Глава 32. Мирное небо

— Прошла уже неделя с той битвы Всемогущего, символа надежды, с его главным врагом - все за одного, в данный момент злодей отбывает свое наказание за решеткой, в том сражении также приняла участие ученица академии ЮЭЙ - первогодка Синдзю Мизуки обладающей причудой ветра, на данный момент больница, где находится девушка не дает никаких комментариев о ее состоянии, однако многие из наших телезрителей помнят, в каком состоянии ее забрали с места событий. - уверенный голос телеведущей, что вела утренние новости, был весьма напряженный, ведь многие из жителей страны действительно переживали за студентку, что показала истинную волю героев, которую многие из обычных людей хотели видеть в своих защитниках. — Многие надеются на лучшее, - продолжил ее соведущий, поправляя стопку бумаг в своих руках, - сейчас многие граждане приезжают к стенам больницы и оставляют цветы и пожелания о скорейшем возвращении Мизуки. Парень, сидящий перед телевизором тут же выключил его, откидывая куда подальше. Тодороки и сам уже знал все это, однако что он мог поделать с той тоской, что рвала его изнутри. С той ночи он не оставлял надежд навестить девушку, узнать как она у врачей, однако те либо игнорировали его слова, либо говорили все тоже, что и учителя. Сказать что двухцветный парень корил себя за произошедшее означало тактично промолчать, он ненавидел себя и свою слабость, однако он мог отдать своей возлюбленной должное - она умело вывела его из строя, когда быстро поцеловала его в губы, все же устоять от такого не мог ни один влюбленный человек, но если бы он знал, к чему это приведет, то сделал бы все возможное, чтобы утянуть ее за собой. "Уж лучше бы сам умер, чем терпеть все это", - пронеслось в чужой голове, когда парень откинувшись назад, валяясь на полу рассматривал потолок. В скором времени он покинет свою комнату, так как теперь по соображениям безопасности студентов, дабы избежать повторения инцидента с блондинкой, все студенты академии были обязаны проживать в общежитии, что была на территории их учебного заведения. Когда же отец потребовал выйти из комнаты, чтобы отправиться к школе, Шото лишь повиновался , сейчас даже спорить с отцом не было никаких сил, ни моральных, ни физических, так что он покорно сел в такси и отправился к его новому месту жительства. С двухпричудным никто не разговаривал, все только грустно смотрели в его сторону, отчего на душе становилось еще паршивее. "Я знаю, что вы волнуетесь, но не так же очевидно то", - единственное что хотел парень, поскорее оказаться в здании и скрыться где-нибудь, желательно до начала учебы, так как видеть эти обеспокоенные лица, что только сочувственно хмыкали было еще хуже. — С этого дня это ваше новое место жительство, - спокойный голос учителя раздражал парня еще сильнее, теперь он понимал Мизуки и ее не любовь к приветственным речам, вот только поводы у них были разные. — Что с мертвячкой? - решив не тянуть резину произнес Бакуго смотря на про героя нечитаемым взглядом, тем самым прерывая речь своего наставника. — Это то, о чем я хотел бы вам сказать, - голос Аизавы стал словно стальной, отчего у части студентов пробежали мурашки по позвоночнику, - Изуку Мидория, Кацуки Бакуго и Шото Тодороки, вы понимаете какой опасности подвергли себя, вы могли бы быть мертвы также, как и ваша одноклассница. Сказать что в этот момент мир гетерохрома рухнул, ничего не сказать, он мог кое-как держаться на ногах, что уж говорить о нормальном дыхании и здравых мыслях. В этот момент Шото был готов сам себе глыбу льда в грудь вогнать, чтобы уж наверняка, ведь осознание, что он не только не помог дорогому ему человеку, но и конечном итоге больше не встретиться с ней в мире живых, было куда разрушительнее, чем все годы тренировок его отца. — Умерла? - раздался за спиной студентов незнакомый голос, так что все тут же повернулись к его источнику и обомлели. Перед ними стояла молодая особа, точь-в-точь напоминающая их одноклассницу, только немного старше и глаза серые, в руках незнакомка держала небольшую коробку с вещами, что выглядело еще страннее. Одета та была в светло-голубое платье в пол, что скрывало ее ноги, а сверху вязаный кардиган, что был ей слегка великоват, отчего слетел с плеч. — И что вы тут делаете? - не удивились не на секунду произнес преподаватель, окидывая гостью быстрым взглядом. — Да вот, - женщина тряхнула предметом в своих руках, - принесла кое-какие вещи своей дочери, а что? — Дочери?! - воскликнула Очако, чуть ли не теряя сознание, все же ходячих мертвецов она ещё в жизни не встречала, если не считать фильмы. — Ну да, поэтому я и удивилась тому, что она тут мертва оказывается, - пройдя