Часть 8

Инсаэль не помнила своих родителей. Иногда ей казалось, что её жизнь началась прямо в Храме Сэта. Первое явное настоящее воспоминание из детства – как она еще совсем маленькая и слабая едва держит большой серебряный кувшин у горла жертвенного быка. Старшая жрица втыкает нож в нужное место, и кровь фонтаном бьет из раны. Сначала она забрызгивает её лицо и шею, и лишь когда напор ослабевает, струя попадает в горло кувшина. Только иногда, во сне, её посещали отрывки воспоминаний оттуда, из той жизни, что была еще раньше, до появления в храме. Иногда это были смеющиеся глаза матери, иногда сильные руки отца, а иногда лица мальчика и девочки, явно старше её, наверное, её брат и сестра. Теперь, взрослой, она понимала, что когда-то у нее была семья, как у всех этих презираемых ею людей, что окружали её в настоящей жизни. Откуда-то она знала, что все, кто ей вспоминался, умерли, но это её никак не трогало. Когда-то, еще девочкой, она часто думала, чтобы произошло, если бы воины Змея не забрали и не отправили её в Храм. Её передергивало от отвращения, и она представляла, что лучше бы умерла, чем жить как они. Ей не нужна была жизнь, где не было бы великого Сэта. Она вновь и вновь благодарила Змея за то, что дал ей возможность стать своей жрицей. Лучшей доли в этом мире не существовало. Иногда ей было даже жалко, всех этих козявок-людишек, копошащихся, тянущих свою никчемную жизнь, и не имеющих в своей душе темного образа Великого Сэта. Нет, лучше смерть, чем такая жизнь! Чем взрослей она становилась, тем реже вспоминала, что рождена в обычной семье, и все меньше связывала себя с обычными людьми. Постепенно она поняла, что они вообще не стоят того, чтобы думать о них. Стоили они чего-то только, как средства для достижения своих целей. После посвящения, когда колдовство Сэта разбудило её собственные магические силы, она и физически начала перерождаться. Теперь она не боялась умереть от какой-либо болезни или от яда. Великий Змей даровал всем своим адептам эту способность змеи. По мере того, как развивались её способности, чем больше она проникала в тайны черной Стигийской магии, тем меньше в ней оставалось человеческого. Однако, она чувствовала, что человеческое еще держит её, не пуская к настоящему магическому совершенству, и готова была на все, чтобы сделать следующий шаг, приближающий её к черте, перешагнув которую, она будет уже не Инсаэль, а одно из воплощений Сэта на земле. И то, что Великий Змей пришел к ней во сне, и приказал идти сначала в Хем, а потом сюда, в Ларшу, это был ясный знак, что ей уготована новая ступень. Ради этого стоило пройти через любые опасности. И опасность не замедлила появиться. При этом не какая-нибудь, типа степного льва или стаи шакалов, нет, появилось такое зло, что сразу стало понятно, что ставки в этой игре подняты на самую высокую отметку. Сарги, собаки-охотники Королей Ларши, которые исчезли вместе с самими Королями, и считались легендой. Когда-то они были одной из главных сил в воинстве Королей, противостоящем армии Стигии. Эти ищейки были специально созданы, чтобы чуять и находить магию Сэта. Их когти и клыки оборвали жизнь многих великих колдунов. А сегодня ночью, это мифическое существо появилось наяву, и чуть не напало на Инсаэль. Если просыпаются старые забытые враги Змея, значит, происходит что-то очень серьезное, то чего враги Сэта ни за что не хотят допустить. И это важное, напрямую связано с ней, с Инсаэль. Доказательство этому было сейчас прямо перед ней – всадник в черных одеждах, на черной лошади. Ехавшее впереди существо, лишь обликом напоминало то, чем когда-то оно было. Уже давно оно не было человеком. Его лошадь тоже не была лошадью – темная тварь могла принимать любую форму. Всадник и человек были почти одним целым, и сейчас существо выбрало такую форму только для удобства. Это был Шииху - Воин Смерти из гвардии Сета – один из тех, кто рассвете времен, когда Сэт пришел в этот мир из другого, и начал войну со старыми богами, первым вверил свое тело и душу новому богу. В благодарность Сэт сделал их бессмертными и создал из них свою личную гвардию. Инсаэль никогда не слышала, чтобы Великий прислал своего Шииху охранять смертного. При этом жрицу даже не самого высшего