Глава 11. Не по плану

      Какаши наблюдал за периметром, но его мысли были весьма неоднозначны. Все казалось странным: окружающая его обстановка, предчувствие, не слабое, как обычно, а настолько яркое и определенное ощущение тревоги, что буквально сводило его с ума. В последний раз подобное он чувствовал перед смертью Рин.       Мужчина поднял руку и потер свою грудь, пытаясь убрать оттуда неприятное чувство беспокойства. Все оставались расположенными на своих местах и врагов поблизости видно не было, но не мог же он настолько сильно ошибаться. Казалось, что, как и при нападении Лиса опасность возникнет оттуда, откуда её меньше всего ожидаешь.       Какаши больше не мог оставаться на месте, он быстро взобрался через окно на крышу и застал весьма странную картину.       Сакура что-то сказала парню, что стоял перед ней, снисходительно улыбаясь. А потом картина, как в замедленной съёмке вынырнула из памяти, и люди поменялись местами.       Рука с танто повисла в воздухе, а потом вонзилась в грудь девушки, раз, второй, третий. Кровь окропила брызгами снег, хлеща вокруг, подобно красному кислотному дождю.       Хатаке что есть сил рванул вперед, заставив парня отступить. Он подхватил девушку в последней момент, перед тем, как она должна была рухнуть на землю, прямиком с крыши на которой стояла.       Какаши бросил быстрый взгляд на девушку, залитую кровью, а потом на парня. Перед ним стоял Сай, безразлично смотря на них сверху-вниз. Ненастоящий. Мужчина был в этом уверен, но увидеть этого не мог даже с шаринганом. Он быстро достал бинт и стал мотать грудь девушки, пытаясь остановить кровь.       Худшее, что могло произойти. Медика, который должен был оставаться невредимым до самого окончания миссии, ранили. Противник явно был не глуп.       — Наруто, Сай, — Какаши позвал на помощь, и парень почти мгновенно появились возле него. Наруто, Сая же не было видно.       — Я здесь, — отозвался противник в облике Сая, не спеша уходить.       Хатаке бросил испепеляющий взгляд на вражеского шиноби.       — Сакура-чан, — Узумаки сначала рвано кинулся к девушке, а после непонимающе уставился на Сая, что стоял недалеко с окровавленным танто в своей руке. — Сенсей, что здесь происходит? Что делать? — он был необычайно растерянным и запутанным происходящим. Хатаке не винил его, но сейчас было не время для сомнений.       — Наруто помоги Сакуре и отнеси её к лекарю министра, — отдал он приказ, — этот Сай ненастоящий. Я займусь его захватом.       Он аккуратно передал девушку Узумаки, а сам ринулся к противнику, активировав Райкири, вот только тот умело ушел от атаки, отбив его руку с техникой в сторону. Сай был хорош, но никогда не двигался так.       — Хах, как это ненастоящий, Какаши? — усмехаясь заявил Сай. — Не веришь, что я мог предать вас?       Они обменялись серией ударов, но Хатаке так и не смог нанести ему серьезные повреждения, как и тот в свою очередь не смог достать его.       — Кто ты такой? Зачем напал на нас? — сразу же перешёл к делу Какаши. Если он хотел навредить министру, то зачем так сильно ранить Сакуру, или это отвлекающий момент? Хатаке ощутил, как ему не хватает сил. Сай где-то пропал, Сакура в критическом состоянии, и в охране остался только один Узумаки, что в этот момент занят спасением жизни Харуно.       Недолго думая, Какаши прекратил атаки и остановился.       — Что? Уже не хочешь схватить меня? — с ухмылкой поинтересовался противник, этим только подтверждая его догадки. Какаши рванул вниз, направляясь в комнату министра.       В номере все оказались без сознания. Министр, как и его семья лежали на полу, посреди комнаты. Хатаке проверил их пульс. Живы. Он рванул в коридор, но Наруто не нашел.       Сзади послышался голос.       — Ты проницательный, но слишком поздно, — свесился Сай с крыши, смотря сверху-вниз в комнату. Какаши бросил в него парочку сюрикенов.       — У-воу, это было близко, — легко уклонился парень.       