Друзья или возлюбленные?

      Он устало закрыл лицо руками. Как? Как вообще такое могло произойти? Нет, нет, он не мог в это поверить, никак нет. Роксана, Роксичка, его милая, ненаглядная, она не должна быть здесь. Только не сейчас. Не сегодня. Тишина пустого коридора резала уши, от сидения на холодной железной скамье начинала болеть спина. Со скорбным вздохом Джек выпрямил спину и встретился взглядом с Адой.       – Я приехала сразу, как только смогла. Почему не позвонил?, – в её голосе послышались обвинительные нотки.       Он с трудом выдержал тяжёлый взгляд дочери. Между тем, она не унималась:       – Ну, а врач что сказал? Не знаю, примерный прогноз хотя бы? Пап, от твоего молчания лучше не станет.       – Да присядь ты уже!, - не выдержал он, – Ничего не говорят, бегают, как угорелые, а толку?       Ада посмотрела на него, как мать, в десятый раз объясняющая ребёнку, зачем нужно мыть руки, и достала из кармана джинсов помятую пачку сигарет:       – Будешь?, – и, не дожидаясь ответа, сама чиркнула колёсиком зажигалки, – Они хотя бы пытаются что-то сделать, а не сотрясают воздух впустую. В такую ситуацию попасть мог каждый.       – Ада!, – он изо всех сил попытался натянуть маску строгости, но голос предательски дрогнул, – Уж к матери-то можно проявить хотя бы каплю сочувствия? Ты до Венеры дозвонилась?       Обгоревший бычок, описав кривую дугу, приземляется в жестяную урну, цинично стоящую под табличкой «Курение запрещено».        – Нет. Но Лиза будет с минуты на минуту.              

***

      – С дороги!, – Роксана проносится мимо, поднимая волну холодного воздуха. В ту же секунду потёртый дерматиновый портфель падает на пол, и с грохотом в него летят тетради, книги, ручки.       Лиза сонно зевает, но, тем не менее, делает шаг в сторону. Соседка уже бежит обратно, не без труда лавируя между столом и шкафом.       – Рокс, вот куда ты так спешишь? Время 7:20! Пятница! Успеешь ты на свою учёбу. Да и вообще, прогуливать для нервов полезно.       Роксана так и застыла – с бутербродом в одной руке и расчёской в другой. В смысле – прогулять? Сейчас же зачётная неделя, каждый день на счету! А она – прогулять ?! Вот и сегодня должны дать билеты по английскому. Да, всего одна пара, но и она важна. Скоро лето, не время бить баклуши!       – Эй, Рокс, заснула? Я и говорю, ложись, досыпай, успеешь в универ.       Чтобы не встречаться взглядом с назойливой соседкой, она поворачивает лицо к батарее и увиденное заставляет её потерять дар речи. Майка!       – Твою ж…,– она вовремя осекается, вспомнив, что в комнате не одна, – утюг у нас где?       – На мусорке, – невозмутимо отвечает Лиза, – сгорел ещё позавчера. Катька из двенадцатой брала, кранты теперь ему. Ты мокрую одежду под ток совать решила? Чумная! Щас, жди!       Она ныряет в шкаф и выуживает оттуда ярко-синие джинсы с завышенной талией и кислотно-зелёную рубашку с чередой мелких пуговок – подарок отца.       – Помни мою доброту, – она отворачивается, чтобы не смущать собеседницу, – вот скажи, тебе нормальных парней мало? Вот взять хотя бы Илью. Не балбес, как этот твой Джек и за девушками ухаживает, не как маньячелло. Может, присмотришься, а?       – Опять ты за своё! Не нужен мне Илюха и Джек не мой! Всё, некогда мне, побегу.       – Ну беги, беги, только дверь не снеси.       

***

      « Вот кому нужна эта дневная смена? Стоишь, стоишь, а денег нихрена. Вообще можно было и не приходить. Управляющий мышей не ловит всё равно. Сука, как же жарко. Вот зачем я нацепила эту майку? Чёрная, так ещё и в сетку! Супер! Май месяц на дворе, а я, как капуста, бесит!», – так думала Лиза, до скрипа натирая очередной бокал. Распахнулась дверь, в клуб вошла Ника.       – Никандра Вербитская собственной персоной!       – Заноза в моей заднице! Чем сегодня наслаждается не высшее общество?, – дежурно отозвалась та.        – Тебе и бормотуха сойдёт. Чё, на экономфаке настолько скучно, что решила по барам пошнырять?       Ника рассмеялась и грациозно присела на барный стул.       – Не нарывайся, Адрияненко. Ты знаешь, на что я способна.       

