Часть 3

      Следующая ночевка прошла тоже под открытым небом, в самом низу расщелины, в которую они спускались весь день. Она прошла без происшествий, так что отдохнувшие археологи и исследователи вместе с аврорами подошли к испещренной рунами скале весьма бодрыми.       Пришлось немного обследовать все вокруг, вырвать сухостой и поросль, вросшую в трещины камня, а потом все принялись изучать находку. К полудню стало ясно, что это вход в храм, который они все искали. Но никто так и не смог понять, как его открыть. Все, кто мог, расшифровывали знаки, желая поскорее попасть внутрь.       Гермиона вела рукой по надписям, пытаясь уловить смысл, когда немного оцарапалась о что-то. Она тихо пискнула, и Малфой тут же оказался рядом, чтобы посмотреть. Он залечил ранку и сам провел пальцами в том месте. Когда он отнял их от камня, то увидел, что его тоже поцарапало. Но видимого острого края или предмета не находилось. Они вдвоем наклонились над этим участком, понимая, что нашли интересное. Их увлеченное разгадывание прервали возгласы — вход начал открываться. Уже через пять минут все смогли полюбоваться на заброшенный проход внутрь, и после нескольких проверок на ловушки — войти.       Зайдя в прекрасно сохранившийся под землей древний храм, исследователи разбрелись, изучая все подряд, а авроры разделились, следуя за ними. Тут и там раздавались восхищенные вздохи и восклицания, множество барельефов и реликвий заставляли искушенных в искусстве людей задыхаться от осознания того, что они смогли увидеть такое наследие своими глазами. Гермиона и ее команда были одними из таких ученых-волшебников.       Зная, что они все и сами прекрасно могут за себя постоять, Гарри отдал своим людям приказ охранять археологов, а сам вместе с Роном присоседился к группе подруги. Грейнджер вместе с Малфоем чуть ли не под микроскопом разглядывали испещренную символами стену, которую нашли пять минут назад в глубине храма. Фоули и Паркинсон делали то же с похожей табличкой рядом.       Бормотание, вопросы вслух, быстрые корявые пометки в блокнотах — все эти люди даже не замечали, сколько прошло времени, и не собирались отвлекаться на обед. Гарри и Рон сами обустроили столик на камне, который после спора с трудом отвоевали, потому что он был самым обыкновенным, и периодически пытались накормить забывших обо всем ученых. Постепенно день сменился вечером, а тот ночью, вокруг поставили зажженные факелы и палатку, но отдыхать кажется никто и не думал.       Около двенадцати ночи по всему храму вдруг раздался звук колокола, очень громкий и сильный. Поттер и Уизли тут же подбежали ко всем, не понимая, что происходит. Грейнджер оглядывалась, Малфой напряжено прикрыл ее и достал палочку, Фоули задвинул за спину Панси. Стены и пол задрожали, а потом раз — и стена, около которой они были, вдруг сделала оборот в сто восемьдесят градусов, перенося их всех в небольшое каменное помещение со статуей внутри. Факелы, установленные рядом с группой, все еще горели, освещая комнату, покрытую фресками от пола и до открытого узкого проема наверху, в который было видно небо и звезды.       — Что происходит? — спросил Гарри у Гермионы.       — Испытание? — выдохнула она, вопросительно глядя на Драко.       Тот напряженно огляделся и ответил:       — Возможно. Смотри, здесь те же символы и даже на тех же местах, что и с той стороны, — он указал на пьедестал, на котором стояла статуя.       — Это она? — задал вопрос Фоули, оглядывая высеченную из камня женщину в длинной мантии, держащую в руках чашу.       — Да, кажется, это богиня Рэно, — произнесла Грейнджер. — Смотрите, здесь написано: «Только достойные получат истинную силу чаши».       — А здесь снова про «жертву», «боль» и «очищение души», — пробормотал Малфой, присаживаясь рядом на корточки.       