Часть 1

Утреннее солнце заливало спальню в квартире Якушевых, пробиваясь сквозь плотные шторы. Соня Васильева — теперь уже Якушева — стояла перед зеркалом в полный рост, критически осматривая свое отражение. Восьмой месяц. По всем законам природы и рассказам многодетной мамы Даши, которая два года назад вернулась в семью, Соня должна была сейчас напоминать неповоротливый дирижабль. Девушка морально готовилась к отекам, растяжкам и к тому, что не сможет видеть собственные ноги. Но природа, видимо, решила сделать ей комплимент: живот был аккуратным, компактным и едва заметным под свободным худи. Со спины вообще невозможно было догадаться, что старшая дочь из семьи Васильевых готовится стать мамой. — Ты почему встала? — в дверях появился Игорь. В одной руке у него был учебник по уголовному праву, в другой — поднос с завтраком, на котором горой возвышались фрукты, творог и стакан свежевыжатого сока. — Я же просил: проснулась — позови меня, я приду и помогу встать. Соня закатила глаза, но улыбнулась. — Якушев, я беременна, а не смертельно больна. И потом, посмотри на меня, — она повернулась профилем. — Я чувствую себя хорошо. Игорь поспешно поставил поднос на тумбочку и бросил учебник на кровать. За последние месяцы он превратился в настоящего параноика. Его гиперопека порой беспокоила Софью больше, чем ее собственное самочувствие, но Соня понимала: он просто безумно счастлив. — Врач сказал, что все в порядке, но перетруждаться не стоит, — Игорь подошел к ней и осторожно, словно касаясь хрустальной вазы, положил ладони на ее талию. — Как он там? — Спит твой «Овечкин», — хмыкнула Соня. — Имей в виду, если он не захочет играть в хоккей, я заставлять не буду. — Захочет! — уверенно заявил Игорь, присаживаясь перед животом на корточки. — У нас уже мой папа, между прочим, клюшку присмотрел. Он сказал, что внук должен с пеленок привыкать к качественному инвентарю. Соня ласково потрепала мужа по волосам. Возвращение Олега Якушева в Москву стало неожиданностью для всех. Узнав о грядущем пополнении, отец Игоря, сбежавший в Санкт-Петербург, растаял, оставил новую семью в Северной столице и перевел свой юридический бизнес обратно в Москву, чтобы быть поближе к внуку и своей первой семье. Теперь Игорь помогал отцу в бизнесе, параллельно грызя гранит науки на заочном отделении юрфака. — Знаешь, мне до сих пор не верится, — прошептал Игорь, прижимаясь ухом к животу Сони. — Мальчик. Ты понимаешь, что мы сломали систему? — Семейное проклятие Васнецовых-Васильевых снято, — рассмеялась Соня. — Папа, когда узнал, расплакался, а потом вместе с дедушкой и дядей Борей стали пить за внука. Они-то уже начали готовиться к тому, что следующей из многодетной семьи с четырьмя дочками сбегу я... — Ну, раз мы научились делать мальчиков... — Игорь хитро посмотрел на жену снизу вверх. — Стоп! — Соня шутливо подняла руки. — Даже не начинай. Один. Мы договаривались. Я рожу, немного посижу с малышом, а потом — карьера. Я не хочу, как мама, раствориться в быту, выгореть и потом сбежать, даже если она и пытается все исправить, возвращая доверие семьи. При упоминании Даши лицо Сони на секунду стало серьезным. Возвращение матери было сложным моментом. Даша старалась, очень старалась загладить вину, но рана была еще свежа. В отличии от девочек Соня отнеслась скептически к появлению мамы и не спешила разделить радость сестер. В этот момент дверь в комнату распахнулась, и на пороге появилась Ирина Якушева. Выглядела она, как всегда, безупречно и эффектно: укладка, красивый костюм, яркий макияж, но взгляд, обращенный к невестке, был теплым. — Молодежь, завтрак стынет, — скомандовала она, но без прежней язвительности. — Соня, тебе нужно есть за двоих, хотя, глядя на твою фигуру, кажется, что ты ешь за половину человека. — Доброе утро, тетя Ира, — улыбнулась Соня. Отношения со свекровью у Сони наладились после того, как девушка окончательно воссоединилась с Игорем, именно мама Игоря поддержала идею сожительства Игоря и Сони. Она приняла Соню в своем доме, и, к удивлению самой Сони, жить вместе оказалось вполне комфортно. Единственный, с кем Ирина соблюдала холодность был ее бывший муж – Олег, которого пока она не простила окончательно. Но новость о беременности Софьи заставила лед в их отношениях тронуться. — Олег звонил, — сообщила Ирина, проходя в комнату и поправляя штору. — Спрашивал, не нужно ли