Часть 4

"Товарищи! Товарищи соратники!" - воскликнул заседающий концептуального совета, окотив криком весь зал, где собрались "наместники". "Товарищи, наш товарищ и соратник Роднослав хочет поведать нам очень важное! " - проговорил заседающий и дал слово Роднославу. "Товарищи! - воскликнул Роднослав привлекая к себе внимание собрания: я должен сообщить вам при приятнейшее известие! С Восточной Иларией скоро будет покончено! Я был в посольстве и наши соратники ответили мне согласием! Сюда летят наши друзья и уже скоро мы освободим "ИРАЛИЮ" от иральцев и спарков!" Зал наполнился аплодисментами. "О, смотрите товарищи - показал в окно Роднослав: а вот и наши друзья!" На горизонте в этот момент появились горящие полосы входивших в атмосферу фрегатов. "У-РА. У-РА товарищи! У-РА нашему товарищу Роднославу - донеслось из зала: отпразднуем торжественным исполнением нашего гимна!" Концептуалы поднялись со своих мест и начали петь гимн. "Да здравствует, да здравствует, да здравствует, да здравствует, да здравствует! Да здравствует! Да здравствует, Да здравствует! Да здравствует, да здравствует, да здравствует, да здравствует! Да здравствует! Да здравствует, Да здравствует, да здравствует!” Закончив гимн, Роднослав обернулся на балкон и вскричал восторженно: "О, а вот и наши друзья! Они прилетели к нам на помощь как я и обещал! " В то мгновение за окном, на горизонте показались красные полосы входивших в атмосферу кораблей. Некоторые из присутствующих вскочили на ноги и стали орать: "Да-ДА! Да-Да! " На их лицах сияла счастливая и одновременно безумная улыбка. Жители города стояли глазея в небо. Каждый прервал свою заботу и свой путь. Остановились машины, руки выронили ноши и инструменты, рассыпались по земле содержимое корзин и мешков. Все жители города повернули к небу лица, наблюдая как падающие на горизонте горящие полосы медленно зависают над землей. Смотрел и Косним, остановившись перед входом в свой дом. Его сердце переполняли смешанные чувства, осознания того, что он все-таки был прав, смешанное с воинственной страстью, и в то же время ужас перед безысходностью. За грудиной поледенело, будто бы туда вдавили стальной штырь, мешающий дышать. Косним одернул сам себя: "надо срочно действовать, срочно!". Косним заскочил в дом не мешкая. "Мама, началось!" – крикнул он даже не успев разуться. "Что? Война?" – вскрикнув замерла Лкия, мать Коснима. "Да, мама! Кобовцы, они, они начали наступление! Скорее" – прокричал Косним таща Лакию за руку наружу. Они отбежали от дома, в центр дороги и завопили: "Война! Война! Люди быстрее, началось новое вторжение! Все к замку собрания! Скорее!". Люди переглянулись робко и некоторые из них поторопились идти в направлении городского собора, в чьих катакомбах могли бы спрятаться женщины и дети, в то время как других могли бы организовать священники. Косним суетился вокруг, следя чтобы не было давки. Минут через десять раздалась сирена воздушной тревоги. Решетчатые ворота собора раскрылись и народ повалил внутрь торопливо. Многие не пошли сразу и даже задержались у выхода, крича что-то на прощанье, но крики их растворялись в нарастающем гуле сирены. На площадь перед собором вышел один человек, поднял руку и сделал жест ладонью. Это был городской пономарь. За ним следовал столичный поп. "Граждане, любезные прихожане, что случилось?" – проговорил поп спокойно и в то же время слегка настороженно. Но люди не могли говорить нормально, и каждый перебивал соседа на перебой. Многие тыкали пальцами в сторону прибывших кораблей. Протиснувшись через ряды, Лакия крикнула по громче, обращаясь к попу: "Война! Вторжение началось!" "Нам срочно нужно готовить оборону! Есть добровольцы?!" – поддержал маму Косним. Толпа же, тем временем, начала постепенно организовываться. "Тише, тише друзья! – пономарь поднял ладони пытаясь успокоить народ, и проговорил: не стоит излишне тревожиться. С чего вы взяли, что это именно вторжение и кто вам вообще сказал, что началась война? Давайте успокоимся и не станем поддаваться панике