Дети Грешника (золотой том: однажды покинувшая Тейват)

За свою долгую жизнь Итэр мог с уверенностью сказать, что этот день входил в десятку самых странных за все две тысячи лет его существования. На его голове сидела Мари в облике феи — и уже одно это заслуживало отдельного разговора. Впрочем, сейчас у него были проблемы куда более насущные. Например, два Альбедо. Оба спокойно сидели за столом и пили чай, словно подобные встречи происходили каждый день. Огненные феи кружились над ними яркими искрами. Точнее, кружились они вокруг Мари, слишком взволнованные, что навевала определенный мысли. — Итак, давайте начнём сначала, — произнёс второй Альбедо (который был с Мари) Он стянул перчатки. Второй тем временем расстегнул воротник. На руке первого и на шее второго виднелись одинаковые родимые пятна в форме звезды. — Можете называть меня Альбертом. Я первый прототип Альбедо. Он говорил спокойно, даже безэмоционально. — Когда матушка создавала нас, я появился первым. Однако результат оказался далёк от идеала. Мне трудно понимать человеческие эмоции. Эмпатии у меня значительно меньше, чем следовало бы человеку. Он слегка наклонил голову. — Впрочем, человеком меня назвать трудно и по другим причинам. Например, если попытаться меня вскрыть, крови вы не увидите. И органы как таковы у меня отсутствуют. Мари моргнула. Итэр сделал глоток чая. Очень медленный глоток чая. Иногда лучше было просто принимать происходящее как данность. — Я Альбедо, последний и наиболее удачный эксперимент, — спокойно продолжил второй. — Из всех нас я ближе всего к человеку. И эмоционально, и физиологически. У меня есть кровь, внутренние органы и большинство особенностей человеческого организма. — Хорошо, — кивнул Итэр. Он сделал заметку потом разузнать, сколько ещё «нас» существовало. — И так ваша матушка? — Рейндоттир. Имя показалось знакомым. Очень знакомым. Где-то он определённо его слышал. — Золото Рейндоттир. Одна из Пяти Грешников Каэнри’аха, — пояснил Альберт. И тут память наконец сработала. Итэр слегка нахмурился. Да. Теперь он вспомнил. Это было в тайной секций библиотеки Мондштадта. — Но вас, вероятно, больше интересует её связь с Александриной. И почему мы называем её тётей. — Она долгое время делила тело с матушкой. Хотя к моменту нашего создания они уже существовали отдельно. Что ж. Это объясняло многое. Например, почему Александрина обладала настолько невероятными знаниями в алхимии. Мари нервно сказала. — Тогда вы знаете что-нибудь обо мне? Альберт м Альбедо переглянулись. На несколько секунд в комнате повисла тишина. — Очень мало, — наконец ответил Альберт. — Александрина намеренно ничего нам не рассказывала. Она и матушка обе считали, что подобные знания могут привлечь внимание Небесного Порядка. Он произнёс это так спокойно, будто говорил о плохой погоде. — А это было последним, чего они хотели. Сияние вокруг Мари стало заметно тусклее. Итэр почувствовал, как её настроение мгновенно упало. — Но кое-что мы всё же знаем. Мари тут же подняла голову. — Что именно? Альберт поднялся со своего места. Через минуту он вернулся с небольшой коробкой и поставил её на стол. — Это коробка, которую некоторое время назад открыла лиса. Она была запечатана тётей. — Эту лису зовут Бай. — сказал Альбедо. Повисла пауза. — Она тоже попаданка. — Что?! Мари застыла. — Лиса-попаданка?! Итэр молчал. Он никогда не встречал эту Бай лично. Но когда вошёл в комнату и увидел открытую коробку, то почувствовал кое-что знакомое. Очень знакомое. Ощущение присутствия существа, находящегося далеко за пределами обычных смертных. И Архонтов. Итэр медленно поставил чашку на стол. Что ж. Похоже, ситуация