прислать машину, чтобы отвезти Соню на плановый осмотр. Игорь, ты сегодня занят с отцом? — Я успею, мам, — Игорь вскочил, проверяя время на часах. — У меня сегодня лекция онлайн, после надо будет помочь отцу на работе, а потом я полностью ваш. — Уголовное право... — вздохнула Ирина. — Всё-таки тянет тебя в экстрим, сынок. Нет бы занимался гражданскими исками, как отец. — Кто-то же должен заниматься более серьёзными преступлениями, — серьезно ответил Игорь. Он быстро поцеловал Соню в щеку. — Так, ешь творог. Там кальций. Я побежал, буду на связи каждую секунду. Если не отвечу сразу — значит, я в процессе, перезвоню через минуту. — Иди уже, защитник, — Соня подтолкнула его к выходу. Когда входная дверь хлопнула, в квартире наступила тишина. Ирина присела на край кровати рядом с Соней. — Как ты себя чувствуешь на самом деле? — спросила она, внимательно глядя на невестку. — Ты какая-то... слишком спокойная. Я, когда носила Игоря, изводила Олега истериками из-за всяких мелочей. А ты — кремень. — Мне просто некогда истерить, тетя Ира, — пожала плечами Соня, беря яблоко с подноса. — Игорь и так переживает за нас двоих. Если и я начну истерить, то начнётся апокалипсис. Да и потом... у меня есть пример того, как не надо: насмотрелась на маму... Я не хочу, чтобы мой ребенок чувствовал тревогу. — Ты будешь хорошей матерью, Соня, — неожиданно сказала Ирина. — Может, даже лучше, чем я была. Соня удивленно посмотрела на свекровь, но та уже встала, возвращая себе привычный деловой вид. — Ладно, не будем реветь... Поешь и отдохни как следует... – посоветовала Ирина. — Кстати об отдыхе, я с подругой в кино собираюсь сходить. Так что не теряйте меня... – предупредила Софья. — Хорошая идея, тебе полезны новые впечатления, – поддержала жену сына Ирина. — А я пойду на работу собираться, а то клиентки ждать не любят, мне еще на три фотосессии макияж нужно сделать успеть. Свекровь вышла из комнаты, а Соня написала Игорю, что собралась в кино с Сашей Федотовой и наконец созвонилась с подругой и договорилась о месте встречи.

***

В зале кинотеатра стояла напряженная тишина, нарушаемая только звуками с экрана: тяжелым дыханием маньяка, скрипом половиц и истошным визгом главной героини, которая зачем-то решила спрятаться в подвале с одним выходом. Александра Федотова, дочь олигарха и девушка Сашки Васнецова, вжалась в кресло так сильно, что практически слилась с обивкой. Она закрыла глаза ладонями, оставив лишь крошечную щелочку между пальцами, и то и дело вздрагивала. Рядом с ней, удобно устроившись с ведром карамельного попкорна, сидела Соня. На экране бензопила с характерным ревом врезалась в дверь, героиня закричала, зал ахнул. Соня же спокойно отправила в рот очередную горсть попкорна и лишь слегка приподняла бровь, словно оценивая спецэффекты. — Всё? — шепотом спросила Саша, не отнимая рук от лица. — Он ушел? — Нет, он сейчас в комнату пробираться будет, — невозмутимо прокомментировала Соня, прожевав. — Классика жанра. — Господи, Сонь! — простонала Саша. Когда в зале наконец зажегся свет и поползли титры, Александра выдохнула так громко, будто сама только что убежала от маньяка. Она выглядела немного бледной, поправляя стильную укладку. Соня же встала с кресла с той же легкостью, с какой и садилась, поправила свой джемпер, скрывающий аккуратный живот, и потянулась за сумкой. — Ну, слушай, на «семерочку», — резюмировала Соня, когда они вышли из душного зала в ярко освещенный холл торгового центра. — Скримеров многовато, сюжет провисает, но грим хороший. Кровищи не пожалели. — «На семерочку»? — переспросила Саша, глядя на подругу округлившимися глазами. — Сонь, там парня зарезали в первые десять минут! Я сама чуть не родила, хотя не беременная... А ты сидела с таким лицом, будто мы новости экономики смотрим. — У меня иммунитет, — улыбнулась Соня. — Я выросла в доме с тремя сестрами и папой-физиком, который до сих пор не закончил свою диссертацию. Меня сложно напугать каким-то ряженым мужиком в маске. Реальная жизнь, знаешь ли, страшнее. Они медленно пошли в сторону зоны фуд-корта. Саша всё еще косилась на Соню с опаской. — Знаешь, я вообще удивлена, что ты согласилась, — призналась Федотова. — Я думала, Сашка пойдет. Он так ждал этот фильм, трейлеры мне скидывал два месяца. Соня фыркнула: — Ага, ждал он. Как же. — Ну он сказал, что у них с Игорем завтра важный экзамен по уголовному