сана. Она отлично понимала, что это значит. Ведь все, даже самые великие колдуны, для Змея всего лишь такие же игрушки, как обычные люди для магов, и просто для спасения такой, как она, жрица одного из многих храмов, Великий не стал бы отправлять Воина Смерти. Значит, дело, для которого её направили в горы, является сверхважным для Сэта и сейчас её статус в жреческой иерархии мгновенно вырос. Сегодняшней ночью она проснулась, оттого, что почувствовала смертельную опасность. Приближалось что-то очень страшное, но при этом Инсаэль не смогла сразу определить, что это – колдовское создание или реальный хищник. Ей и в голову не могло прийти, что это Собака Королей. Однако, то что неведомый зверь ищет именно её, она почувствовала совершенно точно. Инсаэль хотела закричать, чтобы поднять Конана, но не успела. Прямо из черноты ночи, пред ней сгустилось еще более темное пятно. - Молчи, - по-змеиному прошипел голос из-под закрывавшего лицо бурнуса. Больше не говоря не слова, черный человек потянул её за собой, и вскоре она уже неслась в ночь на своей кобыле, подгоняемая жутким спутником. Сразу, как только услышала свистящий шепот, Инсаэль поняла, что перед ней не человек. Существо лишь походило на человека. А через секунду колдовское видение показало ей ауру гостя – родственную её собственной, такую же, как у всех, кто служит Великому Змею. Услужливая память тот час подсказала кто это. И вот тогда она удивилась – слишком высокий гость прибыл, чтобы спасти её. Шииху – измененный человек, почти демон, но сохранивший ум человека. Существо, прекрасно знавшее все слабости рода человеческого. Инсаэль не боялась Шииху, страшный Воин несущий смерть всему живому, сейчас был лишь её телохранителем. Слугой. По приказу Сэта, он, не задумываясь, убил бы её, но сейчас именно приказ Великого, сделал его слугой жрицы. И она сразу воспользовалась этим. Это было в правилах Змей, всегда пользуйся тем, что есть под рукой. Инструмент важен только тогда, когда ты можешь им воспользоваться. Поэтому перед тем, как уехать, она приказала Воину Смерти убить Конана, а Конкина забрать с собой. Варвар ненавидел Сэта, да, похоже, и всех остальных колдунов тоже – Инсаэль чувствовала это так же явно, как и силу, исходящую от молодого Киммерийца. Если бы он пошел по пути Магии, то, наверняка, достиг бы заоблачных высот. Жрица неосознанно чувствовала, что Конан несет смертельную угрозу колдовству, и его обязательно надо уничтожить. Не смотря на то, что он честно защищал её все эти дни, Инсаэль нисколько не сомневалась, что варвар должен умереть. Даже её слабый дар предвидения, говорил, что он может принести страшный вред делу Сэта. А вот второй спутник, этот странный мальчишка, должен какое-то время еще пожить. Хотя бы до того времени, когда она поймет, что за сущность скрывается внутри него. Но воин никак не среагировал на её приказ, молча вскочил на свою «лошадь», и показал рукой, чтобы она следовала за ним. Жрица поняла, что её власть над Шииху, не безгранична, и, на время, смирилась. Лишь, теперь, когда они были уже в безопасности, Шииху объяснил ей причины своего бездействия. Инсаэль хоть и признала его правоту, все равно осталась при своих – темное нутро её натуры не терпело неповиновения. Она знала, что при случае все равно отомстит. И пусть это будет даже Шииху. Инсаэль была настоящей черной ведьмой, она никогда никого не прощала. Она не человек. У нее нет возможности пользоваться такой щедрой штукой, как прощение. Почти весь день, они не слезали с лошадей. Жрица, понимала, что короткая обеденная передышка, которую Шииху разрешил в середине дня, была нужна только для нее и для лошадей. Воин Смерти вряд ли нуждался в отдыхе. Но, как оказалось, привал был сделан не только для отдыха – пришло её время узнать, зачем они едут в Ларшу, а потом в Хем. *** Разбудил Сашку, как и почти каждый день в этом мире, грубый толчок в бок. Конан. Но сегодня он был ему благодарен, а то во сне кто-то забыл закрыть воду в туалете, и её журчание сводило Саньку с ума, он хотел пить, все время пытался встать и добраться до крана, но руки и ноги были ватные и не подчинялись. Конкин сел и открыл глаза. Черт! Вода по-прежнему журчала. Он скосил глаза и чуть не выругался – ну, конечно, они