Часть 4

      Гермиона открыла глаза, лежа на коленях у Малфоя. Она улыбнулась ему, и Драко облегчено выдохнул, помогая ей встать и осматривая, нет ли повреждений. Они снова в комнате со статуей, а их друзья молчали и наблюдали за ними. Первой не выдержала Панси и с криками поздравлений накинулась на пару.       — Мерлин, как я рада, что вы вместе! А я давно догадывалась, что вы оба неровно друг к другу дышите, вот и подкалывала! Почему вы не сказали?       — Да, мы бы тоже хотели это знать, — сложил руки под грудью Рон.       — Мы оба невыразимцы, а им нельзя иметь личных отношений с коллегами. Наверное, кому-то придется уйти оттуда, — объяснила смущенная вниманием и своей прежней ложью об их отношениях Гермиона.       — Если никто не проболтается, то оставляйте все как есть. Если что, я разберусь, — сказал Фоули.       — Так ты знал? — обвинительно воскликнула Панси.       — Я же их начальник, — извиняющимся голосом ответил Эдвард. — Ой, прости, милая, только хватит бить! — Паркинсон, что лупила его ладонью, остановилась и поправила волосы.       — Я смотрю, нам придется молчать и о вашей парочке? — заметил Гарри.       Все усмехнулись, а Гермиона улыбнулась и посмотрела на друзей, ожидая их реакцию.       — Малфой, я хочу кое-что прояснить прямо сейчас, — сказал Рон. — Мы видели, что ты ушел от родителей и вроде сам по себе, что уже многое доказывает, но что будет, если они снова поманят тебя наследством или разрешением вернуться домой в обмен на разрыв с Гермионой? Я хочу убедиться, что ты не сделаешь ей больно таким образом.       Драко снял чары с их рук, и стали видны кольца. Он сказал:       — А ты видишь на мне кольцо наследника Малфоев? В тот день, когда я снова выбрал ее, я не просто ушел из дома окончательно. Я отказался от своего наследия и по сути больше не Малфой. Юридически, я Блэк, но продолжаю скрывать это, чтобы не раздувать скандалов в прессе.       — Твою мать, — ошарашенно пробормотал Гарри.       — Кстати, Поттер, дом твоего крестного, который отдали мне по наследству, я подарил Гермионе. Я не мог отдать его тебе сразу, возникли бы вопросы, а она не могла вернуть его тоже, иначе ты бы спросил, откуда он у нее.       — Разве можно дарить наследие кому-то, не принадлежащему семье? — не поняла Панси. — Это же родовой особняк Блэков.       — Так Гермиона у нас миссис Блэк, дорогая, — сказал Фоули.       — Кольцо не помолвочное, а брачное, — немного неловко объяснил Малфой, сжимая руку жены.       — Вы женаты?! — хором крикнули трое друзей пары.       — Так получилось, — нервно улыбнулась Грейнджер, которая оказалась на деле Блэк.       — Так! Мы получили, что хотели, — привлек к себе внимание Фоули. — А теперь пора выбираться отсюда. Вы двое — за работу! Найдите выход! У вас полчаса.       — Есть, сэр, — тут же становясь серьезными, ответили Гермиона и Драко и начали действовать.       После попыток расшифровать знаки у той стены, которая их заперла, оба начали искать другие способы вернуться. Уже рассветало, так что все невольно подняли головы наверх, туда, откуда лился свет.       — Кажется, после того падения с башни ты уже не боишься высоты? — вдруг спросил Драко.       — Да, — не понимая, протянула Гермиона. — Но как туда подняться? У нас только один комплект оборудования, и мы не сможем закрепить его наверху, потому что левитацией на такую высоту не поднять никого. И никто из нас не умеет летать, ибо мы не птицы, а метел нет.       — Ну, я умею, — заявил Малфой и тут же чуть стушевался под удивленными взглядами. — Обычно все пользуются аппарацией, но меня учили делать это так же, как и других… Пожирателей, — выдавил он. — Я мог бы взлететь туда. Я не пользуюсь таким способом передвижения, поскольку это темная магия и нужно разрешение, а также, чтобы не напоминать никому, но… тут никого из чужих нет, так что, думаю можно, да?       — Давай, — разрешил Фоули, переглянувшись с Гарри.       — Идем. Ты же хотела знать, как это — летать, — Драко протянул ладонь, и Гермиона без колебаний приняла ее.       