, хотя что именно его омега собиралась противопоставить альфе, для Малфоя оставалось загадкой.  Отогнав прочь ироничные наблюдения, сейчас кроме юмора, больше ничего полезного не добавлявшие, Малфой усилием воли заставил себя не думать, что Грейнджер по-прежнему до смерти напугана и одновременно голодна. Судя по всему, кроме упомянутой им «пищи для размышлений», его отец действительно не предоставил ей ничего существенного, уже не говоря об утешительном или съедобном.  Альфа внутри вновь недовольно зарычал, сопротивляясь такому обращению с его омегой, но Драко усмирил внутреннего зверя. Головой он прекрасно понимал: Грейнджер была не его гостьей, а пленницей, и поэтому предложить ей чаю с шоколадными эклерами – её любимыми пирожными – было бы в первую очередь неуместно. И это даже не говоря уже о том, что отец никогда не станет вмешиваться в отношения другого альфы и его омеги. Будь этот альфа хоть трижды его сыном и «щенком». А ещё Драко пришлось заставить себя проглотить уже готовый недовольным рыком сорваться с губ приказ домашним эльфам принести Гермионе смену одежды. Запах Поттера и Лонгботтома раздражал его внутреннего альфу сверх всякой меры, а учитывая, насколько крепко он впитался не только в одежду, но, казалось, в саму Грейнджер, у Малфоя создавалось настойчивое впечатление, что оба альфы не просто постоянно околачивались возле его омеги, а буквально сидели с ней в обнимку.  А это уже не просто раздражало: оно окончательно выводило из себя. И в дополнение, словно вишенка на торте, запах Рональда Уизли, переплетавшийся с её собственным не менее крепко, чем Поттера, тоже не успокаивал.  Внутренний альфа рычал и настаивал, что Грейнджер следует поскорее отправить в ванную и хорошенько вымыть различными благоухающими моющими средствами. И тереть мочалкой, пока запах других альф и бет хотя бы за  тот промежуток времени, который чувствовал его нюх, не исчезнет без следа. А судя по тому внушительному разнообразию, который букетом бил по нервам его альфы, компании мужчин Грейнджер не чуждалась.  Запахи нескольких девушек-бет и знакомый аромат омеги-Уизли, чем-то отдалённо напоминавший её брата, Драко абсолютно не волновали, хотя все-таки немного раздражали. Они мешали его альфе наслаждаться «своей истинной омегой».  – Малфой, – меж тем едва заметив его присутствие, а не только её глаза, но и обостренный нюх оповестили собственную хозяйку о прибытии Драко практически мгновенно, Гермиона подняла голову. И альфа внутри вновь недовольно зарычал, когда в огромных глазах цвета изумительного ореха всплеснулся страх, а сама Грейнджер напряглась и сжалась, словно застигнутый врасплох оленёнок в ярком свете встречных фар. Или во всяком случае, именно так это называли некоторые магглорождённые студенты в Хогвартса. – Твоя очередь играть плохого копа? Хотя, о чём это я, хорошего ведь не будет… – Приятно видеть, что ты умудрилась прийти в себя настолько, что даже откопала и вытащила на свет явно неуместный сарказм, – усмехнувшись, Драко зашёл в комнату и плотно запер за собой дверь, правда, на этот раз не торопясь расставаться с волшебной палочкой. Которую надёжно сжимал в пальцах, и с которой Грейнджер не сводила взгляд. – Вижу, что отец действительно не потрудился давить на тебя или сознательно подключать собственного альфу. Вот только позволь поставить тебя официально в известность: игры кончились. Морочить голову ты могла своему Поттеру, а со мной эти фокусы не пройдут. И да, я весьма неожиданно впечатлен, что ценой бесконечных тренировок ты научилась бороться с некоторыми инстинктами омег и даже на пару секунд в этом способна преуспеть. Но позволь тебя уверить, милая, это такие мелочи, что кроме лёгкого развлечения на полминуты, ничего другого не даст. И преодолеть твоё сопротивление особых трудностей мне не составит. Просто поверь мне в этом на слово, потому что демонстрация не доставит удовольствия ни тебе, ни мне. – Чудненько, я слегка ошиблась, – явным для Драко, невероятным усилием воли Грейнджер заставила свой