Глава 1 – начало: слова самурая, ночь.

Время странная штука – и прошло две недели. Две недели, когда Кэтсуми совсем нечего не снилось. Порой мог проскальзывать просто тёмный экран, а в нём какая-то тень. Но это было всё – тех красок и того удивительного проводника, как и каких-то воспоминаний не было. Конечно, так было и раньше, и как-то Кэтсуми с этим совершенно обычно жила, что было впрочем и сейчас, но... Чего-то всё таки ей не хватало. Совсем чуть-чуть. Жизнь проходила стабильно – девушки по прежнему ценились и работали, а хозяин Публичного Дома всё также всем врал и игнорировал просьбы. Но Кэтсуми знала: её просьбу он когда-нибудь выполнит. Иначе, последует наказание. Ах да – тот случай с одной из девушек, некой Минако-чан, тоже забылся. Словно и не было никогда этой девушки: даже её постоянные клиенты забыли, переключились на других. – Минами-сан, Минами-сан! – раздался голос за раскрывшимися сёндзи, и на пороге показалась юная девушка, задорно улыбаясь и краснея, – К вам клиент! – Хорошо. Рада, что господин выбрал меня. – улыбнулась как обычно довольно Кэтсуми, прихорашиваюсь у своего фирменного зеркала. Девчушка хихикнула: – Врятли его можно назвать господином! Такой молоденький, красивый мальчик.. Как же вам повезло! – от этих слов Кэтсуми застыла: улыбка сползла с губ, сменившись недоумением. – Мальчик? – Ну, в нашем народе мальчик! А так: юноша... – после этого «юноша» улыбка, и без того до ушей, казалось доползла даже выше. Чего не скажешь о Кэтсуми... Но всё же, это клиент, видимо смогший купить к ней билет. Нет, нето чтобы Кэтсуми против молоденьких мальчиков, просто это вызывало недоверие. Откуда у такого могут быть деньги? Сёндзи хлопнули, в комнате погас свет. Встав, Кэтсуми зажгла настольные фонарики. Сегодня она добавила в свой образ нечто особенное – красивую брошь в виде цветка. В виде прекрасной, алой розы... Ей её подарили недавно – Кэтсуми нашла её примерно две недели назад на подоконнике, а подарки ей дарили часто. Поэтому девушка с лёгкостью приняла его, и теперь носила. И вот, сёндзи тихо раскрылись: Кэтсуми стояла, уже готовая и положенно одетая. Хотев было одарить клиента ласковым словом, девушка вдруг раскрыла свои глаза в недоумении. На пороге стоял юноша – тот самый самурай, которого она встречала накануне, когда он интересовался у неё, не замечала ли она чего-то странного. Неужто это действительно он её клиент? Тем временем, молодой самурай так и не переступил порог: весь засмущался, оторопел. Кэтсуми хмыкнула: – Ну, и что вы стоите? Будто в первый раз...– юноша зашёл: сёндзи за ним закрылись. Кэтсуми сделала шаг к нему: да, мужчины робели пред ней, но не настолько. – И неужели вы правда... – девушка подошла ближе, обхватила пальцами шею, сократив расстояние, – ... Заплатили, чтобы встретиться со мной? – в этот момент молодой самурай совсем кажется засмущался: молчал, заворожённо смотря в глаза Кэтсуми. Это был долгий зрительный контакт, и лишь когда Кэтсуми потянулась своими алыми губами к его, юноша наконец смог заговорить: – Я не за этим, Минами-сан. – Кэтсуми тут же остановилась: вздохнула, прямо ему в лицо, после чего отстранилась. – И даже мою прекрасную игру на сямисэне* не хотите увидеть? – спросила девушка, на что юноша отрицательно замотал головой. А ведь наверное он какой-нибудь знаменитый законопоставленный самурай, раз может себе позволить развлечения с ойран.. – Вы сказали, что расскажете мне о нечте странном, ежели я стану вашим клиентом. – сказал он, после, добавил, – Моя услуга выполнена. Теперь ваша очередь. – А почему вы обратились именно ко мне? – изогнула Кэтсуми бровь, и видя некую затерянность тут же