Часть 2 Это Всего Лишь Телесная Рана

Ребенок на больничной койке кивнул. — Я подумал, что если я оказался в твоем теле, то, возможно, и ты окажешься в моем. Несмотря на свою крошечную форму, он говорил с авторитетом Первого Пользователя Один за всех. Изуку вцепился в свои волосы. — Как это могло случиться? — Думаю, меня перенесло, потому что я прикоснулся к тебе, когда давал способность перемещаться во времени. Юто вздохнул, и его повязка на ноге задребезжала. — Что касается того, почему мы поменялись телами… я предупреждал тебя, что сила вышла из-под контроля. Нам повезло, что побочные эффекты не оказались хуже. Когда я впервые очнулся в этом теле, я испугался, что совсем потерял тебя. Он вздрогнул. — Я был в состоянии паники. Я пытался сохранить твое тело, пока тебя не было. Изуку посмотрел на слепки. — Ты сломал три из четырех моих конечностей меньше чем за час. — Я сказал «пытался», а не «получилось». Юуто посмотрел на потолок. — Если тебе интересно, кто из нас получил Один за Всех, то это был я. Изуку поднял бровь. — Я догадывался, да. Ты использовал Один за Всех в теле ребенка? — Я не знал, что он у меня есть! Я пытался открыть банку с печеньем. — Банку с печеньем? Юто надулся. — Твоя мать — жестокий тиран. Она сказала, что у меня испортится аппетит, если я съем печенье перед ужином. Знаешь, сколько лет прошло с тех пор, как я в последний раз пробовал свежее овсяное печенье с изюмом? Изуку потер лоб. — Ты чуть не убил меня, пытаясь украсть печенье? — Это был несчастный случай! — взвыл Юто. — Клянусь, я больше никогда не буду этого делать! К сожалению, я думаю, что это пост-Причудливая Сингулярность, одна на всех. Ну, знаешь, та, что стала нелепо мощной и совершенно не поддается контролю. Из других плохих новостей: в доме твоих родителей отсутствует задняя стена. — Что? Первой мыслью Изуку был страх за свою коллекцию «Всемогущего», пока он не понял, что в этой временной шкале ее не существует. Затем он почувствовал обморок. Его многолетняя коллекция пропала! — Могло быть и хуже. Юуто перевёл взгляд в сторону. — Некоторые другие дома… пропали совсем. К счастью, ваших соседей не было дома, так что никто не погиб. Значит, у них была чрезвычайно мощная причуда, которую они не могли использовать. Просто замечательно. Изуку отчаялся. — Неужели по округе бегают две копии Один за Всех, или же Всемогущий просто потерял свою причуду из-за малыша? — Какой интересный вопрос, на который я не знаю ответа. Изуку застонал. Он представил, как мир внезапно лишился Символа Мира на десять лет раньше срока. Юто сказал: — Мне не удалось поговорить с другими носителями, но я не знаю, означает ли это, что они все еще с Всемогущим. Надеюсь, что да. — Кстати, об отсутствии связи… Изуку сузил глаза. — Ты не представляешь, как я был удивлен, когда очнулся в капсуле и появился мой отец. — Я тоже удивлен, что брат сохранил мое тело. Я понятия не имел. Но это на него похоже. Он даже в детстве был барахольщиком, не хотел выбрасывать игрушки, с которыми не играл годами… — Не пытайся сменить тему, — огрызнулся Изуку. — Почему ты не сказал мне, что Все для Одного — мой отец? Юто вздрогнул и вжался в матрас. — Прости. Я хотел назвать тебя своим племянником, но знал, что тебе будет больно узнать правду. Я не знал, как сообщить тебе эту новость. — Было бы неплохо, если бы я не встретился с ним лицом к лицу! — возвысил голос Изуку. — Если у тебя было время сказать «Ты не один» во время первого видения, то ты, конечно, мог бы улучить момент, чтобы выразить мне соболезнования по поводу того, что мой отец-бездельник — сумасшедший убийца. Хисаши сказал: — Стоп, тебе не кажется, что ты слишком суров к нашему дорогому покойному папе? Изуку чуть не подпрыгнул в воздух. Он почти не решался обернуться, но все же обернулся. В дверях стоял Хисаши. Его отец-злодей улыбался. Была ли это искренняя или разъяренная улыбка? Невозможно было понять. — Ты что-то вспомнил о нашем отце? — спросил Хисаши. Изуку ухватился за этот повод. — Да! Вот о ком я говорил! — Это было плохое воспоминание? Вопрос звучал так невинно. Но под ним таилось что-то тяжелое. Сколько всего подслушал его отец? Каков был правильный ответ? Хорошим или плохим был отец братьев Шигараки? Изуку взглянул на Юто в надежде получить подсказку. Первый лежал неподвижно и притворялся спящим. У Изуку дернулся глаз. Ну почему, этот бесполезный маленький…! Он быстро соображал. Он сомневался, что хорошее воспитание породило Все за Одного, поэтому решил рискнуть. — Я только что видел вспышку нашего отца. Я помню, как он кричал. Это меня напугало. Он притворно вздрогнул. Глаза Хисаши потемнели. — Насколько мне известно, он никогда никого не убивал, но был жестоким пьяницей. Мне жаль, что тебе пришлось это вспомнить. Но, конечно, это неподходящая тема для разговора с моим сыном? Изуку захихикал от нервного облегчения. — Я не хотел ничего говорить вслух. Я просто… кричал на себя. Выразил соболезнования… самому себе. Может быть, у меня был небольшой припадок. Наверное, я все еще болен. Он старался выглядеть ошеломленным и очень, очень невинным. — Я знаю, что мне не следовало пробираться сюда. Я просто очень волновался за племянника. — Я понимаю. Я тоже очень волновался. — Ты не… злишься, что я сломал замок? Хисаши рассмеялся. — О, как будто ты когда-нибудь встречал замок, который бы не сломал. Я бы забеспокоился, что тебя подменили самозванцем, если бы ты сразу не попытался выбраться из любой запертой комнаты. — Ха-ха, — с трудом выдавил Изуку. Хисаши подошел к кровати и смахнул зеленый локон со лба своего «сына». — Я люблю маленького Изуку всем сердцем. Его безопасность — мой главный приоритет. — Он очаровательный ребенок, — сказал Изуку. Ему было неловко хвалить себя, но это было бы не в его духе. Первый всегда говорил ему, какой он милый, и это уже начинало казаться странным. Оглядываясь назад, можно было сказать, что племянник многое объясняет. Хисаши посмотрел на раненого ребенка. — С момента рождения сына я решил, что стану лучшим отцом, чем наш. Изуку фыркнул. Хисаши вскинул голову. — Что смешного? Конечно, Изуку не мог сказать, что суперзлодей, косвенно ответственный за разрушение Японии и гибель всех, кто был дорог его сыну, звучит как гораздо худший отец, чем обычный алкоголик. Как бы сильно ему этого ни хотелось. — Просто ты установил слишком низкую планку. Я уверен, что ты в миллион раз лучше нашего покойного отца, старший брат. — Спасибо. Хисаши сиял. Как и надеялся Изуку, обращение «старший брат» всегда приводило его в хорошее настроение. С губ Юто сорвался презрительный смешок. Судя по его широко раскрытым глазам, он пытался подавить этот звук. — Мой бедный малыш! Как ты себя чувствуешь? Хисаши повторно поцеловал ребенка в лоб. Хотя Юто извивался, гипсы не позволяли ему вырваться. — Я в порядке. Бывало и хуже. Хисаши в ужасе уставился на него. — У