Остальные встали позади них, чтобы получше разглядеть все, и следили за попытками перевести символы. Внезапно линии древних букв засветились, а Гермиона и Драко, которые в этот момент их касались, упали без чувств рядом на пол. Не успели все вскрикнуть, как луч света озарил комнату, и перед глазами все исчезло.       Гарри с трудом преодолел странное состояние полусна и очнулся, тут же испуганно вздрогнув. Он выглядел лишь проекцией себя самого, стоя посреди пустой комнаты, как и другие. Светящиеся белым полупрозрачные «тела» Рона, Фоули и Паркинсон тоже начали оживать, и раздались первые панические вопросы, но он и сам ничего не понимал. Из темноты к ним выплыла красивая молодая девушка, тоже словно подсвеченная изнутри.       — Кто вы? Что происходит? Где Гермиона? Куда делся Драко? Что с нами? — множество вопросов сорвались с уст напуганных волшебников.       — Я — Рэно, а вы сейчас в созданной мной реальности, — мягкий голос разнесся по помещению, подавляя. Женщина остановилась перед всеми и с интересом их оглядела. — Ваши тела на самом деле в той комнате, здесь же только души.       — И зачем мы здесь? — спросил Эдвард.       — И где еще двое? — напомнил Поттер.       — О, они те, кто пройдут испытание и смогут получить то, за чем вы пришли в мой дом, ведь именно они открыли его своей кровью, — Рэно потусторонне улыбнулась и вгляделась в темноту.       Там, невдалеке все увидели лежащих на полу на небольшом отдалении друг от друга Грейнджер и Малфоя. Друзья попытались дозваться, но внезапно голоса их лишись сил.       — Тише, — властно приказала богиня. — Они все равно вас не слышат. Это вы их видите, а они вас — нет. Для них — это реальность.       — Что?       — Что вы собираетесь делать?       — Чашу должны получить они, — невпопад, задумчиво произнесла Рэно и оценивающе взглянула на двух «жертв». — Иначе миру конец. Наконец пришли те, кто справятся. Надо же, столько лет понадобились, чтобы найти подходящую пару…       — Но они не пара, — возразил Гарри.       — Они даже не влюблены, — поддержал его Рон.       — Просто хорошие друзья, которые в прошлом вообще были врагами, — дополнила Панси, цепляясь за локоть Эдварда.       Рэно усмехнулась и исчезла, появляясь уже перед Гермионой. Девушка вдруг зашевелилась и села, а потом резко встала и нацелила палочку на незнакомку. Крики друзей она не слышала и даже не видела их, Малфой, лежащий в десяти метрах справа, тоже будто был невидим для нее.       — Где все? Что вы с ними сделали? — напряженно потребовала ответов Гермиона.       — А ты умная девочка, — похвалила Богиня.       — Ваша статуя была у меня под носом. Не узнает только идиот! — фыркнула Грейнджер, но палочку не опустила.       — Твои друзья в безопасности, но вот он… — женщина махнула рукой, и в совсем другом месте появился фальшивый Драко, прикованный к алтарю для жертвоприношений.       Гермиона мгновенно узнала символы и побелела от ужаса. Подбежала, попыталась лихорадочно растормошить его, снять кандалы, но ничего не выходило. Тогда Грейнджер развернулась и яростно прорычала:       — Ты не можешь отпустить нас без жертвы?       — Умница, — мурлыкнула Богиня, легко отклоняя все атаки ведьмы.       Когда Гермиона выдохлась, то устало опустилась на пол у алтаря и сквозь слезы спросила:       — Что я могу предложить взамен на его жизнь?       — Ты знаешь ответ, — усмехнулась Рэно.       — Я согласна, — выдохнула Грейнджер, и тут же картинка сменилась.       Гарри, Рон и остальные, не имея возможности двигаться или говорить, могли лишь наблюдать. И все они в шоке распахнули глаза, когда увидели Гермиону прикованной к тому же самому алтарю, по которому уже текла жертвенная кровь из порезов на руках и ногах. Малфой появился вскоре, выбежал из возникшего в стене проема и быстро огляделся. Он на миг замер, увидев напарницу, ужас и страх отразились на его лице, а потом Драко кинулся к ней, пытаясь снять кандалы, залечивая раны, которые тут же открывались снова.       