Часть 11

В храме было людно как не в один из праздников. Здесь собрались все мирные жители, все живые солдаты, вообще вся столица и пригород. Мефод стоял ближе к центру, а прямо позади Лакия и Косним. несмотря на многолюдство в храме было на редкость тихо, ни-то не говорил и даже не скрипел обувью. Прошел молебен, и на амвон вышел городской поп. "Братья и сестры – заговорил поп: в сию нелегкую годину великое бедствие постигло нашу родину. Война которая постигла нас – небывало по своим масштабам. Такой катастрофы не было еще ни разу. Это бедствие кара свыше для всех нас. Но и до сих пор мы усугубляем ее своими личными поступками!" Такая речь священника была неожиданно для Коснима, в душе ему даже стало стыдно, что он подозревал этого человека в связях с концептуалами. Но поп заговорил дальше: "Зачем мы, братья и сестры лишь усугубляем ситуацию?! Зачем мы взяли оружие и развязали эту войну?! Если психологам и инородцам суждено поработить нас, тогда давайте не противиться судьбе!" От услышанного в душе Коснима как будто раскрошились стекла. "Зачем вы открыли эти страшные заводы, для чего?! Чтобы делать оружие для убийства невинных людей?! – продолжал поп строго: Ну и что, что наши враги безбожники. Но давайте будем оптимистами, ведь и у психологов есть много общего с…" Поп продолжал осуждать граждан Ираллии, побочно пытаясь оправдывать идеи КОБ и психологов. Ему вторил пономарь. Снаружи тем временем стали доноситься взрывы. Косним попытался пробиться по ближе к амвону и уже открыл рот чтобы возразить, но его опередила Лакия. "Как вы можете говорить ТАКОЕ?! – крикнула она: Вы должны окормлять всю столицу! И вам не стыдно говорит такие вещи с амвона?! С запада идут те, кто ненавидят нашу веру! Они не просто наши враги, они враги Бога!  Они не просто убьют наши тела, но и погубят души всех кто уцелеет!" "Умолкни грешница! – завопил поп выпячиваю ладонь вперёд в угрожающем жесте: Ты смеешь поднимать голос в храме, да ещё перечишь священнику?! Умолкни, иначе я отлучу тебя от церкви!!!" "За что?! По какому правилу? – вмешался Косним: или не знаете, что анафема вынесенная не справедливо падает на голову самого выносящего?!"  "Не твоё дело, по какому правило! Ишь ты, умные все какие стали! – погрозил пальцев поп: ваше дело не разбираться в чём либо, а слушать что скажет батюшка!"  "Прям как "биороботы" слушают "наместников-человеков" и психологов, так?!" – съязвил Косним. "Как вы смеете так хамить священнику?! Вон! Вон отсюда!" – восклицали пономари в унисон друг другу. "Эта женщина права! Я был на фронте, наш противник не человек! – вышел из толпы некий солдат: я видел, кто воюет на стороне кобонутых. Мы сражаемся – против демонов!" "Вздор, демонов не существует!" – проговорил поп. Но никто его уже не слушал, весь приход наполнился возмущёнными возгласами поддержки Лакии и её домочадцев. "Они убивают нас! Бомбят деревни, сжигают храмы! На западе все знакомые что остались – с промытыми мозгами. А в приюте "росистых россыпей" что было?! Они язычники. Они детей убивают На их стороне демоны!"– вторили прихожане. Пономари лишь оглядывались на попа растерянно, поп молчал и только бегал взглядом по возмущённой толпе. "Нас убьют, нас же всех убьют батюшка, и вас тоже! А наши дети? Что будет с ними? Что?! Их обратят в язычество?! Что будет с нашей землёй, Что будет с нами?!" - неслись возмущения из толпы. Пономари продолжали смотреть вопрошающе. "Вы видите, кто против нас воюет!  Пожалуйста, дайте нас совет! Помогите нам! Вы же священник! Дайте помощь от вражьих сил! Спросите хотя бы совет у старца!" – воскликнула Лакия. "Умолкните и слушайте!!! – вскрикнул поп вытяну вверх растопыренные ладони: Ладно!" Прихожане замолчали. Поп осмотрел толпу, на его лице играла мина отвращения и безысходности. "Хорошо. Хорошо! Я спрошу совет у старца!" – ответил поп и удалился в келью местного старца. Стоя близко Косним мог видеть, что происходило за приоткрытой дверцей. Местный старчек  сидел в кресле понурив голову. На ним навис поп и что-то тихо спрашивал, наклонившись чуть ли не на самое ухо. Старчек только и делал что кивал. Прихожане стояли в благоговейном ожидании. С улицы и сверху доносились новые взрывы разной громкости, и во время них с потолка осыпалась побелка. Минуч через 15 дверь кельи распахнулась и пономари вывели под руки старчика. "Вы хотели совета на скорбные времена?! Услышьте теперь его и примите со смирением!" – проговорил поп. "Вы хотели совета на скорбные времена? Услышьте теперь его и примите со смирением – повторил старчек еле слышно и продолжил: Затворник Иенам! Он поможет вам. Он живёт в дальней тундре, южного полушария планеты. Пусть те из вас, кто мужеского пола, зрел, может держать оружие и имел дело с техникой – отправятся туда! Идите пешком, идите на юг, в дальние горные тундры. Там живёт Иенам затворник, он скажет вам, что делать в сей трудный час!" Сказав это, старчек жестом показал, что ему нужна поддержка и пономари увели его обратно в келью. Собрание стояло безмолвно. В это мгновение опустилась полнейшая тишина, и казалось, что даже бомбы перестали рваться над головой. "Слышали, что сказал старец?! – на весь собор разнёсся голос помошника городского