Глава 28. Молодость

«Однажды мой взор

Приметил нежную зелень

Молодого ростка.

С тех пор рукава в изголовье

Не просохнут никак от росы.

***

Когда ж наконец

Тобой налюбуюсь вдоволь,

Юный росток,

Свои сплетающий корни

С милым сердцу цветком мурасаки…»

Мурасаки Сикибу «Повесть о Гэндзи»

      Сакура оглянулась и посмотрела назад, пытаясь увидеть лицо человека. Ее тело качалось, и она боялась, что упадет вниз. Земли внизу видно не было, ей казалось, что она раскачивается в воздухе, но жаркое тело под ней давало понять, что это далеко не так. Ей было жарко и трудно дышать, когда Харуно глубоко втягивала в ноздри воздух, тот был ей призрачно знаком, словно она уже слышала его раньше, но не могла вспомнить, где именно и с кем это произошло.       Странное чувство внутри усилилось в тот момент, когда она снова опустилась вниз. Сакура держалась за подлокотник справа, а слева ухватилась за чью-то руку. Она опустила глаза и размыто увидела, что одна рука держит ее за талию, не давая упасть, тогда как другая лежала на ее груди. Сакура задохнулась, когда увидела, как ладонь сжалась. Ей стало хорошо и жар распространился по телу. Она внимательно вгляделась в кисть. Почему же возникло снова это ощущение знакомости.       Кто этот человек, что держит ее все это время и не даёт упасть?       Сакура продолжала раскачиваться, или это её качали, пока она пыталась вспомнить, кому же принадлежат эти бледные кисти с множеством шрамов на них. Харуно так хорошо помнит эти стройные и крепкие, длинные пальцы, натянутые сухожилия, ясно выпуклые вены, что оплетали кожу.       Озарение пришло в тот момент, когда она услышала до боли знакомый голос.       — Сакура, куда ты так внимательно смотришь, повернись ко мне.       Рука поднялась выше и повернула лицо девушки. Ее глаза шокировано раскрылись, когда она увидела мужчину перед собой, но прежде, чем Сакура успела позвать его, он наклонился и поцеловал ее в губы. Харуно задохнулась и вспыхнула, точно спичка. Она качалась на его коленях, и это ощущение внутри вовсе не было странным, просто она раскачивались на чужом органе!       Вскрик повис в воздухе, когда она открыла глаза и подорвалась на месте, просыпаясь.       — Сакура, все в порядке?       Девушка, словно сломанная шарнирная кукла повернула голову и увидела мужчину, что расслаблено стоял в стороне и попивал свой чай, внимательно смотря на нее прищуренными глазами.       Слишком живой, слишком настоящий. Она ошарашенно смотрела на него какое-то время, пока не опустила свое лицо и не скрыла его в смущении.       Может ли быть, что он тоже видел её сон?       Образ из сна и реальный наложились, от чего Харуно стало ещё более плохо. Когда она вообще успела уснуть? Стоял ли Какаши все это время здесь и слышал, и видел её. Что если она говорила во сне? Сквозь пальцы Харуно выглянула наружу и была поражена, так как мужчина сидел прямо перед ней. Она резко отпрянула на диване.       — Хах, я испугал тебя, — усмехнулся мужчина.       Сакура повернула лицо, отворачиваясь от него, чтобы он не рассмотрел ее пылающего лица и увидела, что ее рука лежит точно также, как во сне только что. Вот, где они были все это время.       Харуно поспешно убрала свою руку и прижала к ногам. Может ли она позорно убежать прямо сейчас, чтобы больше никогда не прикасаться к этому проклятому дивану, что хранил слишком много ее постыдных воспоминаний.       — Я пойду, — скороговоркой пробормотала Харуно и потянулась в сторону, чтобы обойти Хатаке. Но в этот момент ощутила, как теплая влага распространилась между ее бедер. Лицо стало пунцовым в одно мгновение. Сакура замерла на месте, не шевелясь.       Со слухом и обонянием Какаши есть ли возможность, что он не услышал?       Сакура подсознательно повернула голову, проверяя его реакцию и в это время увидела, как мужчина проводит языком внутри щеки. Глаза — непроницаемо черные.       Он мило улыбнулся, и те изогнулись, словно ничего не произошло, будто ей только показалась, но Харуно была уверена, что это было вовсе не так.       На самом деле Какаши был более властным, чем она даже могла себе представить.       Сакура присела, не смея ни стоять, ни бежать дальше. Можно ли ей просто провалиться сквозь землю и пусть в этом чертовом диване наконец откроется окно в другой мир, чтобы она могла исчезнуть бесследно.       