Блондин резко развернулся и послал что-то в появившуюся неподалеку Богиню, и ее откинуло назад. Он атаковал снова и снова, не позволяя ей приблизиться, и было видно, что готов идти до конца.       — Хочешь спасти ее? — смогла произнести между его заклинаниями Рэно.       — Где гарантия, что ты не обманешь нас обоих? — прорычал Малфой и снова приложился чем-то темным, отчего женщина стала полупрозрачной.       — Слово Богини Рэно — ответила она, восстанавливаясь.       Блондин, тяжело дыша, остановился и еще раз посмотрел на Гермиону. Потом решительно спросил:       — Моя жизнь в обмен на ее подойдет?       — Да, — протянула волшебница.       — И ты даешь мне слово, что отпустишь ее? Позволишь ей добраться до друзей и выйти из храма? — снова уточнил Драко.       — Обещаю, — кивнула женщина.       — Я согласен.       — Ты уверен в этом выборе? — слегка склонила голову Рэно, оглядывая парня.       — Однажды я уже делал неправильный, — ответил Малфой и снова посмотрел на Гермиону, с которой пропали цепи, а порезы затянулись. — Но теперь я знаю, что на верном пути.       Он подошел к ней и мягко коснулся ладонью щеки, пробуждая. Грейнджер подскочила, схватила его за руку и потащила за собой, подальше от возвышения, на котором стоял алтарь.       — Быстрее, Драко, уходим отсюда. Я не хочу, чтобы ты…       Едва они дошли до края, за которым был выход из зоны жертвоприношения, Малфой вырвал руку и оттолкнул ее, и между ними выросла прозрачная стена. Гермиона в неверии обернулась и дрогнувшим голосом сквозь слезы прошептала:       — Нет… Драко, пожалуйста… не надо…       — Я не позволю тебе умереть, — он виновато опустил взгляд и покачал головой.       Грейнджер разрыдалась, на негнущихся ногах подходя к стеклу и шепча заклинания, пытаясь освободить его. Драко грустно улыбнулся ей, приложил свою ладонь туда, где ее рука опиралась о барьер и прошептал:       — Прости…       Пространство внутри заполнил белый дым и исчез: внутри было пусто.       Гермиона закричала и упала на колени, сгибаясь от боли, что ощутила после потери любимого человека. Через миг реальность изменилась.       Эдвард, Панси, Рон и Гарри, ошеломленные и разбитые, не знали, что и думать, мысли путались и разбегались. Только что двое бывших врагов, а ныне коллег и видимо друзей пожертвовали собой ради друг друга. Отдали свои жизни без колебаний, без слез, мгновенно…       Новая картина предстала перед глазами волшебников. Двое лежали на каменном полу, а потом начали приходить в себя. Гермиона первая очнулась и с горестным всхлипом кинулась на грудь блондина, слушая сердце. Она сдавлено вздохнула и снова заплакала, обнимая его изо всех сил, а потом зарыдала в голос, когда сильная рука обняла ее за талию, и Драко сел вместе с ней, пытаясь проморгаться и понять, что происходит. Он машинально гладил Гермиону по спине и просил успокоиться.       — Это все часть испытания, видишь, я живой, — произнес он, едва девушка притихла.       — Как ты мог! Зачем?! — вскинулась Гермиона, начиная бить его. — Я же… я… — она задохнулась от нахлынувшего облегчения, и Малфой воспользовался моментом, поднимаясь и снова обнимая ее.       — Еще скажи, ты не сделала того же, — резко и серьезно перебил ее Драко, когда Грейнджер хотела продолжить. — Я не дам тебе умереть за меня, это понятно? И я сделаю все, чтобы ты была жива, даже если для этого придется отдать свою жизнь!       — У меня то же самое! — взорвалась Гермиона. — Как ты не понимаешь?!       — Нет, я сказал!       — Да!       — А может перейдем к следующему испытанию? — мило улыбнулась Богиня, возникая рядом с ними.       