Хатаке рванул в коридор, заглядывая в каждую комнату, но их нигде не было. Как вообще это было возможно? Они же только что были здесь. Как могли они так внезапно пропасть. Он спустился на первый этаж, наблюдая, как тот же Сай снова замахнулся мечом над окровавленным телом девушки. Какаши направил резкий поток чакры в ноги, выбивая дух из противника. Тот отлетел на добротное расстояние, ударяясь спиной точно в ствол дерева и падая на землю. Хатаке мигом оказался возле него и поднял за шею, вдавливая в это же многострадальное дерево.       — Где Наруто и Сай? — с явной угрозой в голосе спросил Какаши.       На лице напротив расплылась кровавая улыбка.       — Кто знает… может, в аду? — прохрипел противник с лицом Сая.       Будь это среднестатистический шиноби и он бы давно уже потерял концентрацию, и техника превращения уже спала бы после стольких ударов. Так что дело было либо в другой, более мощной технике, либо в самом противнике. Какаши не видел, чтобы тот складывал печати, ведь он уже появился измененным, так что и предположить не мог, на какой основе те создавались. Было бы хуже, если бы это в самом деле оказался Сай, которого взяли под контроль. Он не видел границы и это неимоверно сбивало с толку. С одной стороны он не мог убить, с другой — ему нужно было действовать достаточно жестко, чтобы получить необходимую информацию.       Какаши вложил половину силы в кулак и ударил прямиком в солнечное сплетение, выводя противника из строя, но не убивая. Хатаке обмотал его леской вокруг дерева, а потом еще и использовал технику земли, чтобы обездвижить его. Голова парня повисла, пуская кровавые слюни изо рта, как только Какаши разжал свою руку, убирая с шеи. Ему все еще нужно было проверить состояние Сакуры, и тратить на него время пока что он не был намерен. Хатаке создал клона и оставил его охранять противника, также призвал несколько собак для пущей надежности. Двух оставил охранять, а еще двух отправил искать другого Сая и Наруто.       Он вернулся в дом, там было тихо как в гробу. Сакура лежала на полу, не двигаясь. Кровь перестала сочиться из груди, но она все еще была без сознания и очень бледная. Бинты также были все красные. Его скулы под тканью напряглись. Все же интуиция не обманула его. Он присел возле девушки и положил пальцы на её запястье, проверяя пульс, слабый, но ровный. Где подевались двое других он мог только догадываться. Скорее всего сработала пространственная техника, если те пропали так, что он даже ничего не почувствовал, плюс этот отвлекающий маневр, все выглядело крайне странно, но хуже всего было то, что неясно было, какие цели они преследовали. Ведь министр остался на своем месте, неужели им нужен был Наруто, но после всего, как они могли не бояться преследования со стороны деревни?       Хатаке отправил одного из собак в Коноху за подмогой, кратко изложив происходящее.       Он поднял Сакуру на руки, направляясь наверх в комнату, как почувствовал лай с улицы и резко изменил направление, но противника, что он так надежно привязал и след простыл. На его руках была раненная девушка и не было никого, кто бы мог помочь.       — Что случилось? — спросил он у Бисуке, что оставался на охране.       — Он исчез, будто испарился, — пояснил пес, — его запах также исчез.       Какаши решил призвать и остальных собак, чтобы прочесать территорию и отправил их на помощь ушедших Уруши и Шибы. Это все выглядело очень странно.       Он поднялся по лестнице в свою комнату и уложил куноичи на футон, достал аптечку и принялся обрабатывать ранения. Он видел, что Сакура каким-то образом сама их понемногу залечивала, раз кровь не стекала из них, и её состояние не становилось хуже, но это явно займет какое-то время, а до того стоило сделать все возможное, чтобы предотвратить дополнительные повреждение. Он размотал наспех наложенные бинты, осторожно снял её кофту и расстегнул рубашку, открывая грудь девушки. Насколько он мог судить самым опасным было ранения аорты, видимо, из-за него она и потеряла сознание, или точнее впала в это некое состояние анабиоза, другие