тебя бывало и похуже, чем перелом трех из четырех конечностей? Юто поморщился. — Я имею в виду, что это просто царапина на детской площадке. Мне так кажется. Потому что я крепкий. — Ты такой стоический! Я горжусь тобой! Хисаши осыпал его еще большим количеством поцелуев. — Прекрати! Хватит! Отвали, сукин сын! Юто взмахнул рукой, чтобы отбиться от новых ласк. Удар пришелся на середину лба Хисаши. Он отшатнулся. — Моя маленькая тыковка, что тебя так расстроило? Где ты научился этому плохому слову? Юто покачал головой. — Нет, я не говорил «сука». Я сказал «ведьма». Потому что наша ужасная мать была ведьмой, понятно? — Наша мама? — Это телешоу! Называется «Наша мама»! Все о ведьмах! Все крутые ребята смотрят его! Юто бросил на Изуку бешеный взгляд и пробормотал — Помоги. Изуку не умел врать. Просто ему повезло. Он почувствовал, как начинает болеть голова. От боли он покачнулся. Во всем теле ощущалась слабость и боль. Возможно, он мог бы использовать это в своих интересах. — Мне плохо… Хисаши мгновенно переместился, положил руку ему на спину и направил к стулу. — В таком состоянии тебе вообще нельзя передвигаться. Я отведу тебя прямо в постель, как только познакомлю вас двоих. Изуку, это твой дядя Юто. — Какой удивительно красивый парень! — ярко сказал Юто. — Я инстинктивно люблю его гораздо больше, чем своего отца. Изуку пнул кровать. Неужели его дядя-идиот думает, что это игра? К счастью, Хисаши только рассмеялся. — Ты пытаешься затеять драку, чтобы я забыл, что ты сказал плохое слово? Неплохая попытка. Ты все равно останешься без десерта на неделю. Юто взвыл: — Но я даже не успел съесть ни одного печенья! Банка взорвалась! — Так, так, после того как неделя закончится, мы устроим большую вечеринку в честь твоей новой причуды. Я так горжусь тобой за то, что ты сравнял с землей половину района. Ты начинаешь разрушать Японию в таком юном возрасте. Хисаши погладил зеленую голову. — Дома этих бедняг… Мне так жаль… — пробормотал Юто. — Не волнуйся об этом своей очаровательной головкой. Папина чековая книжка возместит все убытки. Немного лишних денег — и у тебя не будет никаких неприятностей. Я и близко не подпущу к тебе этих мерзких консультантов по причудам, которые могут побудить тебя подавить свой дар. В глазах Хисаши мелькнул мрачный взгляд. — О, я так рад слышать, что никто не останется без дома. Ты хоть раз сделал что-то хорошее, Х… Весь цвет исчез с лица Юто. Через мгновение он выдавил из себя: «Папа». Это слово прозвучало в воздухе, как лосось, плюхнувшийся на мокрый цемент. — Папа ищет способ исцелить и тебя. Потерпи еще немного, мой милый малыш. Хисаши взъерошил кудри ребенка. Юто выглядел так, будто его сейчас стошнит. Его сломанные руки дергались, отчаянно пытаясь сбросить прикосновение. Его зубы начали кусать воздух. Изуку поспешил на помощь, пока его дядя не начал вести себя еще более подозрительно. — Я чувствую… обморок. Он закатил глаза. — Младший брат! Хисаши вскочил на ноги и подбежал к нему, ощупывая лоб. Юто закричал: — Ты в порядке, Из…? Он вовремя захлопнул рот. Изуку приоткрыл один глаз, чтобы оскалиться. Может быть, порывы Каина передались ему по наследству, ведь он был готов убить и отца, и дядю. А ведь Первый казался таким милым, когда появлялся лишь в нескольких видениях. Никогда не встречайте своих героев. Теперь Изуку жалел, что не может заклеить дяде рот скотчем и засунуть его в чулан, пока мир не будет спасен.

