Часть 2

В квартире Васильевых было шумно, как на вокзале в час пик. Веник бегал с пылесосом, пытаясь навести идеальный порядок. — Пап, ну хватит уже жужжать! Лучше бы робот-пылесос запустил, — крикнула Диана, выходя из комнаты. Она выглядела безупречно: блузка, юбка и два светлых хвостика, именно отношения с Платоном преобразили Диану. — Я с Платоном по телефону говорю, ничего не слышно! — Диана, скоро придет Соня. А пыль — это аллерген! А робот-пылесос все не уберет, — отозвался Веник, выключая прибор. На диване в гостиной сидела Даша. Она выглядела немного потерянной в собственном доме, но старалась быть полезной, складывая выстиранное белье. — Веник, успокойся, — мягко сказала она. — Соня не ревизор. Она твоя дочь. — Не ревизор, но все же для будущего внука это будет явно не полезно. Еще не хватало, чтобы он аллергиком родился..., — объяснил жене Вениамин, продолжая усердную уборку. В этот момент хлопнула входная дверь. Но это была не Соня. В прихожую вошла Лиза. Если раньше Лиза была «мини-Галиной Сергеевной» — строгой, правильной и экологичной, то сейчас перед семьей стоял совершенно другой человек. Короткая юбка, подобные юбки даже Соня никогда не носила, колготки в сетку, косуха, белая полупрозрачная блузка, волосы были немного взъерошенные. Но главное — взгляд. Колючий, закрытый, исподлобья. — Лиза, ты где была всю ночь? — строго спросил Веник, отставляя пылесос. — Мы волновались. — Гуляла, — буркнула Лиза, проходя мимо отца, даже не взглянув на мать. — Лиза, постой, — Даша попыталась взять дочь за руку, но та резко отдернула её. — Не трогай меня. Я к себе и не лезьте в мое пространство, — огрызнулась Лиза. Дверь в комнату Лизы захлопнулась с такой силой, что с полки упала и разбилась рамка с фотографией, где они все еще маленькие и счастливые. Диана лишь закатила глаза, когда с Лизой начали происходить подобные странности, то она приняла единственное для себя верное решение – переехать в комнату к Арине и жить там вместо Сони. А Ариша называла «приобразившуюся» сестру «Лизкой–Редиской». Повисшая тишина была тяжелой, но её, к счастью, прервал звонок в дверь. На пороге стояли сияющий Игорь и спокойная, как удав, Соня. — Доставка ценного груза! — объявил Игорь, помогая жене снять пальто, а потом и сапоги. — Принимайте: Софья Вениаминовна и наследник империи, пока без имени, но с большими амбициями. — Сонечка! — Веник бросился обнимать дочь. — Привет, пап, – улыбнулась Соня, обнимая отца. – Привет, мам. Даша подошла неуверенно, но Соня сама сделала шаг навстречу и легко обняла её. — Как ты себя чувствуешь, милая? — спросила Даша, гладя дочь по плечу. — Прекрасно. Только есть хочу, — призналась Соня. — А у нас ужин как раз готов, тебе как раз сейчас надо есть за двоих, – улыбнулась Даша, почти повторив фразу Ирины Якушевой. За столом собрались почти все. Не хватало только Лизы, которая отказалась выходить, сославшись на усталость и плохое настроение и Дианы, которая втихаря выскользнула из дома на свидание с Платоном. — Ну, Соня, рассказывай! Сумка в роддом собрана? Документы? Обменная карта при себе? — Веник переживал за беременную дочь даже больше, чем за беременную жену когда-то. — Пап, успокойся, — улыбнулась Соня, обнимая отца. — Я всего лишь беременна. Еще месяц ходить. — Вениамин, отстань от ребенка, — Даша вышла из гостиной, вытирая руки полотенцем. Она выглядела немного уставшей, но счастливой. — Соня, ты прекрасно выглядишь, даже и не скажешь, что у тебя восьмой месяц. — Спасибо. Врач говорит, всё в норме, — привычно отчеканила Соня. — Мам, где двойняшки? — Диана ушла гулять с Платоном, обещала быть к чаю, — начала перечислять