же у родничка. Это его журчание выматывало Сашку во время сна. Во рту было сухо, шершаво и до сих пор чувствовался вкус солонины. Конкин перевернулся и припал губами к воде. - Не тяни время, надо собраться. Как только начнет темнеть, пойдем. Блин! Когда же это кончится. Сон казалось, совсем не дал отдыха – все тело болело, а думать о том, чтобы опять вставать и идти куда-то, было и вовсе противно. - Конан, может не сегодня? Давай, один денек отдохнем. - Кончай шутить! Итак, целыми днями отдыхаем. Словно мы просто погулять вышли. Ответ был предсказуем. Санька другого и не ждал. Он повернулся. Блин! Прямо перед глазами была ручища варвара с очередным куском вяленого мяса. - Подкрепись, хорошо. А то не известно, когда мы будем есть в следующий раз. - Спасибо, - кисло поблагодарил Конкин. – Умеешь ты подбодрить. Но мясо взял, есть, действительно, надо, иначе можно совсем обессилить. Про то, что пища нужна в любом случае, организм без нее работать отказывается, он знал и раньше в том, другом мире. Но понял это на практике только здесь, в этой невозможной реальности. - Что мы будем делать, когда доберемся до развалин, - спросил Санька, отрывая зубами кусок резинового мяса. – Ночь же будет, ни хрена не увидим? - Мы не увидим, значит и нас тоже не увидят, - философски ответил варвар. Сашка подождал еще несколько секунд, но Конан говорить больше не собирался. По его мнению, он уже все объяснил. Конкин уже привык к таким ответам, и знал, что большего все равно не добиться. Ладно, поживем, увидим. Он доел мясо, собрал свой немудрящий скарб в сумку, и, по примеру варвара тоже попробовал поточить свое оружие. У Конана это был обязательный ритуал, вечером он всегда шоркал свою железяку куском песчаника. У Сашки точила не было, и он попробовал поправить меч об валун. Конан покосился на него, но ничего не сказал, однако через пару секунд отобрал оружие, зажал его между ног и методично принялся точить. - Вот так надо делать, - варвар вернул меч. – Иначе загубишь клинок, а это единственный твой друг, который никогда не подведет. Он вдруг с размаху ударил свой песчаник об валун, тот разломился. Один кусок, тот, что больше, Конан завернул в тряпицу и положил в свою сумку, второй же протянул мне. «Вот пойми этого варвара, ведь для самого нужная штука, и Санька для него никто, а он делится без разговоров. Да, отношения между людьми здесь немного другие, чем в Москве». Еще через пару минут Конан поднялся, накинул сумку, пристроил меч за спину и молча шагнул к спуску в долину. Блин, хоть бы слово сказал, что уже идем, - выругался Сашка про себя, и тоже вскочил. Передвинул мешавший меч на бок, и рванул догонять варвара. Остаться одному в темноте, ему совсем не хотелось, в памяти сразу всплывал жуткий оскал утрешней мертвой твари. И тут, когда Конкин спускался, вслед им прозвучал знакомый свист – похоже, суслик совсем ожил, и сейчас попрощался. Санька, не оборачиваясь, понял руку и помахал, словно и вправду прощался со странным зверьком. Чем ниже они спускались в долину, тем медленнее становилось продвижение. Темнота, как всегда, резко упавшая и спрятавшая все препятствия, заставила шагать осторожней не только Саньку, но и его глазастого спутника. Хотя Конан, тоже двигался теперь гораздо осторожнее, Конкин все равно не успевал за ним. Наконец, когда он уже перестал надеяться на глаза и брел почти наощупь, поочередно осторожно передвигая ноги, варвар объявил привал. - Надо посидеть немного, скоро появится луна, и опять пойдем. - Луна? Сашка удивился, не вчера, не позавчера никакой луны не было, всю короткую ночь в небе сверкали только звезды. - Ты, что, совсем за временем не следишь? Сегодня новолуние, поэтому мы и ждали ночи. Открытое место, где нас легко могут догнать верховые или звери, надо было пройти незаметно. А сейчас в городе, нам нужно немного света. Мне надо вспомнить расположение развалин. Где тут что находится. Говорил он почти шепотом, но все равно в ночной неестественной тишине, голос варвара звучал слишком громко. Сашка не стал оправдываться, для него фазы луны в этом мире действительно были тайной. О чем говорить, если он не знал даже какой сейчас месяц. Но в данный момент его больше интересовало другое – почему вдруг стало так