Признание в любви

      Красные линхуанские клёны сомкнули над их головами свои густые, кровавые кроны. Одни из немногих покрытых листвой деревьев в эту позднюю осеннюю пору. Сардоникс — или, как принято говорить в Лин Хуа, месяц Феникса — в этом году выдался на удивление тёплым, так что Кастрел не упускал ни единую возможность прогуляться по саду поместья генерала Сяо Луна. Тем более, что всё чаще в нём он мог повстречать её. Старшую дочь генерала — Сяо Мин, прекраснейшую девушку из всех, что он когда-либо встречал.       Вот и сейчас она шла по правую руку от него, прячась от осыпающейся листвы красным расписным зонтом. Золотой феникс — один из почитаемых в Лин Хуа духов и символ семьи Сяо — распахнул на нём свои размашистые, нарисованные крылья, рассыпал в пустотах перья, и всё это созданное руками известнейшего мастера великолепие вспыхивало под редкими солнечными лучами. Словно кто-то уронил звёзды.       — Вам нравится? — тихо спросила Сяо Мин и прокрутила зонт. Красный и золотой смешались между собой.       — Мастер, сотворивший его, без сомнений потрудился на славу. Однако даже столь искусное изделие меркнет в сравнении с вашей красотой, госпожа Сяо Мин.       Она смущённо отвела взгляд обсидиановых глаз, пряча их под длинными ресницами.       — Ваши речи сладки, как настойка рубина, и стремительны, как воды реки Ше, — ровно ответила Сяо Мин. На выбеленном пудрой лице не удавалось разглядеть ни одну эмоцию. Кастрел отчаянно желал стереть с её лица этот безобразный линхуанский макияж и ощутить тепло её кожи. Как вообще можно прятать её красоту за слоями краски? Он искренне не понимал. Сяо Мин, вне всяких сомнений, была бы прекрасна даже в ободранных крестьянских одеждах, ведь великолепие души и духа не скрыть ничем.       — Я лишь сказал правду, госпожа, — смиренно проговорил Кастрел, отодвигая кленовую ветвь. Сяо Мин благодарно кивнула, и от одного только этого жеста сердце забилось чаще. Как мальчишка, о Аурум.       Они вышли к протекающей через сад искусственной речке и поднялись на дугу деревянного красно-золотого мостика. Осыпавшаяся листва покрывала кристальную водную гладь. Иногда сквозь неё виднелись блестящие спинки хеяоши и зеньзу — крупных декоративных рыб, которых любили разводить линхуанские знать и богачи.       — Сад прекрасен в эту пору, — окинув взглядом уже запомнившийся пейзаж, заметил Кастрел. Аурум, как же хотелось наплевать на всё и честно сказать Сяо Мин всё, что он к ней чувствовал, сжать её хрупкое, словно кукольное, тело в объятиях и никогда не отпускать! Ах, будь они в империи, он бы так и сделал, но в Лин Хуа иные обычаи и законы. Любые чувства и мысли неизменно преподносились в обёртке из метафор и иносказаний. Как же раздражало.       — Вы правы. Впрочем… — Сяо Мин протянула руку вверх и поймала опадающий кленовый лист. — В приятной компании прекрасны даже трущобы. А без неё не радует и императорский дворец. — Она подняла глаза к сероватому осеннему небу. — Никогда не замечала, как прекрасны здешние виды. До встречи с вами, ни разу.       — Сяо Мин… — ошарашенно прошептал Кастрел и протянул к ней руку, практически не касаясь провёл по щеке — на пальцах остались едва заметные следы пудры. — Если вы того желаете, я покажу вам, как прекрасен весь мир. Каждый его уголок, только попросите.       — Ка… — Сяо Мин вдруг напряглась и резко развернулась, закрывая Кастрела рукой и зонтом. Миниатюрная на его фоне, она, тем не менее, пыталась защитить, а не защититься. Поистине, прекраснейшая девушка из всех, что он встречал.       — Госпожа, что?..       — Молчите, — прошипела она, чертя незнакомые Кастрелу магические формулы — традиционную линхуанскую магию он не потрудился изучить. Воздух на секунду пошёл рябью, и мир перед глазами стал виден словно в дымке — Сяо Мин сотворила иллюзию. Восхитительно быстро.       Кастрел напряжённо замер, стараясь даже дышать реже, чтобы не спустить её старания в царство Теней.       Вскоре к мостику вышел генерал Сяо Лун. Облачённый в чёрное с красными узорами ханьфу, с горделивой осанкой, рукой, покоящейся на рукояти меча, и стальным взглядом он внушал страх и трепет. Кастрел сжал кулаки, моля Аурума, чтобы его не заметили — генерала вряд ли обрадует присутствие мужчины-иностранца рядом с драгоценной дочерью, его гранатовой жемчужиной. Всё же о безумном желании Сяо Луна создать сильнейшего волшебника прознали даже в империи — столь бесчеловечен он был в своём стремлении. Не постыдился даже возлечь с кузиной, ведь та обладала мощным магическим даром. И детей своих также играючи мог связать браком даже с близкими родственниками. Всё ради цели. Сумасшедший.       — Отец, — низко склонилась Сяо Мин, ничем не выдавая своего смятения.       — Моя дорогая первая дочь, ты всегда была моей гордостью — послушная, способная и, как мне казалось, разумная. Так зачем же ты вынуждаешь меня сомневаться в тебе? Подумать только: проводить время с мужчиной. Да ещё с кем? С сыном презренного Оденберга, одного из этих мерзких имперцев! Решила предать меня?! — сорвался на крик Сяо Лун. — Где он? Где это ничтожество, Мин?       — Сиё мне неведомо, отец.       — Ложь. Тебя видели с ним.       — Я и вправду говорила с младшим господином Оденбергом, но лишь затем, чтобы помочь ему найти путь из сада. Ничего более, — смиренно отвечала Сяо Мин, но Кастрел видел, какими напряжёнными были её плечи, как побледнели пальцы, сжимающие зонт. Нет, он не мог на это смотреть! Нужно вмешаться! И в ту же секунду, словно прочтя его мысли, Сяо Мин коснулась тыльной стороны его ладони. Он замер, запоминая это прикосновение, неуверенно перехватил её руку, сжал, всего на доли секунды, и отпустил, сразу же жалея об этом.       Лицо Сяо Луна перекосил гнев, чёрные узкие глаза угрожающе вспыхнули, он занёс руку… Кастрел едва заставил себя стоять смирно — если вмешается станет лишь хуже.       Лясь!       Сяо Мин покачнулась. Медленно, словно и сама не веря, прикоснулась к щеке, взглянула на собственную руку, после на генерала, и Кастрел пожалел, что не видел сейчас её лицо как следует. Или что не мог сейчас же поджечь Сяо Луна. Оставалось лишь глотать гнев и пытаться усмирить собственную взбесившуюся магию — искры вспыхивали то тут, то там. На счастье, Сяо Мин достаточно сильная волшебница, чтобы скрыть и их.       Сяо Лун презрительно скривил губы и, схватив Сяо Мин за руку, поволок её прочь. Стоило им исчезнуть среди деревьев, как Кастрел закричал. В искусственную реку полетел огненный шар. Листья на её поверхности истлели, вода забурлила и брюхом вверх всплыли чёрная и белая рыбины — хеяоши и зеньзу.       