праву, — Саша нахмурилась, пытаясь вспомнить точную формулировку. — Сказал: «Сдача этого зачета — вопрос жизни и смерти, малыш. Я не могу подвести друга». Они же там вдвоем усердно учатся. — Саш, ты правда веришь, что мой дядюшка Саша, который списывал у Игоря домашку, сидит и зубрит уголовный кодекс в субботу вечером? — Соня иронично выгнула бровь. Александра остановилась: — А что тогда? — Он боится, — просто сказала Соня. — Сашка до жути боится ужастиков. В детстве моя мама рассказала ему страшилку, так он неделю спал со включенным светом. Он просто не хотел ударить перед тобой в грязь лицом. «Брутальный мужчина», защитник и всё такое. Вот и прикрылся учебой. За них двоих учится мой Игорек, а Шурик так, рядышком, придумал алиби себе... Ой, вот уже я юридических терминов нахваталась. Саша сначала опешила, а потом рассмеялась, прикрыв рот ладонью: — Серьезно? Боится? А строил из себя такого прилежного студента юридического! «Малыш, я должен хорошо учиться, чтобы обеспечить нам будущее и быть достойным тебя!» — Ну, они с Игорем сейчас, скорее всего, действительно сидят у нас, но Игорь готовится, а Санек рассказывает ему о наболевшем, — кивнула Соня. — Но фильм он смотреть точно не собирался. Смех Саши постепенно стих, и она снова посмотрела на живот Сони, потом на её спокойное лицо. Взгляд её стал серьезным и заботливым. — Сонь, а если честно... Тебе точно нормально было? — она понизила голос. — Ну, там громкие звуки, стресс, адреналин... Врачи же говорят, что беременным нельзя волноваться. Я, если честно, весь фильм не столько на экран смотрела, сколько на тебя косилась. Вдруг тебе плохо станет, или... ну, начнется что-то. Соня закатила глаза, но беззлобно. — Саш, я беременная, а не хрустальная. У меня пульс даже не участился. Мелкий там дрых без задних ног, даже не толкнулся ни разу. Ему, по-моему, под крики жертв спится даже лучше, чем под Моцарта. — Ну всё равно, это как-то... экстремально, — не унималась Александра. — Психолог моего папы и твой дедушка – Сергей Алексеевич говорит, что в твоем положении надо смотреть на водопады и слушать пение птиц, а не смотреть на расчлененку. Соня резко остановилась и взяла подругу за руку, заглядывая ей в глаза: — Ой, мало ли, что дедушка говорит... Он тоже не всегда прав бывает, к тому же с рядом его советов я не согласна... Саш, вот сейчас слушай меня внимательно. Это очень важно. Только Игорю не говорим, что я на этот фильм ходила. — Почему? — удивилась Саша. — Ну, сходили и сходили. — А то он меня на работу с собой брать будет, чтобы контролировать каждый мой вдох, — серьезно пояснила Соня. — Ты не представляешь, что дома творится. Он мне кофе запретил пить. Он мне овощи и фрукты резать не дает, нож отбирает и делает все сам! Если Якушев узнает, что я на такой ужастик ходила, он еще большую гиперопеку устроит. Решит, что я безответственная мать, которая травмирует психику сына. Саша хихикнула, но тут же вступилась за Игорька: — Ну Игорь за ребеночка переживает... Это же мило. Сашка говорит, твой муж там уже коляску с подушками безопасности ищет. — Я знаю, что мило, — вздохнула Соня, поглаживая живот. — И я это ценю. Но у наших мальчиков такая нежная нервная система... Они паникуют больше, чем мы. Игорь заявил три месяца назад, что хочет партнерские роды, чтобы первым увидеть сына. — Да ладно? — улыбнулась Саша. — Я серьезно. Уже успели заключить договор с клиникой, когда мы были на одном из УЗИ. Как говориться «Любишь – принимай». Соня покачала головой, глядя на витрину детского магазина, мимо которого они проходили. — Я, честно говоря, сама начинаю переживать за психологическое состояние Игоря, — задумчиво произнесла она. — Мне кажется, к моменту родов ему понадобится успокоительное. И, возможно, нашатырь. Так что давай побережем его хрупкую психику. Скажем, что ходили на какую-нибудь романтическую комедию. Про любовь. — Про любовь? — переспросила Саша. — Идеальный вариант. Игорь успокоится, Сашка не спалится, что струсил идти на ужастик. Все счастливы. Идет? Александра весело кивнула: — Идет. Но теперь пойдём зайдём перекусить в пиццерию, а то мне нужно заесть стресс после той сцены в подвале. — Договорились, — усмехнулась Соня. — Пойдем, заедать твой стресс и кормить моего будущего хоккеиста. — Хоккеиста? – удивилась Федотова. — Игорек так хочет, а я не против, – улыбнулась Софья, вспомнив заявление мужа.

