Часть 7

- Почему ты не убил его, я же сказала тебе? - Госпожа, вам надо поесть, до Ларши еще далеко, а псы Негуса скоро опять найдут наш след. Больше мы не будем останавливаться. Женщина размотала черную кисею, и освободила красивое властное лицо. Взяв из рук мужчины глиняную походную чашу, она опять спросила: - Почему ты не убил варвара? Он заслужил смерть. Он ненавидит Сэта. Мужчина – невысокий и худой – в отличие от девушки, так и остался замотанным в черный бурнус, и к еде, разложенной на большом плоском камне, даже не притронулся. Голос его звучал почтительно, но в тоже время абсолютно безжизненно, словно это был не человек. - Они обязательно устроят битву с псами Негусов, и тем отвлекут их от вас. И от Ока Королей. - Ты идиот! Я же сказала, что мальчишку надо было забрать с собой. В нем сидит демон. - Великий ничего не говорил про юношу. Он приказал привести только вас. Жрица чуть не ударила собеседника чашей с напитком, но вовремя сдержалась. - Вы безмозглые создания. Надеюсь, когда Змей узнает о демоне, он отберет у тебя твою никчемную жизнь. - Как скажете, госпожа, - согласился мужчина. – Возможно, я заслужил смерть. Однако никакой озабоченности подобной перспективой в его голосе не прозвучало. Покорное равнодушие спутника, похоже, еще больше разозлило девушку, она так сжала чашу обеими руками, что пальцы побелели. Лицо исказила злобная гримаса, она прошептала что-то неразборчивое, наверное, ругательство и отвернулась. Её взгляд был настолько злобным, что если бы её вчерашние спутники увидели её сейчас, они вряд ли бы узнали её. Однако жрица Великого Змея всегда умела обуздывать свои эмоции. Уже через пару минут Инсаэль спокойно допила тягучую жидкость, вылила оставшиеся на дне, распаренные листья на землю и ровным голосом сообщила: - Я готова. Можем ехать. Слуга кивнул, принимая это к сведению, и быстро убрал посуду с импровизированного стола. Сверток с посудой, он спрятал в походную суму, закрепленную за высоким седлом на его лошади. Конь спутника жрицы был под стать своему всаднику – не малейшего проблеска жизни не промелькнуло в его глазах. Черные как сама ночь, без зрачков и радужки, они оставались неподвижными, не реагируя на жизнь вокруг. Если бы мужчина развернул свой бурнус, там обнаружились бы точно такие же глаза – два озера темной смертельной мглы. Можно было подумать, что это ожившие мертвецы – обычный человек так бы и решил, но жрица Сэта знала, кто сейчас сопровождает её. Многие предпочли бы, чтобы на месте этой пары лучше были зомби, но Инсаэль была посвященной и её не пугали Измененные. Еще через минуту маленький отряд – два всадника и за ними, в поводу еще две лошади, те, на которых до этого ехали Конан и Конкин – тронулся в путь. Их дорога лежала туда, куда не поедет ни один нормальный человек – в заколдованную мертвую Ларшу. *** Все живущие в этом замке знали, что хозяина лучше не сердить. Но дело в том, что никто, даже главный личный слуга Шкавал Сутрх, не знал, что может рассердить Тот-Амона. Что может показаться ему достойным его гнева в этот раз? Это всегда была лотерея, и умный скрытный Шкавал, всегда отправлял докладывать о неприятностях того, кто их принес. Поэтому он и прожил так долго рядом с хозяином. Но что вызвало вспышку гнева главного жреца Сэта в этот раз, не знал даже он. Гонцов с известиями не было не вчера, ни сегодня. Новых книг никто не приносил, и даже молоко в блюдечке для змей-соглядатаев, было не тронуто. Значит, не одна из них не вернулась, чтобы рассказать хозяину новости. Вообще, не было ничего привнесенного извне, чтобы могло так рассердить жреца. Вспышка произошла внезапно, уже под вечер, когда казалось, что день миновал, и наказаний в замке сегодня не будет. Тот злобный протяжный крик, что заставил вскочить с лавки слугу, вызвало у Тот-Амона известие, совсем не относящееся к службе Верховного Жреца. Известие, что отразилось на стене грез, пришло из далекой Заморы. Будь здесь кто-то