Часть 1

      В комнате для совещаний собралась группа волшебников, прибывших по срочному вызову Министра Магии Великобритании Кингсли Бруствера. Глава аврората Гарри Поттер тихо перешептывался со своим заместителем Роном Уизли, ещё несколько его проверенных людей тоже делали предположения о причине столь странного вызова посреди рабочего дня. Кроме них за длинным столом сидели пара невыразимцев, всем своим видом показывая, что уж им-то все известно, в отличие от простых авроров. Кингсли еще не было, и потихоньку разговор становился громче, но все мгновенно замолчали, стоило зайти им.       Первым в дверях показался глава Отдела Тайн, единственный человек из этого подразделения, кого руководители других отделов знали в лицо, и то не все. По крайней мере, Гарри знал, кто это. Эдвард Фоули имел огромное влияние в системе под названием Министерство Магии, поскольку все изобретения, все открытия, все таинственные случаи и прочие вещи, способные даже уничтожить мир, проходили через его отдел. Ходили слухи, что некоторые из Исследовательского отдела, который тоже был довольно закрытым, на самом деле подчинялись лично ему и изучали наиболее запутанные и сложные вещи и случаи.       Следующей зашла Гермиона, что было неудивительно. Если случилось что-то серьёзное, то Грейнджер, как героиня войны, подруга Гарри и Рона, бывший аврор, а ныне исследователь, которому Кингсли всецело доверял, естественно, тоже была приглашена. Но вот двое последних вошедших… Драко Малфой и Панси Паркинсон с невозмутимыми лицами проследовали к столу и сели по другую его сторону, напротив уже собравшихся. Причем Гермиона, чуть виновато улыбнувшись на нахмуренные брови Рона, села между ними, хотя около друзей было свободное место.       Гарри, чье самообладание было натренировано несколькими годами руководства безбашенными аврорами, смог промолчать и теперь оценивающе смотрел. Но сбоку уже слышалось ошарашенное и возмущённое сопение Уизли, видимо, тот не знал, что спросить первым. В итоге тишину нарушил его пышущий недовольством и обидой голос:       — Гермиона, почему ты села с ними? И что они тут вообще делают? Не припомню этих двоих ни среди работников Министерства, ни среди исследователей.       — А ты знаешь их всех в лицо, Уизли? — ленивым тоном, привычно растягивая гласные, сказал Малфой и чуть усмехнулся, глядя на рыжего.       Грейнджер кинула на него недовольный взгляд, а Панси фыркнула и закатила глаза, будто увидела что-то привычное. В каком-то смысле так и было. Но после окончания школы прошло уже пять лет, и с тех пор Золотое Трио и Малфой пересекались от силы раз в неделю или две, лишь кивая друг другу в коридорах. Он активно сотрудничал с Министерством как специалист по темным артефактам, и пару раз Поттеру приходилось делать запрос Министру, чтобы тот разрешил блондину проверить изъятые у преступников предметы. Драко, что удивительно, вел себя нормально, насколько это было возможно. Немного язвил и сарказм никуда не делся, но не хамил и не выводил из себя никого из бывших недругов, действуя строго профессионально. Паркинсон мелькала на переферии ещё реже, так что ее присутствие интриговало даже больше.       Не успела Грейнджер ответить, как вошел Кингсли. Он оглядел присутствующих, здороваясь и убеждаясь, что все нужные ему люди на месте.       — Итак, я собрал вас здесь по поводу дела государственной важности, — начал Министр. — Пару дней назад группа ученых из Института Волшебной Археологии США, ведущая раскопки в Шотландии, обнаружила возможное местонахождение одного очень древнего и опасного артефакта. Речь о Чаше Жизни.       — Ох! — вздохнула взволнованно Гермиона, невольно обращая внимание друзей на себя.       Малфой нахмурился, очевидно, он тоже знал, о чем речь. Они с Гермионой переглянулись, выглядя весьма напряженно.       — Вижу, вы знакомы с легендами о ней, — одобрительно хмыкнул Бруствер. — Поясню для остальных. Считается, что Чаша Жизни была создана еще во времена Мерлина или даже раньше и призвана возвращать к жизни мертвых, исцелять больных, но взамен она требует равноценную жертву. Довольно опасная вещь, причем неизученная. Легенды о ней расплывчаты и не дают четкого объяснения о возможностях артефакта. До сегодняшнего дня считалось, что Чаша — скорее всего миф.       — Почему тогда американские ученые решили, что нашли именно ее? — спросил кто-то из невыразимцев.       — Потому что есть карта, указывающая на Шотландию, — заговорил вдруг Малфой, чем вызвал презрительный фырк «носящего маску». Кинув на него острый взгляд, блондин продолжил. — Сохранилась не полностью, зашифрована. Всего три экземпляра, один из которых находится в моей библиотеке. Около года назад меня просили передать копию в Международный Исследовательский центр, и я согласился взамен на результаты исследований. Их ещё не присылали. Эта группа наткнулась на следы древнего храма, в котором по легенде хранится Чаша, нечаянно?       — Да. Они копали шурфы в надежде отыскать следы древнего волшебного поселения, но в итоге наткнулись на то, что вполне можно назвать входом, ведущим далеко в сторону прямо под землей. Группа исследовала его до границы, разрешенной Министерством, и была вынуждена обратиться за нашей помощью, чтобы пойти дальше. Поскольку это их находка, мы не можем отказать им в дальнейшем изучении. Но мы можем прислать своих специалистов и сделать все совместными усилиями, — ответил Бруствер.       — Значит, здесь те, кого вы хотите отправить вместе с археологами? — спросил Поттер.       — А они тут зачем? — тыкнул пальцем в бывших слизеринцев Рон.       — Мистер Уизли, оставьте ваши разногласия на время, — серьезно произнёс Кингсли, упрекнув аврора взглядом. — Сейчас зайдут исследователи, и я представлю вас.       По указанию Министра секретарь пригласила войти группу археологов. Их профессор и глава отряда, Сэм Миллер, оказался мужчиной сорока лет, очень хорошо сложенным и бойким, с веселым характером. Он быстро расположил к себе практически всех, удачно пошутив, потом представил своих младших коллег и трех прибывших с ними охранников.       — Мы понимаем, что без вашей помощи нам не обойтись, да и дело потребует огласки на государственном уровне. Так же понятно, что ваша страна хочет самостоятельно изучить данный объект, и других исследователей вы вряд ли подпустите. Поэтому я предлагаю следующее: мы изучаем, что можем, вы со своей стороны тоже. Если ваши люди будут не против, мы готовы обмениваться сведениями. Мы не будем претендовать на открытия наших британских коллег.       — Почему? — коротко спросил Малфой, проигнорировав взгляды остальных и не обращая внимания на то, что никто из британцев ещё не был представлен.       — О, здесь нет подвоха. Если мы нашли то, о чем я думаю, то уже одного этого будет достаточно, чтобы наш Университет поднялся в рейтинге популярных учебных заведений, а все мои коллеги написали по статье и внесли вклад в научную литературу. Если мы при вашей помощи доберемся до храма богини Рэно, то будет ещё лучше — ведь никто из наших более статусных коллег ещё долго не получит такого шанса. И даже не имея результатов ваших исследований, наших собственных, сделанных в ходе путешествия, хватит лет на десять. Само наше присутствие рядом с вами, когда мы впервые войдем в храм или хотя бы найдем его развалины — уже чудо! У меня дух захватывает от того, что я первым смогу увидеть это! — воодушевленно вещал Сэм.       — Что ж, — заговорил Кингсли. — Тогда представлю вам некоторых людей, кто точно войдет в группу для вашего сопровождения. Глава Аврората — Гарри Поттер и его заместитель — Рон Уизли.       Среди гостей тут же раздались шепотки и возгласы, об этих волшебниках знал или слышал практически каждый. Поттер привстал и кивнул всем, за руку поздоровался с восторженным Сэмом.       — Гарри выберет несколько своих ребят, и вместе они помогут вам с возможными опасностями и будут охранять. Далее. Наша исследовательская группа.       Как по команде Гермиона, Малфой и Паркинсон встали, чтобы Министр представил их Сэму. Рон подозрительно нахмурился, но промолчал.       — Гермиона Грейнджер. Да, та самая, — усмехнулся Кингсли. — Она наш главный исследователь общего направления. Драко Малфой. Да, он тоже тот самый, — вздохнул Бруствер, когда среди гостей снова раздались перешептывания.       «Это его семья была на стороне Темного мага?», «Тот самый Малфой, наследник одного из древнейших чистокровных родов Англии?», «Это его состояние оценивают в несколько миллиардов?», «Зачем этому аристократу вообще работать здесь? Он хоть что-нибудь умеет?».       — Мистер Малфой хорошо разбирается в артефактах, а также спонсор этих исследований.       — Теперь ясно, что он тут забыл, — буркнул Рон, получив в ответ прищуренный взгляд серых глаз.       Драко учтиво поговорил с Миллером и встал рядом с Гермионой.       — И мисс Панси Паркинсон, исследователь и прекрасный зельевар. Она разбирается в медицине и сможет оказать первую помощь при необходимости, — представил Министр.       Панси вежливо, но холодно улыбнулась всем, встав по другую сторону от Грейнджер, чем заслужила подозрительный прищур главы Аврората.       — А также Эдвард Фоули, невыразимец. Он и его люди, — Кингсли указал на двух парней в конце стола, — будут охранять наших исследователей и помогут аврорам, если будет нужно.       После получаса общения и решения основных проблем и вопросов гостей отправили обратно в гостиницу под незаметной охраной. Бруствер о чем-то тихо переговаривался с главой Отдела Тайн, а Рон уставился на подругу, которая снова села рядом с Драко и Панси, выглядя напряженной и неуверенной.       — Почему ты никогда не говорила, что работаешь с ними? — проворчал он, кидая недовольные взгляды на слизеринцев. Он и представить не мог, что их Гермионе приходится терпеть общество бывших обидчиков.       — Я не могла об этом сказать, — виновато ответила Гермиона.       — Это почему ещё? — не понял аврор.       — Наверное, у них было совместное расследование, — предположил Гарри. — Мы же тоже Малфоя привлекаем иногда. К тому же, нашим гостям необязательно знать, кто на самом деле будет в отряде. Наверняка состав «исследователей» стал известен только сегодня. Да? — он посмотрел на подругу.       — Не совсем, — опустила глаза Грейнджер.       Не успели парни ничего спросить, как Кингсли привлёк внимание.       — Так. Думаю, нужно представить всех ещё раз, но прежде, подпишите вот это, — перед аврорами и невыразимцами появились листы с договором о неразглашении, который при подписании автоматически накладывался на волшебника.       — Что это? — нахмурился Поттер, отмечая, что от Малфоя, Паркинсон и Грейнджер допуск не требуют. Это наводило на определенные мысли.       — И нам тоже? — скептично спросил один из «безликих». — А у них что, допуск выше нашего, или они сейчас выйдут? — он указал на странных исследователей, (при этом тыкнув пальцем в сторону Драко) явно считая их дилетантами.       — Представь себе, выше, — оскалился Малфой, глядя в самоуверенные глаза за маской. — А выйдешь сейчас ты.       — Думаешь, если денег вложил, так и решать теперь все будешь? — вскипел незнакомец.       — Прекратить! — гаркнул Бруствер. — Подписывайте или уходите. Поттер, здесь все, кто идет с вами на задание?       — Да, сэр, — отрапортовал Гарри и поставил подпись.       Рон повторил, за ними остальные. Как только Кингсли получил листки обратно, он сразу передал их Эдварду.       — Теперь, когда у всех равный допуск, поговорим начистоту, — Министр на пару с Фоули наложили на кабинет множество различных заклинаний, чтобы никто ничего не услышал и никоим образом не узнал. — Артефакт, если он существует, и его можно добыть, должны получить мы. Думаю, это понятно.       Глава Отдела Тайн кивнул и заговорил:       — Мы уже проверили этих археологов, они действительно случайно нашли вход и по описанию из последней международной статьи поняли, что это вероятный храм Богини Жизни Рэно. Она существовала задолго до Мерлина и считалась божеством, что иногда спускается к людям и одаривает их своими чудесами. Любой артефакт этого времени опасен, и по-возможности мы должны его заполучить, чтобы перепрятать или уничтожить. Путь будет довольно сложен, в горах, с возможными ловушками, особенно на территории храма.       — Ясно, — пробормотал Гарри.       — И ещё, я считаю, что для сопровождения хватит и авроров. С главой отдела, мистером Поттером, я знаком достаточно, чтобы быть уверенным в нем, а вот с главой невыразимцев наши интересы сталкиваются. Предлагаю их в группу не брать.       — Хотите себе всю славу снова забрать? — прошипел один из носящих маску.       — Думаете, что такой, как он, сможет хоть кого-то защитить? — тыкнул в Малфоя пальцем второй. — Да он побоится свои дорогущие ботиночки запачкать. А сами-то давно на рейды выходили? Или вот она, — мужчина указал на Гермиону. — Что она может без защиты знаменитых друзей? Ну, кроме зубрежки большого количества информации, — усмехнулся он.       — К вашему сведению, — протянул Драко, скучающе стряхнув невидимую пылинку в рукава, а после придавливая оппонента тяжелым взглядом, — мистер Фоули отличный маг, составляющий мне достойную конкуренцию в магических спаррингах. И чтобы вы понимали уровень, я скажу кое-что, — мужчина холодно усмехнулся, — но только из-за того, что вы подписали договор о неразглашении и получили временный допуск, равный моему, — Малфой помолчал несколько секунд, накаляя обстановку. — Я — действующий невыразимец.       Гарри и Рон вытаращились на аристократа, не веря в это, но блондин снял сложные чары с мантии, и рядом со странным, немного измененным значком Исследовательского отдела, появился второй, указывающий, что Драко имеет высший доступ среди невыразимцев.       — И единственный, кому я проигрываю в дуэлях — это Поттер, — Малфой не глядя кивнул в сторону ошарашенного Гарри, который считался лучшим бойцом на тренировках. — И то, не всегда.       Глава Аврората моргнул и вспомнил, что все «безликие» на общих тренировках всегда в масках, а значит, узнать его он не мог. В это время Драко посмотрел на Фоули, и тот продолжил.       — Как видите, господин Министр, ещё больше защиты нам не надо. Я прекрасно справлюсь с охраной мисс Паркинсон, — на этом моменте Панси смущённо стрельнула в него взглядом, а Гермиона и Драко одновременно тихо фыркнули и едва заметно переглянулись, улыбаясь, будто знали какую-то тайну. — А мистер Малфой займется защитой мисс Грейнджер. —       Друзья девушки удивленно проследили за согласным кивком блондина и обратили внимание на то, что Гермиона тоже не возразила, а спокойно восприняла это.       — К тому же, она и сама невыразимец, — усмехнулся Эдвард, снова повергая в шок Авроров, даже не подозревающих о двойной жизни подруги.       — Раз вы так считаете, — Кингсли отпустил двух мужчин и остальных подчиненных Гарри, а потом обратился к главе Отдела Тайн. — Кстати, а почему вы не взяли на эту операцию свою личную команду исследователей?       — Так она существует? — необдуманно брякнул Рон и смущённо покраснел под взглядами вышестоящих.       — А что, ходят слухи? — улыбнулся вдруг Эдвард.       — Ну, говорят, будто кто-то из отдела Исследований работает лично на вас, — пробормотал Уизли под ободряющим взглядом Гермионы.       — И да, и нет, — ответил Фоули. — На самом деле, для этих людей Отдел Исследования лишь ширма, надо же иметь официальную должность.       — И вы, Кингсли, тоже не знаете, кто в команде мистера Фоули? — Гарри оценил то, как изменилось общение главы Отдела Тайн с ними, едва ушли невыразимцы и остальные Авроры, и решил спросить замеченное, переходя на более неофициальное обращение.       — Это не так важно, раз они выполняют все поставленные задачи, — ответил министр. — Но да, я не знаю. Понимаю, что своих лучших ребят ты будешь беречь, Эдвард, но дело…       — А кто сказал, что я никого не взял на это задание? — усмехнулся Фоули. — Угадаете, кто из нас четверых? — он посмотрел на Министра и Поттера с Уизли.       — Ну, очевидно, что Гермиона, — сказал Гарри, практически одновременно с Роном и Бруствером.       Грейнджер улыбнулась такому единодушию и посмотрела на Эдварда.       — Ну и ты? — предположил Кингсли, скорее утверждая, чем спрашивая.       Фоули усмехнулся и отошел чуть в сторону, чтобы видеть всех.       — Давайте я нас ещё раз представлю. Эдвард Фоули, официально глава Отдела Тайн, неофициально — заядлый исследователь древних текстов, создатель и основной член моей маленькой Исследовательской команды. Обожаю древневолшебный, хоть это и мертвый язык, знаю его в совершенстве. В этом мы похожи с Панси Паркинсон — вторым членом группы. Панси так же хороша в переводе с древневолшебного, отличный зельевар и специалист по ядам и проклятиям.       — Ей подходит, — хмыкнул Уизли, намекая другу на ядовитых змей, после того, как проглотил удивление.       Он улыбался ровно до тех пор, пока не заметил недовольство на лице Гермионы.       — К твоему сведению, Рон, я уже три года с ней работаю, — с намеком произнесла Грейнджер.       — И что? Вообще не понимаю, как ты уживаешься с ними, — бросил он.       — Прекрасно, — отчеканила Гермиона. — Пэнс моя подруга теперь, так что я попрошу тебя больше не говорить подобных вещей, хотя бы при мне.       — Подруга? — неверяще скривился Уизли и раздраженно прищурился в ответ на ухмылку слизеринки.       — Проблемы с этим? — спросила Паркинсон.       Гарри вздохнул и ткнул друга в бок, продолжая изучать выражение лица Грейнджер. Она будто бы немного расслабилась, а потом снова напряглась и посмотрела на начальника.       — Надеюсь, во время задания вы будете вести себя исключительно профессионально, — строго произнёс Кингсли. — Продолжай, Эдвард. Мне уже интересно, что ты скажешь о Гермионе.       — Мисс Гермиона, хм… Грейнджер, — с заминкой протянул Фоули. — В моей команде есть костяк из двух невероятных по уму и талантам волшебников, и Гермиона «одна из», так сказать. Знает почти все, а что не знает — узнает. Профессионал в переводе с рунического и латинского, быстро осваивает и другие языки. Прекрасно владеет множеством заклинаний, разбирается в чарах и проклятиях, специалист по работе с памятью, хорошо понимает зельеварение, составляя тандем с Панси при необходимости. Невыразимец с высшим доступом, но работает только в операциях ОТ.       — Что ж, никто не сомневался в талантах мисс Грейнджер, — довольно произнёс Министр.       Он заглянул в свои бумаги, Гарри и Рон тоже начали о чем-то переговариваться. Но всех внезапно перебил голос Фоули.       — Думаю, мистера Малфоя я тоже должен представить вам ещё раз. — Когда все заинтересованно посмотрели на блондина, сидящего с невозмутимым лицом, Эдвард продолжил. — Драко не только невыразимец и специалист по темным артефактам. Он четвёртый и последний член моей исследовательской команды.       — Малфой?! — шокировано воскликнули Авроры.       — Поскольку всем нам придется работать в поле, в ситуации, где необходим хотя бы минимум доверия, я расскажу о нем чуть больше. В группе Драко составляет отличный тандем с Гермионой, они вместе — наш костяк. Помимо рунического и латинского языков знает несколько современных. Полиглот, так, кажется, говорят. Хорошо разбирается в зельях, работая наравне с девушками в этом направлении. Специалист в чарах и проклятиях, невербальной магии. Специалист по легилименции и окклюменции. Курирует несколько проектов для Святого Мунго по разработке зелий и антипроклятий, помогающих после воздействия темных артефактов, естественно, за свой счет.       — И как вы уже, наверное, поняли, их должности в Министерстве лишь прикрытие, как и у любого сотрудника Отдела Тайн, — Эдвард взмахом руки снял чары с мантий своей команды, и рядом с привычными значками появились новые.       — Теперь вы понимаете, почему я не могла сказать, что работаю с ними? — с надеждой спросила Гермиона у друзей, сидящих с абсолютно ошарашенными лицами.       — Да уж, угораздило тебя. И как ты смогла ужиться в этом террариуме? — пробормотал Уизли.       — Меня больше интересует, как вы двое уживаетесь, — Гарри посмотрел на Малфоя и подругу. — Костяк группы, да? И не разгромили ничего из-за вечных споров? Никаких «я не буду работать с… маглорожденной?»       — После войны многие изменили свои взгляды, и я тоже, — выдержал взгляд аврора и все же ответил Драко.       — Хотя ссору они закатили в первый же день, как только Гермиона присоединилась к нам, — фыркнула Панси. — И мы просто заперли их в кабинете на полдня. Не знаю, что они там делали, но после этого общение наладилось, — девушка хитро посмотрела на двух товарищей.       — О, не начинай, — с предупреждением в голосе, одновременно сказали Грейнджер и Малфой.       — Сколько можно повторять, что не было ничего! — возмущённо воскликнула Гермиона.       — Мы просто поговорили! — вторил ей Драко.       — Как взрослые люди, а не школьники! — явно привычным аргументом продолжила гриффиндорка.       — В конце концов, нам было, что обсудить! — и слизеринец тоже выглядел так, будто не в первый раз Паркинсон поднимала эту тему.       — И не смей шутить про «общий язык!» — воскликнули они снова хором.       — Оу, спокойно, что так разошлись-то, — елейно мурлыкнула Панси, встала со своего места и вежливо кивнула веселящемуся Министру, прощаясь, а потом и аврорам, сидящем в полном ступоре, махнула.       Уже у двери она проказливо ухмыльнулась, глядя на двух вышедших из себя напарников, которые почуяли подвох и уже были на низком старте.       — Кстати, для разговора язык не всегда нужен, — невинно начала она, — главное, чтобы беседа велась в горизонтальной плоскости.       Слизеринка послала воздушный поцелуй задохнувшейся в возмущении Грейнджер, не обращая внимания на лепет покрасневшего от гнева Уизли.       — На обед не жди, подруга, у меня другие планы, — Паркинсон выскользнула за дверь, и все взгляды переместились на двух ее жертв.       — Вот сучка, — фыркнула Грейнджер.       — Она тебе очень нужна? — будто бы лениво, но сверкая раздражением в глазах, спросил у усмехающегося Фоули Малфой.       — Желательно живой и дееспособной к концу дня, — кивнул с легкой улыбкой Эдвард.       — Эй, она же твоя подруга, — заступилась за девушку Гермиона.       — Она и твоя подруга, — заметил блондин. — Но иногда ее затянувшиеся шутки нереально бесят. И посмотри, Уизли сейчас инфаркт хватит, — он указал на Рона, что все ещё подозрительно смотрел на подругу и слизеринца.       — Что мы ей на этот раз сделаем? — вдруг азартно спросила Грейнджер.       — О, есть у меня одна идея, — ухмыльнулся Драко и встал, подходя к выходу.       Пока он прощался с Министром, Гермиона на ходу договорилась об обеде со своими друзьями, кивнула Кингсли и выскочила в придержанную для нее Малфоем дверь.       — Кажется, они действительно ладят, — озвучил свои наблюдения Поттер.       Было непривычно видеть, как Грейнджер и Малфой общаются без постоянных оскорблений и ссор. На этом фоне даже Паркинсон с ее шутками прошла стороной.       — Добавлю, что моя группа — секретная, о ее существовании и членах знаете теперь и вы, — заговорил глава Отдела Тайн. — И сделал я это не столько из-за задания, сколько от необходимости. Они мне уже не раз жаловались, что при нынешнем уровне общения тяжело играть прежние роли. А Гермионе не нравилось врать вам двоим. Так что не сильно ее обвиняйте.       — Да мы и не думали.       — Просто странно это…       На обед подруга опоздала и к удивлению лучших друзей не смогла объяснить все нормально, несмотря на полученный ими допуск. Оказалось, что после аврората, где Гермиона работала с ними первые два года, она ушла не в Исследовательский отдел, а в Отдел Тайн, по личному приглашению Фоули. Он предложил должность научного сотрудника, что открывало возможности для изучения темы человеческой памяти и всего связанного с этим. Из-за провальной попытки помочь родителям все вспомнить в то время, Гермиона начала скатываться в депрессию, и такая смена деятельности, дающая надежду на то, что можно ещё найти решение, была кстати.       Для прикрытия ее устроили в Исследовательский отдел, которым управляет также Фоули, но это секретная информация. А чуть позже для получения высшего доступа пришлось стать и невыразимцем. С Паркинсон они подружились довольно быстро, после войны Панси многое переосмыслила. С Малфоем было чуть сложнее, но Гермиона сказала, что не может не восхищаться его знаниями и умениями, и с ним действительно легко работать. И он тоже сильно отличается от того парня, которого все они знали в школе. Узнать об их взаимоотношениях подробнее не удалось — Грейнджер вызвали решать вопросы с подготовкой к походу в затерянный храм. И следующая встреча Трио произошла уже на точке сбора — стоянке археологов, в предгорьях на территории Шотландии.       Гарри, как главный из отряда охраны группы, должен был следить за общей безопасностью иностранных ученых. Было решено, что охраной британских исследователей займутся они сами, их четверка вообще должна была действовать обособленно. Поэтому, занимаясь обследованием местности вокруг лагеря, Поттер ожидал прибытия команды Фоули.       Едва появившись из вспышки портала, все четверо перекинулись парой слов с профессором Миллером, а потом отошли ото всех чуть в сторону и установили две своих палатки. Гермиона, заметив интерес своих друзей, приветливо махнула им, пока помогала Малфою разложить какие-то приборы и карты на переносном столике рядом с их мини-стоянкой. Почти сразу, как они закончили, Фоули собрал их и, закрыв заклинаниями, о чем-то поговорил. После этого Эдвард отправился в обход, проверить местность, и по пути сообщил Поттеру о том, что он будет дежурить до восхода солнца. В свою очередь Гарри ознакомил с этой информацией своих сегодняшних часовых.       На час Гермиона была потеряна из виду, пока они с Роном составляли график и решали, у кого какие задачи будут в походе. Когда они в следующий раз обратили внимание на подругу, она и Малфой склонились над чем-то, лежащем на столе, и переговаривались. Помимо того, что для тех, кто знал их, картина такой мирной работы была удивительна, внимание притягивал и вид блондина. Среди иностранцев в форме для работы и авроров в спецодежде его привычный дорогой костюм и обувь выделялись. Археологи и их охранники то и дело обсуждали Малфоя, пытаясь понять, зачем этот разряженный аристократ вообще пошел с ними. Многих авроров интересовал тот же вопрос.       Остаток дня все провели в подготовке к завтрашнему спуску в подземный проход. Проверялось оборудование, исследовался вход, инструктировались неподготовленные. С заходом солнца лагерь немного затих.       Вечером после общего ужина, наполненного разговорами и осторожными попытками двух групп поладить, все улеглись. Остались лишь часовые. Переговорить с Гермионой так и не удалось, и Гарри, взявший на себя первую смену, решил составить компанию Фоули, расположившемуся недалеко от своих палаток. Он взглядом отследил его местонахождение, потом заметил, что Паркинсон и Гермиона тоже отправились в свою палатку, о чем-то шутливо переговариваясь. Видеть их в таких хороших отношениях сегодня было очень странно, и Поттер снова прокрутил все увиденные моменты общения подруги с Панси и Драко. Несмотря на их прошлое и на то, что Фоули был их начальником и главой серьёзного отдела, казалось, будто внутри команды очень теплые и дружеские взаимоотношения.       