Одним взмахом руки комната была разделена на две части. Грейнджер оказалась в каком-то вертикальном ящике, снова прикованная. А Малфой получил на выбор три пузырька с зельями.       — Когда начнется испытание, ей будет очень больно, настолько, что сердце не выдержит и двух минут, — словно говорит о погоде, начала вещать Рэно.       — Могу я занять ее место? — тут же спросил Драко, стискивая зубы.       — Ты не дослушал, — скривилась Богиня. — Да и с чего бы?       — А ты не сдержала обещание, — ответил блондин. — Она должна была быть в безопасности, с друзьями, а не снова тут!       — Так она в безопасности, если ты примешь правильное решение. А друзья ваши здесь, — «тела» показались ему застывшими в воздухе светящимися фигурами. — Они всё видят и слышат, но говорить и двигаться не могут. В отличие от вас, здесь лишь их души. Так вот. Есть три зелья: вот это позволит тебе очнуться и выйти из храма; это заблокирует боль, которую ты почувствуешь так же, как и она. А это позволит разделить ее боль…       Малфой несколько секунд убийственно смотрел на Богиню, а потом выхватил последний пузырек и мигом опрокинул в себя. Рэно усмехнулась, и тут же раздался дикий крик Гермионы, чье тело пронзали тысячи мелких молний. Она забилась в цепях, а Драко упал на колени, не в силах выдохнуть. Он с трудом собрался и молча перетянул большую часть боли на себя, и сквозь стиснутые зубы прорвалось рычание. Пытка все длилась и длилась, и вскоре Гермиона бессильно повисла, потеряв сознание, а Малфой лежал на каменном полу, едва сдерживая крик.        Когда ужас прекратился, он не мог подняться минут пять, но все же с трудом, волоча ноги и шатаясь, подошел к свободной Грейнджер и взял на руки, убирая подальше от адского агрегата.       Панси плакала, а мужчины крепко сжимали кулаки, чувствуя себя отвратительно из-за своей беспомощности и того, что увидели. Все были словно в кошмаре, наблюдая за этим. Они поверить не могли в увиденное: Драко снова пытался оградить ее от боли и спасти жизнь. Неужели эти двое любят друг друга и испытания позволили им признать это? Не зря же Богиня назвала их парой.       Локация в очередной раз сменилась. Та же комната, в отдалении в дымке видны силуэты их реальных тел, и теперь не только «призраки» видели это, но и испытуемые. Гермиона и Драко снова очнулись рядом друг с другом и молча обнялись, без слов благодаря за все. Когда из ниоткуда возникла Богиня, оба напряглись, но Рэно сказала:       — Следующее испытание не связано с вашими страданиями, вы лишь должны очистить души. Вы должны открыть правду друг другу и вашим друзьям, которые все увидят. Но прежде, я хочу сказать последние слова.       — Я исчезаю из этого мира, но задолго до этого дня я знала, что придут те, кто путем многих человеческих жертв и темной магии смогут получить Чашу. И тогда мир будет обречен. Мне пришлось отдать возможность жизни на Земле в обмен на знание будущего, в котором я увидела пару. Я уверена в том, что именно вы сможете пройти последнее испытание и получить Чашу. Она растворится в вас, в вашей магии, вы поймете это и тогда сможете закончить. Вы сможете призывать ее, но также вы не сможете отдать ее. Она навсегда останется у вас и исчезнет с вашей смертью. Я верю, что в ваших руках она не станет оружием. А теперь, мне пора… Простите за ту боль, что вам пришлось вынести, но иначе понять, что вы — те самые, я не могла. Прощайте.       Богиня растворилась в воздухе, а Гермиона и Драко посмотрели друг на друга, а потом на застывшие фигуры друзей.       — Уверена, что она нужна нам? — спросил Малфой.       — Не нужна. Но иначе нам не выйти отсюда, — грустно усмехнулась Гермиона и взяла его за руку, и Малфой тут же переплел их пальцы. — Да и им пора все узнать.       — Тогда начнем, — решительно ответил блондин и коснулся своим лбом девичьего.       Магия закружилась вокруг них, показывая свидетелям воспоминания пары.