из Жрецов Сэта, он бы несказанно удивился тому, что их предводитель пришел в бешенство, от того, что в далеком королевстве не удалось одно похищение. Похищение девушки. Еще бы больше гость удивился, узнав, что девушка является главной жрицей одного из Храмов Сэта. Зачем Верховному Жрецу похищать свою далекую подчиненную? Об этом не знал никто. Не знал даже сам всевидящий Великий Змей. Не знал никто, кроме самого Тот-Амона. Колдун был не просто разозлен, холодная ярость пожирала его. Этого не должно было случиться – он предусмотрел все! Дело, которое должно было ему принести настоящую власть, разваливалось прямо на его глазах. А он ведь поставил на это очень и очень многое. Да, что там говорить – если, Великий Змей узнает, что Верховный Жрец творит за его спиной, ему просто не жить. Несмотря на все могущество Главы колдовского Черного Круга, с Сэтом ему не справиться. Пока не справиться. Высохшее, темное лицо Тот-Амона исказила мрачная улыбка. Вот именно, пока не справиться, но после того, как овладеет заветной вещью, Сэт больше будет не нужен. Он, великий Тот-Амон, сам сможет управлять Границами. А это уже совсем другая власть! И она будет распространяться из мира в мир. И то, что произошло сейчас в Заморе, тоже не сможет помешать ему. Жрец глубоко вздохнул, сжал кулаки и, мгновенно, успокоился. Словно не он это, только что кричал, как раненый зверь, и хотел разорвать на кусочки первого встречного. Не для того, он столько времени ждал этого момента, чтобы сейчас в приступе гнева совершить ошибку. Нет, только не сейчас. Но тот, кто разгневал Тот-Амона, все равно будет найден. Найден, и наказан. Даже слуга, столько лет, проживший рядом с Верховным Жрецом, не знал, что его хозяин использует для связи не только слуг дарованных ему Сэтом. И не всегда тайные послания приносят ему змеи. Тот-Амон стал колдуном еще до появления Великого Змея и уже тогда умел узнавать новости, через пространство и время. В отличие от многих соплеменников, самый сильный колдун Черного Круга, стал служить Сэту, не потому что уверовал в него. Нет, для существа, видевшего, как приходят и уходят боги, даже Великий Змей был всего лишь одним из многих, который исчезнет точно так же, как и остальные, как только ослабнет вера в него. Боги в отличие от колдунов, не вечны, они существуют, только пока о них помнят. Для могущества им надо чтобы в них верили, поклонялись и приносили жертвы. И тогда они будут процветать, и становиться еще сильнее. Колдун стал верховным жрецом Змея чисто по расчету. Тогда, когда Сэт появился в этом мире, он уже был сильнее любого колдуна, да и всего Черного Круга. Потом, когда наступил расцвет Стигии и веры в Змея, он был почти всемогущ. Но даже сейчас, когда другие силы мира окрепли и заперли Сэта в Стигии, он все еще был богом, и справился бы с любым колдуном Круга. Жизнь с детства учила колдуна, что нельзя плевать против ветра, только опозоришься, а то и того хуже. Парнишка по имени Тот, выпрашивал милостыню, чтобы выжить. Надо было успеть купить себе, что-нибудь поесть до того, как деньги отберет отец-алкоголик. Это были первые уроки выживания будущего колдуна. Вместе с, полученными от природы, умом, хитростью и жестокостью, жизнь на улице заложила основы карьеры забитого мальчишки - вора и попрошайки. А сила и выносливость помогли ему выжить на жестоком городском дне. Уже первое убийство человека – своего друга Амона – он совершил не просто так, и не по злобе, а по расчету. Чтобы получить выгоду. Тогда он забрал не только жизнь друга, но и его имя, и стал Тот-Амоном. Но это другая история, и она уже много раз рассказана в Хаборийском мире. Когда Жрец впервые услышал о том, что Сэт призывает ведьму из Шадизара, он не придал этому большого значения. Змея есть змея, все хитросплетения его планов трудно разобрать даже ему, главному колдуну Черного Круга. Но потом он услышал одно название – Повелитель Границ – и имя той жрицы из Шадизара рядом с