Залечи мои раны

      Тишину леса пронзил тонкий детский плач. Казалось, он раздавался повсюду: срывался с елей тяжёлыми снежными шапками; завывал в ледяных порывах ветра; смотрел на землю холодящим спокойствием звёзд. На опушке не было ни души. Только одинокая вязаная шапка алым пятном горела на облысевшем кусте можжевельника.       

***

      - Грёбанный чемодан! Ты вообще закроешься или как?!, - пыхтела Лиза, прыгая на коричневом кожаном саквояже, доверху набитом вещами. Устав бороться со своевольной застёжкой, девушка села сверху и устало смахнула со лба капельку пота.       - Домой собираешься?, - голос прозвучал очень устало, с нотками боли, прочно поселившимися в нём последние 2 месяца.       - Ага, щас, домой, - соседка презрительно сплёвывает, всем своим видом показывая неудовольствие, - Ника сняла коттедж на каникулы, пригласила нас с Вероникой. Да ты не переживай, я вернусь через пару дней.       - Ты вроде не ладила с Никой или я ошибаюсь?       - Она хорошая знакомая моей сестры, да и не помешает отдохнуть от, - Лиза хочет обвести широким жестом комнату, но осекается и отводит глаза, - всего этого.       Роксана прекрасно понимает, что именно та имела в виду. Ей самой было безумно противно от собственного состояния, да и кому понравится слечь под самый Новый Год. Впрочем, обо всём по порядку.       В середине осени ей всё-таки повезло устроиться на работу, и не куда-нибудь, а в самый престижный клуб в городе! Тот факт, что клуб специализировался на танцах специфического характера она предпочитала игнорировать, держа в голове мысль о высоком заработке и минимуме обязанностей. Однако, иллюзия развеялась очень быстро.       Денег платили не так чтобы много, на оплату общежития и покупку стандартного набора продуктов в виде пачки макарон и пакета дешёвого кетчупа, которые не держались в её организме и 15 минут после окончания ужина, ей хватало, но были и другие статьи расходов, одна из которых – питание в самом клубе, которое представляло собой тарелку с сырной, овощной или фруктовой нарезкой и стоило немало.       Также достаточно средств отнимали и всевозможные атрибуты, которые каждая «девочка» (так называли стриптизёрш гости и другие сотрудники клуба) покупала себе сама. Атрибутами считались предметы для номеров (вееры, свечи, маски, перья, ленты), элементы нарядов, а также косметика, в виде помад, туши для ресниц и лаков для ногтей - из-за последних у Роксаны и возникли проблемы в университете.       Красивый, яркий и ровный маникюр был обязательным условием в клубе и за его несоблюдение грозил строгий выговор, а порой и штраф. После регулярной выволочки провинившиеся «девочки» в слезах убегали в гримёрку, где закрашивали облупившиеся места самым обычным лаком похожего оттенка. Роксана изо всех сил старалась следовать правилу и перед уходом тщательно проверяла собственные ногти и на всякий случай носила заветный тюбик с собой в сумочке.       Всё дело в том, что руководство университета решило пересмотреть учебные программы, в связи с чем изменило время обучения – несколько факультетов, в число которых попал и криптозоологический, теперь учились не пять лет, а четыре, а это значит, что часть дисциплин, которые должны были осваиваться студентами позднее, «переползли» на младшие курсы. Так второкурсники и познакомились с арбалетной подготовкой – предметом, который раньше проходили лишь на третьем и четвёртом курсе.       Вела этот предмет тридцатилетняя учительница ОБЖ, большую часть жизни проработавшая в школе для трудных подростков и видевшая свой предмет соответствующе. Отразилось это и на её методике преподавания. Приходила преподавательница всегда на 15 минут раньше начала занятий, засекала время на старом железном будильнике, который в давние времена был почти в каждой семье, и ждала студентов, за любое, даже минутное опоздание карая их недопуском к паре и прогулкой в деканат. Вот с ней-то у Роксаны и возникла взаимная неприязнь, основанная вовсе не на непунктуальности.       Ногти. Второй пунктик в списке Мисс Принципиальности – как за глаза охарактеризовали её студенты. До учебной практики не допускались те студентки, чей маникюр, а точнее, его полное отсутствие не удовлетворяло взор строгой преподавательницы. Про эту «фишку» Роксана тоже знала, поэтому, придя в общежитие после трудовой ночи, первым делом нещадно тёрла «красоту» ацетоном и обрезала максимально коротко, но последние несколько дней выдались загруженными из-за наплыва корпоративов и других праздничных мероприятий, так что забежать в комнату времени просто не оставалось и если кофту и джинсы она могла запросто натянуть на бегу, то избавиться от яркой косметики – нет. За это она схлопотала ещё одну тройку за семестр и распрощалась со стипендией ещё минимум на месяц.       Но вскоре и работы она тоже лишилась, не пробыв на «хлебном» месте и месяца. Всему виной было тело. Да-да, её собственное тело, всегда создающее проблемы на ровном месте. В 8 лет родственники охали, какая она была худая и длинненькая, в 14 сокрушались округлым бокам и толстым ляжкам, выглядывающим из коротких фиолетовых шортиков, а теперь всё перетекло в сложную, крайне извращённую форму, где для красавицы она казалась толстой, а для повседневной жизни, наоборот, слишком худой. Потом последовало падение с шеста (благо, забраться высоко она физически не успела), сильный ушиб спины и позорный вылет. Ситуация всколыхнула внутри желчную волну обиды, валяние на кровати всё свободное время и полную потерю аппетита. А теперь силы и вовсе покинули её, превратив симпатичную деревенскую девочку в бледную вялую куклу с безжизненной синевой под глазами.       - Не переживай, я вернусь через пару дней, - из раздумий её вырвал спокойный голос соседки, видимо, битву с чемоданом она всё же выиграла, - отдыхай и старайся пить хотя бы воду. И не вздумай помереть, а то подселят ещё какую-нибудь придурошную. Давай, на связи.       В коридоре стихло ворчание Лизы и на комнату тяжёлым саваном упала тишина. За окном одна за другой проносились машины – ну как же, люди к празднику готовятся. Боковым зрением Роксана даже выхватила в окне небольшую жёлтую машинку с привязанной к крыше елью. В этом году студентов отпустили на каникулы рано, однако половина с курса уже разъехалась по домам и на базы отдыха.       Попытка аккуратно поправить подушку провалилась так же, как и всё за последние несколько недель. Чертыхаясь, Роксана наклонилась и подняла узкую полоску бумаги, приятно шуршащую под пальцами. Той самой бумажки, после которой неоднозначные мысли прочно поселились в её голове.       «Солнышко! Прости меня, дурака, за всё, что произошло. Я беспрестанно виню себя в своём ужасном поступке и не надеюсь, что ты простишь меня. Ты лучшая, что случилось со мной в этой жизни. Надеюсь, когда-нибудь мы сможем стать добрыми глазами, а может быть, и нечто большим. Твой хулиган Джек Росс».       