в этом мире более запутанное, чем он изначально думал. — В Каэнри’ахе было много людей не из этого мира, — спокойно сказал Альберт. — И большинство из них попали туда по вине тёти, — со вздохом добавил Альбедо. Мари моргнула. Итэр уже даже не удивлялся. Почти. — Попадание тёти в этот мир тоже во многом было связано с матушкой, — продолжил Альберт. — После того как они начали делить одно тело, они попытались понять, каким образом душа из другого мира вообще смогла оказаться здесь. — Матушка случайно призвала тётю с помощью алхимии, она сама не до конца понимала принцип как это сработало, — подхватил Альбедо. — Поэтому они начали исследовать его вместе. Он задумчиво покрутил чашку в руках. — Со временем им удалось установить связь с другими мирами. Иногда они могли просто общаться с людьми по ту сторону. Иногда — провести их сюда. В комнате стало тихо. — Большинство из них уже мертвы, — спокойно закончил он. — По крайней мере те, кто жил в Каэнри’ахе. Мари заметно поникла. Сколько людей прошло через другой мир только для того, чтобы погибнуть во время Катаклизма? Она даже не была уверена, хочет ли знать ответ. — Но попаданцы есть не только среди выходцев из Каэнри’аха, — продолжил Альберт. — Причина снова связана с тётей. Итэр невольно поднял взгляд. Он уже начинал замечать закономерность. Практически каждая странность в этой истории рано или поздно приводила к Александрине. — Когда тётя покидала этот мир пятьсот лет назад, во время Катаклизма, она сделала кое-что… довольно радикальное. — Она сломала небеса, — спокойно уточнил Альберт. Наступила тишина. Мари моргнула. Потом ещё раз. — Простите, что? — Она сломала небеса, — повторил Альберт тем же ровным голосом. — Буквально. — Наполовину, — добавил Альбедо. — Наполовину?! — Примерно. Итэр прикрыл глаза. Да. Это определённо звучало как Александрина. — Небесному Порядку пришлось срочно направить все силы на восстановление повреждений, — продолжил Альберт. — Однако полностью исправить ситуацию он так и не смог. — Огромное количество энергии Бездны вырвалось наружу и хлынуло в Тейват. — После этого Небесный Порядок словно исчез, — сказал Альбедо. — Возможно, впал в своего рода спячку. Возможно, просто оказался слишком ослаблен. — Но это была лишь часть плана тёти, — продолжил Альберт. В его голосе впервые появились нотки уважения. — Её настоящей целью было не разрушение небес. — А что тогда? — спросила Мари. — Отвлечь внимание. Мари нахмурилась. — Пока Небесный Порядок был занят восстановлением своего мира, он перестал следить за другим. Итэр уже начал понимать. — Она открыла проход между мирами, — тихо произнёс он. Они кивнули. — Именно. — Благодаря этому многие души из других миров смогли попасть сюда. Мари медленно переваривала услышанное. Если её попадание в этот мир было вина Александрини, тогда что насчёт сделки с божеством. Александрина помогает божеству? — Хорошо… — пробормотала Мари. — Допустим, я поняла. Вы знаете кого-нибудь среди попаданцев? — К сожалению, нет, — ответил Альберт. — Но они, вероятно, быстро узнают тебя. Мари непонимающе посмотрела на него. — Что? Альбедо лишь слегка улыбнулся. И лишь спустя несколько секунд до неё дошло. Она медленно повернула голову к Итэру. Потом снова посмотрела на Альберта. Потом опять на Итэра. — Ох. В оригинальной истории у Путешественника не было компаньонки-феи. Паймон — да. Но уж точно не она. Любой попаданец, знакомый с сюжетом, увидев её рядом с Итэром, мгновенно поймёт, что что-то пошло не по канону. — Понятно… Мари обречённо вздохнула. — То есть я буквально не смогу оставаться незаметной. — Боюсь, что уже слишком поздно для этого, — сказал