ним. Изощренный ум колдуна мгновенно сопоставил то, что он знал об этом артефакте, и то, что происходило в последние дни в подземельях Сэта. Значит, Повелитель Границ проснулся и Змей почувствовал это. Додумать все остальное не составило труда. И тогда Тот-Амон решился. Он всегда знал, что однажды этот день придет, однажды он поведет свою игру, отличную от игры Сэта. А тут был такой случай, который никак нельзя было упускать. Для того, чтобы завладеть артефактом, надо было первым оказаться рядом с ним. Колдун прекрасно сознавал, что как только Повелитель попадет к Змею, добраться до него будет уже невозможно. Поэтому важно было оказаться возле Жезла первым. Но как только он направится в ту сторону, Сэт мгновенно насторожится, обвести Змея не просто. А если он поймет, что на самом деле задумал его Верховный Жрец, он раздавит его, как паука. Тот-Амон не знал, вмешался ли кто-то в его план, или все произошло случайно, но в любом случае Жрицу освободили, и она сейчас все-таки движется в сторону Ларши. Это колдун видел своими глазами. Хотя Стена Видений не передавала звук, но Тот-Амону этого и не надо было, он без проблем понимал то, что говорили люди, по их губам. Значит, пока идет исполнение плана Великого Змея, а он остается не у дел. Тот-Амон долго раздумывал, опасность очень велика, наверное, самая большая в этом веке. В случае неудачи путь назад в Стигию, ему будет заказан. Иначе смерть – Великий Змей никогда не простит посягательства на его могущество. Поэтому придется убегать, куда-нибудь очень далеко, возможно в Кхитай. Но зато, если, он победит, его могущество возрастет многократно. Возможность открывать границы миров, это привилегия богов, и он станет равен богам. Хотя он уже почти решился, Тот-Амон все-таки прибегнул к старому простому колдовству, оно с детства никогда не подводило его. Колдун подошел к большому черной чаше. По бокам его золотом поблескивала вязь выгравированных знаков, которые сами собой складывались в заклинания предвидения. Однако чаша, вопреки ожиданиям, была до краев полна не водой, а крупным красным песком. У ближнего края лежала кучка потемневших мелких человеческих костей. Колдун не глядя взял горсть, поднес их ко рту и что-то прошептал. Потом несильно подбросил и подождал, пока они разлетятся по чаше. Некоторое время он стоял, разглядывая получившийся рисунок, потом мрачно, но довольно улыбнулся и направился к двери. Он больше не сомневался и голос, когда он позвал главного слугу, был тверд, как обычно. - Шкавал, собирай вещи, я отправляюсь в дорогу. *** Задолго до появления самого названия Ларша, в огромной, удобной для жизни котловине, за одним из бесчисленных перевалов древних Кезанкийских гор, уже существовал город, столица древней страны. Название его растворилось в веках, но в памяти людской он сохранился под именем город Королей-Гигантов. Неизвестно точно, каким образом Великий Змей захватил этот город. Королевство Гигантов совсем не было слабой страной, которую легко можно было завоевать. В те первобытные времена, они смогли отбиться даже от орд тех, иных, темных рас, что унесла уже самая могучая река в этом мире – река времени. Но все меняется в этом мире, постепенно и Гиганты начали вырождаться и слабеть, в тоже время южнее горной страны возникло и мгновенно стало набирать силу Стигия, народ которой поклонялся одному из самых мрачных и жестоких богов – Великому Змею Сэту. Южная жаркая земля Стигии, казалось, сочилась извращенной магией. Самые могущественные колдуны рождались именно в Стигии, а черные, высокие и жилистые люди этой страны щедро питали их магию кровавыми подношениями. Нигде не было так развито ужасное искусство истязания жертв, как в этой мрачной закрытой стране. Многие тысячи пленных рабов и жителей собственной страны, тысячи и тысячи различных животных пропитали своей кровью каменные чаши колдовских алтарей, поддерживая мощь колдунов и самого Великого Змея. Хитростью или магией, но столица