15 ЧАСТЬ: Ни богов, ни господ.

Толпа собралась вокруг барда. Благодаря этому юноше люди получили надежду. Благодаря этому юноше люди смогли вновь обрести свободу. — Товарищи либертарии! Этот день наступил! Вся промышленность Мондштадта парализована! Всеобщая революция свершилась! — УРА! УРА! УРА! — кричала толпа. — Мы считаем, что именно частная собственность и иерархия породили тиранию в Мондштадте. Федерация Анархистов Тейвата единогласно приняла решение о полном уничтожении институтов власти и немедленной передаче всей собственности в руки рабочих коллективов! Мы создадим справедливое общество на принципах солидарности и справедливости, без притеснения и эксплуатации! — СВОБОДА! КОНЕЦ ЭКСПЛУАТАЦИИ! — Наши товарищи из столицы храбро сражаются с силами хунты. К сожалению, пока вражеский гарнизон контролирует стены города, мы не можем помочь нашим братьям. Но ворота обязательно поднимут… и мы уничтожим всех врагов одним мощным ударом, положив конец тирании Джинн! — ДА! УНИЧТОЖИМ ИХ! — Старый порядок будет до конца бессмысленно сопротивляться народной воле. Буржуазная диктатура будет всеми силами цепляться за свою шаткую власть. НО МЫ НЕ ПОЗВОЛИМ ИМ НАЦЕПИТЬ НА НАС КАНДАЛЫ! У нас есть оружие и… у нас есть вера в светлое будущее! Мы, окраина, должны готовиться к возвращению Ордо Фавониус из Ли Юэ. Возводите баррикады! Не допустим Джинн к Мондштадту! — ВСЕ НА БАРРИКАДЫ! ВСЕ НА БАРРИКАДЫ! Крупные предприятия, торговые заведения, различные хозяйства полностью остановили свою деятельность. Их, неожиданно для властей Мондштадта, захватили собственные рабочие при поддержке части населения. Многие граждане поддержали восстание против власти Джинн, даже не осознавая радикальных идей восставших. Владельцы несли безумные убытки. Рабочие синдикаты требовали от местных рыцарей сложить оружие. Ордо Фавониус не подчинился требованиям. Они смогли удержать территорию вдоль стен города с несколькими мелкими анклавами и всеми силами стараются не допустить соединения армий восставших Спрингвейла и Мондштадта, контролируя ворота города. Рыцари ждут скорой помощи, ведь, как минимум, у них нет провианта и они долго не продержатся. В то время как Ордо Фавониус изнывает от голода, восставшие проводят шествия с едой и выпивкой возле столбов, на которых повешена знать. Это месть элите Мондштадта за всю наглую эксплуатацию народа. Враги рабочего класса не сбегут. Они заперты с нами. Ордо Фавониус, находящиеся вдоль стен, защищают оставшихся выживших аристократов. Разозлённая толпа ищет среди руин цель номер один. Самая желанная персона для казни — временно отстранённая Верховная Жрица Барбара. Ни она, ни одна из сестёр не были обнаружены ни среди руин собора, ни в ближайшей округе. К часу дня пришла информация о том, что бывшая Верховная Жрица смогла оказаться под опекой рыцарей стены. Как долго Ордо Фавониус будет сопротивляться? Сколько ещё людей они покрывают? Как много нас ждёт казней?.. — Венти, к-кто же ты такой?.. — Я? Самый обычный бард. — Иронично улыбнулся Венти. — Ты… ты излучаешь саму свободу… Ты появился из ниоткуда… в самый нужный момент. Ты дал нам оружие. Ты смог объединить местных лидеров, решив все внутренние споры… Ты смог организовать восстание под единым красно-чёрным флагом! — Мы все ненавидим Джинн и её сообщников, наживающихся на эксплуатации. Если вы хотите стать свободными, то вы должны окончательно отказаться от богов, царей и героев. Вы должны самостоятельно решить все свои проблемы через низовую неиерархическую самоорганизацию. Федерация Анархистов Тейвата — всего лишь добровольная встреча коммун, а не какая-то системная организация. Больше никакой власти! Никто не должен иметь права узурпировать чужую свободу! — Мы создаём Мондштадт, где не будет власти… даже не верится… Это абсолютная свобода… — Не только Мондштадт. Мы должны помочь всем угнетаемым по всему миру сбросить оковы рабства. Раздуем мировой пожар революции! * * * Мои