***

      Гермиона идет по коридору Хогвартса. Быстрый шаг, стопка книг в руках, но в глазах пустота и боль. Война выиграна, но какой ценой? Друзья, знакомые, память родителей… Она видит впереди одинокую фигуру Малфоя, как всегда в черном костюме, с идеальной осанкой, но взгляд его такой же, как и у нее. Ему, возможно, даже хуже, учитывая, что его родители были на стороне Лорда и проиграли. Он сидел в Азкабане две недели и чуть не сошел с ума там. Его память тщательно проверялась и не осталось ничего личного, чего не знали бы невыразимцы о тех двух годах его жизни. Драко смотрит на нее и вдруг шагает в пустой класс на ее пути, оставляя дверь открытой, приглашая войти.       Он извинялся. Просил прощения и стоял на коленях, сбивчево умоляя и сжимая ее руки в своих. Гермиона растерянно кивала, а потом ушла.

____

      Следующая сцена показала Большой зал. Грейнджер опоздала на обед и пришла задумчивая и тревожная.       Гарри и Рон помнили тот день. Тогда подруга, не поев, вдруг вскочила и убежала куда-то, вернулась поздно, заплаканная, но им ничего не сказала. И вот теперь они могли видеть, что произошло тогда.       Гермиона мчалась на Астрономичнскую башню. Она не могла забыть то выражение в глазах Драко — пустота и решимость, и вдруг испугалась. Она нашла его сидящем на парапете и смотрящим вдаль. С разбегу ухватив парня за руки, Гермиона опрокинула его назад и упала сама, а потом вцепилась и не позволила себя отстранить.       — Пусти! Это мое решение! Мое собственное, понимаешь?! — кричал Малфой, но Грейнджер оказалась неожиданно сильной, а он едва ли ел последние три дня.       Парень обессиленно перестал дергаться и закрыл глаза рукой, чтобы не было видно его слез.       Панси в ужасе застыла, не веря, что в то время даже не подозревала, насколько Драко отчаялся, раз решил умереть.       — Я не позволю тебе умереть, ты, придурок! Иначе ради чего я пережила все это и победила! — заорала на него Гермиона, и все сразу вспомнили слова блондина на первом испытании.       — Ты думаешь, что-то изменилось с этой вашей победой? На одного психа стало меньше, да, — безрадостно и как-то едко заговорил Драко. — Но для таких, как я, все осталось по-прежнему. Знаешь, что сказал отец, когда вернулся домой? «Веди себя тихо, не нарывайся на конфликты. Попробуй снова подружиться с Поттером, нам надо возвращать былое влияние. Жаль, что у Господина ничего не вышло! — процедил Малфой. — Постарайся разбить их тройку, г… маглорожденная и предатель крови нам в кругу общения не нужны.» Ты понимаешь, ничего не поменялось, совсем! — крикнул парень.       — Да он уже приказал мне выбирать невесту! Видите ли, хороший брак очистит наше имя! Да его ничто не очистит! Всё, абсолютно все решают за меня. У меня нет голоса, нет ничего, так зачем я вообще существую? Легче умереть, и хоть это будет моим личным решением…       — Тогда я с тобой, — хмыкнула грустно Грейнджер, и Малфой ошарашено приподнялся и сел, и Гермиона села рядом, не глядя на него.       — Это что, какая-то психотерапия? Типа, если ты, то и я, и это на твоей совести останется? Иди отсюда, Грейнджер, и забудь. Я просто убьюсь в какой-нибудь другой раз, — глухо хмыкнул он.       — Мои родители не помнят меня — я стерла им память, чтобы обезопасить. Они уехали в Австралию, и я пока не могу их даже найти, — Гермиона тихо утерла слезы и продолжила. — Я просыпаюсь каждую ночь от кошмаров, я все еще чувствую боль от того круциатуса…       Драко вздрогнул и посмотрел на скрытую рукавом тонкую руку.       — Мне тоже ужасно плохо, я не знаю, что мне делать, где жить после учебы, как найти их, как начать спать по ночам и как прийти в себя. Я устала делать вид, что у меня все нормально, с каждым днем держать лицо все сложнее… Так что давай уж вместе прыгнем что ли? Не так одиноко, — горько усмехнулась Гермиона. — Я не хочу мешать друзьям, видя, как они счастливы и как пытаются все забыть, я не буду заставлять их проходить через мои ужасы со мной. Так что варюсь в этом всем сама. Но знаешь, выбор всегда есть. Прыгнуть просто, но сдаваться вот так, даже не попробовав, как-то уж совсем … глупо. А ты вроде не глупый, да и я далеко не дура.       — Ну и где ты видишь выход? Как только я вернусь домой, меня женят, заставят завести наследника и вращаться в высших кругах, раскидывая подношения и подарки, лишь бы задобрить этих … — скривился Малфой, выглядя по-прежнему обреченно.       — Тогда не возвращайся, — просто ответила Грейнджер.       — Что? — удивлено посмотрел на нее блондин.       — Ты взрослый, умный волшебник. Найди, купи, сними дом, устройся на работу или займись делом и живи отдельно от них. Просто скажи «нет», — произнесла Гермиона. — Ты хочешь умереть, но боишься бороться? Хочешь изменить жизнь, но боишься потерять деньги и власть? Испортить отношения с отцом, который и так похоже… — она замолчала и встала, облокотилась о перилла, глядя вниз.       — Предлагаешь перейти на «светлую» сторону? — фыркнул Драко, но тоже встал.       Он задумчиво посмотрел вдаль и услышал:       — Это лучше, чем смерть, пусть и труднее. Но зато это тоже будет твое решение и твоя жизнь. И…       Короткий вскрик совпал с треском, поврежденное ограждение отломалось, и Гермиона полетела вниз. Малфой смотрел ровно пару секунд, а потом вдруг спрыгнул тоже.       Их друзья неверяще наблюдали за происходящим, теряясь в переживаниях и догадках. Как они выжили?       Драко был тяжелее, а потому в воздухе нагнал Грейнджер и схватил за руку, а потом закрыл глаза и у самой земли аппарировал. Это было невозможно: ни один волшебник не мог переместиться, не имея под ногами опоры, спокойствия мыслей и при этом остаться целым. Но Малфой приземлился на Башне невредимым и без сил осел, так и обнимая Гермиону.       Она открыла глаза и была шокирована тем, что произошло. Драко тоже перевел дыхание, а потом вдруг усмехнулся ее изумленному виду:       — А знаешь, я решил, какой выбор сделаю.