горного королевства пала. На долгие годы окрестные земли оказались под сенью Змеи. Город стал называться Ларша. Но вечная река, все так же неотвратимо гонит свои волны-года, меняя все вокруг. Безумные пикты, добравшиеся на юг до самых гор, не убоялись мертвой магии Стигийских колдунов и прошли волной, словно саранча, уничтожая все вокруг. После этого город в горах больше уже не смог возродиться. Однако простодушные прямолинейные убийцы пикты не смогли до конца уничтожить колдовство южан, как и те до этого не смогли до конца вытравить из гор наследие Гигантов. Перед самым падением, когда черные воины Стигии уже разбивали ворота Королевского Дворца, Короли отправили Младшего, и десять раз по десять воинов в подземный ход, ведущий в секретный зал под дворцом. Они должны были уснуть там волшебным сном, чтобы ждать благоприятного случая. Тогда воины и жрецы должны были очнуться и выполнить свою миссию – отомстить Змею-Разрушителю. Они должны были ждать и хранить трофейную реликвию. А когда придет пора, выполнить завет всех погибших – отомстить Змею. Все это было так давно, что перешло в разряд сказок, сейчас большинство уже не верит в подобное. Люди, которые сейчас обитают на Земле, совсем не помнят Королей-Гигантов, а слуги Сэта, давно спрятались в своей жаркой стране, и нет у них больше армии неутомимых черных воинов. Теперь на территории, где когда-то безраздельно властвовал Змей, остались только редкие храмы где гибкие как змеи жрицы, до сих пор прославляют Сэта. Город давно заброшен и постепенно разрушается под действием Солнца, воды и ветра. Возможно, и спящие воины Королей, и грозный амулет Сэта, так и сгинули бы в хаосе времени. Ведь не имея подпитки веры и поклонения, даже самая сильная магия, в конце концов, разрушается и иссыхает, как источник в пустыне. Наверное, так бы и произошло, но почти двадцать лет назад в мире Хабории появился человек, которому суждено было стать спусковым крючком, множества удивительных историй. Это он, Конан из Киммерии, пару лет назад, своим случайным появлением в колдовской Ларше, разбудил силы сошедшиеся сейчас в горах у заброшенного города. И вовлекшие в свою орбиту не только невиданные силы прошлых и настоящих времен этого мира, но даже миров, настолько далеко отстоящих от мира Хабореи, что в их существование невозможно поверить. Одну из нитей клубка вечного Хаоса, забросило в будущее, и там, каким-то неведомым расчетом всесильного Рока, был выхвачен человек, для которого, весь этот мир был одной сплошной фантасмагорией. Он тоже должен был сыграть свою роль в воцарении Хаоса и победы энтропии над порядком. Однако все боги знают, что смертным доверять нельзя, ведь главный творец, создавая их, зачем-то вложил в их душу свободу воли, и даже самая послушная игрушка в руках богов, в самый неподходящий момент, может вдруг начать нести отсебятину, разрушая самый красивый, самый беспроигрышный план. *** Идти пешком, да еще в гору, это совсем не то, что ехать. Пусть даже и на лошади, пусть даже по жаркой степи. Хотя сначала подъем казался почти незаметным, но уже через пару часов Конкин почувствовал, что силы покидают его. Конан же, шел, словно в тех фильмах про себя героя, что Санька видел когда-то в детстве. Он, словно и не замечал, что они двигаются на подъем. Все так же размашисто шагал по прямой, и весело, чуть ли не насвистывая, пробирался по появлявшимся каменным осыпям. - Ты же сказал, что мы идем по следам Инсаэль, - задыхаясь, спросил Конкин, когда в очередной раз догнал варвара. – Но, лошади не могут пройти по этим камням. Ты уверен, что мы идем правильно? Пред ними как раз открылся очередной склон, вместо травы сплошь покрытый угловатыми, колотыми серыми валунами; на Сашкин взгляд, только и ждущими толчка, чтобы устремиться вниз. Конан остановился и, с высоты своего роста, посмотрел на него, как на несмышленыша. - Конечно, мы идем куда надо, - он отвернулся, и пошел дальше. Объяснять Саньке