пару ударов приходились на легкие. Какаши умелым движением избавился от испачканных бинтов, что скрывали грудь куноичи, а потом обработал раны кровоостанавливающем, антисептиком, и засыпал заживляющим порошком, плотно обмотав грудную клетку Сакуры следом, усаживаясь рядом и смотря на её порядком потускневшее лицо. Перед глазами возник её облик тем утром, когда она оставалась у него ночевать, глубокий зеленый цвет глаз и яркая улыбка на румяном лице. Такой контраст, все повторяется, но он снова бессилен. Хатаке сжал свои кулаки крепче. Ему нужно было уйти, но он бы не посмел оставить её, чтобы неизвестные украли еще и Сакуру у него из-под носа. А разделять чакру и дальше было бы опасно, учитывая, что он и так создал уже двух клонов. Один из которых дежурил перед входом, а второй на крыше.       Хатаке попытался сложить цельную картину в своей голове, но тут раздался звук. Он резко устремил свои глаза туда, но это были всего лишь часы, что показали одиннадцать часов вечера. Время пролетело слишком быстро и тут его осенило, что Сакура, кажется, что-то говорила о том, что осталось совсем мало времени. Если строк горит сегодня, то ситуация грозит стать еще хуже, чем есть на данный момент. Он мог потерять Сакуру в этот раз навсегда? Но хуже всего было то, что Хатаке не мог сейчас ничего изменить. Как он понял, для успеха ей нужно как-то с ним взаимодействовать, но весьма трудно сделать это, находясь при смерти. Такое впечатление, что кто-то старается над тем, чтобы девушка исчезла из этого мира. И, возможно, это были те же, кто напал на них сегодня.       Хатаке положил руку девушке на лоб, проверяя температуру. Лихорадки не было. Он взял её кисть в свою, держа пальцы на пульсе. Тот был ровным, но Харуно все не приходила в сознание.       Вскоре к нему вернулись нинкены, сообщая о том, что они не обнаружили никаких вражеский следов, а те запахи, по которым они шли, оборвались у ближайшего горячего источника.       На лице Какаши не дрогнул и мускул, чего-то такого он и ожидал. Хатаке просто отдал новый приказ и расставил собак по периметру, создавая вокруг отеля настоящую цитадель. Так стоило сделать с самого начала, но он слишком беспечно отнёсся к происходящему, к тому же противник оказался там, где его не ждали больше всего и сразу же нанес удар по самой слабой точке. Он действовал слажено и продумано в отличии от того, в каком хаосе оказалась их команда номер семь, и Хатаке, как их капитан, в первую очередь несёт за это ответственность.

***

      Сакура открыла глаза, видя, как красные круги перед ними бледнеют. Она попыталась сесть, но сразу рухнула обратно. Силы абсолютно покинули её.       — Тебе пока что стоит отдохнуть, — девушка повернула голову, встретив взгляд темных глаз Какаши.       Увидев его, Харуно вспомнила о том, что произошло, как она говорила с Саем, а потом тот резко напал на неё и серьезно ранил. Но это ведь не могло быть правдой? Что же случилось на самом деле? И где вообще Наруто? Его желтая шевелюра обычно первой попадала на глаза, когда она приходила в себя, а сейчас лицо сенсея, ровное, как кирпичная кладка в умелого мастера, не сулило ничего хорошего.       И тут она вспомнила об еще одной вещи.       «Сколько времени осталось?»       [СО: У вас осталось двадцать семь минут. Наказание сегодняшнего дня изменено.] — Гласило краткое сообщение.       Сакура устало выдохнула.       — Это ведь был не Сай, правда? — подняла она снова глаза на Хатаке.       — Я не уверен.       — А Наруто где? Остался патрулировать? — продолжала спрашивать девушка.       — Он также исчез.       Глаза куноичи расширились. Как это исчез? Член их команды, джинчурики селения, а Хатаке говорит просто исчез?       — Я отправил его с тобой в укрытие, но в какой-то момент осознал, что это была ловушка. Было уже поздно, мне только и удалось что уберечь тебя.       После этих слов Сакура не нашлась с ответом. Это его «уберечь» звучало так интимно и хорошо, несмотря на весь произошедшей ужас. Ей уже не было что терять. Ни одна мисиия не будет завершена успешно.       — Вы должны их найти.       — Я отправил в деревню за подмогой, но для этого понадобится время, учитывая не самые благоприятные погодные условия.       — Хорошо, — Сакура улыбнулась. Все её силы истощились. Она потратила огромное количество чакры на то, чтобы залечить свои ранения, но все это было бесполезно. Она в любом случае не жилец. Её запасы, что Харуно собирала до сих пор не восстановились после смерти, так что черпать силы больше было неоткуда, да и какой смысл, если она все равно провалит свою миссию. Та оказалась для неё слишком невозможной, такой простой с одной стороны, на словах, но такой сложной в действительности, при воплощении в реальность. Она продвинулась вперёд, но за счет чего? То, что Какаши чувствовал к ней не было романтической симпатией, а значит с самого начала она не имела ни малейших шансов, потому Харуно приняла решение, раз уж она умрет, почему бы не открыть Какаши причину происходящего. Все-таки не сможет же она умереть дважды.       — Сенсей, помните, я говорила вам, что правда скоро откроется, так вот, пришел этот момент, — Сакура смотрела на индифферентное выражение лица за маской, и увидела, как нахмурились его брови. — Это может прозвучать странно, но почему бы вам не выслушать меня?       [СО: Предупреждение! Если вы раскроете тайну происходящего, вас ждет незамедлительное наказание и завершение миссии.]       «А не пошли бы вы все к черту? Я вам что? Пес на поводке? Хотим дадим жизнь, хотим отнимем? Если собрались отбирать, то вперёд, зачем вообще были эти дурацкие шансы, абсолютно невозможные…»       [СО: Жизнь — это борьба. Вам дали возможность преодолеть преграды еще раз, будьте благодарны.]       «Быть благодарной за то, что меня заставили страдать, и за то, что я порчу жизнь другим. Как интересно. Так вот, как видят боги эту самую жизнь, очень занимательно, но знаете, я совсем не в восторге».       — Сакура, — позвал её Хатаке, видя, что точка фиксации внимания девушки куда-то исчезла.       [СО: Только люди могут быть настолько неблагодарными, чтобы не ценить это.]       «Отключить сообщения», — она не хотела видеть и слышать в своей голове все то, что станет извергаться из этой системы, когда она начнет свой рассказ.       — У меня не так много времени, так что я буду кратка, — куноичи уставилась прямо в глаза Хатаке. — Я воскресла, так как некие боги спасли меня и дали второй шанс с условием… — Сакура ощутила, как по телу стала распространяться чистая боль, точно раскаленная лава, опаляя все её нервные окончания. Девушка направила оставшиеся силы, чтобы сдержать это. Она должна закончить говорить. На лбу Харуно выступила испарина. — Я должна была заставить влюбиться в меня первого человека, что увижу после воскрешения. Этим человеком оказались вы, — Сакура чувствовала, что среди её внутренностей ворочают железной шпагой. Какаши хотел что-то спросить, но девушка схватила его руку, останавливая этим жестом. Мужчина ощутил, насколько быстрым был её пульс, что передавался на его. — Мне нужно было достичь ста процентов вашей симпатии, но я смогла продвинуться чуть дальше двадцати, также было ограничение по времени…       — Прекрати говорить, — Хатаке увидел, что её состояние стало резко ухудшаться. В сердце закралась паника, и отчаяние мелкими кусочками пожирало его мозг. — Сакура…       — Уже… слишком поздно. Времени больше не осталось. Слишком нереальные условия… — Скулы Хатаке под маской напряглись. — Вам не стоит винить себя, все просто вернется… — она вдруг замолчала, точно оборвались все нити в марионетки.       Какаши ощутил, как исчезает пульс под его пальцами, он быстро стал делать непрямой массаж сердца, но стоило ему надавить всего раз и из ран брызнула кровь, заливая его руки, лицо и жилет. Он растерялся на мгновение, не понимая, что же стоит ему сделать. Если от небольшого нажатия кровь так сфонтанировала, это значило, что Сакура не залечила свои раны?..       