____

      Следующая картинка показала Гермиону. Она плакала над письмом из Министерства Австралии, в котором сообщили, что найти ее родителей не смогли.

____

      Следующий кадр — она идет по коридору с опущенной головой и неожиданно сталкивается с Драко. Вокруг никого, так что они отходят к окну и молчат некоторое время.       — Я пока буду делать вид, что выполняю его указания, надо подготовить почву для моего ухода, — нарушил тишину Драко.       — Слизеринец, — слабо фыркнула Грейнджер.       — И пока у меня есть возможность, я решил, что она должна работать во благо. Надеюсь, отец не узнает, иначе будет скандал, — парень сунул ей в руки бумажку и ушел.       Гермиона развернула ее и улыбнулась сквозь слезы: красивым почерком были написаны имена ее родителей и их новый адрес в Берлине.

____

      Потом показали Министерство и разговор Гермионы с Министром Кингсли. Она рассказала ему о способностях Малфоя и о том, что он подходящий кандидат в Отдел Тайн, особенно учитывая его ситуацию.

___

      Несколько воспоминаний относились ко времени, когда Грейнджер уже работала в аврорате и одновременно с этим пыталась вернуть память родителям. Ничего не получалось, а информацию достать было негде.       Друзья девушки тогда видели, что она уходила в депрессию, но серьезность происходящего на самом деле поняли только сейчас, глядя со стороны. Гарри и Рон почувствовали себя виноватыми. Их жизнь тогда только наладилась и стала хорошей, и они не замечали, насколько их подруге было плохо в то время. Но поняли, что это замечал Малфой. Несколько раз показали его воспоминания о том, как он наблюдал за Гермионой издалека или из-под маски, скрывающей его лицо, как работника секретного отдела. И каждый раз Грейнджер выглядела все более опустошенной.

___

      Драко сидел напротив Фоули в кабинете и напряжено молчал. Эдвард вздохнул, и Малфой произнес:       — Ты и сам знаешь, что она подойдет в команду идеально.       — Да знаю я…       — Так ты возьмешь Грейнджер в наш отдел?       — Возьму, — ответил Фоули. — Ты когда-нибудь расскажешь мне, почему ты так хочешь помочь ей? Я ведь не забыл, как ты еще школьником смог выйти на меня и застать врасплох, что было практически невозможно, а взамен попросить найти ее родителей.       — Может быть … — усмехнулся Малфой.       Эдвард, посмотрев это воспоминание, наконец понял причины Драко. Гермиона показала ему новый путь в жизни, дала цель. И парень возвращал долги.