что-то, он, похоже, считал излишним. Конкин разозлился. Горы, чертовы качающиеся камни под ногами, так и норовившие выскользнуть из-под него, солнце, палящее в спину, и сумка, натиравшая ремнем плечо – от всего этого и так было хреново, а тут еще и это. - Ты, это, давай не считай меня пацаном! Я блин, не первый год работаю в команде, и знаю, что всегда лучше, если все знают как можно больше об подводных камнях, на которых можно сломать ноги. Лишь заметив удивленный взгляд варвара, Санька понял, что несет что-то не то. Похоже, вспомнились офисные накачки. Киммериец остановился и задумчиво сказал: - Слушай, Конкин, а может ты и прав. Действительно, когда знаешь план, легче действовать. - Ну и я о том же. - Ладно. В двух словах – они, жрица и тот, который за ней пришел, поехали в Ларшу. Мы идем пешком, и чтобы их обогнать, идем напрямую. Поэтому, приходится по этим камням. Кроме того, если сородичи того зверя нападут на наш след, то по россыпи они пройти не смогут – слишком тяжелые. Им придется обходить, а нам это на руку – успеем приготовиться. Ну, вот все растолковал. С чувством выполненного долга он поправил меч и зашагал дальше. Сашка лишь кивнул, как болванчик, и поплелся следом. Вот ничего, все растолковал, думал он, но все стало только еще запутанней. Кто это тот, который пришел за ней? Откуда Конан узнал, что они направились в Ларшу? Ну и вишенка – просто порадовал напоминанием, про ночное чудовище. Конкин вздохнул, и в очередной раз пожалел, что у него, не обыкновенная белая горячка. Получил бы пару уколов, переболел, и опять сиди, кисни в офисе. Однако, воспоминание об офисе вызвало у него такой приступ тоски, даже на языке кисло стало. Как не крути, а здесь уж точно интереснее. Если бы, конечно, не разные всякие собачки…. Ладно, надо идти дальше, каким не был мир вокруг, он не за что не хотел остаться один на один с этими псами из ада. Однако, день у них оказался спокойным, без приключений, если не считать небольшой казус, что произошел, когда они остановились на привал. Конан человек бывалый, не смотря на молодость, с этим не поспоришь. К тому же глазастый. Когда солнце перевалило зенит, и стало основательно припекать в спину, варвар показал мне, что на несколько больших камней в стороне от нашего пути. - Там вода, остановимся, поедим. Как он это определил, Сашка не знал. Может нюхом, может, заметил какую-то примету, во всяком случае, Конкин бы прошел мимо этих камней и даже не подумал, что там может быть ручей. Но это действительно было так – из-под огромного, в пару человеческих ростов, камня, бил родничок. Он вымыл небольшую круглую ямку, на дне которой дрожали мелкие камешки и песок, из нее ручеек выплескивался в буйную траву. Потом поблескивал метров пять в буйном альпийском разнотравье, а дальше, нырял под камни, и исчезал. Сашка сразу завалился на траву в тени камня и блаженно вытянулся. Сегодня он основательно вымотался, хотя прошло еще только полдня. Похоже, даже в первый день, как он появился в этом мире, и то не так устал. Вот она прелесть горных походов – постоянно идти в гору. Сейчас Конкин решительно не понимал альпинистов. Его тело говорило ему, что лежать на лежаке, на пляже, гораздо веселее, чем карабкаться по скалам. Мысли, как всегда, прервал Конан. - Чего ты разлегся? Вон там, видишь возле камня куча желтой травы? Он показал на валун, такой же, как тот где бил родник, только находившийся выше, метрах в двадцати. Санька пригляделся, прямо возле камня действительно высился желтый бугорок. - Ну, вижу. - Тащи её сюда. - Зачем? – удивился яон. - Увидишь, - отрезал Конан. Конкин знал, что спорить с варваром бесполезно, доводы, что он устал, на варвара не подействуют. Поэтому, Сашка вздохнул и побрел за травой. Куча травы оказалась на удивление большой. Он сгреб охапку, насколько хватило размаха рук, и понес к роднику. Интересно, откуда эта трава, и для чего она здесь, лениво думал Санька, то, что это естественная кучка отпало