улыбнулась. – Пожалуйста, выслушайте меня. – молодой самурай постарался избавиться от неловкости, и в конечном прозвучала серьёзность. – Как ваше имя? – вдруг спросила Кэтсуми, внимательно и с чистым интересом вглядываясь в юношу. Да, в чём-то та девчушка была права: к ним редко таких заводят. – Иоши Кизоку. – Иоши опустил руку под хаори, – Теперь вы готовы отвечать? – Хорошо. И что же вы так яростно хотели спросить? – Кэтсуми уселась на подоконник, свесив одну ногу на другую, и смакуя только только зажжённый кисумэ. Ей никогда на самом деле не нравился этот вкус горелого дыма вперемешку с травами, но сам процесс... Это уже просто вошло в привычку, вошло как что-то элегантное, фирменное. Тем временем, Иоши, что заранее запустил в карман руку, достал её оттуда. И протянул взятую пальцами фотографию: по началу Кэтсуми не поняла, а затем вдруг разглядела. Огромный, массивный поезд. Да это же фото из газеты! И Кэтсуми даже знала из какой, даже помнила название статьи. – Вы знаете, что это? – спросил тем временем юноша, всё также держа фото напоказ. Кэтсуми усмехнулась: – Конечно. Я же не деревня, чтобы не знать про открытие самого быстрого и нового поезда Бесконечный. Только вот я то тут причём? – Иоши, видя что его собеседница вкурсе, убрал фото и достал другое. Мятое, да и картинка успела немного смыться – но все же оно было передано Кэтсуми прямо в руки. Взглянув на него секунд пару, она не увидела нечего кроме каких-то букв. Кэ.. Т.. – И что же за ребус вы мне загадали? – Кэтсуми со снисходительностью взглянула на такого серьёзного юношу, протягивая ему было фото назад, но тот отказался, делая шаг ближе. Голос его перешёл до шёпота, стал вдруг таким вкрадчивым, что Кэтсуми даже.. Вздрогнула? – Это ваше имя. В день убийства на поезде, оно было нацарапано в чем-то на панели, и подчёркнуто кровью. – в этот момент Кэтсуми невольно застыла: при слове кровь что-то в её голове заставило поморщиться. И первое, что девушка сказала после несколько секунд замешательства и молчания было: – Вы пришли чтобы обвинить меня в убийстве? – Нет. Вовсе не по этому, Минами-сан. – Иоши наконец убрал оба фото в карман хаори, отходя. То, как он он смотрел на Кэтсуми, было так, словно её ведут на гильотину. И это честно заставляло покрываться её мурашками. – Тогда зачем же? – Иоши вздохнул: вновь став прежним « симпатичным мальчиком », он взглянул как-то даже теперь с сожалением. Наконец, юноша сказал: – Вы можете быть в большой опасности, Минами-сан. И поверьте, это будет даже ужаснее смерти. – Что же может быть ужаснее смерти? – Кэтсуми попыталась быть всё также озорной, но в голосе её были слышны нервные отголоски. Тут Иоши уж сильно замялся – подошёл к окну, отвернулся. Затем проговорил будто не своим, каким-то хриплым голосом: – А вы действительно хотите знать? – повисло молчание. Пару секунд Кэтсуми смотрела на юношу, и только потом кивнула, бросив короткое: – Допустим. – Что ж... – Иоши вздохнул, наконец поднимая свой взгляд. – В нашем мире не всё так гладко. А конкретно: вокруг нас обитают не только люди. – А кто же тогда? – Чудовища. – слово было буквально выстрелом, а голос Иоши: палящей пушкой. – Нелюди, которые продали свою человеческую душу и сердце настоящему дьяволу. В народе их называют демонами.. – в этот момент Кэтсуми как-то напряглась. Это слово она конечно уже слышала, и не раз. Но в основном это были шепчи компаний пожилых дам, которые, как они сами говорят, « Повидали не мало » – Демонов не существует. – сказала Кэтсуми заранее отрепитированную фразу, а затем ещё добавила, –Некоторые люди похуже любых демонов. – Нет, существуют. – Иоши взглянул в глаза девушке, после вдруг