Хатаке не знал, что ему стоит сделать дальше. Нажимай — кровотечение усилится, и она умрет от потери крови. Не нажимай — её сердце остановится окончательно, и она также умрет. Что бы он ни делал… В какую-ту секунду его руки опустились, но в следующий момент мужчина стал нажимать на грудную клетку, все же пытаясь её спасти.       Какаши сидел с пустым выражением бесконечно долго. Кровь на его руках превратилась в бурую корку, когда его плеча кто-то коснулся.       — Какаши? — Хатаке повернул голову и увидел фарфоровую маску члена Анбу в форме медведя, он повернул голову назад и снова уставился на труп Сакуры.       Хатаке чувствовал, что его внутренности вырвали, оставив только пустую оболочку. Он не мог говорить, не мог двигаться, только дышать, а она не могла и этого.       С каждым годом вместо того чтобы привыкать, каждая потеря казалась только острее, и в этот раз, сдается, это стало последней каплей, сжигая остатки его человечности внутри.       «Из-за него, из-за него, из-за него…» — в голове, точно на повторе крутилась одна и та же фраза. Больше винить было некого.       Обычная миссия по сопровождению, которые они проходили столько раз, завершилась трагедией. Вскоре тела Наруто и Сая отыскали внутри ближайших источников, целыми и невредимыми, но без сознания. Он слышал эту информацию как из далека. Двигался, потому что приказали и возвращался в деревню по той же причине. Мертвое тело Сакуры хотели понести члены Анбу, что не раз стыкались с подобным, но Хатаке преградил им путь и сам взял девушку на руки. Её тело оказалось ледяным, будто она вся замерзла изнутри. Выражение лица было расслабленным, и если не присматриваться, можно было подумать, что она спит. Никто не попытался отобрать её у мужчины. Почти всю дорогу люди молчали, только гул холодного ветра проносился мимо ушей.       Какаши направился к моргу, где впервые произошло чудо, уложил девушку на холодный стол и сел на такой же холодный пол, ожидая нового чуда.       Кто-то приходил и что-то ему говорил, но он не видел их лиц и не слышал их слов, все что он видел перед собой — это её мертвое тело, как наваждение, как болезнь и помешательство, что обострились так резко в один момент. Но девушка не возвращалась к жизни даже по прошествии трех суток. Цунаде, что время от времени наведывалась к нему, пришла и сообщила, что родители хотят похоронить девушку. Это он услышал, и только тогда увидел осунувшееся лицо Пятой. Иногда он видел и спины родителей Харуно, но те не походили к нему, сидящему в тени, и не говорили, предпочитая игнорировать его присутствие. Их лица были скорбящими.       На самом деле Хатаке не хотел отдавать её тело, он хотел и дальше ждать. Как же она сможет вернуться к жизни, если её тело сожгут?       Этот вопрос не давал ему покоя.       Нужно было подождать еще немного. Совсем чуть-чуть, и она снова поднимется и посмотрит на него своими большими зелёными глазами…       Он не смог их убедить. Пока её тело омывали и готовили к похоронам, Хатаке также вернулся домой, чтобы помыться. Во взор попал букет, что она подарила ему, и мужчина замер на пороге, едва зайдя внутрь. Из глаз потекла жидкость, хотя до сих пор он был уверен, что не способен больше на это. Его сердце зачерствело, так почему это происходит сейчас?       Это его вина. Не кого бы то ни было другого, а его, только его одного. Он снова опоздал, не смог уберечь, не выполнил миссию, о которой она так четко давала ему узнать. Всего секунда промедления и шока решили все. Это не имело бы значения в другой ситуации, но враг оказался слишком сильным. Враг…       Они так и не нашли следов присутствия других людей, а еще обнаружили следы от крови Сакуры на одежде и теле Сая. Парень свою вину отрицал и не помнил ничего из произошедшего. Допрос у Морино также подтвердил то, что парень не был в сознании, когда все случилось. Он должен был помнить, но голову шиноби заполняла чернота, как только дело касалось миссии. Это наталкивало на однозначные мысли о постороннем вмешательстве. Подобное произошло и с Наруто, он помнил, как Какаши отдал ему приказ, но после — не было никаких воспоминаний. В конечном итоге настоящий убийца вышел сухим из воды, а это значило, что врага нет. Единственный, которого он имел — это был он сам.       