сразу – трава была явно сорвана и сложена кем-то в кучу. Однако, он так устал, что даже загадочная копна, не вызвала интереса. Ну, лежит трава, и пусть лежит. Санька бросил охапку перед Конаном и опять завалился, положив голову на свою сумку, в надежде, хотя бы полчаса побездельничать. Но у варвара были другие планы. - Доставай суслика и разделывай. Сейчас поджарим и поедим. Так вот зачем ему эта трава! Санька вздохнул и полез в сумку, действительно пора оприходовать этого зверя, а то ремень сумки уже основательно оттянул плечи. То, что на траве пожарить мясо до нормальной прожарки не получится, он даже задумываться не стал. Мясо чуть тронутое огнем и ставшее горячим, в понимании Конана считалось достаточно съедобным. За дни путешествия, Конкин это уже усвоил. Он развязал кожаные шнурки на казенной сумке мытаря – доставшийся ему в самой первой битве трофей – и раскрыл горловину. То, что зверек жив, Сашка знал очень хорошо – в дороге он иногда фыркал, или еще хуже – пугая, вдруг испускал газы. Доставать зверя голой рукой, Санька побоялся; конечно, он заколдован, и ни на что не реагирует, но вдруг все уже прошло? Еще цапнет за руку, а мало ли какая инфекция живет в этом мире. Он подхватил сумку за дно и перевернул, высыпав содержимое на землю. Замотанный в тряпку суслик, мягко стукнулся о землю, и тут же, словно ванька-встанька, вскочил и замер, преданно уставившись на Конкина. - Черт! – от неожиданности тот отскочил в сторону. Конан за спиной радостно хохотнул, потом поторопил его: - Давай, сверни ему шею и разделывай. Конкин не двинулся – чем больше они глядели друг другу в глаза, тем меньше Сашка был готов свернуть шею заколдованному зверьку. Беги! – про себя взмолился он, зная, что Конана никакие сантименты не тронут. Наконец, Санька не выдержал, и просто толкнул суслика ногой, тот завалился, обиженно заверещал, и, вдруг, юркнул в траву. На миг, перед тем, как он упал, Сашке показалось, что зверек посмотрел на него с укоризной. Глюк, конечно, - подумал Конкин. - Даже если бы он не был зомбирован, вряд ли дикого зверя посещают такие эмоции. - Держи! – закричал Конан, и сам прыгнул в траву. Но было уже поздно – громкий обиженный свист суслика раздавался уже среди камней, метрах в десяти от нас. Варвар выругался, встал и удивленно посмотрел на Сашку. - Она, что – тебя тоже заколдовала? Как ты мог упустить еду? Он покачал головой, и тут же забыл про меня. Прямой и простодушный верзила, по философски относился к проблемам – ну сбежала еда, раз её не догнать, надо забыть и поесть что-нибудь другое. Через минуту, он уже протягивал Конкину кусок вяленой конины из старых, еще трофейных запасов. - Забудь про него, - успокоил Конан. – У нас еще будет свежее мясо. А когда ограбим Хем, то и вино, и девочки. Санька облегченно вздохнул, до этого он уже видел, каков варвар в гневе, так, что уже посчитал, что как минимум пара затрещин ему гарантирована. Но, похоже, Конан решил, что Санька не специально упустил зверя, во всем виновата его неуклюжесть. Ну а с инвалида какой спрос? Сашка обрадовался и с удовольствием сгрыз кусок соленого вонючего мяса. Зато здесь не надо было экономить воду, её тут столько, что хоть запейся. Конан оказался прав – они пришли туда, куда он обещал. После того, как солнце скатилось за вершины, они вышли к высшей точке перевала, и перед ними открылась огромная котловина между пиков гор – варвар показал Сашке на крохотные фигурки, спускавшиеся по склону, далеко слева от нас. Это явно были те, кого они искали – два всадника на лошадях, и две лошади в поводу. Маленькая колонна двигалась к стенам древнего города, занимавшего все пространство горной долины. - Видишь? Успели. Сегодня ночью найдем твою подружку. - Она не моя подружка! Конан только усмехнулся, но не стал продолжать. - Теперь можешь поспать. Дальше пойдем ночью. Уговаривать Сашку долго не пришлось, он сложил сумку, сунул её под голову, и через минуту провалился в сон.

***