достал свою катану. В этот момент Кэтсуми увидела, что сталь оружия испачкана кровью. Но вот что характерно: она была более тёмной, даже более грязной. – Я сам видел их. Я сам убиваю их, охочусь. И поверьте, Минами-сан: у этих тварей нет нечего человеческого. – слова, а тем более эта кровь на катане конечно же впечатлила Кэтсуми, но поверить так просто она не могла. Поэтому конечно попыталась как-то придумать объяснения, но выходило мало удачно. Так что, сказать что-то дельное девушка не смогла. Оставалось только максимально скептически и недоверчиво сщуриться. Иоши же, видя что после него аргументов не пошло, спрятал катану обратно. Затем, медленно развернулся и направился к выходу. И вот уже стоя у сёндзи, он повернулся к Кэтсуми. Секунду смотрел, а после сказал: – У вас могут быть большие проблемы, Минами-сан. Ведь вы навлекли на себя нечто посильнее, чем обычного демона. – И что же это? – попыталась усмехнуться девушка, когда Иоши твёрдым голосом ей ответил: – Это ужасное, безжалостное чудовище, которое мучает людей до самого последнего вздоха. И он делает это отнюдь не так, как остальные. Ведь перед тем как убить, он изведёт вас, заставит сойти с ума. Доведёт вас до самого настоящего безумства. Пока вы сами не захотите умереть... – буйный рассказ закончился, и за это даже дыхание юноши участилось. Слушавшая всё это Кэтсуми была в полнейшем замешательстве. Она будто даже не могла пошевелиться, что-то сказать тем более, поэтому ей оставалось смотреть в след уходящему Иоши Кизоку. *** Горели фонари, светили звёзды – всю это ночь Кэтсуми не спала. Более того, она даже почти не вставала с подоконника. Разве что лишь иногда, чтобы вновь забить кисумэ так называемой « заваркой ». Кэтсуми буквально не могла перестать думать о словах пришедшего к ней клиентом юноши. Нет, нето чтобы она поверила, да ещё и так сразу, так легко, но.. – Вот же..! – задумавшаяся о своём, девушка не сразу заметила как палец коснулся раскалённого конца кисумэ и тем самым она обожглась. Трубка выпала из рук, а сама Кэтсуми прижала к кимоно палец. Посидев так секунды две, девушка подняла взгляд: глаза её упали на стоящее у столика зеркало. Глубоко вздохнув и спустившись наконец с подоконника, Кэтсуми подобрала кисумэ. После, подошла к зеркалу: столько раз гляделась в него всё обычно, а тут.. Кимоно осторожно приспустилось, обнажая бледное тело. Кэтсуми никогда не разглядывала себя так.. Полностью. Только сейчас она заметила например родинку на шее, выпирающие костные ключицы, и до сих пор чуть выпирающую треугольником грудь. Да, это всё обычные человеческие, и очень даже красивые черты, но почему-то до сих пор было как-то непривычно. Даже порой непривычно, когда клиенты обсыпали это тело поцелуями, или ненароком клали руки на талию, на шею. Она должна привыкнуть, и привыкает, но всё равно эти странные первые чувства присутствуют. Сами по себе ойран развлекают вообще визуально, культурно, но эти функции тоже никто не отменял. И про длительность их использования нечего тоже, может даже к сожалению, не сказано... Но ведь это работа. Это то самое предназначение, которое должен найти каждый человек, и Кэтсуми его нашла. И пускай она хотела также уехать в путешествие, открыть для себя новые возможности и показаться новому миру.. Сама судьба кажется подаёт ей знаки, что этому не случиться, что это ей не нужно. И наверное, придётся поверить... Снимая с себя последние украшения, Кэтсуми вдруг поняла что забыла снять заветную брошь розу. Повертев вещь в руках, девушка отложила её в карман спального и одетого заново кимоно. Затем, всё таки расстелила футон и легла. Спать? Врятли. Скорее просто