Он подхватил ее на руки, сосредоточился, и его ноги окутал черный дым, который поднял их наверх. Вскоре оттуда упала веревка, и все по очереди вылезли. Правда за Панси Малфой вернулся и перенес ее тем же способом, чтобы не рисковать подругой.       Все выбрались и огляделись. Они находились на вершине одной из гор, покрытой зеленой травой с торчащими прямо из земли невысокими камнями разной формы. Неподалеку был обрыв и глубокая, широкая расселина с узкой полоской реки внизу. На другой стороне были поросшие мхом и редкими деревьями скалы. Солнце вовсю светило, согревая после холода подземелий. Вниз вел вполне удобный спуск, явно указывающий, куда им следует пойти.       Как только все выбрались, проем исчез, словно его и не было. Земля задрожала и содрогнулась несколько раз, отчего все присели, пытаясь удержаться на ногах. После того, как всё успокоилось, волшебники выдохнули и расселись кто где. Хотелось передохнуть и поесть, прийти в себя.        Разбили мини-лагерь из того, что было, приготовили перекус. Все старались говорить о чем-нибудь незначительном, но больше молчали, переживая произошедшее и увиденное. А еще бросали частые взгляды на неожиданных супругов, которые среди друзей перестали скрываться. Существенно ничего не изменилось, разве что они не отлипали друг от друга, не боясь теперь быть непонятыми.       Когда напряжение немного отпустило, а мысли улеглись, все стали прислушиваться к разговору сидящих чуть в стороне ото всех Блэков. Гермиона упрашивала Драко, а тот упрямился, но потом сдался и чуть громче ответил ей:       — Если упросишь их, тогда…       Не успел он договорить, как девушка радостно подскочила и быстро подошла к Фоули, делая умоляющие глазки.       — Можно Драко еще полетает? Пожалуйста, я очень хочу еще, и тут на мили никого вокруг нет, так что никто не увидит, — она сложила ладошки в просящем жесте, на что Эдвард вздохнул и кивнул.       Гермиона довольно взвизгнула и даже подпрыгнула, потом посмотрела на Гарри, который тоже должен был дать разрешение на использование темной магии, и Поттер хмыкнул, но кивнул. Он, как и другие, до сих пор не мог привыкнуть к тому, что подруга, оказывается, уже замужем, да еще и за Малфоем, который давно отказался от фамилии и титула ради нее. Их история вообще всех из колеи выбила, даже Фоули, который знал о браке.       Гермиона с широкой улыбкой подбежала к Драко, и тот поднялся, еще раз взглянув на начальника. После подтверждающего кивка Эдварда, блондин развернул жену спиной к себе, потом наколдовал крепление.       — Я буду тебя держать, но нужна страховка, — объяснил он ей. — В первый раз мы поднялись быстро, и ты могла не заметить, но вообще магия вокруг тебя окажется неприятной, поскольку ты ее противоположность, — предупредил Драко.       — Я знаю и все еще хочу, — упрямо сказала миссис Блэк.       Бывший Малфой вздохнул, видимо, он пытался отговорить ее, но не получилось.       — Тогда приготовься.       Драко сосредоточился, крепко обняв жену, и вскоре вокруг них закрутился темный туман, поднимающийся по ногам все выше. Гермиона в предвкушении задышала чаще, с интересом оглядываясь, а потом коротко взвизгнула, когда вихрь резко сорвался с места и нырнул вниз, в расселину. Все с любопытством и легким опасением подошли чуть ближе к краю, глядя сверху на то, как быстро Драко, окутанный темной магией, летит вдоль реки, потом набирает высоту и разворачивается, устремляясь еще выше. Пара пролетела недалеко от группы, и все услышали радостный крик Гермионы.       Сделав еще пару виражей, Блэк вернулся на землю, аккуратно отпуская жену и убирая ремни.       — Мерлин, это невероятно! Потрясающе просто! Спасибо! — счастливо пищала девушка, обнимая мужа, а потом и Панси, и Гарри, оказавшихся рядом.       Драко по-доброму усмехнулся ей, провожая взглядом, когда Гермиону утащила Паркинсон поправить разметавшиеся волосы. Как только девушки скрылись в палатке, блондин немного тяжело привалился к дереву и присел, лицо утратило мягкие черты, показывая сильную усталость. Он полез в карман и вытащил оттуда пузырек с восстанавливающим, пытаясь слегка дрожащими пальцами открыть его. Пробка вдруг сама вылетела, повинуясь магии Гарри, и Драко выпил зелье, благодарно кивая. Поттер смотрел внимательно, так что Малфой усмехнулся и сказал:       — Мне тяжело ее использовать, но должна же от нее быть какая-то польза?       