Никто не решался говорить первым. Хороший человек Какаши позволил ей взять инициативу в свои руки. Так ли нужно сейчас? Стоит ли эта несчастная девушка вашей заботы, сенсей, в такое неподходящее время?       — Я заснула?       — М-м, да, иначе? — протянул он, все ещё слабо улыбаясь.       — Почему вы не разбудили меня?       — Должен ли я был сделать это? Когда я вышел из ванной, ты уже заснула.       — И что вы просто смотрели все это время, как я сплю?       — Я просто подождал некоторое время и вскоре ты проснулась.       Он ещё и смотрел! На бабулю свою двоюродную смотри, чтоб тебя!       — Это странно, — прищурилась Харуно. Какаши промолчал в это время, и Сакура ощутила, как ей становится ещё более неловко.       — Должна ли я уйти в это время? — пробормотала себе под нос.       — Или ты можешь остаться и принять душ. Изначально я планировал предложить тебе именно это.       «Да, пока не увидел, как я отрубилась сразу после того, как отправилась с вами на небеса!» — мысленно посетовала Харуно.       — Хорошо, так и сделаю, — фыркнула Сакура и со всем своим достоинством поднялась с кровати и направилась прямиком в ванную Хатаке.       — Одежда и полотенце на полке, — сказал Какаши ей в спину, когда девушка поспешно прибавила шагу. Он снова тихо засмеялся, уже не сдерживая себя. Харуно была такой забавной в это время.       Пока Сакура поносила себя на чем свет стоит, а между этим принимала душ, Хатаке присел на диван, где совсем недавно спала девушка. Он был все еще таким теплым после нее. Её легкий аромат, что также остался там, немного щекотал ноздри. Было приятно вдыхать его. Хатаке оперся на свою руку, размышляя над тем, что сегодня произошло. Это было так необычно и странно, а еще вызывало в нем необъяснимый азарт к исследованиям подобного интимного рода, которым он не страдал прежде. Да, он увлекался книгами, но обычно этого было вполне достаточно. Какаши считал, что не было человека, который мог бы пробудить его личный фактический и практичный интерес к такому забавному времяпрепровождению.       Сакура оперлась лбом на холодный кафель, чтобы хотя бы немного охладить свою горячую голову. Вода стекала вдоль её волос, что скрывали ошалевшее выражение лица девушки. Ей было жарко, хотя она специально включила воду более низкой температуры. И если смотреть правде в глаза, как она вообще могла остыть после того, что между ними произошло, после того, что он видел, чем они занимались, что она напридумывала о нем в своем сне; когда знала, что этот мужчина находится прямиком за стеной. Тот факт, что он подпустил её к себе на самом деле вскружил Сакуре голову. Могло ли это быть продолжением сна или она до сих пор и не просыпалась?       Сакура сильно ущипнула себя за предплечье, чувствуя боль, наблюдая, как по светлой коже расползается красное пятно. В любом случае ей нужно взять себя в руки, и не думать об этом, если она хочет иметь возможность связать до кучи парочку слов, а не растекаться розовой лужицей от одного взгляда Хатаке.       Но как?.. Он говорил ей, чтобы она подумала над своим поведением, когда твердый орган Какаши упирался между её ног… Во сне она раскачивалась на нем и даже там это было незабываемо. Взгляд Хатаке такой темный, о чем он думает, но не говорит ей? Стоял ли он здесь прежде также, как и она сейчас? Удовлетворял ли себя, водя руками по его однозначно незабываемому достоинству, задыхаясь, сгорая от жара также настойчиво? Картина того, как его большая ладонь опускается вдоль твердого рельефного, отмеченного шрамами торса и захватывает налитый кровью член, водит вдоль, потирает головку, все сильнее, все быстрее, ощущая, как перед глазами все плывет от возбуждения. Как же Сакура хотела бы в самом деле понаблюдать за этим… Даже если кровь пойдет носом, она бы душу продала, чтобы просто тихонько подсмотреть за таким Хатаке.       