Рон стоял на другой стороне лагеря, так что за тот участок Гарри был спокоен. На западной части был Эдвард, и главный аврор знал, что этот волшебник — профессионал. Поэтому помимо своей локации он посматривал и на восток, где сегодня дежурил один из его людей. Все авроры имели боевой опыт, но мало кто действовал в условиях полевой жизни, практически в лесу. Ещё с их скитаний во время войны Гарри знал, что даже тишина может быть опасной.       Около трех утра, за час до рассвета, легкую сонливость развеял тихий мужской вскрик, полный страха. Шел он со стороны палатки Малфоя и Фоули. И поскольку Эдвард дежурил, Поттер сделал вывод, что кричал блондин. И судя по тому, что звук просочился сквозь легкие чары тишины, он был достаточно громким на самом деле. Где-то в глубине себя Гарри узнал эти нотки ужаса, прозвучавшие в ночи, ведь и сам до сих пор периодически просыпался от кошмаров.       Палатка Малфоя открылась, и, откинув балдахин, Драко резко вышел наружу, садясь прямо на порог и глубоко вдыхая. В соседней тоже зашевелились, и через минуту из нее вылезла сонная Гермиона, в теплых штанах и мягкой кофте на два размера больше. Она обеспокоено присела рядом с Малфоем и сжала его предплечье, что-то тихо спрашивая. Блондин открыл глаза и видимо попытался заверить ее, что все нормально. Грейнджер привычно нахмурилась и достаточно громко заявила, что все равно посидит рядом, пока он не придет в себя, хочет он того или нет. Драко закатил глаза и ничего не сделал, когда она пролезла мимо него и устроилась внутри палатки у входа, подтянув под попу одну из подушек. Демонстративно взяв лежащую рядом книгу, она зажгла маленький Люмос и стала читать.       Малфой тихо фыркнул, но молча посидел ещё минут пятнадцать, прежде чем сказал, что проведает Эдварда. Что удивительно, спал аристократ вовсе не в шелковой пижаме, как предполагал Рон, увидев его в костюме посреди леса. На Драко были обычные мягкие темные пижамные штаны и, как ни странно, футболка. Поттер даже не знал, что слизеринец вообще имеет представление о магловской одежде. Аврор проследил, как белая макушка дошла до поста Фоули и пробыла там около получаса. Потом Гарри сменили, и он решил проверить, как там Гермиона — огонёк в палатке Драко ещё горел.       Поттер задумался о том, что подруга не может пройти мимо нуждающегося в поддержке человека, даже если это бывший школьный враг, и очнулся уже на подходе к месту. Каким-то образом Малфой оказался там раньше него, и Гарри расслышал его тихий шепот:       — Блин, Грейнджер, ты как всегда, — вздохнул Драко, глядя на уснувшую девушку.       Он пролез внутрь палатки, заставив Поттера нахмуриться. Не собирается же мужчина лечь спать? Гарри уже хотел обозначить свое присутствие и напомнить о манерах, но заметил, как Драко стянул с кровати и постелил матрас рядом с Гермионой, забрал из ослабевшей руки книгу и чуть сдвинул волшебницу. Она по стенке палатки сама съехала вниз и во сне улеглась поудобнее, обняв ту самую подушку, на которой сидела. Малфой закатил глаза и усмехнулся, но накрыл Гермиону своим теплым одеялом, а потом погасил ее Люмос, положил древко рядом с рукой и осторожно выбрался спиной наружу. Блондин застыл, а уже через секунду стоящий позади него Гарри был на прицеле палочки.       — Фу, черт возьми, Поттер! — шикнул Малфой, расслабляясь и закрывая балдахин своей палатки, а потом накладывая чары защиты. — Я смотрю, все так же умеешь подкрадываться незаметно.       — А ты где спать теперь будешь? — пропустил подколку и спросил аврор. — И зачем отвод внимания, ещё и такой сильный?       — Чтобы завтра не нарваться на очередную волну предположений Панси, — фыркнул Драко. — А спать я не лягу. Во-первых, не засну уже, а во-вторых, некуда, — блондин посмотрел на свою палатку.       — Да, Гермиона часто засыпает за книгами, — улыбнулся Гарри, внимательно следя за эмоциями слизеринца. Мужчина кивнул на автомате, а значит, тоже не раз видел это. Да и его слова… — Так почему Паркинсон подкалывает вас двоих? — с любопытством спросил он, подозревая, что, возможно, есть основания, но не веря самому себе.       — Ну, мы же «змеи», — с намеком хмыкнул вернувший свой «покер-фейс» Драко. — Надо же куда-то яд девать, а раз они теперь подруги, то обидеть нельзя. Но можно найти то, что вызывает сильные эмоции, и периодически давить на это. В этом мы мастера. Но, должен признаться, Грейнджер быстро перенимает правила игры.       Малфой что-то нажал на своих часах, а потом коснулся подвески на шее, и Фоули обернулся в его сторону. Блондин махнул ему, чтобы шел спать.       — Я додежурю, раз уже встал, — сообщил он аврору перед ним.       Поттер, пока шел к себе, с удивлением проследил за тем, как Эдвард залезает в палатку к Панси после того, как Малфой очевидно предупредил его о том, что их уже занята Гермионой. Решив, что это не его дело, он отправился спать. Но перед глазами то и дело появлялась мягкая, еле заметная улыбка Драко и его будто бы даже нежное «Грейнджер, ты как всегда».       Из сна его вырвал звук оповещения об опасности. Мигом выскочив из палатки, Поттер оценил обстановку. По лагерю метались непонятные существа, в которых он вскоре признал горленов — полутораметровых орков, живущих в местах между равнинами и горами. Видимо, их привлекли запахи людей, и они напали, как и положено для этого вида — на рассвете.       