***

Зайдя в квартиру, Соня прислонилась спиной к прохладной поверхности двери и выдохнула. В квартире пахло тем особенным, ни с чем не сравнимым ароматом уюта: смесью свежего белья, книг и его, Игоря, парфюма с нотками сандала и кедра. Она не успела даже наклониться, чтобы расстегнуть молнию на сапогах, как в прихожую быстрым шагом вышел Игорь. Он был в простых домашних штанах и белой футболке, которая так удачно подчеркивала его подкаченный торс. В его глазах, устремленных на нее, читалось такое облегчение, словно она вернулась не из кинотеатра, а из опасной экспедиции. — Вернулась, — выдохнул он, и в этом одном слове было столько тепла, что Соня почувствовала, как усталость после долгой прогулки начинает отступать. — Привет, — улыбнулась она, протягивая к нему руки. Игорь тут же оказался рядом. Он не стал обнимать ее сразу, а опустился на одно колено. Его большие, теплые ладони легли на ее икры, уверенными, но невероятно бережными движениями расстегивая сапоги. — Стой, не нагибайся, я сам, — пробормотал он, аккуратно стягивая обувь с ее ног. — Как ты? Спина не ноет? Ноги не отекли? — Всё хорошо, правда, — Соня запустила пальцы в его густые волосы, пока он возился у ее ног. — Просто находились немного. Игорь поднялся, отставил сапоги в сторону и, наконец, притянул ее к себе. Но сделал он это с той особенной осторожностью, которая появилась у него в последние месяцы. Его руки легли ей на поясницу, а затем скользнули вперед, на аккуратный, совсем миниатюрный для восьмого месяца животик, скрытый под мягкой тканью вязаного платья. Лицо Игоря мгновенно изменилось. Тревога исчезла, уступив место выражению абсолютного, безграничного обожания. Он чуть наклонился, прижимаясь лбом к ее лбу, а ладонями едва ощутимо поглаживая живот. — Привет, сынок, — прошептал он, обращаясь не к жене, а к тому, кто был внутри. — Как ты там? Мама тебя не загоняла? — Он, кажется, спит, — тихо отозвалась Соня, чувствуя, как внутри разливается нежность. — Или просто затаился, слушает твой голос. — Я скучал, — признался Игорь, поднимая взгляд на Соню. — Час тянулся как вечность. Я ходил по квартире, места себе не находил. Знаешь, какая тишина без вас? Звенящая. Соня тихо рассмеялась, поглаживая его по щеке. — Мы отсутствовали всего три с половиной часа, родной. — Это слишком долго для человека, у которого жена носит его вселенную, — серьезно ответил он и, не удержавшись, поцеловал ее — сначала в кончик носа, потом мягко, тягуче в губы. — Идем, я чай заварил. Твой любимый, с мелиссой, чтобы спалось лучше. Тебе нужно отдохнуть. Комедия была длинной? — Мм... да, стандартно, — уклончиво ответила Соня, стараясь не смотреть ему в глаза. На кухонном столе, среди идеального порядка, стоял открытый ноутбук. Игорь усадил Соню на диванчик, подложив ей под спину подушку, и пошел к столешнице наливать чай. В этот момент он случайно задел ноутбук. Экран ожил. Игорь, видимо, искал что-то посмотреть, пока ждал жену, и интернет подкинул ему в рекомендациях трейлер нового фильма. Из динамиков раздался резкий, леденящий душу визг, звук работающей бензопилы и мрачная, давящая музыка. На экране мелькали кадры того самого фильма, с которого только что вернулась Соня: окровавленные маски, темные подвалы и бегущие в панике подростки. Игорь вздрогнул и резко захлопнул крышку ноутбука, словно спасая жену от чего-то ужасного. — Боже, ну и жесть... — поморщился он, ставя перед Соней дымящуюся чашку. — Прости, само включилось. Даже не понимаю, кто на такое ходит. Мне твой дядя Сашка Васнецов сказал, что даже трейлер досмотреть не смог. Решил не идти, сказал — нервы дороже. Игорь сел рядом, взяв её руку в свою и