Альбедо. Итэр тихо усмехнулся. Судя по всему, спокойная жизнь снова откладывалась на неопределённый срок. — И как насчёт той лисы Бай? — спросила Мари. Альберт задумчиво посмотрел в окно. — Мы знаем не так много. Она появилась внезапно. Однако тётя и Бай вели себя так, словно были знакомы уже очень давно. Скорее всего, они встретились ещё до падения Каэнри’аха. — Она была довольно близка и с тётей, и с матушкой, — добавил Альбедо. — Поэтому неудивительно, что именно ей удалось открыть эту коробку. Взгляд Мари тут же переместился на стоявшую на столе шкатулку. — Так мы будем смотреть, что внутри, или нет? — с любопытством спросил Итэр. Альберт тихо вздохнул. — Просто её безделушки. На мгновение в его голосе появилась мягкость. Затем он достал из коробки два письма. — А вот это оставлено для вас. Итэр принял письма. Мари в своём нынешнем облике попросту не смогла бы удержать их сама. Фея слетела с его головы и зависла рядом, с любопытством рассматривая конверты. — Не советую открывать их пока, — спокойно сказал Альберт. Итэр нахмурился. — Почему? — Он запечатан с помощью алхимии. Как только вы его откроете то переноситесь в другое место и встретитесь с тётей. — Оно опасно? — Нет. Альберт покачал головой. — По крайней мере, навредить вам оно не должно. Это совершенно не успокоило Итэра. Он с подозрением посмотрел на письмо, затем на Мари. Опыт подсказывал ему, что если рядом с Мари происходит что-то странное, то лучше заранее готовиться к неприятностям. А неприятности почему-то всегда находили её первыми. Однако, вспомнив своё не долгое общение с Александриной, он всё же решил довериться. Если она действительно оставила это письмо Мари, то вряд ли собиралась причинить ей вред. Внезапно Итэр кое-что вспомнил. — Кстати. Он поднял взгляд на Альбедо и Альберта. — Как вы вообще понимаете Мари? Оба ответили одновременно: — Мы благословлены феей. Итэр моргнул. — Простите? — Наша матушка состоит в Ведьмином Шабаше, — объяснил Альбедо. — Среди его членов есть настоящая фея, сумевшая сохранить свой первоначальный облик. — Она и благословила нас, — продолжил Альберт. — Благодаря этому мы способны понимать речь Мари. Мари взволнованно замерцала. — Разумная фея?! — Да. На этот раз ответил Альбедо. — Но не думаю, что ты сможешь встретиться с ней в ближайшее время. Сияние вокруг Мари немного потускнело. — Почему? — Она давно отправилась путешествовать по миру. — Кроме того, собрание Ведьминого Шабаша состоится ещё очень нескоро, — добавил Альберт. Мари заметно поникла. — Ох… Она уже успела представить себе встречу с другой феей. — Ладно… Итэр протянул ей письмо. После нескольких попыток Мари всё же смогла ухватиться за край конверта. — Думаю, нам стоит его открыть, — сказал он. — И наконец поговорить с Александриной. Затем он прищурился. — Кстати. Мари застыла. — Как ты снова оказалась в этом облике? Фея нервно отвела взгляд. Итэр поднял бровь. Пусть он не понимал её слов, но её действия были достаточно красноречивыми. Она явно что-то скрывала. Мари нервно рассмеялась. — Эм… Затем резко разорвала печать. Вспыхнул свет. И она исчезла. —… —… Итэр медленно повернулся к Альберту. — Она что-то натворила? — Она была серьёзно ранена. Улыбка исчезла с лица Итэра. — Что? — Её тело не неуязвимо, — спокойно пояснил Альберт. — Просто для того, чтобы причинить ей вред, требуется значительно больше усилий, чем обычному человеку. Итэр вспомнил её недавнее падение. И похолодел. — Ты хочешь сказать… — Она очень сильно ранена. Конечно у неё нет переломов, но у неё было внутреннее кровотечение. Её тело способно регенерировать только в том случае если, она ранено снаружи, но