полежать, подумать. Закрыв глаза, Кэтсуми подумала о том, что где-нибудь далеко есть место где нет бессонницы, где нет несдержанных обещаний, где можно делать всё что хочешь. Жаль, что наверное это ужасно далеко, где-то за пределами человеческой земли, и никто не знает о её существовании. « Ну и пусть!» – подумала Кэтсуми, выдыхая. Мы много чего не знаем о настоящей жизни красивых людей – пускай у Кэтсуми было вроде и всё, она всё равно в конечном итоге понимает что несчастна. И в моменты этого самого понимания, ей хочется одной такой простой, банальной вещи: чтобы кто-то обнял её. Не так, как делают это клиенты, нет. Их объятия были какими-то грубыми, слишком резкие.. Те объятия которые желала Кэтсуми были совсем совсем другими. Они были более спокойными, сентиментально нежными, неуверенными. Такие дарит детям мать – но у Кэтсуми её не было. Она даже не помнит, были у неё родители когда-то. Или может семья.. Братья, сёстры... Что-то такое страшное однажды случилось, что теперь Кэтсуми почти нечего не помнит. Ну, может и была она самой младшей.. Но любили ли её, там, в этой семье? Хотелось верить что да. Хотелось бы верить, что когда-нибудь она найдёт ту любовь, то тепло. Но вот проблема: в жизни Кэтсуми такого попросту не произойдёт. Поэтому лучшим решением уничтожить в себе все эти хотелки, и смириться. *** – Нет, госпожа Минами. Такого больше не видали. – ответила дама прислужница, когда Кэтсуми в очередной раз расспрашивала о пришедшем к ней не так давно юноше самурае. Прошло две недели с момента того разговора – и все эти две недели Кэтсуми искала, желала получить ответы на свои вопросы. Что-то было недосказанно в ту ночь, и это что-то не давало покоя. На улице уже смеркалось: сегодня, так скажем был выходной, поэтому Кэтсуми нечеоо не оставалось кроме как подняться к себе в комнату. Проходя по коридору, можно было услышать тихий смех и разговоры: за углом стояла кучка девушек развлекал. И пускай должность была у всех такая же, но Кэтсуми по рейтингу была выше них. Кстати о Кэтсуми: когда она проходила мимо, не смогла не поймать на себе внимание одной из них. Завистливой и лицемерной девушки, что прибыла в публичный дом мигранткой. И главным объектом её зависти была конечно же Кэтсуми. – Добрый вечер, Минами-сан! – услужливо улыбнулась она, и пускай её рот хоть порвётся в любезности, Кэтсуми знала что за этим всем скрывается тайно ненавидящая её душа. – Добрый, Гвинет. – было заметно, как немного переменилось лицо Гвинет когда к ней обратились мало того что без чина, так ещё и по имени. А Кэтсуми знала: она ненавидит когда к ней так обращаются. – Это у вас новый подарочек от такого юноши, что вы его так с собой носите? – спросила вдруг Гвинет, указывая на брошь розу, что Кэтсуми прикрепила к кимоно. Не дожидаясь ответа, Гвинет дополнила, усмехаясь, – Жаль, что у вашего любовника нет вкуса, раз он подаёт вам такие старомодства. – стоящая рядом компания девиц тут же захихикала. Кэтсуми улыбнулась: – О, просто он как раз копит на нашу свадьбу. Я же собираюсь уйти из этого захолустья, и поехать в столицу! – в этот момент Гвинет и её подружки аж рты пооткрывали, так что Кэтсуми решила не терять времени и пойти к себе. Ах, если бы это было правдой.. Если бы кто-нибудь действительно увёз её из этого места, куда-нибудь далеко-далеко! Скрипнули сёндзи: зайдя к себе, Кэтсуми подошла к своему столику. После, сев за него, достала ту самую брошь и стала вертеть её в руках. Брошь как брошь – да и правда, старомодина та ещё. Но Кэтсуми всё равно её хранила, крепила каждое утро. И каждый вечер подходя к своему зеркалу рассматривала, щупала. Словно хотела понять причину значимости.. Уже