Археологи и их охрана испуганно отбивались, стараясь защитить палатки и оборудование, авроры прикрывали их, но существ было много. Гарри тоже вступил в бой, пробираясь к палатке Малфоя, в которой спала Гермиона. Подруга как раз тоже вылезла наружу, и тут же была атакована горленом. Луч заклинания Поттера попал в него одновременно с отталкивавшими чарами Драко, и орк отлетел далеко за пределы лагеря. Малфой прикрыл собой девушку и сжал в руке подвеску. Через пару секунд в соседней палатке зашевелились и Фоули вылез, оценивая обстановку. Потом наложил сложные чары защиты и приказал выглянувшей Панси оставаться на месте. Он подошел к своим, на ходу посылая заклиная в существ вокруг. Вместе с Драко они попытались наложить на лагерь какую-то защиту, но мельтешащие существа то и дело сбивали их концентрацию, а блондин постоянно отвлекался на Гермиону, которая полезла в гущу следом за Гарри.       Увернувшись от упавшего на землю оглушенного горлена, Поттер пригнулся и утянул за собой вниз и подругу. Они спрятались за перевернутым столом и огляделись. Рон держал оборону слева от них, помогая археологам. Напротив, метрах в пяти, сидели за стеной палатки Малфой и Фоули. Драко снова сжал подвеску и заговорил, его голос раздался из такой же на шее Гермионы, сидящей позади Гарри.       — Грейнджер, помнишь новый план действий, который мы отрабатывали на последней тренировке? — отрывисто спросил блондин, запуская заклинанием в подбирающееся к ним существо.       — Думаешь, сможем? — уточнила Гермиона, тоже обороняясь.       — Применим чары защиты на территорию, я прочту их, ты поддержишь магией, поняла? Поттер, прикрой ее.       Гарри кивнул, и Драко поднял руку, загибая пальцы для отсчета. Гермиона рядом с другом придвинулась к краю и приготовилась. На счет три они с Малфоем резко запустили свои палочки друг в друга, поймали древки напарника и сделали перекат вперед, становясь на одно колено. Одновременно подняв руки с палочками вверх, они прошептали что-то, а потом Драко выкрикнул слова на латинице, и они вонзили орудия в землю. Мгновенно по территории лагеря распространился сложный рунный круг, мощной волной выталкивая большинство существ за его пределы.       Поднявшись, Малфой и Грейнджер направились друг к другу, встали спина к спине и подняли палочки в небо, вслед за этим вокруг стоянки поднялся светящийся голубоватым светом купол. Горлены, не успевшие вернуться, беспомощно бились о защиту, а тех, кто остался внутри, быстро добивали авроры. Фоули и Поттер внимательно следили и прикрывали двух волшебников, держащих защиту, пока солнце вставало из-за вершин гор. Едва первые лучи осветили полянку, существа вернулись в темноту леса.       Гермиона тяжело дышала с закрытыми глазами, ее рука, держащая палочку Драко, немного подрагивала от напряжения, зато блондин с лёгкостью управлялся с ее. Гарри отметил это, а потом отвлёкся на доклад о том, что все чисто. Малфой выдохнул и опустил руку, подхватывая за талию чуть не упавшую от усталости напарницу. Он опустился прямо на землю и посадил теряющую сознание девушку на свои колени, накладывая чары. Поттер и Уизли тут же оказались рядом, глядя, как недовольно хмурится Драко, замечая сильную усталость Гермионы. Эдвард помог выбраться наружу Панси, и она, мельком взглянув на подругу, прежде чем убежать на помощь остальным, буркнула:       — Она снова не ужинала.       Малфой устало и раздраженно шикнул, помогая Гермионе, которая пыталась оставаться в сознании, выпить пузырек, переданный Паркинсон. Едва девушка пришла в себя, бывший слизеринец поднялся вместе с ней, призвал валявшийся в стороне стул и усадил напарницу, а потом начал выговаривать свое недовольство, прервав вопросы о самочувствии от ее друзей:       — Гермиона, ну вот какого хрена, а? Почему ты опять не поела нормально? Мы на гребаном задании, где в любой момент может случиться подобная фигня! И я рассчитываю на тебя, а ты не в состоянии из-за своих дурацких заморочек!       — Какого ты наезжаешь на нее? — возмутился Рон.       — Это серьёзное дело, мистер Уизли, и относится к нашему подразделению. Прошу не вмешиваться, — подошел ко всем Фоули. — Малфой прав. Гермиона, ты знаешь, что должна быть в форме. Хотя бы во время задания.       — Да, я знаю. Простите, по-привычке не поужинала, — извинилась Грейнджер, выглядя виноватой. — И твоя палочка, Драко, слишком сильная для меня. Я едва держала ее под контролем, — пожаловалась она.       Все обратили внимание на древко, которое держала девушка: из темного дерева, гибкое и длинное, слегка искрящее от недавнего использования. Но, казалось, блондина это совсем не волнует.       — Но держала же. Другим она вообще не дается, — вздохнул Малфой. — И кстати. Чтобы я больше не видел этих твоих голодовок, поняла? Куда ещё больше-то? — он обхватил женское запястье и поднял тонкую руку. — Ты посмотри, и так одни кости. Тебе вес набрать надо, а не сбросить!       Гермиона фыркнула и посмотрела на своих друзей, и Гарри, неожиданно осознавший, что она и правда слишком худая, вдруг произнёс:       — Он прав. Ты стала слишком стройной. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось только из-за того, что у тебя не было сил на заклинание от голода. И может вы уже обменяетесь палочками обратно? — спросил он, заметив, что они не спешат с этим, что было странно.       Малфой и Грейнджер спохватились и как-то неловко переглянулись, возвращая друг другу орудия.       — Новая палочка? Почему вы менялись? — спросил Рон, вспомнив, что после последней битвы и судов Малфой так и не попросил свою старую у Гарри.       — Та мне уже не подойдет. А менялись, потому что это заклинание светлой магии. Для него идеально подходит палочка Гермионы, не знающая темной стороны силы. Моя же равноценно работает с обеими магиями, это может сбить направленность заклинания, но подходит для поддержки, — нехотя объяснил Драко и встал, направляясь к их палаткам, оставшимся целыми.       Поттер и его друзья огляделись, оценивая масштаб разрушений. Некоторые хозпалатки упали, некоторые были перекошены. Люди отделались царапинами и парой укусов, их уже подлечила Паркинсон. Миллер охал и ахал, разбирая завал того, что было их лабораторией. Гарри отдал приказ проверить местность и пошел узнать, как обстоят дела. Выяснилось, что пострадала часть оборудования, необходимого в походе, и на устранение неполадок понадобится весь день.       Пока археологи разбирались со своими проблемами, авроры готовили план продвижения, охраны на будущую ночь, ставили маяки и защищали периметр. Фоули помогал им, сказал, что хочет потренироваться в использовании каких-то сложных чар защиты. Малфой первую половину дня провел в палатке, пока Гермиона что-то изучала вместе с Панси, устроившись за их переносным столом. Потом Грейнджер помогала своим друзьям делать обход, они болтали и привычно накладывали чары или проверяли наложенные.       Периодически бросая взгляды в сторону лагеря, Гарри заметил Драко. Он переоделся в черную форму, такую же, как и у его коллег, и теперь вешал гамак между двумя деревьями прямо за своей палаткой. Поттер решил, что блондин готовит себе удобное место для сегодняшнего ночного дежурства. После обеда основные дела были закончены, и Гарри уселся на складной стульчик около их с Роном палатки и стал греться на солнце, наблюдая за жизнью в лагере.       Археологи негромко общались, что-то записывая, занимаясь починкой оборудования и изучая карты. Фоули отсыпался, Панси и Гермиона теперь просто болтали и иной раз был слышен их смех. Гарри было интересно, о чем же они говорят? Потом Паркинсон тоже исчезла в палатке, а Грейнджер, улучив момент, взяла книгу и забралась в гамак Малфоя, пока тот куда-то отошел. Вернувшись, Драко, к удивлению Поттера, выгонять девушку не стал, а призвал стул и уселся под тем же деревом, точно так же утыкаясь в книгу.       К семи солнце спряталось за гору, и лагерь погрузился в темноту. Малфой наколдовал защиту от насекомых вокруг гамака и принёс из палатки плед, укрывая, очевидно, снова заснувшую Гермиону. Она проспала до ужина, начавшегося в восемь, а потом снова пошла на обход постов вместе с аврорами. Вернувшись, Грейнджер устроилась в палатке двух своих друзей и постаралась ответить на множество вопросов, скопившихся у Гарри и Рона.       Когда наступила ночь, посреди лагеря разожгли большой костер, и все трое пересели ближе к огню, слушая истории иностранных исследователей или рассказывая свои. Где-то через час Гермиона встала и пошла к дежурящему Малфою. Панси, которая на удивление авроров, все полдня околачивалась возле Фоули, а теперь сидела рядом с ним у костра, шикнула на Рона, заставляя его остаться на месте и не идти за подругой.       — Несмотря на мои шутки, он ничего ей не сделает, — сказала Паркинсон. — У них вполне дружеские отношения, хоть это и странно видеть. Эти двое так или иначе не оставляют друг друга надолго, кажется, им просто интересно вместе. Поэтому я их и подкалываю, — хмыкнула бывшая слизеринка.       Так что Уизли и Гарри издалека смотрели за тем, как Грейнджер садится рядом с Малфоем, и они о чем-то говорят. Даже после утреннего инцидента между ними остались нормальные отношения, что было необычно. Как и то, что Драко сейчас показывал рукой на звездное небо, наверняка рассказывая девушке о созвездиях. Гермиона внимательно выслушала его, а потом указала пальцем куда-то, но Малфой сдвинул ее руку, подсказывая правильное направление. Грейнджер наконец разглядела и радостно заулыбалась, а потом подняла голову наверх и откинула ее на ствол дерева позади, продолжая глядеть на звезды. Малфой повторил за ней, и так они и сидели до тех пор, пока Гермиона не начала засыпать, скатившись на плечо блондина.       Гарри как раз делал обход часовых и решил пройти мимо них, так что услышал их разговор.       — Гермиона, — тихо позвал Драко. — Пойдем, ляжешь нормально. — Он помог сонной девушке подняться и повел в темноте к палаткам. — Сегодня Панси забирает его к себе, да? — усмехнулся мужчина.       — Угу. Сказала, чтобы я выгнала тебя из палатки, — пробормотала Грейнджер и зевнула. — Или загнала и заперла вместе с собой.       Малфой фыркнул от смеха и откинул балдахин, зажигая Люмос, чтобы Гермиона улеглась.       — Она все продолжает изгаляться на эту тему, да? — с улыбкой спросил блондин, стоя в проходе и глядя на укладывающуюся спать волшебницу.       — Ну ты же знаешь ее, — засыпая, пробормотала Грейнджер.       Покачав головой, Драко загасил свет и закрыл балдахин, снова накладывая на палатку защитные чары. Потом обернулся и дёрнулся, выругавшись.       — Чтоб тебя, Поттер! Когда ты перестанешь так подкрадываться!       — А что, есть, что скрывать? — ехидно спросил Гарри.       Малфой фыркнул и пошел на свой пост.       Эта ночь прошла вполне спокойно, и раним утром все проснулись и стали готовиться к выходу, чтобы выдвинуться в путь, как только солнце выглянет из-за гор.