поглаживая пальцы. — Как хорошо, что ты с Сашей пошла на романтическую комедию, Соня. Тебе сейчас нужны только положительные эмоции. Любовь и хеппи-энды. А от этого кошмара, мне кажется, можно родить раньше времени от страха. Соня сделала глоток чая, пряча улыбку в кружке. Внутри неё боролись честность и желание сохранить душевное спокойствие мужа. Но скептик внутри победил. — Да ничего особо такого в этом фильме нет, — вдруг сказала она, пожав плечами. — Обычный ужастик, вообще не страшный. Там даже грим дешевый, кровь на кетчуп похожа, а главный злодей ходит так медленно, что от него можно пешком уйти. Я бы даже сказала, местами комедия... не знаю, что всех напугало. Она осеклась. В кухне повисла тишина. Соня медленно подняла руку и почесала кончик носа — жест, который она неосознанно делала с детства, когда пыталась схитрить или что-то недоговаривала. Игорь замер. Якушев знал этот жест еще с детства. Он медленно перевел взгляд с ноутбука на жену, потом на её нос, который она все еще потирала. — Ой... — тихо сказала Соня. Игорь глубоко, тяжко вздохнул. В этом вздохе была вся скорбь мира и безграничное терпение любящего мужчины. — Ну Сонечка... — протянул он мягко, с укоризной глядя ей в глаза. — Ты что, на этот фильм ходила? Соня виновато улыбнулась, отставляя чашку: — Ну... да... Игорь покачал головой, но в его глазах не было злости, только бесконечная нежность и легкое недоумение. — Солнышко мое, зачем? Тебе же нельзя волноваться. Там же крики, кровь, маньяки... — Игорек, да не страшно это, — начала оправдываться Соня. — Это же просто кино. — Просто кино... — эхом отозвался он. — Соня, у тебя сын внутри. Он все слышит и чувствует. — Не преувеличивай, — фыркнула она. — Он спал. Ему даже нравилось, по-моему. Ритмичные звуки. — Ритмичные звуки бензопилы? — Игорь осторожно положил руку ей на лоб, проверяя температуру. — Ты точно хорошо себя чувствуешь? Может, это горячка на фоне позднего токсикоза у тебя? — Я прекрасно себя чувствую, — Соня накрыла его ладонь своей. — Ты забываешь, чья я дочь. Моя мама, между прочим, в подростковом возрасте была готом. Она на кладбище ходила по ночам, стихи о смерти читала и носила черный плащ. У меня иммунитет к мрачности на генетическом уровне. — Дарья Сергеевна — это Дарья Сергеевна, — мягко возразил Игорь. — Твоя мама — женщина уникальная, я не спорю. Но ты... ты же у меня не такая. — Да, я не такая, как мама, но ужастиками меня не напугать, — парировала Соня. — Я просто боюсь, что ты испугаешься, и малышу будет некомфортно. Я хочу защитить вас от всего этого. — От киношных монстров? — улыбнулась она. — От любого негатива, — серьезно ответил Игорь. — Я хочу, чтобы ты видела только красивое. Цветы, небо, меня... ну, ладно, я может не такой красивый, как небо, но я стараюсь. Соня смотрела на него, и сердце щемило от любви. — Ты красивее неба, — тихо сказала она. — И ты лучший муж на свете. Но правда, Игорь, не переживай. Я больше боялась, что попкорн кончится, чем маньяка. — Обещай мне, — Игорь заглянул ей в глаза, — что в следующий раз мы пойдем на мультики. Про принцесс. Или про машинки. — Ладно, — рассмеялась Соня. — Обещаю. Только если принцессы встретят своих принцев. — Договорились. — Он притянул её к себе, обнимая так бережно, словно она могла рассыпаться. — Я просто очень люблю вас. Обоих. И схожу с ума от мысли, что вам может быть страшно или плохо. — Нам с таким мужем и папой ничего не страшно, — прошептала Соня, утыкаясь носом в его шею. Она прикрыла глаза, вдыхая его родной запах. Девять месяцев брака. Восемь месяцев беременности. Все произошло так быстро, но в то же время казалось, что они были вместе всегда.