Даша, прекрасно заметив, что одна из средних дочек выскользнула на свидание, но не подала виду. — А Лиза… Голос Даши дрогнул. — А что Лиза? — насторожилась Соня. — Лиза у себя. Сказала, что не голодна, и чтобы её не трогали, — вздохнул Веник. — Она в последнее время… сама не своя. Но вскоре разговор быстро переключился на главную тему — будущего внука. Веник блаженно улыбнулся. — Я до сих пор не верю. После четырёх дочерей... Внук. Мужик! Мы с ним будем физикой заниматься. — Хоккеем! — мягко поправил его Игорь. Соня слушала их перепалку с легкой улыбкой, потягивая морс. — Планы грандиозные, — сказала она тихо, когда шум немного утих. — Но давайте договоримся: сначала я рожу, потом защищу диплом и выйду на работу. А вы уже решите позднее его будущее. — На работу? — удивилась Даша. — Сразу? А как же декрет? — Мам, мы с Игорем решили, — твердо сказала Соня, накрывая ладонью руку мужа. — Мы остановимся на одном ребенке. Я хочу карьеру. Я не хочу... — она осеклась, глядя на мать, но закончила, — не хочу раствориться в быту. Игорь кивнул, подтверждая их союз. — Я поддержу. У нас есть бабушки, прабабушки, дедушки, есть я. Соня не будет сидеть дома, если не захочет. Справимся. Мы же семья... В этот момент хлопнула входная дверь. — Я дома! — раздался звонкий голос Дианы. Она влетела в комнату, сияющая и радостная. — Платон передавал всем привет, сегодня не смог зайти, но сказал, что в следующий раз очень постарается! Сонька, привет! — Привет, Диан, — добродушно ответила Соня, которая за время беременности и брака значительно повзрослела и помудрела. — Кстати, Лиза не выходила? Я у неё одолжила наушники, она, наверное, рвёт и мечет. Как по команде, дверь одной из комнат открылась. В коридоре показалась Лиза, ее взгляд не сулил ничего хорошего. Соня, которая не видела сестру пару недель, едва заметно нахмурилась. Лиза изменилась. Раньше она была просто серьезной, немного замкнутой вегетарианкой, борющейся за справедливость. Теперь же от неё веяло холодом. Сейчас она была одета во все черно — не как гот, как когда-то Даша, а как человек, у которого не все в порядке в жизни. Волосы были туго стянуты, макияжа — ноль, а взгляд… Взгляд был колючим, почти агрессивным. — Привет, Лиз, — поздоровалась Соня. Лиза медленно перевела взгляд на сестру, задержалась на её животе, и в её глазах мелькнуло что-то странное. Не радость, не зависть, а какая-то глухая тоска пополам с раздражением. — Привет, — сухо бросила она. — Диана, наушники на место положи. И не заходи в мою комнату, таскай у мелкой все; — Ой, больно надо, у тебя там атмосфера как в банке со змеями, — фыркнула Диана. — Лиза, садись с нами, поешь, — ласково предложила Даша, пытаясь сгладить ситуацию. — Я не хочу. У меня дела поважнее, — отрезала Лиза. — Рада за вас, Соня, Игорь. Надеюсь, ваш «хоккеист» будет орать потише, когда родится. И вы сможете высыпаться, а то у тети Гали ребенок кричал, как резаный. Она развернулась и ушла обратно в комнату, громко захлопнув дверь. Повисла тишина. — Вот так и живем, — виновато развел руками Веник. — Переходный возраст, наверное. Запоздалый. Соня посмотрела на закрытую дверь. Её интуиция, обострившаяся во время беременности, подсказывала: это не просто переходный возраст. С Лизой происходило что-то серьезное, и это «что-то» грозило разрушить хрупкий мир, который только-только восстановился в семье Васнецовых-Васильевых. — Ничего, — тихо сказал Игорь, сжимая руку жены, а второй накрыв ее животик. — Разберемся. Главное сейчас — ты и малыш. Соня кивнула, но тревога уже поселилась внутри. Она знала одно: когда в этой семье кто-то говорит «всё нормально», значит, жди бури.