темнело – постепенно шум и разговоры в коридоре стихали, а свет везде потухал. Только вот Кэтсуми не собиралась пока спать, даже ложиться не хотела. Всё это время она сидела за своим столиком, смотрелась в зеркало, читала газеты. Их кстати говоря приносили по субботам, и сегодняшний день не стал исключением. Перелистнув страницу, Кэтсуми вдруг застыла: на старом фото блестал огромный поезд Бесконечный, а красочный заголовок гласил следующее. « ПРОПАЛИ ЛЮДИ. НА ПОЕЗДЕ БЕСКОНЕЧНОМ НАЙДЕНА КРОВЬ. » Вспомнились слова юноши Иоши: Кэтсуми похолодела. Закрыв газету, девушка выкинула её куда-то в тёмный угол комнаты. Ну уж нет – паниковать она не будет. Глубокий вдох – Кэтсуми прикрыла ненадолго глаза, когда вдруг услышала какие-то неясные шорохи за собой. Обернулась: никого. Стоило обратно повернуться, как резко повеяло холодом: Кэтсуми вдруг увидела как открыто окно. И прежде чем в голове начали роиться мысли по типу « Как?», « Когда успело?», девушка также вдруг увидела уже в отражении своего зеркала, будто кто-то... ...Стоит сзади неё. Секунды переросли в минуту, минуты в часы – тело накрыло оцепенение. Всё вокруг будто застыло, а когда послышался голос, Кэтсуми показалось что время остановилось навсегда. – Здравствуй! – вкрадчивые вперемешку с оптимистичными нотки сразу врезались в слух. Кэтсуми даже не сразу поняла, откуда голос доносится: ведь одно слово пронизывало в самое сердце. – Я знал, что ты будешь молчать.. – вновь сказал голос, и было видно, что его обладатель улыбается, и даже будто испытывает трепет. – Кто вы? – наконец спросила Кэтсуми на одном выдохе, не оборачиваясь. Некто сзади хихикнул: – Тебе пока ещё рано знать. Хотя тебя я знаю отлично. – Я не помню, чтобы была с вами знакома.– сказала Кэтсуми, и в этот момент незнакомец расхохотался, да так бархатисто, что это буквально душило. Душило, но в то же время завораживало.. – Ах, это ты так думаешь! Тебя я знаю всю. Даже то, чего не знаешь ты сама.. – на последнем предложении улыбка его казалось стала ещё шире. Это было уже просто слышно. Сегодня выходной – может прибыла какая-то очень важная шишка, что не получилось отказать? Но почему не сказали Кэтсуми? Забыли? – Вы мой клиент? – Нет.. Я нечто большее. Я тот, кто открою тебе глаза на правду. – Правду? – Кэтсуми переспросила так, словно услышала какое-то невиданное ей слово. Тем временем незнакомец будто сделал шаг, оказываясь так близко, что перехватило дыхание. Да, к ней много кто уже был ближе, но это... Это были совсем другие эмоции. Словно тот, кто находился с ней рядом был вовсе не человек. – Я был прав. Ты действительно любишь розы! – сказал вновь некто, и в этот момент Кэтсуми вспомнила что уже слышала этот голос. Да, действительно, это же он был в её сне тогда! Но как это возможно? Вдруг, девушка почувствовала как холодный выдох ударяет ей прямо в шею. Закружилась голова: тело обмякло, руки онемели. На миг Кэтсуми покачнулась, отшатываясь и было падая, но её подхватила такая же холодная рука. Опьянённая, Кэтсуми не шевелилась, не пыталась встать, говорить: она лишь смотрела куда-то в тьму, в тень лица незнакомца. Удивительно, но в эти секунды голова совершенно опустошилась, и мыслей о здравом смысле там просто не было. Словно всё так и должно быть. – Как жаль, что мне уже пора! – послышался вновь голос, и в секундом просвете луны, Кэтсуми смогла увидеть улыбку. О, её она теперь не забудет никогда. Более того: такой Кэтсуми ни у одного человека не видела. – Прощай, Кэтсуми Минами. Но просто знай: мы ещё обязательно встретимся. – Когда? – спросила тихо Кэтсуми, на что незнакомец ухмыльнулся, а после нагнулся, и прошептал: – В твоих снах.