Часть 10

Накрапывал дождь. Мефод стоял на второй линии баррикад сжимая автомат. Теперь ему при, как и всем боеспособным гражданам приходилось работать и одновременно находиться в отрядах ополчения пока работали другие, и чередуясь. Концептуалы и их нелюдские союзники на крепко засели в оккупированном районе. Теперь здесь стояла череда лучеметов и плазмометов, вместо мешков с песком и мусором, здесь были уже забетонированные стены с казематами. Позади них располагались танковые окопы стенки коих укреплял сруб. В любую минуту самодельные трехгусеничные машины были готовы ответит огнем или если надо и сами пойти в наступление. Все эти укрепления были возведены всего в 2 дня.  Машины, оружие и оборудование все прибывало, хотя - это и были либо нечто самодельные из металлолома либо восстановленное старье. С виду оборона укреплялась и была ни чета обороне первой линии. Мефода тем не менее это не утешало. С фронта приходили страшные новости, это если мягко говоря. Немногие вернулись с контратаки. А те кто и вернулись рассказывали страшное. "Я… я видил… нет, нет! – сидя спиной к баррикаде бормотал один из уцелевших солдат: Я видел, я видел этот ад". Боец просто сидел и бормотал, его голова была перевязана и все еще кровила в месте ранения. "Мы воюем не с сектанстами, а самыми настоящими бесами во плоти!" – проговорил боец с безнадежностью. Говорил он тихо, чтобы не слышали другие и не разносить панику, но Мефод слышал. Он и сам это понимал. Не понимал Мефод лишь одно и долгое время жаждал ответа – года все это началось? "Быть может с момента когда наша страна раскололась? – размышлял Мефод: Или может ранее, когда пришли концептуалы? Или еще ранее, задолго до событий сохраненных нашей историей? А впрочем что мы, что мы, если КОБ существует вне нашей планеты, мы, здесь, не смогли бы повлиять… или не здесь. Или в еще большей древности? Ведь где-то возникли идеи КОБ, на какой-то планете. Что сделали наши самые древние предки не так, что это зло вышло в мир?". Но мысли Мефода прервал колокольный звон. Начиналась проповедь, и на ней должны были быть все. И в это нелегкое время, возможно самое тяжелое за всю историю Ираллии священники как пастыри народа должны были поднять его и направить на верный путь. Мефод выдохнул и зашагал в сторону столичного собора. Посреди мощеного бульвара шастали карикатурианцы, утаскивая трупы врагов и своих тоже. Роднослав не находил себе места. Он то бродил из стороны в сторону, то садился то вставал, или когда сидел то качался как в психушке.  Роднослав не понимал, что с ним происходит. По щекам и лбу покатился пот, а на руках и лбу вздувались вены. Роднослав выдохнул через разинутый рот. Его дыхание было, не много не мало, как жар из печки. Помотав головой Роднослав сел на корточки. Роднослав ощущал хотение нечто такого, о чем обычно не принято и даже запрещено говорить в концептуальн обществе. Ему хотелось убивать дальше, а также делать вещи и по хуже. Как и каждый "наместник человек" Роднослав проходил поэтапное становления типа психики от "демонического эгоиста" и прекрасно знал, чем обычно полагается заниматься носителям предыдущего типа психики. Однако в данный мент он хотел сразу всего что позволительно "эгоистам" и в как можно более максимализированной форме. Роднослав попытался сосредаточиться и помедетировать. Он провел по камням мостовой ногтями, которые больше напоминали когти. Голыми руками, Роднослав вырвал два камня и раздавил их пальцами до состояния щебня и песка. Пальцы продолжали сживать кулаки все крепче, пока ногти-когти не проткнули кожу. Роднослав зашипел от смешанных эмоций но в это мгновение позади послышался голос. Повернув медленно голову он увидел бегущего карикатурианца. "Ура товарищи, У-Ра – кричал тот: срочная новость, прекрасная новость!" Роднослав продолжал смотреть повернуто и не двигаясь. "Срочная новость. Наши уважаемые соратники, товарищ Бармошлк и товарищ Психомир недавно вышли на связь, и вы представляете?! Ура, мѣра на мѣру товарищи!" – вопил карикатурианиц. Но Роднослав не воспринимал его веселые возгласы, в этот момент голову "наместника" наполняли бурные и страшные фантазии при виде карикатурианца. Он просто не слышал и не слушал донесение самого карикатурианца, которое было о том, что непонятно как но штабу удалось выйти на связь с Концептуальным СССР и неожиданно более сотни планет ответили на отзыв и сейчас сюда движутся целые армады разнородных (в первую очередь карикатурианских) кораблей и миллионы солдат.  