сквозь учеников, женщина подошла ближе к учителю, - вы хоть понимаете что говорите? — Где она сейчас? - игнорируя претензии со стороны родителя спросил Аизава. — Да вот стою тут, думаю, когда я помереть-то успела, - в дверях огромного здания, опираясь на дверной косяк, стоял до боли знакомый каждому силуэт, что заставил сердце гетерохрома пропустить ударов так десять. — Солнышко! - радостно воскликнула блондинка, помахав ей рукой, - я принесла то, о чем ты просила! — Спасибо мам, - выходя из тени произнесла девушка, тут же услышав чужие встревоженные вздохи. Наша героиня, выйдя из тени, направилась вниз по лестнице. Вид у нее был не сказать что свеж и прекрасен, но и с учетом ее приключений, сейчас ей можно простить такую оплошность. Руки и ноги Мизуки были замотаны в бинтах, что уходили вплоть до краев ее одежды, а именно: руки были скрыты повязками до самых рукавов черной футболки, что по длине была девушке до середины бедра, на ногах же - до начала ее шорт, что чуть торчали из-под верхней части одежды. Перламутровые волосы, что когда-то закрывали ее спину, теперь же были ей чуть выше плеч, а на глазах темные очки, что закрывали возможность рассмотреть ее глаза с любого ракурса. — Да не за что, я пока отнесу их в твою комнату? — Без проблем, у меня тут пока свой разбор полетов, - кивнув своей матери, девушка скрестила руки на груди, выжидающе смотря на учителя, что ее уже похоронить успел, - можете что-то сказать в свое оправдание, учитель. — Я всего лишь не договорил часть информации, - как ни в чем не бывало ответил мужчина, тем временем как ветер начал резко усиливаться, красочно передавая настроение своей хозяйки. — Ой и когда вы хотели интересно сказать что я всё-таки жива? - издевка так и читалась в чужом голосе, а брови девушки полезли на лоб от такого оправдания, - Случайно не в тот момент, когда тут часть сознание потеряет? — Блять мертвячка, ты жива! - словно очнувшись от сна произнес Бакуго, подходя ближе к нашей героине, которая переведя на него взгляд тут же мило улыбнулась, успокаивая как себя, так и подвластную ей стихию. — Как видишь, только потрепало меня неплохо так, - Мизуки не успела договорить, как ее сжали в достаточно грубых объятиях, отчего та опешила, все же не каждый день ее обнимает колючка, да еще и так. Спустя секунда в себя пришли и остальные, тут же начиная ее обнимать и плакать от радости, что с ней все относительно в порядке, только один человек стоял поодаль, будто до сих пор в шоке от свалившихся на него за столько короткое время информации. Так что нашей героине пришлось все брать в свои руки, самостоятельно подойдя к своему возлюбленному, на глазах которого накатывались слезы. — Так рад меня видеть, - поиграв бровями мягко произнесла девушка, осторожно стирая с чужих щек первые слезинки, - может хоть слово скажешь? Однако вместо этого парень прижал Мизуки с такой силой, что та начала волноваться за целостность своих ребер, казалось Шото старался слить их тела воедино, боясь что все это окажется его сном. — Мы пока пойдем осмотримся, - произнес Изуку, понимая, что тем стоило бы многое обсудить без лишних глаз, толкая впереди себя своего друга детства, что начал возмущаться в туже секунду, как тот высказал свою идею. Когда же звуки шагов стихли Синдзю услышала чужие тихие всхлипы , из-за которых она растерялась, не зная, что сделать раньше: успокоить одноклассника или избить Аизаву за его слова, ведь скорее всего из-за них, мороженка в таком состоянии. Решив что ее парень ей важнее, чем месть, блондинка начала осторожно поглаживать чужую голову, пропуская сквозь пальцы разноцветные волосы. — Я думал, что потерял тебя, - хриплый голос раздался близко к основанию ее шеи, так что девушка притянула парня еще ближе положив другую руку ему на спину. — Все хорошо, - тихо произнесла Мизуки, не зная как ей еще помочь в данной ситуации. Ей с самого начала не нравилась вся эта идея с тем, чтобы не рассказывать никому о ее состоянии, все же ребятам она доверяла, а Тодороки вообще был в ее приоритетном списке для озвучивания этой новости. Вот только кто бы ее послушал, что уж там, ей только после выписки из больницы сообщили, что тот все пороги отбил у кабинета ее лечащего врача, пытаясь хоть что-то узнать о своей возлюбленной. В конечном итоге это все и привело их к этому состоянию, на душе блондинки так кошки скребли еще с того момента, как она очнулась в реанимации, а теперь ей вообще хотелось самой расплакаться из-за происходящего с ее Шото. — Почему… как… — Тише, я понимаю что в твоих глазах я и так… сильно провинилась… — Нет! - тут же выкрикнул парень, отстраняясь от Мизуки, давая ей увидеть его покрасневшее лицо, по