16 ЧАСТЬ: Безветрие.

— Элементальные бомбы… Это изобретение секретного научного отряда Ордо Фавониус. Нестабильно сжатые элементы, сила которых удерживается в особой круглой капсуле. Если её просто разбить — ничего особого не произойдёт, в лучшем случае слегка воспламенится. Чтобы активировать бомбу, нужен человек с Глазом Бога, способный хорошо чувствовать потоки энергии. При целенаправленной передаче собственной энергии сфере — происходит мгновенное пробуждение элементов, приводящее к взрывной реакции… Один человек — одна бомба… — Сколько у Ордо Фавониус этих бомб? Есть ли что-то ещё?! — Я точно не знаю… Меня не допускали к обсуждению планов перед наступлением… Одна была применена на второй линии гренадёром. Ещё одна точно разбилась в том же бою. И вот мы вам отдали свою… К сожалению, полученные Южным Крестом бомбы оказались полупустыми. Это экспериментальные прототипы, итоговая мощность которых нам точно неизвестна. Данные болванки вряд ли способны взорваться с достаточной силой, чтобы пробить стены Мондштадта. Но теперь у нас есть одна элементальная бомба, мощность которой не подвергается сомнению! И как раз скауты с Глазом Бога знают, как активировать их, так как были обучены этому. Но кто из них добровольно пойдёт на смерть? Да и им особо не доверяют. Эмбер — звезда Ордо Фавониус, имевшая большой авторитет среди скаутов. Они подчинились её воле после потери капитана и гибели заместителей. Эола окончательно сломалась. Недосып, тяжёлые физические нагрузки и стресс из-за смертей подчинённых сказались на её здоровье. Особенно на психическом. Новичков повергло в шок нынешнее состояние вечно холодного капитана. Старые скауты, конечно, знали, что это всё был её образ, за которым была крайне нежная и добрая натура, скрываемая хрупкой ледяной стеной. В момент нынешнего всеобщего переосмысления положения дел пошли разговоры о том, что капитан была не такой уж и хорошей, да ещё и излишне строгой в некоторых местах. Эола для вас была излишне строга, молодые скауты?! Придурки, она вас любила больше всего на свете. В городе, где царит жестокость и отчаяние, ваш капитан была просто ангелом по сравнению со всеми… Она постоянно позорно вымаливала увеличение вашего финансирования, тратя все полученные средства исключительно на вас, чтобы вы окончательно не сдохли с голода. Она всегда единолично отвечала за все ваши косяки и отказывалась от индивидуальных наград, аргументируя это коллективным успехом, а не её личным. Её отряд был единственным, где внутри была взаимовыручка и взаимодоверие, а не страх или борьба. В Ордо Фавониус так все и завидовали положению обычного скаута, не испытывавшего все «прелести» дедовщины и капитанского произвола. Вас избаловали посреди ада, а вы ещё смеете на что-то жаловаться? Говорить про неё такое… Как вы можете прямо сейчас тихо смеяться над её горем? Она была самым лучшим капитаном, которого вы не заслуживали… Эола замечательна… но она также была искренне предана делу Великого Магистра… И это её погубило. Ох… Эола… Как ты могла продолжать быть вместе с ней заодно после всего, что произошло?.. С этим чудовищем… — Путешественник… — Эмбер шмыгнула носом, — я помню, как тебя встретила впервые… Твоё появление было судьбоносным для всего Мондштадта. Ты сможешь снова сп… а…? — Эмбер заплакала, не договорив просьбу, которую я и так понял. Вся в слезах, с льющимся ручьём соплей и слюней, передо мной стояла новый лидер скаутов… Хотя ей и не надо особо привыкать к такой должности. После переформирования армии, новосозданный отряд скаутов временно возглавляли трое, включая неё. Но это было недолго, спустя время Эола осталась одна, став их единственным капитаном… Сегодняшние скауты — это особый отряд, сформированный из бывших разведчиков Эолы и других малых подразделений Ордо Фавониус. Они профессионалы, специально подготовленные для выполнения задач особой сложности, требующих неординарного подхода. К сожалению, большая часть скаутов отказалась присоединяться к нашей борьбе с Джинн — они просто сложили оружие. Некоторых из них заковали в кандалы и затем всех вместе отправили в лагерь для военнопленных. Остальные, возглавляемые Эмбер, стали нашими новыми