На середине эмоциональнейшей речи карикатурианца Роднослав перебил его. "Где она?!" – спросил Роднослав. Его голос был гудящим, как эхо мотоцикла в дали, и шел откуда-то из под диафрагмы. "Кто? Что-что?" – переспросил карикатурианец замешканно. Но в ту же секунду Роднослав подлетел к нему и вцепился пальцами в гимнастерку. "ГДЕ ОНА?!! ГДЕ ПЛАНЕТАРНАЯ ЖРИЦА?!!" – разевая пасть на пол метра взревел Роднослав. Карикатурианец побелел от ужаса и не мог выговорить ни слова. Роднослав занес пятерню над несчастным.  "Я не знаю, ааа!" – завизжал карикатурианец закрываясь. Роднослав ухмыльнулся, он вспомнил где сейчас должна быть Фокуц. Он вновь ухмыльнулся и бросил в лицо карикатурианца ладонь, пальцы которой вышли у того из затылка. Отбросив труп нелюдя в сторону "правнук крышыня" рванул меж домов и переулков. Многие километры пути пронеслись за минуты, и впереди не показались леса, через который Роднослав проскочил также быстро. "Что, что со мной не так?!!" – повторял Роднослав скрип зубами. И наконец-то деревья расступились, и Роднослав очутился на той самой опушке. Ирмеда сидела возле капища забросив ногу за ногу. Казалась она за ранее ждала Роднослава, и даже не двигалась с места. "Фо-фокуц, уважаемая, у меня к вам" – прошипел Роднослав задыхаясь. "Вопрос? Проблема? – ухмыльнулась Ирмеда: Не у вас одного товарищ Роднослав". "Вот как?! Тогда объясните мне!!! Почему, почему я, я хочу – взревел Роднослав, но тут же запнулся, подавившись воздухом, а затем вновь заговорил потеряв всякое обладание: Я хочу делать вещи… которые… о нет, я знаю чего я хочу. Спарка! Маленького совсем ребенка, желательно девочку. Ого-го, я бы здорово повеселился с ней! Я бы вывернул полность… Что я несу?!" Роднослав упал на колени и посмотрел на свои пальцы. "Что это такое?!" – заорал он глядя на Ирмеду. "Это? А как вы думали? – проговорила Ирмеду притворно: теперь вы правнуки крышыня, и вы выиграли бой. А ведь родные боги требуют жертв! А как вы хотели?!" "Ка… каких-ещё жертв?! – простонал Роднослав вырывая полосы на своей голове и ударяя себя кулаками: я, хочу, немедленно!" Ирмеда скривила гримасу, пытаясь изобразить подобие удивления. "Я хочу чтобы мы! – завопил Роднослав подпрыгнув прямо в плотную к Ирмеде: чтобы мы перешли в наступление, и скорее освободили всех, всю Восточную Ираллию! А особенно – мирное население! О да, да мирное населения!!! Я лично хочу освободить убежище с мирными жителями, хэ-гэ-гэ, я надеюсь там будут дети, о да я тогда хорошенько повеселюсь!" И Роднослав залился диким, звериным хохотом, но вскоре его смех перешел во всхлипывания. Роднослав упал на каления и завыл в рыдании: "Так значит вот ЭТО поклонение родным богам?! А как же прыжки через костер, открывание чакр, ведание прави и мудры, осознанность?! Нас учил что родных богов надо чтить – ни кто не говорил о жертвах, и что эти жертвы… а выходит что… надо, надо Хы-ГХА-ХАРГАХА! НАДО ПЕРЕРЕЗАТЬ ГЛОТКИ БЕРЕМЕННЫМ И … А?! А?!! что я несу?!!" "Ну полно товарищ Роднослав – пронудела Ирмеда: Давайте скажем так – обстановка того требует!" В мгновение Роднослав замер. Слова Ирмеды бились в его голове в такт с артериальным пульсом. Они подействовали на него как триггер. "Точно. Обстановка такова. И как я сам этого не понял?! Ведь это же все меняет!" – проговорил он и ухватив Ирмеду за руку потряс ее: спасибо, спасибо товарищ Фокуц! Спасибо за ваше разъяснение!" Ирмеда смутилась притворно. Роднослав долго тряс руку планетарной жрицы, а после они… после этого он скрылся с опушки как будто и не бывал тут.