головы: Давайте решим теперь, кто пойдёт к затворнику Иенаму!" Толпа вначале медлила, но после по ней всё больше и больше расходилась суета и приглушённый гомон. Слово старца – закон, и не подчиняться ему было бы кощунством. Люди покинули собор, выходя в церковное подворье. Небо затягивало чёрными тучами, и через мгновенье хлынул дождь. "Ну с – заговорил помощник городского головы: решайте сами, кто тут из вас подпадает под перечисленное? Вперед! Кто отважится и  пойдет к Иенаму?!" Косним, Лакия и Мефод, сгрудившись у выхода из собора, переглянулись. Дождь усилился, холодные капли барабанили по крышам домов, отражаясь в лужах, словно слезы города. Слово "отважится" повисло в воздухе, обременённое тяжестью выбора. Некоторые уходили молча, другие, переговаривались окружив городскую площадь. Люди и спарки обменивались взглядами, словно решая, кому суждено выжить. Среди них был и Мефод, его решительность, казалось, не пошатнулась от грозных новостей. Быть может, он просто смирился со своей страшной участью. Косним же думал о своих спарках, Рикки и Тикки. Что они будут делать без него, что вообще будут делать ВСЕ свободные от КОБ люди на этой бренной планете!? Мефод, словно прочитав его мысли, положил руку на плечо. "Не переживай, братишка. Мы справимся. Ираллии нужны люди с твоими знаниями, силой и умом" – произнёс он как будто прочитав мысли Коснима. Вкоре у выхода из города собралась группа из нескольких десятков человек – тридцати если точнее. Мужчины, в основном зрелые, но также старики и молодые, все с тяжелыми рюкзаками за спиной, с оружием, которое они несли как символ защиты. Среди них были все те, кого описал старчик – опытные бойцы, знающие толк в выживании, не те, кто всего лишь хотел убежать от неминуемого конца, но кто- был готов оставить свой дом, родных и близких, положив жизнь за отечество. Когда добровольцы выходили из города, за спиной оставались знакомые улицы, дома, и обветшалые деревья. Родные, жёны родители и дети,  обнимались на прощание, махали им в след, у многих на глазах были слёзы. Добровольцы грузились в последние гравибусы. Мефод остановился занеся ногу на ступеньку, и обернувшись назад бросил скупой взгляд на свой родной город, возможно в последний раз.  Гравибусы взмыли в небо скрывшись за тучами, и удалились куда-то на юг. Косним проводив взглядом улетевшие машины, ещё долго всматривался в хмурое небо. Он опустил голову скрепя зубами и сжимая кулаки. Его трясло от злости и безысходности, и схватившись пальцами за волосы, Косним прошептал: "Нет! Мы не можем так просто умереть. КОБ – это зло! Он не может быть настолько всесильным! Ну должен, должен, должен быть какой-то способ уничтожить это вселенское зло! Мы – на стороне истины, нам выпала доля противостоять КОБ! Неужели никто во всей вселенной не сможет остановить этот богоборческий ад?!" Косним кусал кулаки в отчаянии, и буквально выл вслух, пока не заметил боковым зрением, что вверенные ему спарки смотрят на него. Рики и Тики, они тоже были здесь, во взгляде их читалась тревожность. Косним собрался, стараясь не терять авторитета в глазах подчинённых, и за пару шагов подскочил к помощнику городскому голове, который уже видимо собирался идти по своим делам. "Каково политическое положение Спаркграда?!" – прокричал Косним чуть ли не упершись в лицо помощнику городского головы.  Помощник городского голова таращил глаза. "Мне повторить свой вопрос?!" – спросил Косним строго. "Спаркград – это один из наших городов, широкая автономия в составе Восточной Ираллии!" – промямлил помощник головы растерянно. "Это мегаполис! И да – наш! Вот пусть тоже воюет за нас!" – чуть ли не кричал Косним. "Кто дал нам права принуждать спарков хоть в чём-то?!" – продолжал мямлить городской голова. "Война дала нам это право! И угроза геноцида со стороны КОБ!" – рявкнул Косним: Я иду в Спаркград, нравится это кому или нет пусть тоже воюют на ровне с нами. Спарки наши сограждане, мы живём в одной стране!" Он развернулся на месте побежав в сторону своих подопечных. "Война? Ну… ну зачем же так? Это может напугать наших граждан – поморщился помощник головы брезгливо: лучше говорить оборонительная операция". "Ребята, мы идём в Спаркград, скорее! Каков кратчайший маршрут?!" – Косним уставился на подопечных. "Так мы местные, какой ещё маршрут?" – повёл усами Тики. Рики насупился: "Что за расовый стереотип? Если спарк так сразу из Спаркграда что ли?!" "Ладно, по карте будем двигаться – скрипнул зубами Косним: за мной. Слава Богу, у нас осталось последнее транспортное средство". "Нет, сын мой, Косним! Ты нужен здесь, твой гениальный дар нужен здесь!" – пыталась остановить Коснима Лакия. "Нет, нет, пусть идёт! – перебил её помощник городского головы: это хорошая идея молодой человек. Спаркград – наш союзник, пусть вступает в нашу общую войну!" Косним уже не слышал ни Лакию ни помощника городского головы. Сев в пикап, они помчали прочь из города, куда-то в степь, туда где за многие десятки километров находился родной город спарков. Косним был решителен и твёрд, он даже не обернулся назад. В небе доносился шум, но это были не раскаты грома, а хриплый скрежет останавливающиеся двигателей торсионного поля.