тихо? Ведь когда они тронулись, ночь была полна обычных звуков – чирикали насекомые, переговаривались трелями птицы, иногда раздавались резкие крики каких-то мелких зверьков. Но сейчас вокруг стояла такая мертвая тишина, что у Саньки мурашки поползли по спине. - Что за ерунда? – прошептал он. – Почему все замолчали? Конан приложил палец к губам, и медленно вытащил меч. **** - Ты должна найти его и принести в Хем, - голос Шииху звучал буднично, словно он предлагал ей прогуляться по саду внутри Храма Сэта. Инсаэль еще подождала несколько секунд, но Воин больше не проронил ни слова. Значит, все, он выдал всю информацию, которая предназначалась ей. Жрица встала, и отошла к краю начинающегося спуска в долину, внизу лежали развалины заколдованного города. Надо обдумать и переварить все, что она сейчас услышала. Она молча всматривалась в место, где ей предстояло или обрести великое могущество, ставившее её на один уровень с самыми великими жрецами Великого Змея, или погибнуть. В свете услышанного, все то, что произошло с ней, после того дня, как её захватили гирканийцы виделось по-другому. Похоже, эта история закрутилась еще до того, как к ней во сне явился Змей. Ведь кто-то организовал это похищение, и теперь она уже точно понимала, что сделано это было не для получения выкупа. Дикие, не понимавшие уровень опасности, степняки могли пойти на такое, но чисто по незнанию и спонтанно. Например, встретив её паланкин случайно, и прельстившись богатым убранством. Но тут, сама организация нападения – убийство и переодевание в мытарей Короля – говорило о том, что над степняками кто-то стоял, и явно не из их племенных вождей. К такому выводу она уже пришла раньше, во время путешествия с Конаном и Конкиным. Но вот цель – получение выкупа за нее, всегда казалась не очень убедительной. И лишь теперь, после того как Шииху раскрыл ей детали, все начало складываться. Конечно, зная о том, что Инсаэль предстоит добыть, зная всю ценность этого артефакта, любой колдун попытался бы вмешаться, чтобы заполучить это. Но кроме этого, он должен был знать, что взять Жезл могла только она – так сложились звезды, что только она подходила по всем критериям. А вот все про нее знал только сам Великий Змей, лишь он побывал в её голове. А сама она о себе, ни разу в жизни, никому не рассказывала. Ни смертный, ни колдун мог знать то, что знал Сэт. Чтобы кто-то мог узнать планы Великого Змея? Это полная глупость, даже сам Тот-Амон, Первый Жрец, самый приближенный колдун Змея, не смог бы этого сделать. Значит, остается одно – ведунья. Лишь эти несчастные создания могли видеть планы богов, но при этом не ведать ничего о своей судьбе. Вполне возможно, кто-то великих колдунов этого мира, прочитал и услышал прорицание о том, что она Инсаэль должна забрать Жезл. Тут все и началось. Конечно, все это умозрительно, пока никаких доказательств, кроме нападения на нее, у Инсаэль нет, но она не сомневалась, что её догадка в большей или меньшей степени подтвердится. И теперь еще более важной казалась роль второго её спутника – этого странного парня с демоном внутри. Ведь как не старалась жрица, ей так и не удалось определить природу сущности находившейся в Конкине. Значит, он здесь не случайно. И еще один, но очень важный вопрос – что станет с ней, когда он возьмет в руки Жезл. Останется ли она Инсаэль, или станет уже кем-то другим. Даже младшие послушники Храма знают, как влияют артефакты на смертных. А уж колдовская вещь такой силы! Тут главное не сломаться и не дать Жезлу взять над ней верх, не дать ему начать командовать. Но даже простое обладание столь великим артефактом, даже без подчинения реликвии её воле, должно наполнить её невиданной силой. Такова природа колдовства. Похоже, её сила должна тогда сравниться с силой Первого Жреца. И тогда посмотрим, кто будет стоять ближе к Змею. Инсаэль испуганно оглянулась, и попыталась быстрей изгнать эту мысль. Никто не должен знать о таком, наказание за подобное последует незамедлительно. Если не от самого Сэта, так от великого Стигийца точно. Мысль о том, что она просто не сможет добраться до Жезла, Инсаэль тоже отбросила, но уже как не стоящую рассмотрения. Раз уж, Сэт выбрал её, у нее хватит сил выполнить все, что задумал Змей.

***