союзниками. Лично с ней я давно знаком и полностью доверяю её словам об искреннем желании свергнуть Великого Магистра. Несмотря на острое неприятие со стороны высокопоставленных инквизиторов, командование согласилось пойти на союз со скаутами. Пока мы здесь просто так сидим, весь Ордо Фавониус заперт в Мондштадте. У нас совершенно нет информации о том, что прямо сейчас происходит за стенами. Наверное, они без конца убивают непокорных жителей, судя по раздающимся крикам и растущим дымным столбам. Меня неожиданно пригласили для ознакомления с какой-то новой проблемой. Нас пугает недавно расшифрованный странный документ Главного управления по водоснабжению и профилактике отрядов Ордо Фавониус, в котором кратко говорится, что все эти созданные элементальные бомбы — часть некоего «Проекта Спрингвейл». И в Ордо Фавониус будто бы примерно уже знают, как создать оружие, способное уничтожать целые города. Но имеются какие-то неизвестные проблемы, которые, тем не менее, возможно решить при крайней необходимости. Данная часть загадочной переписки вызвала настоящий ужас у всех ознакомленных. А что, если прямо сейчас они разработают эту бомбу, пока мы здесь ничего не делаем? Если они будут обладать такой мощью… что останется делать Ли Юэ?.. И всему оставшемуся миру?.. Я потребовал, чтобы этой ночью было проникновение в Мондштадт по тайному проходу в скале, по которому меня когда-то спасла Барбара. Напролом пройти нельзя — толпа лучников внимательно следит за мостом, чтобы никто не мог даже слегка приблизиться к воротам. Из всего лояльного нам отряда скаутов было двое обладателей Глаза Бога, способных активировать бомбу. Именно кому-то из них предстояло пожертвовать своей жизнью ради скорейшего окончания войны. — Тебе стоит отдохнуть… — Паймон… я не могу… Нужно завершить начатое как можно быстрее. Да и как я могу спать, пока меня преследуют кошмары… Эта дверь… — Я слегка задрожал. — А? — … — Твоя рана так и не затянется, если ты не отдохнешь, — печально сказала Паймон. Через несколько минут ко мне явился местный авторитет. Один из высокопоставленных чинуш Цисин, выглядящий абсолютно неуместно богато на передовой линии войны. Именно он вместе с военными согласовывает план тайного проникновения в Мондштадт. — Операция будет завтра. Сегодня она будет дорабатываться с учётом того, что мы больше не рассматриваем альтернативные планы проникновения в случае неудачи. И как бы ты ни сопротивлялся, вас не отправят туда без инквизитора. Даже не пытайся спорить, я тебе сообщил итоговое решение. Хорошенько выспись сегодня, выглядишь паршиво. — Что?! Нет! Я пойду туда! Мне ну… — Ты не понял? Операции не будет, иди спи, малыш, — перебил он меня. — Ублюдок! Паймон занервничала, когда увидела грозное лицо чиновника. Она не думала, что я смогу такое сказать в лицо. И она не понимала, зачем я это делаю. Но мне нужно как можно скорее проникнуть в собор и открыть синюю дверь. Чем дольше я здесь сижу, тем сильнее мысли сводят меня с ума. Прошу, хоть бы с ней всё было в порядке… Прошу… Прошу… Я не прощу себя, если она будет мертва… — Не мни себя кем-то большим, чем обычным солдатом. — Он направил на меня свой указательный палец, властно говоря мне о моём социальном статусе. — Но в Совете уж очень сильно уважают твои прошлые заслуги, спаситель Ли Юэ… — язвительно произнёс и затем продолжил: — Я прощу тебе эту дерзость, на этот раз… Операция начнётся через день. Точка. — Он посмотрел на мою ногу: — И надеюсь, что ты поправишься к завтра. — ЧТО?! — завопила возмущённая Паймон. — ПОСМОТРИТЕ НА НЕГО! ЕГО РАНА СОВСЕМ НЕДАВНО СОЧИЛАСЬ ГНОЕМ! ОН ПРОСТО НЕ СМОЖЕТ СБЕЖАТЬ ОТТУДА! — Замолчи… э… ты… Летающая штука?.. — Восставшие… Их перебьют за день! Я-я… прошу. Я готов отправиться с заходом солнца! — Так это даже лучше, — чиновник слегка усмехнулся, а потом, осознав, что только что сказал мне, быстро вернул своё привычное сдержанное выражение лица. — Да даже если операция пройдёт сегодня успешно, а что нам делать дальше? Никто пока толком не думал о том, как мы будем штурмовать город и вести там бой. На сегодня хватит разговоров. Я к тебе отправлю своих врачей, надеюсь, что они что-нибудь сделают с тобой, чтобы ты окончательно