не внутри. Не знаю, каким образом она изменила форму, — продолжил Альберт. — Но подозреваю, что так ей легче переносить повреждения. Итэр крепче сжал письмо. В груди неприятно кольнуло чувство вины. Он должен был защитить. Должен был найти быстрее. Но теперь сожалеть было уже поздно. Сейчас нужно было разобраться с тем, что оставила Александрина. Сделав глубокий вдох, он вскрыл печать. Мир вокруг мгновенно залил ослепительный свет. Через секунду пол исчез из-под ног. Когда сияние рассеялось, Итэр обнаружил себя в совершенно незнакомом месте. Вокруг колыхалось бескрайнее поле одуванчиков. Тёплый ветер гулял среди цветов. Итэр замер. Несколько секунд он просто стоял посреди бескрайнего поля одуванчиков, позволяя ветру касаться волос. Это место было удивительно спокойным. Тёплый ветер. Тихий шелест травы. Цветы до самого горизонта. Настолько мирное место, что от одного взгляда на него в груди появлялась странная тяжесть. Итэр медленно выдохнул. Он прикрыл глаза. Люмин. Почему-то тоска по ней ударила его именно сейчас. Как давно они не могли просто поговорить? Сколько времени ещё понадобится, чтобы они наконец-то смогли встретиться? — Опять такое лицо. Итэр резко обернулся. — Скучаешь по Люмин? Незнакомый голос. Высокий. Красивый. Лёгкий. Он никогда не слышал его раньше. И всё же сразу понял, кому он принадлежит. Александрина. Под раскидистым деревом сидела женщина. Длинные пепельные волосы были собраны в небрежный пучок. Она прислонилась спиной к стволу и лениво напевала какую-то мелодию. Словно ждала его уже очень давно. Словно знала, что он обязательно придёт. Итэр сделал несколько шагов вперёд. — Александрина? Женщина открыла глаза. Золотые. Яркие. На её лице появилась знакомая лисья улыбка. — Бинго! Она подняла руку, словно приветствуя старого знакомого. — Правильный ответ. — Значит, это действительно ты. — А кто ещё? Она весело рассмеялась. Её глаза слегка прищурились. Итэр неожиданно поймал себя на мысли, что эта улыбка кажется удивительно знакомой. Раньше он видел её на лице Мари. Тогда она оказалась странной. Но теперь, глядя на настоящую Александрину, понимал, что именно эта улыбка очень подходила её лицу. — Итак. Он остановился напротив неё. — Думаю, ты должна мне многое объяснить. — М-м-м. Александрина задумчиво протянула звук. — Согласна. Она закрыла глаза. — Но это будет слишком скучно. Итэр сразу почувствовал подвох. — Александрина… — Поэтому давай как в прошлый раз. Её улыбка стала шире. — Ты даёшь мне что-нибудь взамен. — И что же тебя интересует? Она открыла один глаз. — Твои воспоминания. Итэр застыл. Улыбка исчезла с его лица. Конечно. Разумеется. Что ещё могло заинтересовать существо вроде неё? Для человека вроде Александрины его память была настоящим сокровищем. — Только любопытство, — беззаботно сказала она. — Ничего личного. — В этом я как раз и сомневаюсь. — Обидно. Она даже не попыталась выглядеть виноватой. Несколько секунд Итэр молчал. В его памяти хранились вещи, которые он никогда никому не показывал. Вещи, о которых не рассказывал даже Люмин. Воспоминания настолько старые, что порой ему самому казалось, будто они принадлежат другому человеку. Он медленно выдохнул. — Хорошо. Александрина заметно оживилась. — Но есть условие. — Какое? Его взгляд стал жёстче. — Ты не будешь смотреть самое начало. Улыбка Александрины дрогнула. Совсем немного. Но Итэр заметил. — Моё детство. Мой родной мир. Всё, что было до путешествий между звёздами. Впервые за всё время его голос прозвучал по-настоящему серьёзно. Не как просьба. Как предупреждение. Александрина долго смотрела на него. Потом кивнула. — Идёт. Они пожали друг другу руки.