заранее" – пытался успокоить толпу пономарь. "Да посмотрите же вы, разве сами не видите?!" – вскрикнула Лакия указав в сторону горящих полос. Некоторые из собравшихся стали поддакивать ей и задавать тот же вопрос. Пономарь задумался и начал что-то мямлить невнятно, на его лице возникло выражение стыдливой неуверенности как у провинившегося ребенка. К тому моменту во двор собора зашли рабочие завода вместе с Мефодом. Народное недовольство нарастало, пока к собравшимся не вышел городской голова. Вместе с ним были несколько помощников и столичный поп. Голова попытался что-то сказать, но его речь невозможно было разобрать. Это был уже очень и очень старый человек, и его голос совсем не был слышен. "В чем дело?!" - заорал во всю глотку поп от чего у близ стоящих заложило уши. "Кобовцы объявили нам войну! – проговорил Косним подавшись вперед на пару шагов: мы пришли сюда чтобы организоваться и разработать план действия. Для начала нужно укрыть всех слабых и больных, затем возвести оборонительные укрепления". Но в ту же секунду Коснима перебил поп, когда городской голова шепнул тому что-то на ухо. "Кто дал тебе право говорить, юнец?! – спросил поп строго, на его лице образовалась выражение укора и стыда: так это ты тут воду мутишь?!" "Так и есть. Он вводит людей в страх! Нет никакого повода для паники" – проговорил пономарь. Толпа замолчала и некоторые бросали недовольные взгляды на Коснима и его мать. Косним замолчал и опустил голову. Городской голова поманил рукой приближенных и стал что-то нашептывать им. Помощники головы подняли руки и заголосили успокоительную речь: "Граждане иральцы… и спарки, мы не должны поддаваться панике. Городской голова постановил учредить срочное собрание, на котором мы решим, началось вторжение или нет и что в таком случае делать. А вы граждане возвращайтесь домой и как только мы примем решение, то оповестим вас немедленно!" "А те, кто распространяют слухи будут наказаны!" – добавил пономарь. Но менее чем через пару секунд со стороны северо-запада раздался вой двигателей. От куда-то с горизонта над головами жителей пронеслись два карикатурианских корабля. Они летели на высоте меньше километра и их было отчетливо видно. Жители стали закрывать головы и приседать в ужасе. У кого-то затряслись руки и подкосились ноги. Пономарь от испуга упал на землю и закрылся руками. Корабли на полной скорости ушли куда-то на юг, и отдалившись далеко за город, зависли над землей неподвижно. И пускай корабли были далеко и плохо различимы, их положение было каким-то зловещим, казалось, что они выжидают подходящего момента. "Друзья, теперь вы видите, что я не лгал! - закричал Косним: Военная мощь Кобовцев подавляющая. Нас разгромят в считанные часы если будем медлить. Сейчас необходимо укрыться в катакомбах, организовать оборонительные баррикады на границе, пока еще есть время!" Но тут же заговорил голова города, "кто дал тебе право принимать решения?! В твоих словах есть правильные идеи, но ты все еще юн. Пусть народ решит, что делать". Вперед вышел Мефод и заговорил: "мой двоюродный брат прав. Нам следует подготовить оборону. Сейчас пусть все женщины, дети, больные, то, кто единственные дети в семье и бездетные – спустятся в катакомбы. Остальные же – готовы стать добровольцами! И кроме того, нам следует направить сообщения в окрестные города и поселки, там тоже наши люди!" Многие из толпы поддержали такое предложение, а затем к ним подключились и оставшиеся. "Я бы предложил еще вот что. В нашей стране навалом заброшенной промышленности. Если мы восстановим ее, то сможем наладить производство оружия и техники, а также средств снабжения" – предложил Косним. "Верно – поддержала его Лакия и обратилась к городскому голове: "пожалуйста, дайте одобрение на расконсервирование этих заводов! Вы можете спасти десятки людей!" Городской голова замолчал, уйдя в раздумья. Народ тоже умолк в ожидании ответа. С минуту погодя городской голова вскинул руки и проговорил: "хорошо, пусть будет по-вашему!" Толпа разразилась торжественными возгласами.