Похороны прошли быстро. Он стоял в отдалении ото всех. Было много людей, большинство из них рыдали. Громче всех Наруто. Какаши даже ощутил чакру Саске поблизости.       Мог ли Учиха захватить разум жертвы и руководить ею, как марионеткой? Пожалуй, даже ему было бы трудно воплотить подобное в жизнь, учитывая, что для этого понадобится как минимум еще один человек из его клана, которых не было. И так круг замыкался, как и крематорий, работник которого просил его уйти.       На следующий день к нему пришла Цунаде, чтобы поговорить и предложить помощь психолога, но их разговор не задался с самого начала, так что вскоре женщина ушла.       — Ты не виноват в её смерти, — звучали слова Пятой в его ушах.       Какаши поднял на неё тяжелый взгляд.       — Тогда, возможно, вы укажете на того, кто это сделал?       Оба замолчали. Сенжду сделала еще пару попыток, но ни одна из них не увенчалась успехом.       Он не выходил на работу, не ходил за продуктами, только время от времени принимал душ. Его лицо осунулось, а тело стало истощаться.       Несколько раз приходил Наруто и Гай с Генмой. Они о чем-то говорили, но Какаши отвечал им односложно и через какое-то время они уходили. Наруто постоянно повторял «простите», и это слово вскрывало его внутренности раз за разом. Он не отвечал ни слова на это. Узумаки было тяжело, но он по крайней мере был жив.       Сакура так и не вернулась к жизни, когда Какаши пришел проверить её могилу как-то вечером, так как и не было никаких изменений прошлым вечером, и позапрошлым и вечером перед тем. Это расстраивало, если то чувство внутри можно было так назвать. Больше напоминало то, будто в пустой черной комнате закрыли жужжащего монстра, шум от которого в его голове время от времени усиливался.       Цветы в вазе увяли и распространяли уже не самый приятный аромат. Он вылил испорченную воду, но цветы оставил. Хотел бы он и свое содержимое вылить так же.       Это все было странно. Крайне странно. Мысли путались, становясь все более тяжёлыми. Он физически чувствовал их вес и не понимал, что с ним происходит, но и прекратить все это не мог.       Еще через какое-то время ему доставили свиток с описанием миссии. Это была простая работа. Пойти, вернуть и вернуться. Убивать никого не нужно было, но он убил всех. Цунаде молчала, когда увидела его отчёт. Также молча приняла возвращённый свиток. Следующем днем она не присылала заданий, но прислала женщину. Психолог. Какаши знал её, а также знал то, что она ему не поможет.       Он вышел к ней в одних штанах, как и был в доме, и, опершись о косяк входной двери, произнес ей сухо:       — Уходите, вам здесь нечего делать.       Труп нельзя вылечить.       — Но вы нуждаетесь в квалифицированной помощи, — попыталась мягко возразить женщина.       «Когда я в ней нуждался, её рядом не оказалось, так смысл был теперь в ней?»       — Вам лучше покинуть территорию моего особняка, — Какаши специально сказал это так.       — У меня есть разрешение Хокаге находиться здесь.       Чем больше она говорила, тем больше раздражала его.       — А у вас есть разрешение убить меня, если я попытаюсь убить вас? — резкий вопрос, и женщина замолчала. Она развернулась, покидая приделы его поместья.       — Я еще вернусь, — бросила напоследок.       — Не стоит, — он закрыл дверь.       На следующий день его нашли повешенным на балке. Под ногами валялись сухие цветы.       Женщина вскрикнула, прикрыв рот рукой, после того, как подняла глаза вверх.       На его фиолетовых губах была улыбка.       Губы мужчины оказались сшиты леской. Такой же, с помощью которой он повесился.

«— Прежний строй сохранив,

Струны кото звучат сегодня

Так же, как прежде,

Поверишь ли ты наконец

В искренность чувств моих?»

Мурасаки Сикибу "Повесть о Гэндзи".