люди ужасно устали. Но мы должны спешить. Я узнала от пленного партизана о ситуации в городе. Всё очень плохо. Мондштадт в большой опасности. При приближении к Спрингвейлу на нас участились атаки. Мелкие группы восставших совершали различные акции против нас: подрыв, завалы дороги, обстрелы с вершин… И эти вездесущие баррикады… Нам приходится прорываться сквозь импровизированные заставы, оказывающие нам яростное сопротивление. Я не только физически устала, но ещё и морально сломлена. Мой собственный народ не позволяет мне вернуться домой. Постоянные атаки замедлили наш ход. Мы бы уже давно добрались до Мондштадта, если бы не сопротивление нам… Прошу вас, мои рыцари… быстрее… у нас нет времени… Мы вошли в Спрингвейл. Жители подожгли собственные дома и поля, чтобы не достаться нам. Отступая от огненной стены, мы закрепились на берегу. Мондштадт так близко… но люди требуют отдыха. Я и сама еле держусь на ногах, но стараюсь публично умалчивать о своём состоянии. В бою с Ли Юэ я получила тяжёлые колото-резаные раны вследствие взрыва мины. Я могла и умереть, если бы не оказанная мне помощь. Врачи контролируют каждое моё движение, чтобы на моём животе и груди не разошлись множественные швы. В таком состоянии я должна быть прикована к кровати. Но именно я Великий Магистр Ордо Фавониус и я никому не передам свои полномочия! Я ни за что не сдамся! Кровоточа и ощущая постоянную ужасную боль, я продолжаю уверенно вести за собой людей вперёд, поднимая всеобщий боевой дух. Рыцари меньше подверженны неправильным мыслям, когда они остаются преданы дисциплине и непрекословно верят собственному лидеру. Долг перед народом не позволяет дать слабину, и я всеми силами стараюсь справляться со своей ответственной ролью. Вот почему именно я должна спасти Мондштадт! Ночь не была тихой. На нас совершались очередные набеги. Мне плохо. Сколько я уже не сплю?.. Мне сейчас нельзя спать… Я должна командовать… Кто, если не я?.. К рассвету всепоглощающее пламя постепенно сошло, оставив после себя лишь испепелённую землю. Мы продолжили путь в сторону Мондштадта. Противник завалил всю дорогу обугленными деревьями и создал множество импровизированных барьеров из гор различного мусора. Как тяжело приближаться к Мондштадту… Наш боевой дух на нуле. Люди не понимали за что воюют. Весь бескрайний энтузиазм, который был получен от победы над Ли Юэ — вмиг испарился. Все хотели вернуться домой… Никто не думал, что мы будем так страдать на собственной земле от рук собственных сограждан. Со стен Мондштадта нас приветствовал союзный гарнизон рыцарей. Они нас дождались. Мы приближаемся к мосту. Впереди нас — скопление анархистов. С трудом, но мы пробиваемся сквозь безумную толпу крестьян. Но ситуация оказалась намного хуже, чем мы представляли. Вдали… позади нас отряды Ли Юэ. Инквизиторы их не остановили? Розария… Враг слишком быстро восстановил свои силы, а мы слишком долго добирались сюда… Похоже, что Цисин сразу же отправился за нами вслед. Если мы не выйдем к мосту, то мы будем окружены. Сил нет, зреет паника. Нужно прорваться! К мосту! К воротам! Но они сзади всё ближе… — Скауты… мой приказ… Задержите любой ценой армию Ли Юэ… пока мы не доберёмся до ворот… — … — Эола молчала, совершенно не реагируя на окружающий мир после сражения на второй линии. Лишь изредка моргала своими пустыми от отчаяния глазами, смотря в пустоту. — Если вы не справитесь — мы все умрём. Я доверяю вам все наши жизни, я доверяю вам будущее Мондштадта! Скауты, выжившие после битвы на второй линии, осознавали, что их и так ждёт наказание за неповиновение любимице Джинн — Кли. Так же ходят слухи, что скауты после войны должны оказаться посреди большой проверки, ведь они всегда имели приличное финансирование, но их эффективность оставляла желать лучшего. И именно Эола примет на себя основной удар, который будет способен отправить её под суд. Приказ Великого Магистра обязателен к исполнению, и скауты