***

      - Этот случай наглядно показывает, что призраки мест живут и в нашем крае, - вещал пожилой профессор, сворачивая плакат с весьма откровенным изображением призрачной дамы. Илья устало вздохнул и уткнулся в тетрадь, всеми силами демонстрируя иллюзию бурной деятельности.       Место рядом с ним пустовало. Пожалуй, привычнее встретить на городских улицах Снежного Человека, чем Москалёва бы просто, без предупреждения, не явилась на занятия. Быть может, с ней что-то случилось? Ещё и этот напыщенный индюк! Спрашивается, чего она в нём только нашла? Да он её даже не любит! С такими мыслями Илья обречённо захлопнул учебник и вышел из аудитории.       

***

      Дверь бесшумно приоткрылась. Роксана сонно приоткрыла глаза, перед взглядом всё плыло. По комнате прокатился свежий морозный воздух, смешиваясь с ароматом тёплого чая, предусмотрительно оставленного соседкой на столе, создавая абсолютно неповторимую картину простого общажного уюта.       - Как себя чувствуешь?, - Джек подошёл к кровати и, так и не решаясь присесть, остался стоять рядом.       - Отлично, даже превосходно, - несмотря на общую вялость силы на сарказм остались, - если ты меня опять обидишь, имей в виду, драться я умею.       - Вижу, как у тебя всё хорошо, - он бесцеремонно садится рядом и кладёт руку на выпирающее под одеялом, колено, - тебе нужно поесть.       - Не хочу. Ты как вообще в женский корпус пробрался?       - Секрет фирмы. Рокс, тебе нужны силы. Я не хочу потерять ещё и тебя.       - В смысле? Ты что ко мне пристал, как банный лист? То насилуешь, то изображаешь из себя мамочку. У тебя раздвоение личности или что?       - Лежи здесь, далеко не уходи. Я сейчас.       Ага, далеко не уходи. Можно подумать, она сейчас сорвётся с места и резвой козочкой побежит в закат. Да и вряд ли он сам вернётся, наверняка опять сбежал, напустив на себя ауру таинственности. Как только в прошлый раз Лиза согласилась его выручить? Не иначе, как хорошо заплатил.       Но он вернулся с тарелкой ароматного куриного бульона. Роксана усмехнулась. Мужчины вообще способны слышать «нет»? Может, ей стоило продублировать по - английски, что она не голодна, а он пусть убирается куда подальше? Тем более суп, ещё и мясной. Ладно, пусть в нём нет полноценного мяса, картошки и всякого такого, но это всё равно вредно. Лизе, например, удавалось напоить её только чуть подслащённой водой с ложечки или тёплым чаем с лимоном, и этого ей вполне хватало. А на завтрак и вовсе был йогурт, самый обычный, без добавок. Но какая-то неведомая сила, надёжно спрятавшаяся в этих лукавых зелёных глазах, мягких золотистых кудряшках и тёплых ладонях всё же заставила её поесть.       