не сгнил. — Он вместе с его молчаливой свитой поспешно ушёл. Как я теперь буду смотреть в глаза Венти?! Это обычные жители Мондштадта… У нас с ними один общий враг. Как мы можем тут отдыхать, пока они гибнут за стенами? Но Цисин всё равно на них… Для них они просто временные союзники лишь до того момента, пока идёт война. А ситуация всё сильнее накаляется из-за нашего нахождения здесь. Местные уже отказались делиться с нами едой, а мы им запретили приближаться к нашему лагерю для получения медицинской помощи. Несколько преступников-солдат уже перебежало в стан анархистов, и те отказываются их выдавать нам обратно. Как бы сегодняшней ночью не случилось чего… После того как мне в очередной раз промыли рану и перебинтовали ногу, мне затем дали порцию новых военных таблеток, которые совсем недавно у меня закончились. Не знаю как, но с помощью них я переставал чувствовать боль и ощущал лишь безграничную энергию внутри и постоянное необъяснимое желание бежать. Ночью ко мне явился один из лидеров восстания. Первый анархист. Именно он под различными псевдонимами писал главные книги идеологии безвластия. Его мысли проникли в умы многих. Забытая идея Мондштадта вернулась… Город свободы снова сбросит цепи тирании… — Давно не виделись, — Венти вдруг стеснительно замолк и стал что-то поспешно искать. — А, точно, извини. Держи. — Он протянул мне мою помятую книгу. — Я так тебя рад видеть. — Я хотел встать с кровати, но нога без моего ведома сама сложилась, и я упал, потеряв баланс. Венти увидел мою забинтованную, кровоточащую рану. Приложив слегка светящуюся руку к моей ноге, он что-то прошептал. Какие-то фокусы Архонтов. То, как он произносил, было похоже на молитву. Интересно, кому могут молиться Архонты? Это так странно. — Должно зажить. Гибель вне боя — это было бы как-то не поэтично для такого героя, как ты, — слегка игриво сказал Венти и затем громко хлопнул меня по плечу. — Я просто обычный искатель приключений! Я и не торопился помирать. Мы смеялись и смотрели на звёзды, говоря так обыденно об ужасном нынешнем. Небо было чистым. Ветер полностью замолк. Идеальная ночь, чтобы восстановить силы крепким сном. Но я никак не мог уснуть. Моё сердце билось с неимоверной скоростью. Мысли тревожили меня. Нужно что-то делать! Я хочу всех спасти! — Цисин имеют свои корыстные планы на Мондштадт… На нас давят, практически шантажируют, но мы не согласимся ни на какие их рабские «компромиссные» условия. Наша позиция проста — полная свобода. И ничего кроме свободы! Если понадобится, мы будем за неё сражаться хоть с целым миром. — … — И пока мы здесь отдыхаем, невинных жителей Мондштадта вырезает Ордо Фавониус! Может… может мы всё же сможем?.. — Нет… не получится… прости… Я уже успел рассказать Венти о планируемой операции. Эмбер струсила взрывать себя, так что это сделает другая скаут. Мы знакомы, но не настолько, чтобы убедить её нарушить планы командования и отправиться с хромым калекой и непонятным бардом в самовольную вылазку, имеющую огромные риски. Но я бы мог быстрее добраться… мог узнать… добраться… и… уз… нать… Венти начал играть на лире. Мои слова пробудили в нём глубокую горечь, которую он спонтанно решил излить в тишину. Мелодия резко клонила меня в сон. Музыка становилась тише, Венти становился менее чётким. А трава казалась мягче любого матраса, на котором я когда-либо спал. — Спаси Мондштадт… Герой… герой… — грустно напевал Венти. Он исчез в ночной тьме. Но я продолжал слышать магическую мелодию его лиры. Она была такой тихой, что любой слабый ветерок смог бы заглушить её. Завтра ко мне утром снова придут врачи. Они говорят мне больше отдыхать, что мне нужно больше спать… Возможно, они правы. Когда я прикрыл глаза, то сразу почувствовал всю усталость, которую накопил за последнее время. Поскорее бы закончилась эта война. Поскорее бы ушли эти кошмары… — Братик, почему ты меня бросил? — Почему ты нас всех бросил? — Я умер из-за тебя, это твоя вина! — И я умер из-за тебя! Хи-хи! — Я умерла по твоей вине… — Братик, почему ты столько долго думал? Почему ты ничего не делал? — … — Ты же видел всё, что они творят… Почему ты их не остановил раньше? — … — Братик… э-то-всё-тво-я-ви-на…