имели разные причины преданно его исполнить. Кто-то хотел избежать наказания и как-нибудь выжить, кто-то желал просто вернуть себе доброе имя, но большинство искренне хотели спасти товарищей своей жертвой. Измотанные скауты дали клятву Великому Магистру. Они пообещали задержать противника. * * * Сегодня в газете Ли Юэ объявили об амнистии инквизиторов. Это была не полная публикация текста заключённых договорённостей, а лишь краткие вырезки оттуда с большими комментариями провластных лидеров мнений, пытающихся излишне отбелить репутацию новых союзников. Простой народ Ли Юэ принял эти новости с открытой враждебностью. Ещё недавно инквизиторов называли чуть ли не олицетворением всеобщего зла. В армии даже считалось, что их нельзя брать в плен, они всё равно ничего не расскажут под любыми пытками и всегда представляют большую опасность, даже обезоруженные. А теперь они все оказались обычными жертвами режима, просто хладнокровно исполнявшими приказы сверху… Отдельно стоит упомянуть о совершенно неадекватном абзаце, в котором говорится о каком-то выдуманном эпизоде милосердия со стороны инквизиторов и братания на руинах второй линии. Так же всех удивила неожиданная страница, посвящённая смещённой Верховной Жрице Барбаре, в которой все её действия объясняются личным давлением безумной сестры и жестокого серого кардинала Розарии, недавно в открытую узурпировавшей её титул. Никто в эту чушь не поверил. Ни про бедных инквизиторов, ни про невиновную Барбару. Все понимали, что это всё написано только ради вербовки инквизиторов в армию Ли Юэ. Народное недовольство возросло ещё больше, когда пришли новости о том, что большинство преступников в полудобровольном порядке будут отправлены в специальные отряды, которые пойдут впереди. За подвиг обещали полное освобождение даже самым конченным уродам с пожизненными сроками. Разбойникам, насильникам… неказнённым убийцам… Всеобщая нищета населения заставила семьи отправить своих здоровых сыновей и дочерей на войну. Новая экономика Нин Гуан обескровила целые сектора экономики, ещё недавно расцветавшие в Ли Юэ. После её смерти ситуация лишь ухудшилась. Военное положение в городе привело к массовой безработице и к ещё большему расслоению населения. Те, кто был в тесном контакте с властью — получали огромные прибыли. Все остальные — быстро или медленно скатывались в нищету. Ли Юэ очень давно не испытывал ничего подобного нынешнему голоду. И Цисин прямо сейчас предлагает способ заработать — отправиться на войну. Мгновенные огромные выплаты и социальные гарантии семье в случае гибели. Причём чем ближе ты к передку, тем больше можно получить моры. И чтобы хоть как-то выжить в сегодняшних реалиях, заработать хоть что-то на хлеб, отчаянным людям приходится записываться добровольцами. Большая разрозненная толпа двинулась в сторону Мондштадта. Без опыта, без базовой подготовки. Это ужасно! Это преступление против собственного народа! Но… эти дети… Они сами пошли на войну… Это так противоречиво… Они пошли на верную смерть… Самое страшное, что они осознают это… За сутки мы собрали новую армию. Мчась вперёд, постоянно натыкаясь на малые отряды бунтовщиков, мы чудом избежали открытой конфронтации с новой фракцией, крайне враждебно к нам настроенной, несмотря на нашу помощь им. Наши внедрённые информаторы-подстрекатели помогли нам с тем, чтобы убедить местных обозлённых крестьян не атаковать нас. Мы торопились, чтобы не позволить врагу сбежать в город. Мы будто бы успели! Вдали было видно как Ордо Фавониус сражались с силами восставших. Джинн и её армия спешили прорваться в Мондштадт. От её армии отсоединился отряд. Он бежал в нашу сторону. Это… это скауты! Мы оказались бессильны. Мчащиеся совместно со стрелами клинки бесстрашных скаутов, начали рубить всех наших впередистоящих. Детский корпус, дрожащий позади резко взвыл. Нельзя, чтобы и они оказались среди боя! Я помчался вперёд. Наша многочисленная армия крайне