***

У Хисаши Мидории был очень странный день. Его младший брат очнулся от вековой комы, его дорогой сын развил свою причуду, и эта причуда сломала большинство костей в теле его сына. Последний час он метался между счастьем и ужасом, одновременно занимаясь ликвидацией последствий и безумными поисками исцеляющей причуды. Он привел младшего брата в спальню, переделанную из камеры для заключенных. К сожалению, в его подземном убежище не было обычных комнат для гостей, поэтому ему пришлось приказать своим приспешникам переделать эту комнату с особой поспешностью. Лучше бы он проверил, не оставили ли они в углу какие-нибудь цепи. — Позволь мне взглянуть. Чтобы убедиться, что здесь чисто, — сказал он младшему брату. Юто прислонился к металлической стене, его челка прилипла к потному лбу. — Ага… В его голосе слышалось беспокойство. Его здоровье никогда не отличалось хорошим самочувствием. Хисаши начал жалеть о том, что не заставил доктора Гараки провести обследование. Хисаши заглянул в комнату. В ней были кремовые шторы на металлических стенах, двуспальная кровать, телевизор и кресло. Темно-синий ковер был постелен наспех и, надеюсь, скрывал пятна крови. Дверь вела в пристроенную ванную комнату. К счастью, она напоминала обычный гостиничный номер. К двери были прикреплены датчики движения, которые он заказал. Он не думал, что сможет запереть ее, чтобы не выглядеть подозрительно, но и не мог позволить Юто разгуливать без дела, так что сигнализация была компромиссом. Сначала он думал забрать Юто в дом Мидорий, где не было бы никаких безумных научных творений, на которые его младший брат мог бы наткнуться и вызвать подозрения. Но… для его брата-беглеца было бы слишком просто исчезнуть из обычного пригородного дома. Теперь, когда у него было время подумать, он начал задумываться об амнезии Юуто. Это было удобно. Слишком удобно. С другой стороны, Хисаши сомневался, что его младший брат достаточно умен, чтобы симулировать амнезию на ходу. И уж точно он сомневался, что у Юто хватит самообладания надолго. А потом сын взорвал его дом, и вопрос был снят. Какой же он догадливый! Хисаши помог Юто пройти в спальню. Брат прислонился к нему настолько, что стало очевидно: его тело начало отключаться. Хисаши осторожно опустил младшего брата на бледно-зеленое одеяло. — В мини-холодильнике есть еда. Если тебе что-то понадобится, на тумбочке есть кнопка. Теперь у брата не будет повода бродить по округе, хотя он, скорее всего, все равно попытается ввязаться в неприятности, независимо от того, есть у него амнезия или нет. — Как заботливо, — пробормотал Юуто. Хисаши обнял брата и притянул его к себе. — Я так рад, что ты проснулся. Юто обнял его в ответ. — Я тоже, старший брат. Спрятавшись за плечом брата, Хисаши нахмурил брови. Объятия были испытанием, которое Юто прошел с блеском. Его младший брат не был так восприимчив к физической привязанности, даже когда они были в лучших отношениях. Младший брат с его полной памятью, вероятно, попытался бы укусить его. Хисаши попробовал провести еще один тест. — Эй, младший брат? Кажется, я вспомнил, кого тебе напомнил доктор Гараки. — Хм? Юто выглядел удивленным. — Каджи Бакуго. Хисаши назвал имя Второго носителя Один за Всех. Он был совершенно не похож на доктора Гараки. — Он был таким никчемным куском мусора. Не очень приятно это говорить, но я, честно говоря, испытал облегчение, когда он умер. — Если ты так говоришь, то я уверен, что он был ужасен, старший брат. Я не помню этого имени. — Это было хорошее избавление. — Хорошее избавление, — согласился Юто. По венам Хисаши пробежала волна триумфа. Он не мог удержаться от того, чтобы не подпрыгнуть в воздух и не взмахнуть кулаком. На этот раз он был уверен в этом. Возможно, Юто и удалось бы промолчать, пока он оскорблял Второго Пользователя. Но ни за что на свете Юто не смог бы согласиться с этим утверждением без малейшего намека на напряжение на лице. Амнезия была совершенно настоящей, а если Хисаши захочет, то и постоянной. Он поговорит со своим врачом о том, что нужно сделать, чтобы не вылечить амнезию. А пока он должен был во что бы то ни стало оградить брата от подозрений. Хисаши еще раз обнял брата, на этот раз просто так. — Спокойной ночи. Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — ответил Юто. Хисаши ни за что не хотел снова проиграть.