К моменту, когда Гермиона и Панси вернулись, Драко уже снова выглядел нормально и, наблюдая за счастливой женой, был доволен тем, что смог порадовать ее.       Вскоре все выдвинулись в путь, спускаясь по склону, заросшему травой и редкими деревьями. Уже ближе к вечеру группа оказалась внизу, еще издалека увидев лагерь археологов. Их появление вызвало неожиданный ажиотаж. Оказалось, что после их исчезновения все силы были брошены на поиски, но никто так и не понял, куда они делись. Авроры посоветовали иностранным исследователям собираться и уходить, а сами решили вызывать подмогу. Только они выбрались из храма, как тот обрушился, и до этого момента все они думали, что их группа либо застряла под завалами, либо погибла.       После бурной встречи и объяснений, в ходе которых британские исследователи скрыли реально произошедшее с ними, рассказав, что и сами выбрались из храма на рассвете, каждый занялся своим делом. Археологи занимались записями, фотографиями и прочим, систематизируя все, чтобы потом хорошенько изучить. Группа британских исследователей для вида занималась тем же самым.       Гарри расспрашивал своих авроров, охранявших иностранцев, и ждал обещанного подкрепления. Он отметил, что Гермиона и Драко снова вернулись к отношениям двух коллег, может быть, друзей, не позволяя никому чужому узнать больше.       Вместе с прибывшей командой для их спасения, Поттер и Фоули организовали консервацию теперь уже неопасного и разрушенного места, а потом все воспользовались порт-ключами, чтобы вернуться в Министерство. Там их с Гермионой пути снова разошлись на неопределенное время, она исчезла в Исследовательском отделе, а точнее, в Отделе Тайн, как теперь знали ее друзья.       Но и Гарри, и Рон отказывались оставлять все как есть после того, как узнали правду, и предложили подруге встретиться на выходных. В ответ Грейнджер, она же Блэк, пригласила их к себе домой. Если на работе они могли теперь показывать чуть больше дружелюбия к Малфою или Панси, то открыто встречаться такой компанией — пока нет. Не то чтобы они опасались слухов или реакции Люциуса, просто не хотели лишний раз светиться.       — Мы привыкли так жить, — ответила на вопрос об этом Гермиона. — Это нас нисколько не беспокоит, если ты об этом. Мы с Драко практически все время вместе и на работе, и дома, и нам нравится жить тихо и для себя. Все, что меня волновало — это то, что приходилось врать вам, но сейчас все в порядке, — улыбнулась она, прижимаясь к боку мужа, сидящего рядом с ней на диване.       — Недавно видел в газете статью, в которой говорится, что твой отец якобы ищет для тебя невесту, — обратился к блондину Рон.       — Так он реально ее и ищет, — фыркнул Блэк. — Думает, что этим заставит меня вернуться, пообещав также и мое наследство. Он не в курсе того, где именно я работаю, дезинформаторы в нашем Отделе работают слишком хорошо. Люциус уверен, что я зарабатываю копейки, сутками пропадая в архивах исследовательского отдела, а также до сих пор живу гражданским браком с Грейнджер, скрывая ото всех наши «позорящие честь» отношения, — усмехнулся мужчина.       — При всех его возможностях и связях, он до сих пор не выяснил ни моего реального адреса, ни того, что я действительно принял другой род. То есть, не на словах взял фамилию Блэк, чтобы досадить ему, и потому что это род матери, а окончательно отрекся от прошлого. И тут даже гобелен с семейным древом ему не поможет, ведь из рода Малфой он сам меня исключил, соотвественно, мое семейное положение тот больше не показывает. И он до сих пор не знает, что мы женаты. А когда узнает, ничего не сможет сделать, ибо я предвидел это в будущем и заключил с Гермионой полный магический брак.       — А разве он чем-то отличается от тех, которые заключает между волшебниками Министерство? — спросил Гарри.       — Министерство соединяет жизни, но при желании такой брак можно расторгнуть. Мы же прошли через обряд рода Блэк, и соединили наши судьбы, — ответил Драко.       — Мы связаны навсегда, и все последующие жизни также будем находить друг друга, чтобы быть вместе, — пояснила Гермиона. — И есть у меня подозрение, что именно поэтому Чаша Жизни досталась нам, — посмотрела она на мужа.       — Вполне возможно, — согласился тот. — Хотя я бы предпочел никогда того испытания не проходить.       Они с Герм поежились, крепче сжимая и без того соединенные ладони, и Рон с Гарри тоже передернули плечами.       — Я думаю, Рэно имела в виду, что сила Чаши будет с нами и в наших последующих жизнях, — заметила волшебница. — Она сказала: исчезнет с нашей смертью, но также, что магия эта растворится в нашей крови. Это значит, что в будущих жизнях она снова может проявиться. Может быть, так мы сможем находить друг друга быстрее.       — Может быть, — снова согласился с ней Драко.       — Так что в итоге решили в вашем Отделе насчет этой Чаши? — уточнил Поттер.       — Мы с Драко решили, что ни изучать, ни использовать ее мы не будем, и Эдвард согласился, так что все сведения были уничтожены, — сообщила Гермиона. — Вам об этом тоже лучше никогда не упоминать. Не было никакой Чаши. Мы заблудились и вышли на рассвете, храм обрушился, все.       — Понятно… Но я все равно до конца не понимаю, почему она выбрала именно вас? Почему ни любую другую пару волшебников в мире, которые точно также наверняка связаны этим вашим браком судеб? — спросил Гарри.       — Возможно, это потому, что мы пережили уже достаточно, чтобы знать цену жизни любимого человека, — пробормотал Драко, переглядываясь с женой. — Об этом никто не задумывается, пока не придет время, но любовь спасает не просто так, она часто требует что-то взамен. И иногда это что-то значительное, как, например, собственная жизнь. Однажды мы уже делали выбор в пользу друг друга, видимо, она посчитала, что на этот раз мы готовы отдать больше.       — Нашей любви хватило, чтобы дать равноценную жертву и таким образом пройти ее испытания, — негромко сказала Гермиона. — Никто почему-то не задумывается о цене. Люди готовы на всё ради того, кого любят, но когда обращаются к Чаше Жизни за помощью, оказывается, что не все готовы заплатить.       — Пройдя это испытание, мы на своем примере узнали главный секрет спасения. И мы поняли, что не готовы брать такую цену за то, чтобы кто-то пользовался этой силой. Может быть, поэтому она нас и выбрала. Наша любовь оказалась достаточно сильной, чтобы пройти испытания, и достаточно глубокой, чтобы мы понимали, насколько тяжело и опасно пользоваться силой Чаши, — согласился с женой Драко.       — Кстати говоря, об этом, — постарался стряхнуть тяжелую атмосферу Рон. — Вы двое — одна сплошная тайна какая-то. Если бы я лично те образы из вашей жизни не видел, никогда бы не поверил, даже если бы мне рассказали. Я до сих пор, черт возьми, в шоке, несмотря на то, что сижу и смотрю на вас прямо сейчас, — выражая всю степень ошеломления, произнес он.       — И не говори, — согласился с ним Гарри. — Когда они вот так вот смотрят друг на друга и держатся за руки, мне все время кажется, что у меня галлюцинации.       — Думаю, я понял, чего они добиваются, — хитро усмехнулся блондин, поворачиваясь к Гермионе.       Ее глаза засветились пониманием и смешинками, а потом она с радостью позволила ему поцеловать себя.       — Ой, елки! Теперь я точно видел все в этой жизни! — пробормотал Рон.       — Ага, — слегка насмешливо сказал Поттер. — Пойдем, пока они не разошлись и не показали нам лишнего.       Драко слышал, как они поднялись и пошли в сторону камина. Гермиона дернулась, чтобы пойти проводить их и попрощаться, но он не позволил ей, удерживая и продолжая целовать, чувствуя ее возмущение и легкое сопротивление, а потом то, как она поддается ему и забывает обо всем.       Драко знал, что его любимая женщина всегда отдавала ему всю себя, он и сам всецело принадлежал ей. С тех самых пор, как он впервые выбрал Гермиону Грейнджер, он выбирал ее и только ее, ведь она стала его спасением.       Волшебница считала так же, и оттого их любовь была настолько сильной, что смогла спасти мир, позволив получить Чашу, которая окончательно связала их судьбы на века.