щекам которого стекали крупные слезы, - не смей себя винить! — Как и ты себя, мороженка, - проведя ладонью по чужой щеке, вновь вытирая чужие слезы, произнесла наша героиня. Ее голос был слегка дрожащим, так как глаза тоже были на мокром месте, да что уж там, она была на грани разреветься сама, однако решила провернуть кое-что другое, дабы в случае если это ее последний шанс, она не жалела об упущенной возможности. Ученица притянула парня ближе к себе, еле соприкасаясь губами с чужими, давая возможность отстраниться, вот только Шото лишь притянул ее к себе ближе, от чего оба сердца сделали парочку сальто. Сейчас они целовались так, словно пытались выместить всю ту боль, что накопилась за эту неделю, отчего иногда чувствовались слезы, что теперь уже стекали у каждого. Зарывшись свободной рукой в чужую капну волос, Тодороки провел языком по чужим губам, словно прося разрешения зайти немного дальше, а Синдзю только и могла, что послушно приоткрыть свой рот, пропуская чужой язык навстречу своему. Шото аккуратно провел по чужим зубам, позже осторожно касаясь неба девушки своим языком, словно прощупывая почву для дальнейших действий. Мизуки же старалась повторять чужие действия, до жути смущаясь происходящего, все же в своей прошлой жизни она была не фанаткой такого физического контакта, считая это чем-то противным, однако сейчас ее представления о поцелуе перевернулись с ног на голову, целоваться с Шото было до ужаса волнующе, захватывающе и так приятно, что будь ее воля, она бы растянула этот момент на всю оставшуюся жизнь. Однако воздух неожиданно начал кончаться, отчего им все же пришлось отстраниться друг от друга, тяжело дыша и смотря на красное лицо напротив себя. — Нам бы… к другим присоединиться, все же тебе нужно еще вещи разобрать, - отводя взгляд промямлила блондинка, так как чужой пронзительный взгляд заставлял ее дрожать, не понятно от чего. — Надо бы… - тяжело произнес парень, ухватив свою возлюбленную за подбородок, вновь возвращая все ее внимание на себя, - только чуть позже, - Шото вновь притянул девушку ближе себе, соединяя их губы вновь. Сейчас Тодороки был не готов даже на секунду отпускать Мизуки, словно наверстывая все то время, что они потеряли по чужой воле. Хоть студент и не считал себя собственником, однако сейчас он был готов биться с каждым, кто отнимет от него внимание возлюбленной хотя бы на секунду. Спустя какое-то время Синдзю все же удалось затащить своего партнёра внутрь, чуть ли не толкая его в сторону чужой комнаты, стараясь увернуться от новой близости. "Его словно с цепи сорвались, господи боже", - судорожно кричал внутренний голос, когда Мизуки все же удалось оставить мороженку разбирать вещи, сама же отправляясь в общую гостиную. — Ну как, нацеловались? - раздался ехидный голос из-за спины блондинки, отчего та даже пискнула, подпрыгивая на месте и разворачиваясь к источнику голоса. — Мы все видели, - протягивая гласные произнесла Ашидо, рядом с которой стояли остальные девушки, что были такими же смущенными как и наша героиня. — Ну , я же поцеловала его тогда на поле боя, вот мне… мягко сказать отомстили… — Так вы все же вместе?! - неожиданно поняла сама для себя Урарака, хотя все остальные и так это уже давно поняли, даже те из парней, которым тоже не посчастливилось застать эту сладкую парочку на своем пути. — Ну еще с той ночи, как меня похитили, - смотря куда угодно, лишь бы не на младших, произнесла Мизуки, прикидывая свои шансы быстро исчезнуть и спрятаться в своей комнате до начала учебы как минимум, так как резкое осознание, что все теперь стали в курсе ее и Шото статуса как парочки, смущал и будоражил одновременно с такой силой, что та удивлена что все еще стоит на ногах, а не растеклась лужей. Помучав еще какое-то время нашу героиню, девушки все же разошлись, так как им тоже нужно было заняться обустройством комнат, оставив нашу героиню одну. Мизуки же, поняв что не хочет нарваться на еще кого-то, тоже быстро направилась к себе, благо комната была на втором этаже. Закрыв за собой дверь, Синдзю скатилась вниз но ней же, обхватив свое лицо руками, тут же откидывая очки куда подальше. Теперь они не были серо-зелеными, да и потухшими тоже , с того дня они теперь всю дорогу были красными, тем временем как сам белок почернел, делая девушку похожей на Мину. "Ну что ж, теперь учеба должна пойти проще, зло на время исчезнет, а Всемогущий все еще способен сражаться, так что я молодец, все хорошо, Шото меня относительно простил, так что можно наконец-то выдохнуть", - подумала блондинка, поднимая свой взгляд на окно напротив, где как и в первый день в этом мире, было голубое небо, по которому мирно плыли облака.