***

      С того момента минула неделя. С Сяо Мин он ни разу за неё не увиделся. И вряд ли сможет — обратно в империю они отправятся уже завтра поутру. Кастрел выглянул в окно. Вокруг сгустились сумерки, лишь редкие фонари кое-где прогоняли тьму.       Аурум, он не мог оставить всё так.       Кастрел стал сосредоточено чертил магический круг — все эти дни он учился создавать иллюзии. Так, на всякий случай. Для него же украл план поместья и узнал, где находится комната Сяо Мин. На всякий случай, конечно же. И время воспользоваться обретёнными навыками и знаниями пришло.       Прячась в тенях, он подобрался к нужному окну и осторожно постучал. В комнате раздался шорох, и вскоре оно открылось. Кастрел столкнулся взглядом с шокированной Сяо Мин.       — Молодой господин… — в неверии шепнула она.       — Просто Кастрел, — поправил он, забираясь с её позволения в комнату. — Ты как? — спросил, не сводя с неё глаз.       — Терпимо, — честно призналась Сяо Мин, и одёрнула рукав, стараясь спрятать кольцо синяка на предплечье. — Но теперь всё хорошо, — выдохнула она, и прижалась к Кастрелу.       — Да, всё хорошо. Всё будет хорошо, Сяо Мин, — повторял он снова и снова, гладя её по распущенным чёрным волосам. — Обязательно будет. Ведь я люблю тебя, Сяо Мин, — признался, сжав её лицо в ладонях.       Глаза Сяо Мин шокировано расширились, а после наполнились слезами, которые вскоре потекли по щекам, скулам, и Кастрел, не удержавшись, стал сцеловывать их. Горестная соль оседала на губах и языке.       — Я люблю тебя. Люблю. Люблю. Люблю, — снова и снова. — Как никого другого. Как никогда прежде и никогда больше. От сегодня и навек, слышишь? Не отдам никому. Даже Сяо Луну.       Сяо Мин в ответ сжимала его в объятиях, скользила руками по спине, запускала пальцы в волосы, под одежду.       — Мой. Только мой, — опалила признанием его губы. — Навеки мой. Люблю тебя, Кастрел. Поэтому не отпускай, прошу.       — Не отпущу. Никогда.       — Обещаешь?       — Обещаю.       Больше слова были не нужны. Они утонули в шорохе одежды, в тяжёлом дыхании, в полных обожания взглядах. Их заменили поцелуи, касания, каждая секунда единения тела и души. И засыпая в объятиях друг друга с клятвами верности на губах, они были готовы пойти против всего мира, если понадобится. Наплевав на границы, статусы, обязанности. Всё не важно, если не рядом, если не рука об руку до самого конца.       

***

      Сяо Мин покинула Лин Хуа вместе с Кастрелом, укрытая созданной совместно иллюзией. Её пропажу заметили слишком поздно, когда непоколебимое величие империи скрыло её от невзгод.       После было звенящее напряжение между двумя великими державами, был отцовский гнев и яростный взгляд мальчишки Стернбилд, кликавшего его непроходимым тупицей, было разочарование в глазах наследного принца, но Кастрелу было на всё это плевать. Главное — Сяо Мин рядом. А где она там и дом.       

***

      — Когда он родится, как мы его назовём? — чуть вывернувшись в его объятиях спросила Сяо Мин.       — Или её, — улыбнулся Кастрел поглаживая пока ещё плоский живот своей пока ещё невесты.       — Или её, — согласилась Сяо Мин и положила голову ему на плечо. — Так как?       Кастрел задумчиво огляделся и натолкнулся взглядом на оставленный в углу красно-золотой зонт. Тот самый.       — Финикс, — ответил он, посмотрев Сяо Мин в глаза. — В честь поры, когда судьба свела меня с тобой.