голос звучать насмешливо и даже закатила глаза. – Вы тут не делите роли на “плохого копа” и “хорошего”, потому что вам интереснее каждому играть обе партии. Сначала угрожаете, потом предоставляете логические аргументы, призывающие  «действовать рационально и избежать жестокости» по отношению к самой себе, и только после должного предупреждения прибегаете к насилию. Но знаешь что, альфа, – глаза Гермионы сузились, а губы сжались в тонкую линию. – Можешь делать со мной, что хочешь, но я тебе ничего не скажу. – Какое насилие, милая? Ты ещё начни перечислять все пыточные заклинания, которые знаешь. В любом случае, я могу назвать больше, но не в этом суть. Уж прости меня за откровенность, омега, – последнее слово Драко произнёс с особенным ударением и явно вкладывая в него намного больше смысла, чем Гермиона уловила в первый момент. – Но всё это нам не понадобится. Если бы здесь вместо тебя был твой друг Лонгботтом или даже Уизли, тогда да. Впрочем, эти двое приглашение в мою комнату вообще-то не получили бы, а болтались уже на цепях в подземелье. Вот в их случае мне пришлось бы употребить всё, что только есть в моем арсенале. А тебе, дорогая, вполне хватит задать вопрос, убедительно произнеся его тембром на несколько октав ниже. Альфа-голос, и никакого насилия. – Я тебе не «дорогая», – словно за соломинку схватившись за слово, в котором она усмотрела пренебрежение, выдохнула Гермиона и даже умудрилась воинственно сгруппироваться в кресле, впрочем, своим видом напоминая Драко рассерженного котенка. – Ты даже не представляешь, насколько дорого ты мне обходишься, – иронично изогнув бровь, Драко покачал головой. – И это только начало, а мне ещё платить и платить. Но давай уже перейдём к делу. Несколько вопросов, и я позову кого-нибудь из эльфов матери или бабушки. Тебе, Грейнджер, срочно требуется ванна и основательная трапеза. Потому что эти запахи Поттера, Уизли, Лонгботтома и ещё целой своры особ мужского пола и различной диссигнации откровенно раздражают. Да и в том, что ты чертовски голодна, я ни на минуту не сомневаюсь. – Я тебе повторяю, Малфой, можешь делать со мной, что хочешь, но я тебе ничего не скажу, – ледяным тоном профессора МакГонагалл, отчитывающей нерадивого студента, отрезала Грейнджер. Сжав губы в тонкую линию и одновременно стиснув в пальцах поручни кресла так, что побелели костяшки. – Какое соблазнительное предложение, дорогая, – Драко плотоядно усмехнулся и облизал губы. – Ты себе представить не можешь, как мне хочется поймать тебя на слове и воспользоваться приглашением. И поверь мне, мой личный список вещей, которые я могу с тобой сделать, вполне внушительный. И не подразумевает ни одного пыточного заклинания. Но всему свое время, омега. Сперва нам действительно нужно поговорить.   – Малфой, рискуя звучать, как заезженная пластинка на старом граммофоне, заколдованном или нет, – Гермиона насмешливо хмыкнула, явно не заботясь о том, знаком ли Драко с этим понятием вообще, и выражением в частности. Омега внутри с подозрительной уверенностью подсказывала, что смысл он прекрасно уловил. Что ж, хоть в чем-то она оказалась полезной. – Но у тебя что, когда прорезался альфа со своим драккловым голосом и собачьим нюхом, слух полностью отказал? Тогда я ещё раз повторюсь для особо непонятных: ничего ты от меня не добьёшься. – То, насколько ты сама веришь своим словам, это просто трогательно. Впрочем, эта наивность одновременно удивительна, но в свою очередь предположу, что с «проявлением», логика и здравый смысл у тебя отказали полностью. Ну реально, Грейнджер, пораскинь ты уже своими всегда умудрявшимися поражать всех вокруг мозгами. Ты не можешь ей противиться! Как бы тебе ни хотелось верить в обратное, это физически невозможно. Как магглам колдовать, а сквиббам получить приглашение в Хогвартс. И сказать по правде, меня это не умиляет. В конце концов, сколько можно отрицать очевидное? И даже если допустить, что все остальные альфы в твоей жизни элементарно пошли на поводу и выбрали закрыть глаза на