___

      Следующая картина: Гермиона знакомится с новыми коллегами, неожиданно находит Паркинсон довольно милой, а потом встречается взглядом со своим новым напарником по исследованиям. И сразу становится ясно, что неожиданный перевод его рук дело. Панси смотрела с любопытством на встречу, а слава об их «плохих» отношениях была известна даже здесь, так что Гермиона что-то ляпнула, Драко подхватил, подыгрывая ей, тоже не желая признаваться всем и каждому, насколько странные недодружественные у них отношения. В итоге их заперли, и оба замолчали. Грейнджер выразила недовольство таким его вмешательством в ее жизнь, а Малфой ответил, что это ее шанс вернуть родителям память, воспользовавшись библиотекой Отдела Тайн.

___

      Маленькие воспоминания о совместных исследованиях вихрем пронеслись перед глазами свидетелей, а потом снова замедлились. Теперь их друзья видели уже хороших коллег и близких людей.

___

      Драко хоть и ушел из дома и стал работать, иногда показывался на глаза матери, объясняя ей в который раз, что ему нравится его жизнь. Ссоры с отцом тоже мелькнули в памяти Малфоя. А потом воспроизвелись несколько его воспоминаний о том, как Драко тайком проводил Гермиону в Библиотеку Мэнора, и они вместе искали, как вернуть ее родителям память. В последнем их обнаружили его родители, и Люциус так разбушевался, что напал на Грейнджер.       — Никогда еще грязнокровка не ступала по этому полу! Ты осквернил священные рукописи наших предков тем, что привел ее сюда! Пошла прочь, мерзкая, отвратительная… — Мужчина покраснел и швырнул заклинанием в девушку, но Драко в этот раз не стал смотреть, а встал между ними, защищая.       Он отбивал все атаки разъяренного отца, уводя Гермиону к камину. Едва ведьма скрылась, Люциус заявил:       — Выбирай: либо она, либо мы. Если уйдешь сейчас, можешь уже не возвращаться.       И Драко ушел.

___

      В следующем воспоминании они в квартире Грейнджер. Девушка плачет и просит прощения за то, что рассорила его с родителями окончательно. Малфой говорит, что извиняться должен он. А потом отдает ей ту книгу, в которой они нашли нужные заклинания возвращения памяти. Она не может поверить, что держит ее, ведь считала, что единственный шанс был только что упущен.       — Это мой выбор, — напоминает он. — Бери и сделай все, что сможешь, Грейнджер.

___

             В новом воспоминании этот же вечер, только Гермиона уснула на диване в обнимку с книгой, и Драко укрывает ее пледом, а потом садится рядом и продолжает переводить то, что нужно ей. Он просыпается уже утром, на том же диване, укрытый этим же пледом, и идет на кухню. Грейнджер улыбается ему и ставит перед ним кружку кофе. И Драко дарит ей улыбку в ответ.       Все, кто знает его, скажут с уверенностью, что этот человек улыбается редко, а улыбки его обычно не касаются глаз. Но эта идет изнутри, она светлая и открытая, и он дарит ее девушке напротив, сидящей в мятой бесформенной футболке и растянутых штанах.

___

      Дальнейшие воспоминания короткие и идут калейдоскопом: Гермиона спит с книгой в руках, Драко подходит и укрывает ее. Малфой улыбается ей, когда она ставит перед ним кружку с его любимым кофе.       Действия одинаковые, но время, место, одежда и дни разные: их кабинет — в начале и чаще всего, потом квартира Гермионы, потом дом Малфоя. Она засыпала в большом мягком кресле на работе, на зеленом диване в своей квартире, на кожаном диване в его доме, и Драко всегда укрывал ее, пряча под тканью офисный наряд, пижаму, домашнюю одежду или повседневную. И он всегда после этого получал свой кофе: за рабочим столом, на кухне у Грейнджер, на своей собственной, на которой никогда не готовил…       В конце вороха воспоминаний все чаще стала мелькать спальня, а наряды их стали более откровенными. Всем без слов стало ясно, что дружеские отношения перешли на новый уровень.

___

      И вот последнее воспоминание о том, как Драко надевает на ее тонкий пальчик кольцо с изумрудом. Первый раз друзья видят, как пара целуется, и дым, в котором показывались эти картинки, исчезает.

***

      Между Гермионой и Драко льется свет, а в их соединенных в чашу ладонях возникают очертания реликвии. Они открывают глаза, и та исчезает, оставаясь в их крови, в их магии. Как только оба отстраняются, все погружается в темноту.