***

      Лиза действительно приехала через пару дней, отметив прогресс в виде зарумянившихся щёчек и ожившего взгляда, но факт присутствия Джека в их комнате заставил её пойти на крайние меры.       Он пришёл на выходных снова. Дверь оказалась заперта.       - Милая, в чём дело? У вас замок сломался?       - Лиза заперла меня в комнате. Сказала, что нечего нам с тобой видеться. Признайся, ты и с ней спал? С чего она так тебя ненавидит?       - Нет. Там…Сложная история. Погоди минуту и подойди к окну.       Роксана недоумённо пожала плечами. И что он опять выдумал? После орхидей в середине осени ожидать от него можно всего, чего угодно.       - Спускайся, только аккуратно. Я поймаю.       Его громкий бархатный голос прекрасно было слышно в полуоткрытую форточку. Роксана открыла окно и посмотрела вниз. Второй этаж. Зима. Несмотря на высокий рост, парень сам с трудом до него дотягивается. Плюс куртка, которая грации не добавит – вылезать на улицу в – 20 в одной пижаме чистой воды безумие. Ладно, если что-то пойдёт не так отвечать в любом случае ему. И она соскользнула прямо ему на руки.       Они пришли на каток. Маленькое импровизированное озерцо посреди озера сияла мягким голубым светом. Вокруг было ни души, Синеречинск будто вымер после бурного празднования.       - Джек, я кататься не умею. Или ты хочешь, чтобы я заценила твою сольную программу?       Парень усмехнулся, явно оценив шутку, но потом со всей серьёзностью сказал:       - Так я тоже. Но могу научить тебя.       - Это как? Сапожник без сапог? Или, может быть, посоревнуемся, кто больше раз упадёт?       - Не иронизируй. Пойдём в прокат.       Он купил красивые белые коньки с изящной, как морозные узоры, шнуровкой и благородно помог обуть. Затем, крепко держа девушку за руку, вывел её на середину катка.       - Сейчас самое главное, что тебе нужно сделать, это научиться держать равновесие. Не бойся, я тебя не отпущу. Просто выпрями спину и попробуй так постоять. Рокс, выдохни, страшного здесь ничего нет, не нужно так напрягать колени.       Она шумно выдохнула и взглянула на него сияющими от злости, глазами. Нет ничего страшного! Конечно! Всё самое страшное, милый, по твоей вине уже произошло, а теперь ты ещё предлагаешь расслабиться. Но он спокойно продолжал направлять её и к концу вечера она уже легко, пусть и неторопливо, скользила по льду. Так и приблизился вечер.       

***

      Лес пугал своей темнотой. Как всегда тихий, безмолвный, будто страж города, он располагался за новомодной пивнушкой и все студенты, спешащие с занятий или идущие из центра, так или иначе, проходили мимо него. Роксане внезапно стало душно, будто горячий тревожный комок, идущий прямиком из груди, от сердца, поднялся к горлу и прицепился крючковатыми лапами-присосками. Она всегда старалась не смотреть в ту сторону, особенно поздно вечером, но в этот раз отчего-то сделала исключение. И как оказалось, не зря.       Крик. Громкий, панический, он звучал откуда-то сбоку, из-за деревьев, где раньше был любимый стрижами песчаный карьер. Но стоило ей прислушаться, как она встревожилась ещё больше. Это был Илья. Не теряя ни секунды, она бросилась в сторону источника звука.       Парень лежал на земле, прислонившийся к стволу дерева. Полосы на снегу и багровые пятна вокруг ясно показывали, что Илья точно не прилёг просто отдохнуть после долгой прогулки. Увидя знакомое лицо, он сморщился от боли и просипел:       - Рокс, я кретин. Если бы можно было сюда вызвать врача…       Девушка нахмурилась. Ситуация крайне странная и другу нужна помощь, причём чем быстрее, тем лучше и полагаться только на неотложку в этот момент, по крайней мере, наивно.       - «Скорая» сюда не пролезет, деревья слишком близко, - с видом знатока пояснила Роксана, - до общаги недалеко. Я сейчас смастерю носилки и дотащу тебя туда, а комендант уже вызовет медиков. С головой что?       - Наваждение. Ты точно справишься?       - Да, в колледже препод по БЖД этому учил, даже практика отдельная была. Снимай сейчас куртку, я принесу каркас.       Сломать две длинные сухие прочные ветки было тем ещё испытанием. Затем в ход пошла собственная куртка, благо на пижамную майку Роксана догадалась натянуть свитер. Вывернуть, просунуть в рукава ветки, завязать…Работа спорилась быстро.       - Готово. Теперь ложись, буду тебя тащить. И береги силы.       Он мягко потянулся к ней и оставил едва ощутимый поцелуй на нежных губах девушки. Её сердце билось очень быстро, как у зайца, попавшего в ловушку охотников. Наконец, Илья позволил себе расслабиться и наблюдать за звёздным небом.       На комендантском посту было пусто, во многих комнатах свет уже не горел, - видимо, все готовились ко сну. Роксана встревоженно завертела головой, не зная, кого позвать на помощь.       - Моя комната под номером 19, вон та. Соседа сегодня нет. Можешь остаться у меня.