очевидное, твой собственный опыт последних нескольких часов должен был предоставить достаточно доказательств к противному. И ещё, дорогуша, омега внутри тебя – это не предательница и не враг. Это неотъемлемая часть твоего «я», и чем раньше до тебя дойдет этот факт, тем лучше будет для нас всех. Впрочем, начинаю понимать, почему ты подходишь таким альфам, как я и Повелитель. Правда, по совершенно разным причинам, и в отличие от Тёмного Лорда, меня твоё упрямство только забавляет. А вот он вполне может воспринять его, как вызов, а «ломать» противников, что в его случае абсолютно точно включает омег, лучше Повелителя не умеет никто. Но пора уже оставить лирику и перейти к делу. Драко демонстративно повернулся к ней спиной, неспешно пройдясь по комнате и поигрывая в пальцах волшебной палочкой, буквально затылком ощущая повисшее в комнате напряжение. Несмотря на всю свою браваду, Грейнджер явно восприняла его слова всерьёз.  Предоставив ей возможность ещё несколько бесконечно долгих секунд повариться в котле собственного страха, Драко резко обернулся к своей пленнице. – Расскажи мне про то взрывное средство, над которым вы работаете.  – Что? Какое ещё средство, Малфой? Вы думаете, что мы пытаемся создать какую-то бомбу? – Грейнджер от удивления даже сморгнула, не в силах подавить рвущуюся наружу реакцию, но отрицательно покачала головой. – Мы не пытаемся создать никакую бомбу. Вы думаете, чтобы планируем какой-то саботаж? – Разве как раз саботажами Орден Феникса обычно не занимается? Разве не в этом заключалась суть практически всех ваших проектов за последние годы? –Драко сейчас внимательно наблюдал за Грейнджер, и от его взгляда и нюха не ускользнуло, что удивление Гермионы было искренним. – Мы действительно занимаемся саботажем, Малфой, но позволь тебя уверить, это не террористические акты. Только потому, что ваш Лорд выбрал называть нас террористической организацией, абсолютно не значит, что это наше предназначение. Орден - это в первую и единственную очередь организация сопротивления, и мы занимаемся саботажем исключительно карательных акций. Освобождаем магглорождённых, захваченных вами. Вступаем в сражения с отрядами Псов, но это всегда открытый бой. Как ты прекрасно и сам знаешь, наверняка участвовал далеко не в одном из них. – А литературу по чёрной магии вы похищаете исключительно для общего развития, – Малфой пренебрежительно хмыкнул, но внутренний альфа настойчиво рычал, что омега не обманывает. Как раз в последнем Драко действительно не сомневался: Гермиона полностью верила в то, что сейчас говорила. – Ах, простите, ещё на тему динамики отношений альфы и омеги. Это же твой личный интерес в последнее время. Но вы ни в коем случае не штудируете книги по тёмной магии и зельям в целях создать орудие атаки или разрушения? – Мне нужны книги по тёмной магии только для того, чтобы попытаться создать контр-заклинания, Малфой. Ваш брат не стесняется щедро огреть нас довольно противными вещами, и мне нужны способы противодействия. То же самое и с зельями. Каким бы умелым гербологом ни был Невилл, он не может вырастить все необходимые ингредиенты. А достать их законным способом, сам понимаешь, нам затруднительно. – То есть, вы не пытаетесь создать оружие массового поражения или какие-то агрессивные зелья. Не работаете над ядами широкого поражения, способными отравить большое количество населения одновременно, – Малфой незаметно придал своему голосу альфа-интонации, но судя по всему, Гермиона даже не заметила. Вероятнее всего, потому что ничего не скрывала и сопротивляться было нечему. Кивнув, Драко усилием воли подавил рвущегося совершенно в иной бой внутреннего альфу и щелчком пальцев вызвал домашних эльфов. – Ники,  Дики, позаботьтесь об омеге. Я вернусь через несколько часов. После чего, не дав Гермионе возможности прийти в себя и осознать, что все это время одновременно с ним самим, с ней говорил его альфа, Малфой торопливым шагом покинул комнату. Ему было, о чем хорошенько сейчас подумать, и с кем посоветоваться.