Взгляд Сакуры скользнул вдоль собственного тела. Она представила, как правильно бы он прильнул к ней, как удобно расположился между её разведенных бедер. Такой сильный, страстный и возбужденный… Одна рука девушки сжала возбужденный сосок, тогда как другая опустилась к клитору, дразняще потирая его и нежно сжимая между пальцами, вторя движению сверху, вокруг сосков по очередности. Сакура согнулась, представляя, как Какаши делает это с ней. Перед глазами все поплыло, когда жар наполнил её живот, а между ног появилась отличающаяся от душа влага. Как же чертовски сильно Харуно хотела, чтобы Какаши и правда увидел её такой. Тело юной куноичи, и сердце, изнывали за этим человеком до боли.       — Какаши… — одними губами выговорила Сакура, снова изгибаясь на месте. Её ягодицы отодвинулись назад, а голова оказалась опущена еще ниже, тогда как спина изогнулась красивой дугой.       Его имя снова слетело с влажных губ девушки. Громче, настойчивей. Повторяя раз за разом.       — Сакура? — голос раздался совсем рядом.       Харуно сначала вздрогнула от неожиданности, а после повернула затуманенный взгляд в сторону двери, откуда как оказалось и доносился его голос. Он пришел…       — Какаши… — пробормотала одними губами.       Сакура вылезла из-под душа и направилась прямиком к двери.       — Что-то произ-… — мужчина так и не успел договорить, когда его взору открылась эта картина.       Полностью обнаженная, разгоряченная она стояла перед ним. От тела валил жар, и лицо было красным. Глаза — полны влаги, словно томные глубокие озера. Он никак не ожидал, что увидит Сакуру такой, да и что она в принципе откроет ему дверь. Есть ли у этой девушки хотя бы капля здравого смысла?       Он сделал шаг назад, а потом второй. Третий. Уперся спиной в стену. Сакура свободно стояла перед, абсолютно не прикрываясь, показывая всю свою красивую наготу изящных форм. Аккуратную маленькую грудь, подтянутый живот с явными кубиками, тонкую талию и стройные ножки. Даже если не хотел, он увидел слишком много.       Сакура сделала шаг навстречу, не проронив ни слова. Её взгляд и выражение лица были намного красноречивее любых слов.       Какаши действовал на опережение. Первое, что он сделал — это прошел вперед и быстро стянул полотенце с полки, обматывая им Сакуру от шеи к самым щиколоткам, пряча все это непотребство, благо величина ткани позволяла. Хатаке крепко сжал девушку в своих объятиях, будто опасаясь, что та станет сопротивляться и вырвется, снова показывая ему этот откровенный вид.       — Что… — голос Какаши даже ему самому показался слишком хриплым, потому он помолчал мгновение, пытаясь успокоиться, а после продолжил: — Что ты делаешь, Сакура?..       Аромат Какаши был таким приятным, что Харуно просто повернула голову и уткнулась носом в его шею, глубоко вдыхая.       Как только острый кончик носа едва ощутимо коснулся его кожи, по телу мужчины рассыпались мурашки, и вся шея в одночасье онемела.       Он судорожно взглотнул, чувствуя, как дрожит все внутри.       Сакура закрыла глаза, наслаждаясь ароматом, пока Хатаке стоял, боясь пошевелиться. Он не слишком доверял себе в этот момент.       — Это так приятно, — тихо прошептала Харуно. — С вами так хорошо… Когда вы обнимаете меня — тепло.       Тело Какаши продолжало сохранять крайнее напряжение, будто зверь, что обостряет все свои инстинкты перед очередным прыжком, чтобы поймать и смертельно поразить свою жертву. Животное…       Хатаке плотнее сжал её в своих руках.       — Зачем я тебе сдался, Сакура? Я ведь слишком стар для тебя…       — Какаши, хочешь, я научу тебе технике вечной молодости?       Повисла пауза. Какаши даже повернул голову, чтобы увидеть её выражение лица и убедиться, что Харуно не шутит. Она и правда была вполне серьезной.       Сакура хотела освободить свою руку, чтобы коснуться лба Хатаке, но все еще была плотно сдерживаемая им.       — Прямо на вашем лбе появится метка, вместилище, где понемногу вы сможете накапливать свою чакру.       — О чем ты говоришь?       — А почему бы и нет? У меня ведь получилось. Сомневаюсь, что нашему уважаемому Хокаге и гениальному Копирующему ниндзя это будет не под силу.       — Не в этом дело… В конце концов это же секретная техника Цунаде.       — Уверена, что она не откажет, когда узнает, для кого я прошу.       Какаши только представил это и уже почувствовал, как его голова начинает болеть. Цунаде же будет стебаться над ним после этого до конца жизни.       — Нет, это невозможно, — уверено отрицал мужчина.       — Пожалуйста? — Сакура мило и умоляюще посмотрела на него. — Обещайте, что хотя бы подумаете об этом?       — Значит ли это, что ты все же расцениваешь меня, как слишком старого? — усмехнулся тот, явно перекручивая все на свой манер.       Сакура встала на пальчики, чтобы хоть немного сравняться с Хатаке.       — Это вы расцениваете, я же приму любого вас, — выдохнула Харуно.       — Не стоит так свободно раскидаться подобными словами, Сакура.       Их губы застряли в нескольких сантиметрах друг от друга, словно между ними существовала невидимая преграда. Хатаке был уверен в том, что даже читал желание в глазах Харуно, он больше не смел разрушать её.       — Я больше никому не говорила этого, только вам.       — Тем более не стоит, — настаивал Какаши.       — Почему?       — Потому что мы не подходим друг другу.       — Кто, по-вашему, тогда мне подходит больше? — Сакура отстранилась и нахмурилась. Её безумно раздражали такие ответы, будто кто-то другой лучше неё понимал её же мысли. Она попыталась отодвинуться дальше, но уперлась плечами в его раскрытые ладони.       — Кто-то подходящего возраста…       — Например, Саске? — Какаши молчал. — Стоит ли мне отправиться к нему прямо так, прямо в чем есть? Да?       Хатаке не нравилось к чему пришел этот разговор. Он не это имел ввиду. Мужчина вовсе не хотел видеть Харуно рядом с этим грубым человеком. Какаши не имеет права утаивать или врать сейчас.       — Нет.       — Кто-то другой? Кто? Назовите и я пойду прямиком к нему.       «Назвать? Это что игра в угадайку? Не хочу я, чтобы ты шла ни к кому из них, ладно?» — мысли побежали и внезапно замерли перед лицом открывшейся правды.       Он не хочет, чтобы Сакура была с кем-то другим. Правда не допустит этого?..       Пальцы сжались на спине девушки, погружаясь в теплую и мягкую ткань полотенца.       — Ладно, пойдем спать, — он одним легким движением поднял девушку и закинул себе на плечо.       Сакура только почувствовала, как её ноги оторвались от пола, а потом она взлетела в воздух. Двери ванной все отдалялись, когда девушку несли прямиком в спальню.       — Что вы делаете?.. — спросила Харуно, чувствуя, как из-за резкой смены положения кровь неумолимо приливает к лицу.       — Разве не очевидно? — ровно ответил мужчина.       — Похоже на то, будто вы утаскиваете меня в свое логово.       — Что если и так, в любом случае… — «Я не намерен отпускать тебя к другим…»       — В любом случае что? Говорите.       — В любом случае пора спать, — Какаши снял её и уложил на кровать.       Он выровнялся прежде, чем Харуно успела утянуть его за собой, но тогда девушка повернулась на живот, и полотенце беспощадно сползло, открывая её обнаженную спину и упругие полукруги ягодиц. Хатаке, как порядочный мужчина, сразу же поспешил прикрыть их покрывалом, накинув то со скоростью молнии на Сакуру.       — Спи здесь, а я вернусь на диван.       — Но я не хочу, — капризно проговорила Харуно, наблюдая, какими красными стали его уши.       — Не хочешь что?       — Спать конечно. Я уже выспалась немного прежде.       — Этого разве хватит?       — Пока что? — Они замолчали на какое-то время. Какаши не решался уйти, несколько заторможенный и взволнованный, учитывая, что перед его глазами все еще застряла недавняя обнаженная картина, а Сакура специально позволяла этому мужчине хорошенько промариноваться. Взгляд девушки красноречиво опустился на пах Хатаке, проверяя его реакцию. — Сенсей такой стойкий, не хотите ли прилечь рядом?       — Мне кажется, или среди твоих предков затерялись кицуне?       — Вам кажется, — мягко защебетала Харуно. — Ну так что?       — Нет, я пойду.       Ложиться рядом, пф-ф… Что-что, а это категорически нельзя было делать. Не после того, что между ними было, что он видел, в каком виде она находилась. Даже для его выдержки это будет очень неприятное испытание. Этот хитрый враг был слишком соблазнительным и сообразительным, будто интуитивно ощущая, чем задеть, Какаши не смог бы терпеть эти издевки слишком долго.       Мужчина покинул спальню, не забыв плотно закрыть за собой дверь.       Хатаке лёг на диван, положив руки под голову, и размышлял, смотря в потолок, но не видя его от слова совсем.       Все те мысли, странные ощущения, чувства… Это значит, что он вляпался в большие неприятности, так выходит?..       