***

      

Ростов-на-Дону, 2001 год

      Этот день Лиза запомнила надолго. Новая школа, новые друзья, вроде так обещала ей мачеха? С момента смерти матери прошло уже 12 лет. Отец утешился быстро – ни к чему не обязывающий командировочный роман привёл их в этот город. Впереди замаячил шестой класс. Проклятый шестой класс.       Утром она встала по обыкновению рано – за окнами ещё было темно. Вероника мерно спала, по-собачьи выдыхая тёплый воздух. В квартире было очень тихо. Лиза опустила ноги и точным движением сунула их в тапочки – привычка. За окном залаяла бродячая собака, Лиза поморщилась. Никогда не любила этого Тузика. Злой, лохматый, вечно голодный пёс никогда не давал детям покоя, норовя цапнуть за голую пятку. Он, как и весь хмурый замусоренный двор шёл впридачу к их маленькой, неуютной квартирке. Спасибо хоть, своей собственной.       Пара шагов по тесному коридору, толкнуть дверь и вот она, кухня. Такая же маленькая, как и всё в этой квартире, но, отчего-то, уютная. Здесь даже есть небольшой телевизор! Лиза было тянется к пульту в целофановой оболочке, но вовремя отдёргивает руку – нельзя, отец будет ругаться. Наливает себе холодный чай, достаёт из холодильника сухари – с утра есть не особо хочется, но надо, мама бы расстроилась.       Сегодня стрелки часов бегут быстрее обычного, совсем не так, как в обычное первое сентября. Утренняя прохлада сменяется непривычной для ранней осени жарой, и синий форменный пиджак остаётся грустно лежать на заднем сидении отцовского автомобиля.       Первый день прошёл вполне обычно, если не считать косых взглядов новых одноклассников, которые Лиза предпочла не замечать. Затем они с семьёй пошли в кафе-мороженое – Вероника так захотела. Подтаявшее, невероятно приторное, но отчего-то самое дешёвое крем-брюле совсем не лезло в горло. Неприятности начались уже на следующий день.       В первый учебный день она оделась особенно ярко. Вырвиглазного цвета кофточка, джинсовая мини-юбка, колготки с узором, но самое главное – огромные, ярко-зелёные пластмассовые серьги-кольца. Как она мечтала их надеть! Вероника помогла сделать модную причёску – высокий кудрявый хвост, такого точно ни у кого в классе не будет.       Первым уроком была математика. Пожилая учительница – Валентина Валерьевна, которая по совместительству была ещё и классной руководительницей, - сразу невзлюбила Лизу. Она вывела девочку к доске, прямо на середину класса, и громко, обращаясь не сколько к виновнице её праведного гнева, сколько к остальным детям, сказала:       - Вот, дети, обратите внимание, как сегодня расфуфырилась Адрияненко! Ты в класс пришла, а не на дискотеку. Или, может, по жёлтому билету подрабатыввешь?       Лиза стушевалась под звонким смехом одноклассников. Ей казалось, что идиотский смех одноклассников превратился в тяжёлую снежную лавину, грозившую пригвоздить её к полу своим весом. Сконфуженная, она, не поднимая головы направилась к своему месту, где и просидела до конца урока, не отрывая глаз от парты.       Следующим уроком была физкультура. Оказавшись в крошечном холодном закутке, гордо называемом администрацией школы, раздевалкой, она ещё больше ощутила на себе холод одноклассников. Одна из одноклассниц – яркая и привлекательная Анжела – быстрым движением пересекла комнату и остановилась напротив неё.       - А вот и наша ночная бабочка!, - прогоготала Анжела, будто бы случайно задев новую одноклассницу плечом, - думаю, физ-ра тебе и ни к чему, шагай сразу на трассу.       Девчонки засмеялись, послышался одобрительный свист. Лиза медленно выдохнула сквозь зубы и подняла взгляд на свою обидчицу. Сердце бешено колотилось.       - Ты чё щас сказала? За базар поясни!, - адреналин гнал её вперёд, сейчас она даже не думала о последствиях.       - О, так ты, оказывается, ещё и зэчка?, - Анжела резко выдвинула руку вперёд и пригвоздила Лизу к стене, - мы-то точно найдём способ укоротить твой острый язычок. В 8 вечера за школой, бабочка.       Последнее прозвучало очень издевательски. Что ж, драка, так драка.       На город опустились сумерки. Приятная нежная мгла окутала пришкольные улочки. В траве запели кузнечики. Лиза шла медленно, будто под тяжестью невидимой ноши. Может, они забудут? Не придут? Но противные одноклассницы, во главе с рыжеволосой Анжелой уже ждали её за зданием.       - Надо же, не струсила, - процедила одна из припевал Анжелы, коренастая блондинка с лошадиным лицом, - и хвост за собой не привела, молодец.       - Ой, что ты с ней болтаешь, Зин, - включилась низенькая кореянка с тоненьким голоском, - видно же, что деревенщина неотёсанная.       - Преподадим девочке урок хороших манер, - насмешливо пропела Анжела, отпихивая подружек крепким бедром, - чтобы знала, как общаться со старшими.       Первый удар пришёлся в пах. Резкий удар коленом заставил Лизу согнуться вдвое. Она упрямо сжала губы, сдерживая болезненный стон, глаза заволокла пелена слёз.       Следующий удар пришёлся в голову. Длинные, как когти ястреба, пёстрые накладные ногти поймали тонкую светлую прядь и потянули вверх. Лиза отпрянула и тут же получила удар по губе.       - Эй, курицы!, - со стороны забора послышался громкий оклик и девушки невольно переключили внимание. Лиза встала и отряхнулась.       У забора стояла высокая коренастая девушка, опираясь об ограждение. Закатные лучи играли на её смуглой от загара коже и роскошных каштановых волосах, а пёстрая импортная майка с трудом обтягивала крупную налитую грудь. Между тем девушка продолжила командным тоном:       - Взяли и вышли отсюда. Или я зову полицию.       То ли девушка говорила настолько убедительно, то ли весь её вид выдавал скрытую угрозу, но одноклассницы послушались и вяло переругиваясь ушли. Тем временем девушка оперлась об ограждение забора.       - Новенькая?       Лиза не сразу поняла, что обращаются именно к ней, но, убедившись, что кроме неё самой и таинственной незнакомки никого нет, кивнула. Между тем та продолжила:       - Меня Ника зовут. Мы здесь проездом на бардовский фестиваль.       Лиза только сейчас обратила внимание на гитару, прислонённую к забору. Перестав любоваться на тонкий стан девушки, она пробасила:       - Лиза я. Учусь в этой школе.       Уже в скором времени они с семьёй перебрались в Москву, но, несмотря на двоякие отношения, этот случай она запомнила и сохранила в памяти.       