***

Подготовка ко сну еще никогда не была таким тяжким испытанием. Изуку совсем выбился из сил. Зубная щетка болталась у него во рту, пока он опирался на прилавок, пытаясь заставить руку двигаться достаточно долго, чтобы закончить чистку зубов. Он не воспользовался зубной нитью и ополаскивателем для рта, и ему было очень стыдно за это, ведь он должен был лучше заботиться об одолженном теле. Но если он не доберется до кровати, то может потерять сознание на полу в ванной. Как только он лег, то не смог заснуть. Все тело болело. В голове было такое ощущение, будто сумасшедший доктор его отца приставил к его уху дрель. Несмотря на то что болезнь полностью истощила его, боль не давала ему уснуть. На незнакомой кровати он ворочался и ворочался с нарастающим разочарованием. Когда он наконец погрузился в сон, то сразу же погрузился в кошмар. Тот самый кошмар, который снился ему уже много лет. Сингулярность Причуд. Когда искусственно вызванная катастрофа причуд распространилась по Японии, первыми погибли те, у кого были самые сильные способности. Например, герои. По иронии судьбы, Изуку с его огромной силой выжил только потому, что его остатки смогли взять верх и отключить его причуду. Вместо этого ему пришлось наблюдать, как на его глазах умирают друзья. Шото Тодороки лежал полузамерзший, полуобожженный. Он умер мгновенно. Он оказался одним из счастливчиков. Кацуки Бакуго умер, крича, чтобы Изуку не трогал его. В его словах не было горечи, только искренний страх, что любой, кто приблизится к нему, сгорит заживо вместе с ним. Телесные жидкости выжгли его изнутри, и смерть заняла несколько дней. Изуку больше всего жалел о том, что не убил Каччана. Тогда он не был достаточно силен. Теперь же он был таким. Очако Урарака был отправлена в космос. Изуку долгие годы не покидала надежда, что ее тело так и не найдут. Он не мог признать правду, пока спутник не запечатлел ее застывшую форму на орбите Луны. Тенья Иида был одним из тех редких людей, которые не умирали, пока он не активировал свою причуду. Вместо этого Изуку наблюдал, как Томура Шигараки на его глазах расчленяет его друга. Тенья не успел убежать. Видения мертвецов продолжались, пока Изуку метался, ворочался и наконец закричал. Как только он начал кричать, он уже не мог остановиться. Он закрыл лицо руками. Ногти так сильно впились в кожу головы, что пошла кровь. — Младший брат? Зажегся свет. Хисаши вбежал в комнату. — Что случилось? У Изуку не было сил даже раздражаться из-за вторжения в его личную жизнь. Скорее всего, здесь были установлены камеры, раз Хисаши так быстро заметил и примчался сюда. Он отбросил эту информацию. — Я в порядке. Просто кошмар. Хисаши обнял его. — Звучит ужасно. — Ничего такого, с чем бы я не справился. Изуку постоянно видел, как умирают его друзья, будь то во сне или наяву. Он вытер слезы с глаз. Хисаши протянул ему коробку салфеток. — О чем был твой кошмар? Ты что-нибудь помнишь? В его глазах затаилась мрачная нервозность. Старый добрый отец, должно быть, беспокоится, что его «брат» вспомнил что-то неприятное из их прошлого. Изуку следовало бы сразу же с этим разобраться. Он притворно рассмеялся. — Ничего такого драматичного. Мне приснилось, что меня съел гигантский зефирный человек. Хисаши кивнул. — А, тот случай. Изуку уставился на него. Неужели отец говорил серьезно? Это была ловушка? Предполагалось, что у него амнезия, поэтому он решил прикинуться дурачком. — Что, прости? Я ничего не помню. — Но твое подсознание должно помнить. Видимо, это оставило глубокий шрам в твоем сознании. Хисаши похлопал его по спине. Это не было похоже на шутку. Изуку решил позже расспросить дядю Юто. — Это было очень глупо. Теперь я в порядке. — Рад это слышать. Хисаши встал. — Обычно я завтракаю вместе с тобой, но сегодня утром у меня есть важные дела. Инко пришла навестить Изуку, так что ты можешь поесть с ними. Что-то заныло в глубине сознания Изуку. Что-то важное. Что-то связанное с этим утром? Едва поймав себя на мысли, он спросил — Кто такая Инко? Было бы подозрительно, если бы он не спросил об этом. — Верно, вы еще не знакомы. Инко — моя прекрасная жена. Я дам вам двоим возможность узнать друг друга. Я вернусь к обеду. Хисаши направился к двери. Его беспокоило не это. Его беспокоило нечто другое. С тех пор как Хисаши вчера назвал ему дату, эта мысль не давала ему покоя. Сегодня… Изуку замер. Сегодня был день, когда Хисаши наделил Тенко Шимуру причудой Распада и спровоцировал его на убийство всей семьи. Тело Изуку зашевелилось само по себе. Он вскочил на ноги. Эй, старший брат, по какому такому важному делу ты идешь? Можно мне тоже пойти с тобой?