И снова Сакура осталась одна. Это правда немного разочаровывало, даже если она и получила «дозу» ранее, кажется, от этого стало только хуже, ведь ее мысли будто зациклились на этом человеке и никак не желали приходить в норму. Хотя… Пока он сам не решит двигаться дальше, даже если она будет пытаться бесчисленное количество раз, это все равно ничего не поменяет. Не может же Сакура его изнасиловать в конце то концов! Вот уж, где ум за разум заходят и начинается буря!..       Харуно сдержанно простонала сквозь зубы, а после повернулась на другой бок, стараясь выкинуть это из головы и немного поспать. И так сегодня был достаточно насыщенный на события день.       Сон медленно подкрался к девушке и почти захватил в свои сети, когда в голове Сакуры раздался знакомый голос.       Эти галлюцинации вообще не вовремя так, она же почти заснула, есть ли совесть у этих «высших сил»?!       [СО: Прогресс миссии — 52,3%, держите в том же духе!]       «Ксо, почему именно сейчас, я почти заснула», — простонала мысленно Харуно.       [СО: Система работает в режиме «реальность, что слишком реальна» и обязана оповещать пользователя о прогрессе миссии неотложно, чтобы пользователь имел возможность отреагировать.]       «Какая ты заботливая оказывается…» — Сакура лежала с закрытыми глазами, потому что открыть их просто не хватало сил. Её веки, казалось, весили столько же, как скалы.       [СО: Система всегда работает на благо пользователя.]       Харуно невольно вспомнила парочку моментов, и в который раз убедилась, что это очень сомнительное утверждение на самом деле. Эта система явно женщина, и то с весьма сомнительным характером, ибо только особь того же пола могла вести себя таким капризным и мстительным образом.       «Кажется, раньше ты упоминала о какой-то книге? Это ещё работает?» — решила испытать судьбу в который раз Харуно.       [СО: Руководство По Порабощению доступно для пользователя, если вы об этом…]       «Да, да, что там говорится о том, как дожать мужчину?» — поинтересовалась девушка, раз уж пошла такая пляска.       От Системы что-то долго не было ответа, и когда Харуно уже собиралась узнать, в чем дело, та наконец заговорила в ее голове.       [СО: РПП: Совет №28: Для того, чтобы «дожать мужчину», нужно узнать его увлечения и то, как ему больше нравится, а после использовать это против него, чтобы поработить этого никч-… Ваш объект интереса.]       Сакура, как-то не совсем поняла, что имелось ввиду, потому решила уточнить: «То есть мне нужно узнать то, к чему он слаб?.. И как я смогу использовать подобное тогда в этом ключе? Что за бред?»       [СО: Пояснения от Системы для особо одаренных, любознательностью, пользователей, что переступили некий порог.] — Харуно почти слышала сарказм в ее тоне, но приготовилась услышать все до конца, прежде, чем делать собственные выводы. — «Давай-ка, расскажи мне, какая я тупая! Будто и сама не знаю?!» — А та тем временем продолжала как ни в чем не бывало: [Например, если вы знаете, что мужчина любит грубые ласки, вы могли бы двигаться более настойчиво или…] — Сакура резко закрыла уши обеими руками, но как будто это могло помочь. Голос продолжал трезвонить в голове: — [Попробовать заглотить до конца, чтобы мужчина ощутил более острое наслаждение.]       «Нет, стоп, стой, мне не нужны эти примеры! Я вообще не об этом просила, ясно?! — завопила Харуно в своей голове. Если бы это руководство лежало перед ней, как бумажная настоящая книга, очень дрянная книга, признаться, из области Ича-Ича не иначе, то уже давно бы оказалась за окном, на улице! — Дрянная книга, дрянная система — никакой пользы от вас!» — не выдержала девушка.       [Пользователь ещё не водворил это в действие, чтобы делать какие-то заявления на этой счёт.] — Система, казалось, в этот раз на удивление куноичи совсем не оскорбилась её гневной тирадой.       Сакура очень тяжело вздохнула. Ее веки распахнулись, и сна больше не было ни в одном глазу.       «Да, это справедливо, я мертва, так зачем мне сон? Лучше же послушать Руководство, чтобы иметь возможность и закопать себя собственными руками! Конечно!» — мысленно иронизировала и агонизировала одновременно Харуно, сверля глазами потолок до серых мушек перед ними, пока все не померкло, и девушка даже осознать не успела, как провалилась в сон за своими грустными думами.       