***

      В аудитории стояла звенящая тишина, нарушаемая только скрипением шариковых ручек по тетрадям. Низенький седой профессор в неизменном клетчатом костюме вещал что-то о прямой связи человеческой виновности с парадоксальными событиями в его жизни. Илья, героически прослушав минут десять от начала лекции, протяжно зевнул и повернулся к соседке, усердно записывающей что-то в толстую потрёпанную тетрадь.       - Рокс…       - Что?, - мерцнули в свете ламп зелёные глаза, - ты не успел записать? С какого слова?       Он едва заметно вздохнул и сжал губы. Её отзывчивость и доверчивость цепляли и раздражали одновременно. Ещё раз прошедшись взглядом по хрупкой женской фигурке, склонившейся над конспектами, он решил: пора действовать.       - Рокс, я хочу с тобой серьёзно поговорить. Мы очень давно знакомы, дружим с раннего детства, но я также…       - Беляков и Москалёва, что у вас за стол переговоров образовался?, - прервал его пламенную речь строгий окрик профессора, - расскажите же нам всем.       Илья напрягся. Как же не вовремя! Но не успел он раскрыть и рта, как в аудитории прозвенел хрипловатый, но звонкий голос соседки:       - Мы обсуждали причинно-следственную связь между мыслями и желаниями людей, приведших их к пороку.       Профессор хмыкнул. Студенты робко заперешёптывались. Друзья хотели было облегчённо выдохнуть, но удача повернулась явно не в их сторону.       - В таком случае, Роксана, блесните своими знаниями. Представим вполне реальную ситуацию: мужчина, 24 года, страдает от панических атак. В анамнезе отношения «на спор», так популярные у вас, молодёжи, обиженная девушка и чёрная магия. Почему так произошло и какими методами можно снизить урон от последствий? Ну же, отвечайте, сейчас от вашей эрудиции зависит семестровая оценка вас и вашего красноречивого товарища.       Роксана едва заметно улыбнулась. Она помнила эту задачу из сборника и могла решить её даже ночью с закрытыми глазами. Девушка выпрямилась и спокойно начала свой рассказ:       - Этот случай произошёл в нашем городе и был описан в сборнике ситуационных задач Варфаломея Светличного. Мужчина не просто начал отношения «на спор», как вы выразились, он предал глубоко влюблённую в него девушку – троюродную сестру его лучшего друга – уверив её в своей безграничной преданности и предложив пожениться. Карма его очернилась тем, что вскоре он явился в свадебный салон со своими дружками и посмеявшись над нею. Девушка сбежала из дома, периодически жила у каких-то своих знакомых, учёбу забросила, а потом во всём сказала родителям и бабушка провела довольно жестокий обряд, заставив парня страдать от своей трусости и мелочности буквально. Это подтверждает психосоматику на основе виновности, человек боится своего поступка, но не может публично в нём признаться. Помочь себе он может только принеся извинения семье этой девушки и уходом в более правильный, с моральной точки зрения, образ жизни.       Илья восхищённо ахнул. Он и не мог подумать, что его лучшая подруга была настолько умной. Тем временем прозвенел звонок на перерыв, и Роксана, узнавшая о возможном автомате в конце учебного года, вышла из аудитории. Илья проследовал за ней.       

***

      – Ну что, пойдём домой?, – Роксана подхватила портфель, онемевшей от усталости, рукой, – о чём ты хотел поговорить?       – Давай сюда, – Илья непринуждённо закинул ношу подруги себе на плечо, – Я хотел…       Но договорить не успел – впереди показался Джек.       – Всем привет! Рокс, я провожу тебя?       Илья набычился:       – Вообще-то она идёт со мной.       Роксана не выдержала:       – Вы двое! Слово хоть сказать дадите? Или идём все вместе, или до свидания.              Портфель упал на землю.       – Да пошли вы! Рокс, я тетрадь завтра верну, – надулся Илья и пошёл обратно к корпусу.       

***

      - Погода-то сегодня какая! Прям шепчет.       – Ну не знаю, кому и что она шепчет, но ты себя ведёшь очень странно, – Роксана изо всех сил делала вид, что ей не холодно, – какого подвоха ожидать?       – Никакого, гордячка, – ей на плечи опустился серый тёплый пиджак, мягкая ткань которого легонько покалывала озябшую кожу, – милая…       Джек замялся. Лучи закатного солнца красиво играли на её бледной, как луна, коже. Он было поднял руку, чтобы коснуться нежной щеки, но сдержался, а вместо этого опустился на одно колено, попутно доставая и открывая футляр. Изящное золотое кольцо блеснуло в свете фонаря.       – Любимая, недавно я осознал, что не могу прожить без тебя ни единого дня. И хотя мы знакомы совсем немного, а видимся ещё реже, я хочу, чтобы наши отношения стали более…официальными. Стань моей женой.       Роксана оторопела. Кровь отхлынула от её щек, сделав кожу ещё бледнее. Сердце забилось где-то в районе горла. Он сейчас серьёзно? Они даже не пара! Отношения, пф! То, что они пару раз погуляли в университетском дворе и сходили раз на каток нельзя считать за полноценные свидания. Что ему нужно? И, главное, что делать? Отказать? Обещать подумать, а в это время посоветоваться с Лизой? Согласиться, плюнув на всё? Мысли роились в голове пчелиным роем, самообладание начинало возвращаться.       – Дурашка!, – рассмеялась она и убежала в сторону общежития.       

***

      В комнате ждала рассерженная Лиза:       – Тебя где носило?!       Роксана решила подзадорить подругу:       – Ты, небось, уже всех соседей опросила?       – Опросила!       – Всех друзей и одногруппников обзвонила?       – Обзвонила!       – А мне почему не позвонила?