***

ВРЕМЯ ОМАКЭ! Омаке: Троллинг Братьев и Сестер Юто: Мой дядя — самый обаятельный, красивый и героический мужчина, которого я когда-либо видел. А еще у него шикарные волосы. Воистину, ангел спустился на землю! Я сразу же выбираю его вместо моего бесполезного отца во всех контекстах. Изуку: Ты выглядишь как исключительно глупый ребенок с огромным ртом. Не могу поверить, что мы родственники. Юто: Подожди, извини! Ты ведь не это имел в виду? Хисаши: ??? # Омаке: Все Становится Еще Хуже, Если Любой Пользователь, Кроме Первого, Заменяет Тело Хисаши: Мой дорогой сын, обними меня! Второй: Поджигает Хисаши. Третий: Пытается откусить себе язык, когда Хисаши обнимает его. Хикаге/Четвертый: Сбегает через окно. Исчезает в пустыне и больше никогда не появляется, несмотря на все более яростные поиски Хисаши. Банджо/Пятый: Сразу же разоблачает себя, используя отсылку к поп-культуре из прошлого. Эн/Шестой: жутко смотрит, пока Хисаши не вызовет детского психолога. Нана/Седьмая: никакие силы на земле, включая Изуку, не могут остановить ее от убийства Хисаши на месте. # Омаке: Оптимизм Хисаши: Братишка, откуда ты знаешь, что теперь они называются причудами, а не способностями метачеловека? Изуку: О, ты пару раз употребил это слово. Я понял это по контексту. Хисаши: Обычно ты не так быстро соображаешь. Изуку: Ха-ха. Хисаши: Может, твой удар по голове кое-что исправил! Например, перестал затевать драки со своим замечательным старшим братом! Изуку: Ха-ха. # Омаке: Юто, Вероятно, Не Хочет Знать, Что Изуку Думал О Всех Его Комплиментах До Дядиного Раскрытия Юуто: Ты так очаровательно выглядишь, Девятый! Изуку: Спасибо? Юто: Посмотри на эти большие зеленые глаза и милые веснушки. Изуку: Эээ… Юто: Я просто хочу взять тебя на руки и крепко обнять и поцеловать. Изуку: Какая интересная вещь — сказать несовершеннолетнему, которого ты едва знаешь! Юто: Надеюсь, мы станем очень близки. Изуку: Еще более «интересные». Юто: Можно я сделаю несколько снимков, чтобы похвастаться перед друзьями? Изуку: Нет, ни в коем случае. (Начинает доставать электрошокер). Юто: Но сначала я должен предупредить тебя, что твой отец — Все за Одного, а я — твой дядя. Изуку: О, слава богу. Юто: Не такой реакции я ожидал. Изуку: Очевидно, что я расстроен из-за Все за Одного. Но я чувствую облегчение, потому что уже начал думать, что ты педофил. Юто: А? # СТО ЛЕТ НАЗАД: Омаке: Инцидент с Зефирным Человеком Хисаши: Ух ты, братишка, ты весь в зефире. Это была довольно странная метачеловеческая способность, не так ли? Юто: (Лежит на земле и дергается. Он едва может пошевелиться. Белая зефирка приклеила его к земле.) Хисаши: Посмотри на это с другой стороны! Ты победил своего первого злодея. Юто: Зефир… пытался меня съесть. Хисаши: Ну вот, теперь все кончено. Я отведу тебя в хранилище и приведу в порядок. #Изуку может спрашивать об этой истории сколько угодно, но ответа он не получит. Юто не хочет об этом говорить.