Когда Сакура снова открыла глаза, она не проснулась, нет, поднялась сквозь леденящие душу преграды, натерпелась боли и отчаяния по самую макушку и развела в стороны свои веки, что весили по меньшей мере с половину Чоджи. Харуно мысленно хохотнула со своего же собственного сравнения, и немного повеселела.       «Жизнь — это страдания, жизнь — боль, Сакура, смирись», — повторила она для себя, подбадривая.       — Прости, что разбудил тебя. Поспи ещё.       Харуно резко повернула свою голову, вынырнув из самостенаний, абсолютно не заметившая до сих пор, что в комнате все это время находился еще один человек.       «Как призрак, — подумала куноичи, — вот тебе и пример идеального шиноби, смотри и учись, Харуно».       — Вы куда-то идете? — спросила она, заметив движения мужчины, что явно искал в шкафу свою одежду.       — На тренировку.       Сакура повернула голову к окну, где все ещё было темно.       — А который час?       — Четыре утра.       — Боже, вы в своем уме? — выпалила Харуно и повернулась к нему на тепленькой кровати.       — Вполне, я всегда так делаю.       «Ненормальный», — подтвердила мысленно Сакура.       — Я хочу с вами!       «И я тоже буду ненормальной, ха!» — куноичи села в кровати, придумав расчудеснейший план, как проводить с мужчиной больше времени, чтобы постоянно мелькать у него перед глазами и возбуждать интерес, ну или просто возбуждать, это уже как получится.       — Ты уверена? — с лёгким скепсисом в тоне.       — Естественно! — сказала она, а внутри медленно сгорела и умерла от острого недостатка сна, но смирилась.       — Тогда, думаю, для начала тебе не помешало бы одеться, — Какаши неловко почесал пальцем свою щеку и отвел взгляд, и было в этом что-то такое, что насторожило Харуно.       Она, будто в замедленном режиме опустила глаза вниз и увидела, что полотенце, конечно же с её беспокойным сном улетучилось куда подальше и сбилось где-то в стороне, тогда как Сакура спросонья, даже не удосужилась прикрыться, привыкнув дома не заботиться о таких мелочах. Почти вся её микроскопическая, по мнению самой же Харуно, грудь была на показ, разве что соски оказались каким-то чудом все еще спрятаны под покрывалом, но и это было…       Сакура подбросила одеяло вверх и закрылась им с головой, пряча свое горящее жаром лицо.       — Я тогда подожду тебя на крыльце, — послышалось приглушенные, и Харуно почувствовала, как он ушел.       «Ками-сама, какой же позор!.. — простонала мысленно куноичи, коря себя на чем свет стоит. — Ну почему? Почему только перед ним, тем, кому так сильно хочу понравиться, я всегда должна так беспардонно опростоволоситься?!»       Какаши тем временем покинул свой дом и, склонившись к ограждению, наблюдал за серыми утренними сумерками, темными домами, сизым небом, тревожно покачивающимися кронами деревьев, что обычно нагоняли на него неподъёмную тоску и грустные мысли о прошлом. Только в этот раз ему не было ни тоскливо, ни грустно. Сакура стала привносить в его жизнь множество красок и каждая из них была по-своему яркой, незабываемой и пробуждала в нем понемногу давно забытые и стертые чувства, что поражали Хатаке своей остротой, обширностью, глубиной, и они плавно сплетались в предвкушение того, что же выкинет эта девушка в следующий раз.       Какаши усмехнулся краешком губ, его глаза были темными и глубокими, пряча в себе такие же мысли. Мужчина склонился к своим рукам и повернул голову, чувствуя, как Сакура приближается к нему.       Дверь распахнулась, и яркая она появилась перед ним.       — Ну что, Какаши, ты готов, что я уделаю тебя в этот раз? — фамильярно заявила Харуно.       — Хм, ну-у, ты можешь попробовать, — он лениво протянул слова, делая вид, что совсем не заинтересован в этой игре, тогда, как внутри бурлили совсем другие чувства. — Только давай заранее договоримся о выигрыше в качестве награды.       Сакура наклонила голову в сторону, будто что-то обдумывая, а после просияла:       — По рукам! Все равно я выиграю, — твердо заявила девушка, и Какаши провел взглядом то, как решительно изменилось её лицо. Губы растянулись в улыбке.       — Это мы еще посмотрим, Сакура-чан…