неэффективно действовала. Наши лучники пытались выйти на фланг, но, только появившись, по ним сразу же начинали стрелять. Нам не удавалось на узком пространстве нормально перестроиться из-за всеобщего хаоса и страха. Мы неудачно пытались наступать. Враг совершено не боялся нашего числа, он пользовался нашей низкой организацией и продолжал отчаянно атаковать. Скауты одной гибкой шеренгой постоянно сближались убивать впередистоящих, а затем резко отдалялись, чтобы запустить очередной залп стрел. И так по кругу, не давая нам и шанса на какой-либо манёвр. Лично я легко парирую их любые удары, так как уже имею опыт сражения с ними. Но вокруг меня были горы трупов… Это преступники из Ли Юэ, беззащитно убитые превосходящим по качеству противником. Я не испытываю к ним особой жалости. Многие из них — бывшие убийцы. Но их умение убивать даже близко не стоит с Ордо Фавониус. Смертники мечтают получить освобождение… И им нельзя сбежать — каждая единичная попытка закончилась недолгой погоней от инквизиторов, присматривавших за нерушимостью строя. Им остаётся лишь бежать вперёд в абсолютно бессмысленную атаку, чтобы просто получить стрелу или клинок в голову и упасть… Кучка скаутов остановила всё наше беспорядочное наступление. Они сражались в полную мощь, не щадя нас… не щадя себя… Они отчаянно защищают своих товарищей, пытающихся прорваться к вратам Мондштадта. Наши первые ряды оказались практически полностью перебитыми, и им на помощь вперёд вышли отряды Миллелитов. Теперь противнику было не так уж и просто, особенно когда также подошло несколько инквизиторов, легко уворачивавшихся от десятка стрел. Скауты стали чаще держать дистанцию, реже сближаясь. Это заставило нас в ответ вывести вперёд немногочисленный отряд стрелков, который по итогу оказался хоть и слабее противника в равном бою, но зато смог нанести первые потери скаутам. Нужно наступать. Передние ряды преступников, не имевшие щитов, испытывали живой ужас от вражеских стрел, способных обогнать местный ветер. Смертники крайне неохотно шли в бессмысленную атаку под свист стрел и элементарных выстрелов, принимая на себя основной удар. Их тела окрасили тропу в красный цвет. Группа скаутов не переставала удивлять своей выносливостью и ярым желанием сдержать нас. К нашему счастью, мы постепенно продвигались вперёд за счёт элитных частей, сумевших выйти вперёд посреди происходящего хаоса. Скауты потеряли контроль над боем, стоило нам просто организовать нормальный обстрел с пехотным наступлением. Но… Ордо Фавониус разбил восставших и вышел на мост. Ворота открылись. Недовольные таким раскладом, мы и восставшие Спрингвейла увеличили интенсивность всеобщего наступления. Но мы проиграли… Ордо Фавониус успешно вошёл в город. Разъярённые крестьяне ступили на мост, они побежали в сторону ворот. Со стен города начали стрелять лучники Ордо Фавониус, защищавшие вход. Стрелы заставили восставших отступить. Ворота закрылись. — Что нам делать?! Капитан… она… но так же и он… и его убили… Получается, что теперь, наверное, ты… главная… — … — Эмбер! М-мне страшно… — рыдала одна из скаутов, неохотно протягивающая трясущимися руками элементальную бомбу. Эмбер посмотрела на стены города. Что же о нас подумают?.. Скаутов учили тому, что нельзя доставаться врагу живым. Нельзя рассекречивать военную тайну врагу… Нельзя… нельзя… Но… кажется, что для Великого Магистра Джинн наступил конец… Я смотрю по сторонам и вижу… Против нас выступил народ… Ордо Фавониус более не защитники этих земель. Нас прогнали. Наши ребята жалко удерживали стены, чтобы дождаться помощи и вернуть грубой силой контроль над городом. И как долго Джинн будет находиться в осаде? Как она собирается победить?! За что мы умрём прямо сейчас? Как наши смерти изменят ход войны? Мы уже проиграли… — СКАУТЫ! ПРЕКРАТИТЬ БОЙ! — выкрикнула Эмбер и выбросила свой лук у воды, в сторону Мондштадта. — Н-но… приказ В-вел… — СКАУТЫ! БРОСАЕМ ОРУЖИЕ! ЭТО ПРИКАЗ!