***

Соня проснулась от звука уведомления о новом сообщении, Игорь мирно спал рядом, обнимая ее живот. Соня взяла с тумбочки телефон, стараясь не потревожить сон своего большого «мальчика» и их будущего малыша. Сообщение пришло ей от отца – Вениамина Викторовича, который приглашал их с Игорем на семейный ужин вечером: «Ждем вас с Игорем сегодня к 19:00. Семейный ужин. Мама приготовила ужин и очень соскучилась. Папа.» На часах было почти 11 утра. Соня начала слегка тормошить мужа: — Игорь, просыпайся. — Что случилось?! Началось?! Рожаешь?! – Игорь резко приподнялся и в его глазах вспыхнуло беспокойство. — Якушев, тише, – Софья погладила мужа по голове. — На часах почти 11 утра, а еще нас с тобой мои родители на семейный ужин позвали сегодня вечером. Все в порядке правда, более того эту идиллию тревожить не хотелось, я бы тоже поспала бы еще если бы папа мой не написал. Игорь выдохнул, падая обратно на подушку и прикрывая глаза рукой. Его сердце все еще бешено колотилось. — Господи, Сонь... Нельзя же так будить будущего отца. У меня чуть инфаркт не случился. Я уже маршрут до роддома в голове проложил, с учетом пробок. — Игорек, все хорошо, не нервничай, – Соня провела рукой по волосам мужа, его забота о ней и будущем малыше пробирала ее до глубины души.

***

Вечер опустился на Москву промозглой сыростью. Декабрь в этом году выдался бесснежным, но ветреным. В прихожей Якушевых царила суета сборов. Соня стояла перед зеркалом, критически осматривая свое отражение. Свободное бежевое платье удачно скрывало миниатюрный живот, делая её образ нежным и воздушным. Она подкрасила губы, поправила локон и уже потянулась за пальто, когда из комнаты вышел Игорь. Он выглядел безупречно: рубашка, джемпер, пальто нараспашку. Но в руках он держал предмет, который мог разрушить любой модный образ — огромный, вязаный, пушистый шарф. — Даже не думай, — предупредила Соня, увидев его намерения. — Софья Вениаминовна, на улице минус три и ветер, — тоном занудного юриста начал Игорь, подходя ближе. — А ты, напоминаю, отвечаешь не только за себя, но и за будущего ребенка. — Игорь, — Соня закатила глаза, но не отошла. — Моя семья живет в соседнем подъезде. Нам идти ровно две минуты. Полторы, если мы не будем ждать лифт. Я не успею замерзнуть. Этот шарф не подходит к пальто. — Зато он теплый и ты не заболеешь, — парировал Игорь, ловко накидывая шарф ей на шею. — К тому же, иммунитет у беременных ослаблен. А если продует горло? Соня попыталась размотать "удавку", но Игорь перехватил её руки, нежно сжал их в своих ладонях и посмотрел ей в глаза. В этом взгляде было столько заботы и тревоги, что сопротивляться стало просто невозможно. Он действительно боялся за нее. Каждую секунду. — Ну пожалуйста, Сонь, — тихо сказал он, поправляя выбившийся локон у нее за ухом. — Для моего спокойствия. Я не переживу, если ты заболеешь. Соня тяжело вздохнула, глядя на этого невозможного человека: — Ты манипулятор, Якушев. Тебя ждет блестящая карьера в суде или в правоохранительных органах... — Это значит «да»? — его лицо озарила мальчишеская улыбка. — Это значит, что я надену этот дурацкий шарф, но только до двери квартиры родителей. И если Диана хоть слово скажет про мой вид, ты будешь объясняться. — Договорились! — Игорь победно чмокнул её в нос и начал старательно укутывать жену, превращая её в уютный кокон. — Кстати, моя мама просила передать привет Дарье Сергеевне. Кажется, лед тронулся у нее не только в отношении моего отца. — Надеюсь, — пробормотала Соня, пряча подбородок в мягкую шерсть. — Все же общий внук.